Глава 23💙
«Проклятия не выбирают нас — мы выбираем их, шаг за
шагом, в погоне за запретным. Но однажды наступает мо-
мент, когда понимаешь: цена желания — это ты сам»
Рамина Эдиева
«Поле пионов под полной луной. Туман окутал все про-
странство. На душе знойный холод и отвращение к самой се-
бе. Я шагаю дальше, под ногами вянут яркие цветы. Поле
начинает смеркать. Бывалая красота алых пионов покидает
их лепестки. Их цвет становиться блеклым, почти мертвым.
Когда мрак поглотил все вокруг, то я ускорила шаг, ведь за-
метила впереди последний живой пион. Постепенно от стеб-
ля к самой верхушки он начинал засыхать. Меня охватило
волнение, словно передо мной вся надежда и без этого цвет-
ка я не выживу.
«— Господи, помоги!» — кричу я, задыхаясь, и время во-
круг замирает.
В нос ударяет запах жареного арахиса, который я жутко
не люблю и я еле сдерживаюсь, чтобы не выдать наружу со-
держимое желудка. Я прислоняю ладонь ко рту, сдерживая
тошноту, и понимаю, что силы совсем покинули меня, и я Внезапно раздается ангельское пение птиц. Из темного
мрака выходит то ли человек, то ли ангел. Его одеяние было
полностью белым, а аромат исходил блаженного мускуса и
ванили. Я застыла в предвкушении, словно он должен был
что-то сказать. То, что раскроет тайну моего существования.
Он медленно скинул капюшон. Так медленно, что каза-
лось, прошла целая вечность. Мое сердце забилось с беше-
ной скоростью. Его стуки разносились эхом по всему полю.
— Никогда не бери то, что тебе не принадлежит! — его
голос, словно рев льва, резал слух, и я попятилась.
Руки судорожно задрожали, а с глаз потекли слезы. Толь-
ко что белый свет сменился на огненно-красный, а глаза это-
го чудовища горели алым, испепеляя ненависть ко мне.
Я сразу поняла, что речь идет о том дневнике, исполняю-
щем желания.
— Никогда не бери то, что тебе не принадлежит — вновь
повторил он, и казалось, что мои уши лопнут от давления.
— Если не боишься навлечь на себя гнев дьявола!
Перед глазами расплывалась картина, воспоминаний ко-
торой не было в моей памяти. Молодой парень с густыми
каштановыми волосами и выразительным взглядом зеленых
глаз в страхе оглядывался по сторонам.
Я сразу узнала в нем отца, фотографии которого видела
все детство.
Он находился на опушке леса. Темнота поглощала все во-
круг и единственным источником света был бушующий ко стер, вокруг которого прыгали дьяволы с копытами и рога-
ми, а их морды были похожи на коровьи.
Я вас уверяю, увидев одного из них, вы больше никогда
не смогли бы спать. Сейчас они находились в своем первона-
чальном облике, а не в теле кого-то. Я вздрогнула и кажется,
внутри все застыло.
В руках отца был тот самый проклятый дневник. Его ладо-
ни дрожали, и он неторопливо брел к стае дьяволов. Их зло-
вещий смех и ядовитые улыбки озаряли тьмой все вокруг.
— Прошу заберите его — он поднял высоко дневник, по-
чти опускаясь на колени — Я не могу, он забирает мою энер-
гию…
Его лицо резко осунулось. Выглядел он и правда плохо
для своих лет. Волосы, которые только что казались блестя-
щими, покрылись сединой. На глазах появились морщины,
бородавки на носу и щеке, кожа с лица будто стекала вниз.
Создавалось впечатление, что ему не двадцать, а все семь-
десят.
— Ты знал, на что идешь — сотни дьявольских голосов
раздались эхом по безжизненному полю, и по моему телу
прошелся холодок.
— Я оступился... — с хрипом трепетал он — Я больше
не хочу недозволенного заработка. Больше не буду играть в
азартные игры. Я просил удачу, но вы подставили меня! —
вдруг вскрикнул он.
— Ты очередной глупец, считающий, что у нас достаточно для этого могущества.
— Вы даже не скрываете своих желаний!
— А какой нам смысл? Мы лишь хотим, чтобы ты попал
в адское пламя вместе с нами. Ты ведь знал, что это не при-
ведет тебя ни к чему хорошему, но ты был ослеплен жаждой
власти и богатства! — их смех пробирал до глубины души.
— Это вы во всем виноваты!
— Не вини нас, мы позвали, а ты согласился. У тебя был
выбор, но ты решил последовать за страстями. Хочешь вер-
нуть все назад? Единственный способ это перевести прокля-
тие на своего потомка.
Отец всхлипнул и рухнул на землю. Он был совсем плох,
казалось вот-вот и он умрет от мучительной смерти. Я охну-
ла, но меня никто не услышал, будто они находились в дру-
гом измерении. С макушек деревьев потекла кровь тонкой
струей. Запах металла и мертвой плоти ударил в нос. Я чуть
не задохнулась. Тошнота вновь подобралась к горлу, но я су-
мела сдержать ее.
Отец валялся на земле и, обессиливши, развалился на хо-
лодной почве. Его глаза становились стеклянными. Душа по-
кидала тело.
Неужели он умер, и я так и не смогу увидеть его хотя бы
раз?...
— Я согласен! — вдруг истощенно прохрипел он.
— Ха-ха-ха! — их глаза загорелись огненным пламенем.
Я испуганно охнула, как вдруг их глаза направились в мою сторону. Я пошатнулась и попятилась назад. Создава-
лось впечатление, что они хотят разорвать меня на куски.
— Вот она, та на кого перейдет проклятие!
Они рванули в мою сторону, и тогда я проснулась»
Дикая отдышка, мороз по коже и паника. В глаза би-
ли ранние лучи солнца. Я поняла, что совершила большую
ошибку, когда подобрала тот дневник. Он был предназначен
для меня с самого начала, вот почему его никто не трогал.
Но ужаснее было то, что я поддалась страсти, подобно отцу
и загадала желание, чтобы переехать в Питер.
Я положилась на дневник, в том, что он не может мне
дать, ведь у него не достаточно на это могущество. Вся сила
и мощь только у Аллаха и никому не следует уповать в своих
делах ни на кого кроме Господа миров!
Как я могла обмануться, и не понять с самого начала к
чему это вело? Сначала это казалось всего лишь забавной
шуткой, но я никак не могла подозревать, что этот дневник
мое проклятие и наш род вновь повелся на эту игру.
Моя жизнь ужасно испортилась с того дня, как я подобра-
ла этот дневник. Теперь я осознаю, самое страшное только
впереди. Но
куда хуже это не знать какой станет плата за мое жела-
ние…
— Рамина, ты спишь? — произносит мама будничным то-
ном и мигом оказывается передо мной.
Завожу ладонь в волосы и сразу путаюсь в своих колту нах. Иметь кудрявые волосы это конечно круто, но можно
забыть о том, чтобы просыпаться с более менее адекватной
шевелюрой.
Увы, но это правда.
Голова жутко раскалывается, я зеваю и растягиваюсь в
разные стороны. Судя по маминому взгляду можно понять,
что выгляжу я так себе.
— Ты не проснулась на утренний намаз?
— Оой, бли-иин — хватаюсь за голову и смотрю в окно,
из которого выглядывает ясное солнце — Я даже не слышала
будильник.
— Да, ты храпела так, конечно. Я будила тебя, но ты по-
вернулась и продолжила спать дальше.
Как обидно! В голове играет гудок. Утренний намаз —
это залог успешного дня. Мой поезд под название «счастье»
уехал вместе с зарей.
— Пойдем, я приготовила круассаны с курицей.
— Ооо! — вот это то, что мне нужно!
Поднимаюсь и бреду на кухню. В нос ударяет запах свежей
выпечки. Плюхаюсь на стул и ложу ногу на ногу. Мама ставит
чайник и жужжание разноситься по всей квартире. Теплые
солнечные лучи обжигали лицо. Первый укус: хруст капусты
айсберг, нежной булочки, сочной курицы и кисло-сладкого
соуса.
— Ммм, какая вкуснятина! — закрываю глаза в насла-
ждении. Казалось, это утро ничего не может испортить. Но воспо-
минания о школе вмиг унесли мое хорошее настроение дале-
ко за горизонты. Если Лали меня не прибьет, то будет очень
удивительно. Хотя, это невозможно, она точно меня убьет.
Позитивно, согласна!
Ооо, помню, как в детстве она залила клей в мой рюкзак,
где лежал проект, который я готовила неделю. Класс! Ну лад-
но будем смотреть на все позитивно. Ммм… Не знаю как, но
стоит попробовать.
Звенит будильник. Поднимаю телефон, и на экране вы-
свечивается «пора в школу».
— Оое-ей, я опаздываю!
Доедаю и мчусь в ванную, совершаю малое омовение и
восполняю утренний намаз. Хватаю сумку и выбегаю в ко-
ридор.
— Хорошего дня — чмокаю маму в щеку и, получив в
ответ теплую улыбку, выбегаю на лестничную площадку.
Через долгие тридцать минут, наконец, виднеются гори-
зонты школы. Высокий серый забор, рябина извивавшаяся
вокруг него. Панорамные окна и белое здание из пяти эта-
жей.
Во дворе шумиха.
Все шепчутся и оглядываются по сторонам. Холодный ве-
тер пробирается даже сквозь платок и леденит шею. Группа
девчонок, в том числе и подружки Лали — Кира и Ира об-
ращают на меня внимание, но самой ее нет. Как вы думаете, кого они обсуждают?
Дайте-ка подумать… Ммм, даже не знаю. Ааа! Точно, ме-
ня!
По-моему с моим приходам всем стало веселей. Нашли
тему для разговора, а то всю дорогу скучали. Вот, какая я
молодец!
Знаете, мир так устроен. Люди всегда будут обсуждать
друг друга. Стоит к этому привыкнуть. Их собственная
жизнь настолько тоскливая, что у них не остается других ва-
риантов, кроме, как искать изъяны у других.
Так что хватит изнурять себя этими гнетущими мыслями.
И стоит научиться становиться лучше назло окружающим.
Всевышний знает, что я не сделала ничего плохого и этого
достаточно!
Замечаю рыжеволосую красотку у стенда объявлений и
бреду к ней. Это моя любимая Анютка.
— Доброе утро! — радостно кричу, надеясь, что меня
слышно, но она не оборачивается.
Гул вокруг вмиг стихает. Кажется, они расстроились, что
я в хорошем расположении духа. Слышу недовольное чавка-
нье и краем глаза замечаю Николаса, который надувает пу-
зырь жвачки.
По-моему он хочет испепелить меня взглядом. Так-то
удивительно видеть его в стенах школы. Как это так, сам Ни-
колас Агаев нашел время в своем загруженном графике на
посещение этого унылого местечка. Ну, конечно!
Это сплетни призвали его неуловимый дух. Как же без
него люди-то обойдутся. Николас должен быть в курсе всех
шоковых событий страны. Как только он успевает? Порой
складывается впечатление, что он работает директором жел-
той прессы.
Отвожу взгляд и подхожу к Ане, едва прикасаюсь к ней,
но она тут же вздрагивает. Она машинально заслоняет лицо
руками,
словно привыкла к постоянным избиениям.
— Ты в порядке? — шепчу я, и тут же она оборачивается.
На глазах черные очки. Сейчас явно не самое подходящее
время для солнцезащитных, так еще и в помещении. Я дога-
дываюсь, что случилось, но не хочу, чтобы мои догадки под-
твердились.
— Да, да, эммм, конечно. Все хорошо. У меня все хоро-
шо! — странно начинает заикаться Аня, и я понимаю в чем
дело.
— Покажи — скрещиваю руки на груди, маша головой.
Она неторопливо снимает их, предварительно осмотрев-
шись, чтобы никто не следил. Под глазом огромной фин-
гал. Сомневаюсь, что она шла-шла и упала. Внизу виднеются
кровавые потеки, а глаз и вовсе опухший. Ее точно ударили
намеренно.
— Дорогая… — осторожно шепчу, а на глаза наворачи-
ваются слезы — Кто это сделал? — Ты не видела Адама? — вдруг переводит она тему,
словно не желает говорить об этом. — Его нигде нет.
— Кажется, он сегодня не пришел. А что?
— Просто боюсь, если он увидит меня в таком виде, то
сделает какую-то глупость.
— Если какие-то проблемы можешь остаться у нас, мама
не будет против.
— Нет, нет, не стоит, спасибо.
— Почему ты пришла в школу, нужно было отсидеться
пока не пройдет, больно ведь — я протянула руку, осторож-
но убрать прядь волос с ее лица.
Сзади звучит насмешливый голос Николаса:
— Эй, новенькая — делаю вид, что не слышу — Ты же у
нас святоша, а отшиваешься, с кем попало. — Поворачива-
юсь с сильным желанием его прибить — Не такая уж ты и
невинная, может уже, дважды разведена. Так еще и пятерых
родила. Как это у вас в Афгане принято.
— Никс хватит! — не пойми, откуда появляется Дэвид,
но я не собираюсь оправдываться перед этим глупым Нико-
лосам.
Все застыли в молчании, ожидая моего ответа.
— Да. — Не пошелохнувшись, кидаю я, продолжая дер-
жать спину ровной, а голос уверенным.
— Вот видите, она даже не отрицает! — хлопает он в ладо-
ни, демонстративно осматривая каждого присутствовавше-
го, проверяя, все ли услышали. — А что? Я всего лишь сказала, то, что он хотел услышать.
Позволила бедолаге потешить свое эго.
— Это кто еще бедный тут? Да ты знаешь кто я такой.
— Николас успокойся, иначе мне придется привести тебя
в чувства.
— Я вообще не понимаю, что вы ко мне все пристали. У
вас, что своей жизни нет?
— Ладно, Рами, оставь этих придурков. — Отдергивает
меня Аня, но я еще не закончила.
— Знаешь, Николас, доброта и уважение не делают чело-
века слабым. Они показывают силу. Попробуй когда‑нибудь
— может, и тебе понравится
Эта фраза стала криком моей души, тем что я скрывала в
душе долгие годы. Я устала. Честно очень устала! Люди веч-
но попрекают, пытаются насолить и как правило мишенью
для оскорблений становятся именно те, кто не желал никому
вреда.
Я долго терпела, старалась проглотить обидные слова ро-
весников. В голове до сих пор всплывала фраза Дины, моей
первой лучшей подруги с садика:
«— Рамина, ты просто наивная дура!»
Это высказывание преследовало меня на протяжении дол-
гих лет и до сих пор, вспоминая ее, на глазах проступают
слезы, словно в меня вновь вонзили кинжал. Дина сказала
так, после того, как стала дружить с Лали.
И этой фразой она высказалась в сторону того, что я про должала помогать ей, даже после того, как она стала оскорб-
лять меня с темной троицей нашего класса.
Тогда я решила измениться. Перестала помогать, предла-
гать помощь, но затем поняла, что награда за эти дела всегда
будет со мной.
Не стоит становиться плохим из-за плохих людей в своей жизни.
