Глава 17🍿
«Иногда самые неожиданные встречи случаются именно тогда, когда ты меньше всего готов к ним»
Рамина Эдиева
Обычный школьный день не предвещал ничего особенного. Голые деревья за окном, слякоть под ногами и морозный зной, пробирающий до костей. Дэвид изредка бросал на меня кроткий взгляд голубых глаз, но я старательно делала вид, что не замечаю его. Будто его взгляд скользит мимо, не задевая меня.
Я была близка к нужному кабинету и остановилась у лестничной площадки. Справа от меня находилось большое приоткрытое окно. Внутрь врывался сильный ветер, теребящий мой платок в разные стороны. Ноги гудят от бесконечных стометровых ступенек. Аня отстает: наверное, снова бродит по классу искусств, разглядывая чужие эскизы.
Из окна слышится ругань. Прислоняюсь ближе и вижу задний двор школы. Я чуть не поперхнулась собственной слюной, увидев, как Дэвид толкает Адама.
— Чернышев, ты, видно, глухой? Я еще раз тебе повторяю: хватит лезть к Рамине. Иначе…
С чего бы ему так за меня переживать? Дэвид взбесился из-за того, что Адам помог донести мне тяжелую стопку книг из библиотеки? Мог бы сам помочь, но, конечно же, самому королю школы не позволительно делать добро. Статус портить не хорошо.
Сам не делает и другим не дает. То же мне!
— Иначе что? Хочешь подраться? Давай, покажи, какой ты сильный. Или ты струсил?
Неожиданно в лицо Адама влетает смачный кулак. Он едва удерживается на ногах. Из носа тонкой струйкой потекла кровь.
О Боже!
— Ты нормальный?! Ты вообще знаешь, кто я?— орет Адам, и его голос разносится по всей улице.
Безобразие. Закрываю окно, заглушая крики, и тут же слышу стук чьихто каблуков. Директриса не спеша, поднимается по лестнице. Замечает меня и приостанавливается.
— Рамина, как тебе в школе? Все хорошо, никаких проблем?
Она помнит мое имя? Странно. Я думала, что с таким потоком учеников это невозможно. Но мне ве равно очень приятно, поэтому я мило улыбаюсь и киваю:
— Да, все в порядке, большое спасибо.
— Ну и славно, — легко проводит рукой по моему плечу и ускользает из видимости.
Звучит звонок. Бегу в класс, распахнув дверь так резко, что она ударяется о стенку. В ответ кислые мины одноклассников. Ну, конечно. Как-никак идет алгебра. Самая строгая учительница в школе, готова ударить любого своей длинной указкой. Но надо признать, она знает свое дело. Просто устала. Ей лет семьдесят, и удивительно, что после такого стажа она еще держит класс в узде.
***
На поле продолжал кипеть скандал. Звонок их точно не волновал.
— Серьезно? Ты, правда, считаешь, что я поверю в эту чушь? — Дэвид скрестил руки на груди, в глазах блистало нескрываемое недоверие.
— Хочешь не верь, но потом тебе будет стыдно за свое поведение, — Адам выдержал взгляд. В его тоне не было ни тени насмешки, только твердая уверенность.
— Ладно, брат, прости, — после короткой паузы выдохнул Дэвид, чуть смягчив выражение лица.
— Ооо, как мы сразу заговорили, «брат», ха! — Адам усмехнулся, но без злобы, скорее с облегчением.
— Ну, ты тогда поможешь мне с Раминой? — голос стал тихим, еле слышным, в нем напряженная надежда.
— С чего бы это? — приподнял бровь Чернышев, но в глазах уже мелькнуло любопытство.
— Чтобы я не рассказал твой секрет раньше времени.
— Напугал ежа… Сам знаешь чем, — хмыкнул Адам, усмехаясь, скрестив руки на груди.
— Голой жопой, можно и договорить. Строишь из себя святошу, — Дэвид криво улыбнулся, теребя свою шевелюру.
— Вот, значит, как, — кучерявый на мгновение задумался, затем медленно кивнул. — Да нет, ты не обижайся. Ну, так ты поможешь?
— Ладно, — после долгой паузы согласился Адам, слегка наклонив голову.
— Вот спасибо! — Дэвид расплылся в широкой улыбке и, не сдержавшись, дал ему братский хлопок по плечу. Они обменялись крепкими рукопожатиями. Обстановка между ними перестала быть враждебной и наколенной.
***
Рамина Эдиева
Сижу за партой, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Лали. Она хохочет с подругами, то и дело, оборачиваясь назад, ее глаза сверкают злорадством. Адам сидит рядом с Аней и чтото увлеченно рассказывает. Она внимательно слушает, накручивая на палец прядь огненнорыжих волос. Они явно нашли общий язык.
Николаса, как всегда, не видно. Он редко появляется в школе, говорят, пропадает на вечеринках.
Дэвид же сидит на соседнем ряду, за той же партой, что и я. На мгновение я ловлю его профиль: прямой нос, четкие линии скул и подбородка, волнистые иссиня черные волосы, небрежно свисающие на лоб. Взгляд падает на коричневое худи.
«Почему он не в форме? Исключение для короля школы?» — думаю я, но тут же замечаю, как кофта натягивается в зоне бицепсов. А он в форме…
И тут до меня, наконец, доходит: все это время он смотрел на меня.
О, Боже!
Он ухмыляется, а затем пожимает плечами, словно спрашивая: «Что такое?» Я отнекиваюсь, махая головой, и резко отвожу взгляд. Касаюсь щек и понимаю, что они горят.
Только не это!
— Записываем тему урока! — стук указательной палки разносится по классу, словно удар гонга.
Дэвид даже не пошелохнулся. Как сидел, так и сидит. Порой мне кажется, что он носит рюкзак только для того, чтобы положить туда зарядку, повербанк и колонку. Больше ему ничего и не нужно.
А смысл тогда ходить в школу, если он и так сдает экзамены на отлично, не прочитав ни одной страницы и не сделав ни одной домашки?
Поворачиваюсь назад, чтобы достать тетрадь. Со мной такой фокус не прокатит. Еще ЕГЭ сдавать, так что придется усердно учиться. Замок скрипит, привлекая недовольные взгляды. В нос ударяет запах корицы, и я с наслаждением вдыхаю.
Вижу два больших синабона, запакованных в контейнер. Достаю и понимаю, они еще горячие. Приятное тепло разливается по всему телу, и я невольно улыбаюсь. Замечаю записку и с любопытством разворачиваю ее, пока учительница оживленно объясняет новую тему.
«Ладно, будем играть по твоим правилам. Я сотню раз прошу прощения за то, что сделал, и очень жалею. Позволь мне вернуть твое доверие. Я докажу, что достоин тебя. А пока возьми эти синабоны». Денек обещает быть прохладным. Надеюсь, они тебя согреют».
Медленно закрываю конверт и ощущаю на себе взгляд Дэвида.
И с чего мне верить ему? А что, если это вновь хитрый план Лали, чтобы унизить меня? А еще — откуда он узнал, что я люблю синабоны? Анюта проболталась? Ну уж нет, она сама его терпеть не может и точно не стала бы помогать.
Но все же… Я нахожу в своем сердце нечто необычное.
Благодарность. Это очень мило. Может, всетаки ему не все равно?
На следующем уроке замечаю в рюкзаке новую записку. Когда он успевает их положить?
«Я не знал, что так будет. Не знал, что тебя будут снимать, и тем более не хотел сделать тебе больно. Я был вынужден это сделать, ибо тогда Лали не отстала бы. Понимаю, это не оправдывает меня, но я прошу прощения».
А затем еще одно письмо — лист А4, исписанный словом «прости».
Это странно, очень странно…
***
Мы сидим с Анютой на лавочке после урока, пытаясь собраться с духом, чтобы пойти домой. Ветер такой сильный, что кажется, снесет крыши. Но компания Ани всегда такая приятная, что расставаться грустно.
И тут она срывает с языка классную идею:
— Слушай, Рами, мы с тобой ещё ни разу не гуляли вместе. Давай сходим сегодня вечером в кино? Там такой фильм классный показывают.
— Хорошая идея, я только за. Спрошу у мамы, думаю, она разрешит. Купишь за меня билет, пока не разобрали? Тебе же ближе, — наши дома находятся в противоположных сторонах. — А я как переоденусь, сразу же выйду. — Протягиваю пятьсот рублей.
— Ну уж нет, на этот раз я плачу. Ты всё время башляешь, дай и мне чтонибудь для тебя сделать.
— Так нельзя, возьми.
— Давай ещё подеремся. Если так хочешь, то можешь купить попкорн и соки.
— Хорошо. И во сколько начало?
— В семнадцать десять.
На этой ноте мы расходимся. Я вспоминаю про Лиану и Дину. Несмотря на то что мы дружим, мы ни разу не выходили вместе гулять. У Дины строгие родители, а Лиана сама по себе не любит прогулки. Так что видимся мы только в школе.
Как всегда, опаздываю. Мчусь к торговому центру и мигом оказываюсь у лифта. Там стоит женщина с пятилетним сыном. Мальчик долго смотрит на меня, а затем дёргает маму за край юбки и, указывая на меня пальцем, произносит:
— Мама, мама, смотри какая тётя.
Женщине становится неловко. Она окидывает сына осуждающим взглядом и просит успокоиться. Я сразу понимаю, что это изза моего образа. Да, среди толпы я выгляжу весьма необычно: сдержанное поведение, коричневый хиджаб, длинное тёплое платье белого цвета и дублёнка с «Алика».
Мальчик вновь смотрит на меня, както уж слишком хитро улыбаясь. Я улыбаюсь в ответ, чуть слышно посмеявшись с закрытым ртом.
— Мама, мама, посмотри, какая красивая тётя.
Я улыбаюсь. Это самый приятный комплимент за эти полгода. Женщина одобрительно кивает, будто с облегчением выдыхает. Вероятно, она ожидала услышать чтото вроде недовольства. Впрочем, так думала и я.
Мы приезжаем на верхний этаж, и я выхожу, взглянув напоследок на мальчика. Он с восторгом смотрит мне вслед. Поправляю платок, надеясь, что волосы не выбились изпод него, и проверяю время на телефоне. Семнадцать двадцать.
О ееей!
Ускоряюсь и добегаю до кассы. Сердце бешено колотится от той скорости, с которой я мчалась, а отдышка выдаёт, что я не столь часто занимаюсь спортом. Хотя… Кого я обманываю? Я вообще им не занимаюсь.
Останавливаю взгляд на Анютке. Она сидит на скамейке и, кажется, уже похрапывает. Думаю, она потеряла надежду на то, что я приду. Я так и знала: опаздывать — это моё призвание.
— Нюта! — подхожу ближе, пытаясь разбудить её.
— Аа? Что? — испуганно мотает головой, пытаясь понять, что происходит.
— Спокойно, это я.
Она успокаивается и радостно улыбается, оголяя ровные зубы с едва заметной желтизной. На глазах — коричневая тушь, на губах — сияющий блеск. Белая рубашка с рюшками, поверх которой красуется яркозелёное платье с лямками.
— Ого, что за красота. Тебе так идёт зелёный цвет, к глазам подходит.
— Правда? Спасибо. Я уж думала, ты не придёшь.
— Ахаха, потому что на половине дороги поняла, что забыла дома телефон. Без него я как без рук.
— Знаешь, я даже обрадовалась, что ты запоздала. Сейчас могли бы сидеть и смотреть сотню нудных реклам.
— Да, но если мы не хотим пропустить начало, то нужно бежать.
В ускоренном темпе покупаю вкусняхи и оказываюсь у прохода. Анюта отдает билеты, женщина в строгих очках и пышной укладке дает добро, и вот мы заходим в зал. Вокруг темно, лишь экран освещает места.
— Какое она сказала место?
— Пятнадцатое и шестнадцатое — бурчит Аня, на бегу поправляя помаду.
— К чему ты так готовишься? — усмехаюсь я, смотря с каким трепетом она пытается не обронить сумочку.
— Давай поддержу — забираю стакан с поп-корном и фанту из ее рук.
— Девушки можно побыстрей, мы вообще-то фильм смотрим.
— Да-да, конечно — послушно бормочет Анька и отходит в сторону.
Я удивленно изгибаю брови. Это совсем на нее не похоже. Вместо того, чтобы устроить скандал на весь зал, чтобы затем нас выгнали, она мило улыбается. Что-то с ней не так. Двигаюсь вперед, пробираемся через ряд и почти доходим до места назначения.
Внезапно взгляд останавливается на знакомом силуэте. Из-за толпы выглядывают кудрявые волосы и иссиня черные. Затем я понимаю, что это Дэвид и Адам.
— Что они здесь делают? — шепчу Анюте, но она начинает блуждать глазами по потолку и пожимает плечами.
Эти два голубка сидят так словно, еще вчера не вели себя, как кошка с собакой. Адам замечает Аню и едва заметно приподнимает уголок губ, а она смущенно опускает взор. Какие они милашки. Я не могу! Теперь ясно к чему она так готовилась. Зачем только нужно было делать вид, что она не в курсе.
— Ты очень красивая… — наконец выдает Чернышев, чем смущает мою белокурую подругу.
Пока они мило беседовали, я, наконец, обратила внимание на Дэвида. Боже, как же мне не хотелось этого делать. Для чего он пришел? Чтобы вновь испортить мне жизнь. Если он думает, что я простила его, то это не так. Неужели он действительно считает, что это так легко, сначала портишь человеку жизнь, а затем говоришь «прости» и считаешь, что этого достаточно?
Какая глупость!
Недовольно закатываю глаза и подхватываю Анюту за локоть. Я давно поняла, что этот вечер будет испорчен, поэтому не боялась пропустить фильм.
— Пойдем, поговорим.
Отвлекаю ее, и мы тут же исчезаем в толпе. Запах сладкой ваты и карамельного поп-корна пропитал каждый уголок. Компьютеры с меню у кассы, стенды с постерами фильмов, билборды и завлекающие трейлеры. Но даже эта чарующая атмосфера не способна меня утешить. Внутри все кипит от злости. Как Аня могла позвать Дэвида? Она же знает, как я к нему отношусь.
— Это ты позвала их?
— Нее-ет.
— Да ладно, а как они тогда узнали, что мы будем здесь? — крещу руки на груди и недовольно изгибаю губы.
— Я не знаю… Хотя, Адам сегодня спрашивал, что я делаю вечером, ну я и сказала, что сегодня иду с тобой в кинотеатр. Я догадывалась, что он придет, потому что он узнавал, где именно я буду и за какое место сяду, но я не думала, что он придет с Дэвидом. Ты же знаешь, я сама на дух его не переношу.
— Странно. Они что за одно?
