Глава 12
«Страх прячется за насмешками. Сила - за честностью»
Рамина Эдиева
За окном шел сильный дождь. Перед выходом из дома я заметила зонт Дэвида. Я вспомнила тот день, когда он дал мне его без единого слова и скрылся в вечернем тумане. Тогда этот поступок показался мне почти трогательным - словно мимолетный жест искренности в череде его игр и масок. Но сейчас я не хотела иметь с ним чтолибо общее. Все его «откровения» оказались подделкой, а чувства - частью сценария.
«- Сегодня отдам зонт и покончу с этим», - твердо решила я.
Я сжимала в руках черную ручку зонта, будто это был не предмет, а последнее звено, связывающее меня с историей, которую пора оборвать. В голове крутились воспоминания о той беседке, о его словах, о камерах, спрятанных в кустах, о смехе его друзей.
Боль смешалась с досадой: как я могла хоть на миг поверить, что он другой?
Придя в школу, я сразу направилась к месту, где обычно собирался Дэвид со своей компанией. Он стоял в окружении одноклассников - и, как всегда, привлекал всеобщее внимание. Я сделала глубокий вдох и шагнула к нему.
- Это твое, - сказала я, протягивая зонт. Голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало. - Больше он мне не нужен.
Дэвид взял зонт, удивленно приподняв бровь. На секунду в его глазах мелькнуло чтото неуловимое - то ли растерянность, то ли досада. Но уже в следующий миг на лице снова застыла привычная полуулыбка.
- Спасибо, - коротко бросил он, небрежно прислоняя зонт к стене.
Я бросила короткий взгляд на его друзей, в том числе и Николаса и на их лицах вдруг появилась надменная ухмылка. Они поглядывали в телефоны и хохотали, как ненормальные. Прищурившись, я заметила, что на видео была я...
Господи, неужели тот страшный сбылся?
Взгляд стал блуждать по двору. Все бурно что-то обсуждали и даже малышня. Кажется, совсем скоро и о моем позоре будет говорить весь Питер. Ветер гудит, а вдали приближаются Аня и Адам.
Я выдыхаю с облегчением.
- Я не понял, что за фигня? О чем все шепчутся? - голос Чернышева звучит грозно.
Аня пожимает плечами, между делом смахивая волосы с лица, делая вид, что вчера ни была свидетелем скандала. Если Адам приходил бы в школу каждый день, то быть может, ни пропустил бы такого зрелища, как публичное унижения меня. Смотрю на руки и понимаю, что они онемели от волнения. Мурашки побежали по телу.
Я приблизилась к Анюте и та прислонилась поближе. Я ощущала ее теплое дыхание и аромат ванили.
- Рами, что случилось? Это по поводу вчерашнего?
- Да, кто-то выложил в сеть то видео. Теперь вся школа обсуждает меня.
- Что?! - ее голос звучал неожиданно громко, так что окружающие обернулись.
- В чем дело? - испугался Адам, резко поправляя кудрявую шевелюру.
- Этот Дэвид признался Рами в любви, а затем сказал, что пошутил и просто хотел увидеть ее лицо в этот момент. А его дружок Николас снимал все издалека, и теперь видео разлетелось по всей школе.
- Да как он смеет? Это очень подло!
Адам направился к кучке парней, не стерпев такой несправедливости. Лали, заметив его решительный шаг, тут же встала перед Дэвидом, словно пытаясь защитить его.
- Эй, новенький, ты, куда так рвешься? - ехидно бросила она, скрестив руки на груди. - Не лезь не в свое дело.
Чернышев даже не замедлился.
- Слышь, Золотов! - кинул он, пытаясь привлечь внимание «короля школы», который что-то бурно обсуждал - Не ты ли говорил не доставать Рамину?
Дэвид опешил, желая провалиться под землю. Лали, которая только что хотела встать на защиту возлюбленного тут же отстранилась. А я помотала головой, желая понять, не ослышалась ли. Что он сейчас сказал? В тот момент, когда ей казалось, что ненормальному плевать на нее, он говорил с Адамом?...
Кажется, сейчас я вновь покраснела. Как же жутко неловко от всех этих пристальных взглядом.
Я вновь задумалась, а что если все это игра и на самом деле Дэвид находится в сложной ситуации. Но в какой? Никто ведь не велит ему одобрять выходки Лали, так еще и делать ей предложение?
Нет, звучит очень бредово. И я вновь пытаюсь его идеализировать. Стоп, нужно прекращать, я сама загоняю себя в угол, подобными мыслями. Пора уже принять, он высокомерный богач, выскочка и нарцисс, желающий потешить свое эго.
- А тебето что? - протянул он, нарочито медленно оглядывая Адама с ног до головы. - Ты тут никто! Только пришел и уже указываешь? Может, тебе тоже хочется оказаться в центре внимания? Ну, так лучше станцуй «брейк дан-с», мы хоть от души посмеемся - устроишь всем представление.
- Ты никогда не задумывался... - нарочно тянул Чернышев, желая загнать Дэвида в угол - Что поступил как последний трус. И если тебе так нравится играть в эти игры, играй сам. Не втягивай других.
Лали фыркнула и шагнула ближе:
- Слушай, ты... Ты вообще ничего не знаешь. Может, она сама этого хотела. Душераздирающее признание в любви. Мы просто дали бедняжке то, чего она хотела.
- Она? Или ты? - его голос стал тише, но от этого звучал еще опаснее. - Значит, это ты придумала эту «шутку»? Или ты просто боишься, что ктото увидит, какая ты на самом деле?
Лали побледнела, но тут же попыталась скрыть это за показной бравадой:
- Да ты вообще...
- Хватит, - перебил ее Дэвид, но в его голосе не было ни капли смирения. Он шагнул вперед, глядя Адаму прямо в глаза. - Слушай, «спасатель». Ты решил, что можешь прийти и читать мне нотации? Я делаю то, что хочу. И если комуто это не нравится - это их проблема.
- Настоящая проблема в том, что ты не видишь границ. Сегодня ты унижаешь одного, завтра - другого. Это не смелость, Дэвид. Это слабость.
От слов Чернышева мне стало как-то спокойно. Я не ожидала, что кто-то решит заступиться за меня. Но почему он это делает?..
- Слабость? - рассмеялся ненормальный, но смех вышел резким, почти злым. - Ты серьезно? Я живу так, как считаю нужным. И мне плевать, кто и что думает.
- Тогда ты не просто слаб, - сказал Адам, не отводя взгляда. - Ты труслив. Потому что настоящий человек не прячется за насмешками и не унижает других, чтобы почувствовать себя значимым.
Вокруг стало тихо. Даже приятели Дэвида молчали, переглядываясь между собой. Лали нервно поправила пепельно-белые волосы, но больше не пыталась вмешаться.
- Смотри, Золотов, если ты еще раз попытаешься сделать чтото подобное, я не стану ограничиваться разговорами. Ты думаешь, что твоя «игрушка» - это безобидная забава? Но за каждой такой «шуткой» стоит реальный человек. И его чувства - не материал для твоего развлечения.
Дэвид усмехнулся, но в этой усмешке уже не было прежней уверенности. Он перевел взгляд на своих друзей - те молчали, избегая смотреть ему в глаза. Лали нервно теребила край рубашки, явно не зная, как вмешаться.
- И что ты сделаешь? - бросил Дэвид, стараясь сохранить тон небрежности. - Пойдешь жаловаться директору? Или, может, устроишь драку? Ну, давай, удиви меня.
Адам шагнул ближе, его голос стал тише, но каждое слово звучало отчетливо и твердо:
- Я не собираюсь опускаться до твоих методов. Но я буду рядом. Каждый раз, когда ты решишь, что можешь унизить когото ради смеха, я буду там. И я напомню тебе, что ты не имеешь права ломать чужие жизни ради своего удовольствия. Потому что ты не король этой школы. Ты просто парень, который боится показать, кто он на самом деле.
Лали попыталась чтото сказать, но Адам резко поднял руку, останавливая ее:
- И ты, Лали, если считаешь, что это смешно, задумайся: а что, если завтра на месте Рамины окажешься ты? Ты тоже будешь «забавной мишенью» для его «творчества»?
Ее лицо дрогнуло. Она открыла рот, но так и не нашла слов. Дэвид сжал кулаки, но не двинулся с места. Его глаза метали молнии, но в них уже читалась растерянность. Он явно не ожидал, что ктото осмелится говорить с ним, так открыто и без страха.
- Ты ничего не знаешь, - процедил он сквозь зубы. - Ты просто новенький, который лезет не в свое дело.
- Именно поэтому я могу говорить то, что думаю, - спокойно ответил Адам. - Мне не нужно поддерживать «имидж». Мне важно, чтобы люди здесь чувствовали себя в безопасности. А ты... Ты просто боишься, что без этих игр тебя никто не заметит.
Тишина повисла в воздухе. Даже ветер, казалось, замер, ожидая, что будет дальше. Наконец Дэвид медленно разжал кулаки. Его лицо исказилось в гримасе, которая могла бы сойти за усмешку, но в ней не было ни капли веселья.
- Ладно, - произнес он, чувствуя, что теряет бывалое влияние - Пусть будет потвоему. Но не жди, что я стану извиняться.
- Мне не нужны твои извинения, - ответил Адам. - Мне нужно, чтобы ты понял: есть границы, которые нельзя переступать. И если ты снова их нарушишь, я не останусь в стороне.
Он повернулся ко мне и кивнул:
- Пойдем, Рамина. Тебе не стоит здесь оставаться.
Я молча кивнула, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Мы отошли, оставив Дэвида и его компанию в неловком молчании. Когда мы оказались достаточно далеко, я тихо сказала:
- Спасибо... Я не ожидала, что ты...
- Не нужно благодарить. Просто ктото должен был это сказать.