Глава 26🌷
«Я думала, что боюсь брака. Оказалось, я
боялась потерять тех, кто стал мне дорог»
Рамина Эдиева
Мы с Анютой выходим из школьного двора и направля-
емся к автобусной остановке. Едем в тир, ибо там уже во всю
идет подготовка к турниру.
— Просто, какое хамство! Я еще и помогать должна. Я
только пришла, а меня уже нагрузили!
— Вот-вот, хорошо, что я с тобой буду, — подхватывает
Аня, поправляя рюкзак на плече.
— Я так рада, что ты согласилась, — искренне отвечаю я
и слегка сжимаю ее руку. — Без тебя я бы точно отказалась,
несмотря на все угрозы с экзаменами.
Дорога до места проведения турнира занимает около два-
дцати минут: мы идем вдоль тихой улицы, застроенной ста-
рыми домами с палисадниками, потом сворачиваем в парк и
выходим к небольшому спортивному комплексу с высоким
забором и вывеской «Стрелковый клуб „Меткий выстрел“».
Возле ворот уже толпятся участники — ребята из нашей и соседних школ. Кто-то нервно переминается с ноги на ногу,
кто-то громко обсуждает тактику, а кто-то просто фотогра-
фируется на фоне вывески.
— Ого, — шепчет Аня, оглядываясь по сторонам. — Тут
так много людей.
Я киваю, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Мы
проходим через турникет, показываем пропуска и оказыва-
емся на территории клуба.
Перед нами — открытая площадка с несколькими линия-
ми для стрельбы. Вдалеке, метрах в пятидесяти, установле-
ны мишени с черными кругами. Рядом — столы с инвента-
рем: защитные очки, наушники, коробки с патронами. У од-
ного из столов стоит Демир Чернышев и что‑то объясняет
группе ребят.
— Смотри, — толкает меня локтем Аня. — Вон Дэвид.
Действительно, Дэвид Золотов собственной персоной.
Он стоит неподалеку, небрежно прислонившись к стене
здания. На нем кожаная куртка и темные очки, даже, несмот-
ря на пасмурную погоду. Как только он видит нас, на его ли-
це появляется знакомая насмешливая улыбка. Он отталки-
вается от стены и идет навстречу, размашисто шагая.
— О‑о‑о, — растягивает он и театрально прикладывает
руку к груди. — Кто это тут у нас? Неужели сумасшедшая
пришла меня поддержать? Я так тронут, что сейчас распла-
чусь от умиления!
Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. — Очень смешно, Дэвид, — отвечаю я. — Я здесь не ради
тебя, а чтобы помочь с организацией. И да, если будешь так
же много болтать во время стрельбы, точно промахнешься.
Он хохочет и поднимает руки в притворной капитуляции.
— Все‑все, молчу! Но признай, что без меня турнир был
бы скучным. Кстати, — он переводит взгляд на Анюту, — а
это кто? Твоя моральная поддержка?
— Моя лучшая подруга, — отвечаю я, не обращая вни-
мания на его тон. Честно говоря, они меня со своей местью
очень сильно бесят. — И она тоже будет помогать. Так что
готовься: мы проследим, чтобы ты не жульничал.
Дэвид снова смеется, но в этот раз как‑то теплее, без
прежней насмешки.
— Ну, тогда я спокоен. С такими контролерами мне точно
придется стрелять честно. Ладно, увидимся на тренировке.
Не теряйтесь, тут много красавчиков.
— Ну, тебя они уж точно не затмят — кидаю я, в преж-
ней шутливой манере и только потом осознаю что сказала —
Ой… — прикрываю рот рукой и мои щеки вмиг краснеют.
— Ахаха, твой язык уже против тебя свидетельствует. Мо-
жет уже признаешь, что ты ко мне не равнодушна? — ухмы-
ляется он и поправляет свою шевелюру.
Деловито скрещиваю руки на груди и отнекиваюсь, разма-
хивая головой в разные стороны. Все хватит! С меня хватит.
Как-то тут уж слишком жарко. Нужно срочно выпить воды!
— Здесь где-нибудь есть автомат с холодными напитка ми?
Анюта кивает и указывает на тот, что стоит в пяти метрах
от нас. Вот я слепая! Мы постепенно линяем и в конце кон-
цов, видно понимая, что мы ускользаем из поля видимости,
Дэвид кидает в след:
— Я серьезно, если что звоните, я тут же примчусь!
Я улыбаюсь, слава Богу, он не видит. Подходим к автома-
ту и закидываем купюры. Вытаскиваю воду. Холодненькая!
Опустошаю всю бутылку за раз.
— Ого, у тебя видно сильный сушняк.
— Не то слово, горло аж хрипит.
— Смотри — указывает Анюта на парней среди, которых
был и сам Дэвид.
Они что-то активно обсуждают. Макс Загитов оглядыва-
ется, машет нам рукой и улыбается.
Да уж, впервые вижу его, и кто это поняла только из-за
слов Анюты. И вообще с чего бы ему нам махать. Искривляю
брови в нелепой гримасе. Может, перепутал нас с кем-то?
Хотя сомневаюсь, что у него много знакомых, которые ходят
в хиджабе.
Смотрю на Дэвида и вижу, как он злиться. Ахаха, эта кар-
тина моя самая любимая. Быстро исчезаем оттуда, чтобы не
нарваться на драку.
Аня осторожно толкает меня локтем.
— А этот Макс ничего такой, — шепчет она, бросая
взгляд в их сторону. Его темные волосы слегка растрепаны, а улыбка широ-
кая и открытая, такая что кажется, заражает всех вокруг. Я
невольно слежу за его взглядом. Да, Макс и правда выглядит
неплохо: спортивная фигура, уверенная осанка, в движени-
ях чувствуется легкость и энергия. Но это все не трогает ме-
ня. Ни капли.
— А как же Адам? — ухмыляюсь я, поворачиваясь к по-
друге. — Ты же вчера полчаса рассказывала, какой он «осо-
бенный» и «не такой, как все».
Анюта краснеет, но не смущается, только смеется и машет
головой.
— Нет‑нет, Адам, само собой. Мое сердце уже принадле-
жит ему, ну а вот твое свободно, — она подмигивает мне с
заговорщическим видом. — Пора бы уже найти кого‑то, кто
будет носить тебе кофе по утрам и писать милые сообщения
ночью.
Я фыркаю, скрещиваю руки на груди и качаю головой.
— Ну, уж нет. Чего я не хочу больше всего, так это лю-
бовных интриг. Мне и так хорошо живется. Никаких драм,
никаких ожиданий.
— Или просто твое сердце тоже занято? — Аня смот-
рит на меня пристально, чуть прищурившись, будто пытает-
ся прочесть что‑то в моих глазах.
Я замираю на мгновение. Внутри что‑то екает — не от
мысли о ком‑то конкретном, а от внезапного осознания: мо-
жет, я просто боюсь? Да нет, что за глупости! Чего я могу бояться? Усмехаюсь в
глубине души, но затем вспоминаю тот жуткий сон с отцом.
Хотя…, я и в правду боюсь, что мой будущий муж окажется
таким же, как отец.
Но вслух я лишь пожимаю плечами и стараюсь говорить
как можно небрежнее:
— Ты знаешь, мусульманкам запрещено встречаться на-
едине с парнями, тем более переписываться, поэтому меня
это не особо впечатляет.
— Разве тебе не хочется, чтобы о тебе заботился любимый
человек?
— Хочется, но только в том случае, если он мой муж. И
так будет правильно со всех сторон.
Анюта внимательно слушает, потом кивает и улыбается
— понимающе, без осуждения.
— Ладно, — говорит она. — Твоя жизнь, твои правила.
Но если вдруг решишь, что готова, то я первая буду свахой!
Мы обе смеемся, и я чувствую, как напряжение, возник-
шее на мгновение, тает. Вокруг снова шум турнира: голоса,
команды, стук коробок с патронами, гул разговоров. Дэвид
что‑то рассказывает Максу, тот хохочет, закидывая голову
назад. Демир Чернышев проверяет оборудование, время от
времени поглядывая в нашу сторону.
Я делаю глубокий вдох, вдыхая свежий воздух с нотками
металла и дерева от мишеней. Нет, сейчас точно не до рома-
нов. Сейчас — турнир, ответственность, новые впечатления. И, конечно же, дружба с моей любимой Анюткой.
А остальное… Остальное подождет.
Мы подходим ближе к столам, и я начинаю разбирать пап-
ки с регламентом, чувствуя, как напряжение последних ча-
сов понемногу отпускает. Может, эта работа не так уж и пло-
ха, тем более, если директриса поможет с экзаменом? Вокруг
кипит жизнь, слышны шутки, команды тренеров, стук коро-
бок с патронами — и впервые за день мне становится по‑на-
стоящему интересно.
— Эй, красотки! — вдруг раздается сзади.
Я не стала поворачиваться, да и к тому же подумать не
могла, что это относиться ко мне. Не то чтобы я не считаю
себя красивой, просто в данном случае это звучит как-то по-
хабно. Но Анюта не стала долго ждать и тут же повернулась.
Почему-то на ее лице сияла яркая улыбка, я же в недо-
умении искривила брови. Дэвид, который только что актив-
но беседовал и улыбался, напрягся. Я заметила, как он сжал
кулаки и стиснул челюсть.
В это время Макс уже был около нас.
На его лице сияла наигранная улыбка. Я отстранилась и
мигом отошла от автомата с водой. Взглянула на небо. Ясное,
а по середине сияет яркое солнце. Такое светлое, что в глазах
появляются радужные узоры, и мне приходиться перевести
внимание.
Не успеваю, и моргнуть глазом, как Макс уже вытаскивает
небольшую бутылку воды из нижнего отсека. Казалось бы, ничего особенного, но самое интересное началось, когда он
открыл крышку. Вода под прямым углом ручьем полилась
по его светлым волосам.
Он стал махать головой в разные стороны так сильно, что
все капли летели в мою сторону. Не ну обязательно нужно
было делать это при нас. Хотят тут все ясно, это его неудач-
ный план показать себя пыльким парнем.
Господи, что за ужас!
Но долго с серьезным лицом я не продержалась и рассме-
ялась, прикрывая лицо рукой.
— По-твоему я такой смешной? — ухмыляется он, накло-
няя голову на бок.
Я уже успела тысячу раз пожалеть о том, что дала волю
эмоциям. Дэвид до сих пор не сводит с нас взгляд, тогда как
остальные ребята продолжают беседовать. Обстановка нака-
ляется.
— Ладно, Анют, пойдем, а то у нас дел выше крыши.
Нахожу повод, чтобы исчезнуть, но тут случается самое
ужасное. Я ощущаю на своей ладони холод. Это Макс, он
схватил меня и не выпускал.
— Убери руку! — пыхтела я, и внутри все кипело от зло-
сти.
Наверняка я слишком громко кричала, так что услышали
и те ребята. Дэвид мигом подошел.
— Эй, Загитов ты, что совсем глухой? Она же говорит,
убери руку. На что Макс лишь ухмыльнулся.
— Так ты еще и немой!
— Не твой конечно!
— Ты же понял, зачем прикидываешься? — процедил
мой отважный лунный рыцарь и отдернул его за запястье.
Я, наконец, выдохнула и попятилась назад. Он так сильно
сжимал мою кисть, что, кажется, там образуется неплохой
синяк. Анюта приблизилась ко мне, и на ее лице уже не было
бывалой улыбки и восхищения.
Знаете, от таких персон как Макс Загитов ничего хороше-
го ожидать не стоит. Они готовы пойти на все, что бы бахва-
лится своим эго.
— Ты кто такой? Че лезешь не в свое дело? Робин гуд
чертов! — кипел Макс, его самооценка была развалена.
Дэвид кипел от злости. Не сколько из-за оскорблений, а
из-за того, что тот поспел дотронуться до меня. Это было
видно и читалось по его глазам. Со всей силы он вмазал ему
в лицо и Макс рухнул на сухую землю.
Он даже не стал подниматься и схватился за подбородок.
Сдерживая острую боль.
— Ты дувак, челюсь сломаль! — пищал Макс, сквозь зу-
бы, а из носа уже текла кровь.
Каким-то чудесным образом на районе оказалась поли-
цейская машина, и вызвали скорую помощь. На самом деле
полицейские не случайно пасутся у тира. Большое скопление
людей и государство обязало поставить патрульных. Полицейские скрутили Дэвида, словно он серийный убий-
ца, прислонив его к машине. Мое сердце сжалось от неспра-
ведливости.
— Стойте, куда вы его везете? Он ничего не сделал.
— Это уже выясним в участке. Камеры засняли драку, мы
должны среагировать.
— Стойте, я поеду с вами.
Я сама не понимала, что говорю. Все происходило на авто-
мате, я ощущала себя героем в каком-то детективном филь-
ме. Солнце уже зашло, сине-красные фонари били в лицо.
Голоса звучали приглушенно и отдаленно. Каждый нес свою
белиберду. Макса уносили на носилках. Фельдшеры пыта-
лись оказать первую помощь. Участники турнира обсуждали
инсайт. Владельцы тира вели полицейских к камерам
И все из-за сломанной челюсти?
Ну конечно, ведь в этом замешан Дэвид Золотов. На моем
лице скорей всего виднелась паника. Я не переживала так
сильно, даже тогда когда вызывала полицию к дому Ани, с
учетом того, что я не была уверенна в чем дело.
Мой взор бегал из стороны в сторону. Я стояла перед Дэ-
видом, которого уже сажали в
машину, и слегка придержи-
вала дверь. Сквозь шум послышался тихий голос, который
успокоил меня в этом хаосе:
— Рамина, все будет хорошо. Я завтра же приеду.
Это была попытка успокоить меня, и ему удалось. Правда,
я очень хотела верить в то, что его вскоре отпустят.
