Глава 24🤍
«Иногда самая тяжёлая битва — не
с врагами вокруг, а с сомнениями
внутри. И даже когда коридор пустеет,
эхо собственных вопросов остаётся»
Рамина Эдиева
— Рами, пошли, все смотрят — вытащила меня из раз-
мышлений Анюта.
Недовольно закатываю глаза, смотря на ухмылку Никола-
са. Аня хватает меня под руку и словно в реверансе, уводит
к стенду с объявлениями. Она внимательно рассматривает
фотографии учителей и круглых отличников.
Видимо не только в нашей школе вешают фотки, тех, кто
отличился высокими оценками под говорящим названием
«Гордость школы». В детстве тоже мечтала попасть сюда, но
в третьем классе меня переклинило, и в дневнике красова-
лись сплошные двойки.
Хотя конечно потом в четвертом классе я взяла себя в ру — Ты ищешь кого-то? — отвлекаю подругу.
— Да, не пойму куда он делся. Только что же видела —
она еще раз пробегается глазами по стенду, а затем востор-
женно кричит, так что я подскакиваю от неожиданности —
Вот!
— Господи, Аня, у меня чуть сердце в пятки не ушло!
— Ха-ха-хаа, — смеется она, схватившись за живот —
Прости… — вытягивает губы в трубочку и становиться, по-
хожа на кота в сапогах — Просто я увидела, что у нас будет
новый физрук. Лида Олеговна уходит в декрет. И вот в чем
суть, он отец Адама.
— Да ладно. Теперь точно можно будет на физру не при-
ходить — ухмыляюсь я, хотя на самом деле меня это не очень
волновало — А где Лали?..
Вдруг в коридоре повисла мертвая тишина. Неужели я
сказала настолько громко? Имя Лали стало таким же запрет-
ным для произношения, как и Волендеморда?
Осматриваюсь по сторонам. Ученики выстроились в ше-
ренгу по обе стороны коридора, освобождая тем самым про-
ход. Я и сама невольно задержала дыхание, боясь увидеть там
беловолосую стерву, конкретно насолившую мне.
Стук каблуков чеканил об пол, как монета. Чувствовалась
уверенность, исходившая от той, кто должен войти. Если это
Лали, то я уже представила, как она кинет мне в лицо бумаги,
о конфискации всего нашего имущество и заявлении о том,
что теперь я бомж. Кстати, гениальная идея, следует подбросить ее в копилку
самых сногсшибательных козней Крысалоновой.
Аня, как и я, была в предвкушении. Я слышала как гром-
ко и нервно она дышит. А чувства Дэвида оставались загад-
кой, потому что стоял он дальше всех. Я видела лишь его
широкие плечи и рюкзак, закинутый на одно плечо. Но не
возможно было не зацепиться за его темные иссиня-черные
волосы, напоминавшие мне черную дыру.
На удивление в дверях появляется директриса. Одно-
классники расслабляются. Более чем уверена, что они гото-
вились к драке и громкому скандалу, но нет.
— Ты тоже подумала, что это Лали?
— Даа… — выдыхаю с облегчением, машинально опустив
плечи.
— Наверняка сидит в своей конуре и придумывает новый
план мести.
— Этого я и боюсь… — сжимаю челюсть так, что, кажет-
ся, какой-нибудь из них сейчас отвалиться.
— Ладно, пошли в класс.
Анюта хватает меня под руку и ведет на третий этаж. Я
уже перестала зубрить расписание и решила оставить это
на Аню. Она тут ориентируется, как никто лучше. Но меня
очень беспокоил ее синяк, и тот, кто мог так с ней поступить.
Может кто-то из домашних? Тогда будет гораздо сложней с
этим разобраться.
Аня по-прежнему не снимала очки и наверняка молилась, чтобы не встретить нигде Адама. Кстати про него!
Я резко ухмыляюсь и с любопытством смотрю на подругу.
— Так вы вместе?
— С кем?
— Да, ладно, ты прекрасно поняла про кого я. Я же все
равно рано или поздно узнаю.
— Ладно…, но я и не собиралась скрывать. Просто у нас
все как-то странно. Вроде бы я чувствую, что между нами
есть симпатия, а с другой стороны…
— Что? Если ты думаешь, что ты ему не нравишься, то,
как зритель со стороны скажу, ты глубоко заблуждаешься.
Да даже то как он на тебя смотрит уже многое говорит.
— Нет-нет, дело не в этом. Но он будто боится собствен-
ных чувств. Недавно предложила куда-нибудь сходить вдво-
ем, но он отказался. Когда хочу поговорить с ним наедине,
то он моментально придумывает отмазки и куда-то исчезает.
— Так может он мусульманин? — вдруг выдаю я, а за-
тем осознаю, что это вполне возможно — Да, точно! Когда
я сказала в столовке, что не беру котлеты, потому что в них
наверняка есть свинина, то он задумался и тоже решил не
брать их.
— Что серьезно? — выпучила Аня глаза, и чуть было не
расплакалась — И что же, теперь мы не можем быть вместе?
— Почему?
— Ну, ты же сама говорила, мусульмане и христиане не
могут быть вместе. — Аа-ааа, ты про это — улыбаюсь я, видя ее реакцию —
Нет, это относиться к мужчинам другой веры
— Слушай, если ты про Дэвида, то забудь. Это плохой ва-
риант. Ты достойна праведного мужа, а не кого-то хулигана.
— Может он исправиться?
— Такие люди не меняются.
— Ты так говоришь потому, что враждуешь с ним с дет-
ства. Он не такой плохой как кажется! — не замечаю как
вспыхиваю и говорю слишком громко, так что мимо прохо-
дящие оборачиваются.
— Хорошо, пусть будет так. Только давай не будем ссо-
риться из-за парней.
— Ладно, прости..
Аня не стала нечего отвечать. Она приобняла меня и об-
локотила на мое плечо свою голову. В таком положении мы
дошли до нужного кабинета информатики и первыми заня-
ли лучшие места. Я так обрадовалась, что мы сядем вместе,
и мне не придется терпеть десятки недовольных взглядов, в
случае если Дэвид вновь решит подсесть ко мне.
***
Пришло время физкультуры. Мы с Анютой остались толь-
ко ради интереса, иначе прождали бы это время в столовке.
На удивления Адама так и не было. Очень странно и до ужа-
са не похоже на него. По задумке я должна была переодеться
в спортивную школу. Но какую?
Одевать штаны я уж точно не собиралась, ведь тогда это будет уже не хиджаб, а просто покрытые волосы. Так не пой-
дет. Девчонки прошу, не забывайте, хиджаб — это простор-
ное одеяние, в котором не должны выделяться наши очерта-
ния фигуры. Даже расклешенные штаны, какими бы широ-
кими они не были не должны заменять юбку.
Это очень важно!
Я не горела никаким желанием скакать по всему стадио-
ну с мячом или что еще хуже стоять в планке, поэтому, вос-
пользовавшись, наступившими месячными отказываюсь от
данного аттракциона неведомой щедрости.
Так я ушла в самое блаженное место под названием
«школьная лавочка». Если мы были бы в хоккее, то меня уже
давно обсмеяли бы. Но к счастью это всего лишь школа, а не
большой спорт, в котором самое ужасное — это оказаться на
месте запасных.
Анюта во всю разминалась. На ней был розовый костюм
для пилатеса, а волосы были собраны в конский хвост, и по-
верх был надет силиконовая повязка.
Меня всегда удивляла ее сногсшибательная фигура. Она
такая тонкая, изящная, светлая кожа и чем-то ее вайб напо-
минал мне воненизм. Но, слава Богу, голодовками она себя
не изнуряла, это удивляло меня больше всего. Как можно
иметь такую фигуру и даже ни разу в жизни не сидеть на ди-
етах?
Я же была полной ее противоположностью. Округлые бед-
ра, талия песочные часы, пышная грудь, кожа золотистого оттенка. В целом мне очень нравилась моя фигура и по вай-
бу я, вероятно, напоминаю праймовых девушек.
— Давайте, смелей! Хоп-хоп, хоп-хоп — радостно гласил
физрук, поднимая руки высоко к небу, это упражнение на-
поминает ножницы.
Одноклассники полу сонные пытались что-то повторить.
Они зевали, чесали глаза, и казалось, вот-вот рухнут на зем-
лю и уйдут в спячку. Кстати, падать на землю плохая идея,
под низом бетон, поверх которого был только гибкий лами-
нат, который расстилают как ковер.
Дэвид стоял угрюмый, скрестив руки на груди, будто ощу-
щал себя первоклашкой. Вот, так ему и надо! Не одной же
мне ощущать себя малышней.
Но, а если честно, это действительно выглядело, как дет-
ский сад.
Дэвид заметил меня и наши взгляды сошлись. Ммм, у ме-
ня в первые не бьется сердце от волнения. Так хорошо-ооо! Я
первая отвожу взор и тогда ощущаю легкий румянец на ще-
ках. Ловлю его ухмылку и откидываюсь на спинку скамейки,
разглядывая пейзаж за окном.
Лысые, засохшие деревья, серые облака и, порхающие в
небе вороны.
Ммм, как интересно! Ладно, это была всего лишь неудач-
ная попытка, сделать вид, что мне все равно. Но я молодец,
отлично справляюсь!
— Ну же, ребята, повторяйте! — продолжал радостно ска кать физрук.
Он был слишком счастливым для преподавателя, видно
это его первый опыт. Посмотрим, как он будет кричать, рвать
и метать через неделю. Ну конечно, с такими неадекватными
учениками, я тоже свихнулась бы.
Единственное что меня очень сильно напрягало, это то,
что физрук постоянно смотрел в мою сторону. Каждый раз,
когда наши взгляды сходились, я резко отворачивалась, но
от этого легче не становилась. Уже подумывала уйти, но тут
прозвенел звонок на перемену.
Слава Богу!
Подскакиваю с места и мчусь к подруге. Самое интерес-
ное, что она до сих пор была в очках и оправдывала это сво-
им неповторимым стилем. Хотя они абсолютно не вписыва-
лись в ее образ. Хватаю Анюту за руку, и мы скрываемся в
толпе.
Перемена пролетает так быстро, что мы даже не успеваем
доесть буритто. Запихиваемся по пути в класс, ибо опоздать
на алгебру — это очень плохая идея.
Открываем дверь и видим математичку с указкой в руках.
Она рассматривает учеников исподлобья, слегка наклонив-
шись вперед, чтобы очки не мешали. Дэвид показывал же-
стами, что нам лучше уйти. Но не успели мы, и оглянуться,
как в спину послышалось.
— Ааа, вот кого не хватало. — Мы с Анютой осторожно
с досадой стали поворачиваться. — Отлично, теперь можем писать контрольную.
Класс испугано охнул. Все понимали, списать, не полу-
читься, у математички не смотря на возраст, зоркий глаз.
Мы на цыпочках подкрались к партам. Адам нервно теребил
пальцами, а Дэвид облокотившись о спинку стула, разминал
шею. Остальные были крайне взволнованы.
И тут случилось это…
— Сдаем телефоны!
На удивление все мигом подошли и добровольно отдали
свои счастливые билеты. Странно. Очень странно. Может
уже свыклись с мыслями о том, что возмущаться бесполез-
но? Через минуту я заметила, что коробка наполнилась до-
потопными смартфонами. И тогда я поняла, что у них был
свой план.
Ну а, когда Дэвид сдал кнопочный, то я чуть не умерла
со смеху и еле сдержалась, чтобы не расхохотаться на весь
класс. Но самое интересное было, когда Аня поднялась и
сдала свой второй телефон. В этот момент я, наконец, осо-
знала, что мне придется сдавать свой настоящий.
— Эдиева, а ты что сидишь? — бурчала математичка,
протягивая мне коробку.
Мое дыхание прервалось, а в глазах наверняка читался ис-
пуг. Вдали послышались смешки Киры и Иры. Они явно ра-
ды, что я вновь облажалась. А что мне нужно было делать? Я
не знала, что сегодня экзамен, да и к тому же никогда не до-
думалась бы принести с собой второй телефон. Славно, что сейчас нету Лали, ибо она точно не упустила бы возможность
поиздеваться надо мной.
Аня положила на мое плече руку и осторожно кивнула,
намекая на то, что поможет с контрольной. Ладно, может я,
и не из-за экзамена переживала. Просто снова все пялиться
на меня и это как всегда сбивает с толку и заставляет меня
тупить.
Уже было хочу положить телефон, как вдруг дверь отво-
ряется. В дверях появляется директриса, и я застываю в бы-
валом положении.
— Рамина Эдиева, пойдем со мной.
Одна паника мигом сменилась другой, но я послушно
встала и направилась к выходу. Она мне казалась наиболее
комфортной персоной из всех тех, что я здесь встречала. Да
и к тому же выслушивать пару упреков от нее, гораздо луч-
ше, чем позориться на контрольной.
Татьяна Викторовна неожиданно кладет на мое плечо ру-
ку, и я чувствую ее тепло. Этот жест показался мне стран-
ным, но от него стало спокойней. То есть меня не собирают-
ся отчитывать за внешний вид? В Лирске именно так и бы-
ло. Директор вечно «лестно» высказывался по поводу моего
хиджаба.
Кстати после тех слов директрисы, о том чтобы никто не
устраивал мне подстав, Лали не доставала меня. Это очень
странно и на нее не похоже, а я беспокоилась, что моей глав-
ной проблемой в новой школе станет она.
Но как оказалась позже ими стали мои собственные чувства...
