18
Мадрид горел. Но это был не разрушительный огонь, а живое, пульсирующее белое пламя. Через неделю после того, как «Уэмбли» стал свидетелем исторического триумфа, испанская столица превратилась в эпицентр футбольной вселенной. Празднование шестнадцатого кубка Лиги чемпионов, объединенное с победой в Ла Лиге, обещало стать самым масштабным событием в истории клуба.
Открытый автобус с надписью «CAMPEONES 16» медленно пробирался сквозь море людей. Полмиллиона человек заполнили Пасео-дель-Прадо, превратив улицы в сплошной бело-золотой поток. Воздух был пропитан запахом попкорна, дорогого парфюма и чистейшего, неразбавленного счастья.
Амелия стояла на верхней палубе автобуса, держась за поручень, и чувствовала, как металл вибрирует от оглушительного гула толпы. Рядом с ней, сверкая на ярком кастильском солнце, стояли два главных сокровища европейского футбола: массивный кубок Ла Лиги и изящная, «ушастая» чаша Лиги чемпионов.
— Ты когда-нибудь видела столько людей, Лия? — Трент Александер-Арнольд подошел к ней, надев солнцезащитные очки, в которых отражалось бесконечное море фанатов. Его футболка была исписана пожеланиями партнеров по команде, а на шее висели сразу две медали.
— В моих симуляциях не было переменной «безумие пятисот тысяч мадридцев», Трент, — рассмеялась Амелия, перекрикивая «Hala Madrid y Nada Más», гремящую из колонок.
— Симуляции закончились, — Трент облокотился на борт и указал на плакат в толпе, где красовалось его изображение рядом с Амелией и подписью на английском: *«The Scouse King and The Spanish Queen of Tactics»*. — Посмотри. Они знают, кто привел их сюда.
В этот момент к ним пробился Джуд. Он выглядел как истинный король этого города: расстегнутая белая рубашка, накинутый на плечи флаг Англии и улыбка, которая, казалось, могла осветить весь Мадрид даже ночью. Он не раздумывая обнял обоих — Трента за шею, а Амелию за талию, притягивая к себе.
— Это наш город! — прокричал Джуд, вскидывая свободную руку вверх. Толпа ответила таким ревом, что у Амелии заложило уши. — Родригес, посмотри на них! Они поют твое имя!
И действительно, сквозь общий шум она начала различать ритмичное: *«А-ме-ли-я! А-ме-ли-я!»*. Фанаты, которые еще месяц назад гадали, кто эта таинственная девушка в штабе Хаби Алонсо, теперь боготворили её. Видео её эмоционального выступления в раздевалке «Уэмбли», слитое кем-то из персонала, стало вирусным, превратив её из «секретного оружия» в национальную героиню.
Автобус наконец дополз до площади Сибелес. Величественная богиня на колеснице уже ждала своих героев, окруженная строительными лесами и тысячами полицейских.
Хаби Алонсо, стоявший впереди автобуса с бокалом шампанского, обернулся и поманил их троих к себе.
— Джуд, Трент, Амелия! Идите сюда!
Когда они подошли к тренеру, Хаби выглядел непривычно расслабленным. Его идеальный костюм был слегка помят, а волосы растрепаны ветром.
— Президент хочет, чтобы в этом году традицию нарушили, — Хаби хитро прищурился. — Обычно только капитаны поднимаются к богине. Но этот сезон... этот сезон был другим.
Он указал на платформу, ведущую к статуе Кибелы.
— Джуд, Трент — вы идете с капитаном. Амелия — ты идешь с ними.
— Хаби, я... я не могу, это для игроков, — запротестовала Амелия, но Трент и Джуд одновременно подхватили её под локти.
— Это не обсуждается, Лия, — отрезал Трент. — Без твоих подсказок по флангам я бы до сих пор искал выход из обороны «Сити».
— И без твоих слов в перерыве финала этот кубок сейчас стоял бы в музее «Арсенала», — добавил Джуд. — Ты идешь с нами.
Подъем на платформу казался Амелии сном. Весь мир сузился до этой площади. Когда Начо Фернандес, капитан и легенда клуба, бережно повязал флаг «Реала» на шею статуи богини, площадь взорвалась.
Карвахаль взял кубок Лиги чемпионов, Трент и Джуд подняли над головами кубок Ла Лиги, а затем Джуд внезапно схватил Амелию за руку и вывел её вперед, к самому краю платформы.
Миллионы вспышек. Океан белых шарфов, поднятых вверх. Гимн клуба, исполняемый в унисон полумиллионом глоток.
— Посмотри вниз, Лия, — прошептал Джуд ей на ухо, прижимаясь щекой к её виску. — Всё это — благодаря тому, что ты не побоялась войти в ту раздевалку.
Амелия посмотрела на Трента. Он стоял по другую сторону от неё, гордо подняв голову, настоящий символ нового, международного «Мадрида». Он подмигнул ей, и в этом жесте была вся их дружба — от первых робких разговоров в Вальдебебас до этой вершины.
В этот момент Амелия Родригес поняла: её жизнь больше никогда не будет прежней. Она больше не была просто аналитиком, не была просто «девушкой звезды» или «другом защитника». Она была архитектором этой победы.
Золотой дождь из конфетти накрыл Сибелес, и в этом блестящем вихре Амелия, Джуд и Трент стояли плечом к плечу — трое людей, которые рискнули всем и выиграли всё.
__________________
Шум Сибелес остался позади, сменившись более уютным, но не менее громким гулом в элитном ресторане в самом сердце Мадрида. Заведение было полностью закрыто для «Реала». Здесь не было камер, не было фанатов — только игроки, тренерский штаб и те, кто был их тылом весь этот безумный год: их семьи.
Атмосфера была пропитана запахом изысканных блюд и бесконечным звоном бокалов. Но, несмотря на пафос заведения, внутри царил настоящий хаос, который бывает только в очень большой и дружной семье.
Амелия едва успела снять каблуки, спрятав их под стол, как почувствовала, что кто-то тянет её за руку.
— Так, внимание всем! Хватит обсуждать офсайды, у нас здесь та самая легенда! — раздался звонкий, энергичный голос с аргентинским акцентом.
Это была Мина Бонино. Она была известна своим острым языком и невероятной харизмой. В одной руке она держала бокал вина, а другой придерживала маленького Бенисио, который был облачен в миниатюрную форму «Реала».
— Амелия, дорогая! — Мина крепко обняла её, едва не пролив вино. — Наконец-то мы познакомимся нормально, а не через экраны стадиона. Девочки, идите сюда!
К ним тут же подошли Мишель Герциг (жена Куртуа), Дафна Каньисарес (жена Карвахаля) и Шалимар Хеппнер (жена Алабы). Амелия на мгновение почувствовала себя неловко — она привыкла к обществу потных футболистов и суровых аналитиков, а не этих безупречных женщин.
— Мина, не пугай её, она привыкла к цифрам, а не к твоему темпераменту, — рассмеялась Мишель, мягко улыбнувшись Амелии. — Мы все хотели сказать тебе «спасибо». Тибо говорит, что твои отчеты по нападающим «Боруссии» спасли ему как минимум два выхода один на один.
— О, это правда! — подхватила Мина. — Феде после твоих разборов приходит домой и еще полчаса объясняет мне, почему он сегодня «король полупространства». Бени, поздоровайся с тетей Лией, она умнее твоего папы!
Маленький Бенисио посмотрел на Амелию и протянул ей обсосанную сушку.
— Лия, а ты можешь сделать так, чтобы папа больше не бегал так быстро? Он меня обгоняет, когда мы играем в парке!
Вся компания взорвалась хохотом. Амелия присела на корточки, принимая «дар» от малыша.
— Я попробую, Бени, но твой папа — это машина, его сложно остановить даже мне.
В это время на другом конце стола началось классическое «прожаривание» новичков. Винисиус и Родриго, которые были душой любой вечеринки, заставили Трента встать на стул.
— Итак! — Вини постучал вилкой по бокалу. — Трент Александер-Арнольд! Ты выиграл всё в Англии, теперь ты выиграл всё в Испании. Но главный вопрос вечера: когда ты научишься выговаривать «Hala Madrid» без этого своего жуткого ливерпульского акцента?!
Трент, смеясь и прикрывая лицо рукой, попытался что-то ответить на испанском, но выдал нечто среднее между «Ола» и «Альберт».
— Боже, — простонал Джуд, сидевший рядом с Феде Вальверде. — Трент, не позорь нацию. Просто пей свое шампанское.
— Эй, Джуд! — крикнул через стол Рюдигер, который весь вечер в шутку пытался «ущипнуть» каждого проходящего мимо официанта. — Не строй из себя профессора! Мы видели, как ты плакал на плече у Амелии после свистка. Расскажи нам, ты плакал от счастья или от того, что теперь тебе придется покупать ей кольцо, которое стоит как половина твоего контракта?
Джуд густо покраснел, а команда заулюлюкала. Амелия, стоявшая в кругу девушек, поймала его взгляд. Он подмигнул ей, ничуть не обидевшись на шутку Антонио.
— Антонио, — подала голос Амелия, обернувшись к Рюдигеру. — Если Джуд будет плохо выбирать кольцо, я пришлю тебе его тепловую карту из ювелирного магазина. Ты сможешь совершить на него свой фирменный подкат.
— 1:0 в пользу Амелии! — закричал Камавинга, вскакивая с места. — Рюди, тебя только что «прочитали»!
Вечер продолжался. Маленький Баутиста, младший сын Феде, уже мирно спал на руках у Мины, несмотря на шум. Игроки перемешались: Хаби Алонсо сидел в углу и увлеченно что-то чертил на салфетке для Луки Модрича — кажется, они обсуждали тактику на следующий сезон, даже находясь в ресторане.
Трент подошел к Амелии и Джуду, когда они на минуту остались одни у панорамного окна с видом на ночной Гран-Виа.
— Знаете, — Трент прислонился к стеклу, глядя на город. — В Ливерпуле я думал, что никогда не найду ничего подобного. Эту семейную атмосферу... Но здесь... это какое-то другое измерение.
— Это Мадрид, бро, — Джуд обнял его за плечи, а другой рукой притянул к себе Амелию. — Здесь ты либо сгораешь, либо становишься частью легенды.
— Лия, — Трент посмотрел на неё очень серьезно. — Мина сказала мне по секрету, что девушки уже зачислили тебя в свой «совет». Так что теперь тебе придется ходить с ними на йогу и обсуждать дизайн домов. Готова к этому?
— После того, как я выдержала неделю подготовки к финалу с вами двумя? — Амелия улыбнулась, прижимаясь к плечу Джуда. — Йога покажется мне легкой прогулкой.
В центре зала Винисиус включил музыку, и через секунду весь состав «Реала» — от ветеранов до молодых талантов и тренерского штаба — уже танцевал в кругу. Это был момент абсолютного триумфа, где не было начальников и подчиненных. Была только команда, которая знала: они — лучшие в мире. И в самом центре этого круга, между двумя своими главными мужчинами, смеялась девушка, которая заставила это созвездие работать как единый механизм.
________________________
Мадридский рассвет уже начал едва заметно окрашивать горизонт в нежно-сиреневые тона, когда черный внедорожник Джуда мягко зашуршал шинами по гравию его поместья в Ла-Финка. Шум праздника, крики фанатов и звон бокалов остались там, за высокими воротами, в другом мире. Здесь, в тишине сонного сада, существовали только они двое.
Джуд заглушил двигатель, но не спешил выходить. В салоне пахло дорогим парфюмом, кожей и тем едва уловимым ароматом победы, который невозможно ни с чем спутать. Он повернул голову к Амелии. Она откинулась на сиденье, закрыв глаза; её платье чуть задралось, открывая вид на стройные ноги, а волосы, которые она так старательно укладывала утром, теперь в художественном беспорядке рассыпались по плечам.
— Мы это сделали, Родригес, — тихо сказал он, и его голос, охрипший от песен и криков, прозвучал низко и вибрирующе.
Амелия открыла глаза и улыбнулась. В полумраке её зрачки казались огромными.
— Нет, Джуд. Это *ты* это сделал. Я лишь рисовала стрелки на доске.
Джуд усмехнулся, потянулся к ней и медленно провел большим пальцем по её нижней губе.
— Эти стрелки вели меня прямо к цели. И сейчас... сейчас у меня осталась только одна цель на эту ночь.
Они вошли в дом, не включая свет. Огромные панорамные окна пропускали достаточно лунного света, чтобы очертить контуры современной мебели и трофеев на полках. Но Джуду было плевать на интерьер. Как только за ними закрылась тяжелая дубовая дверь, он прижал Амелию к ней, лишая её пространства для маневра.
Его руки легли на её талию, и Амелия почувствовала, как через тонкую ткань платья передается жар его ладоней. Джуд наклонился, его дыхание опалило её ухо.
— Знаешь, о чем я думал, когда стоял на подиуме с кубком? — прошептал он, и в его голосе прорезались те самые «пошлые» нотки, от которых у Амелии по спине пробежал ток. — О том, что вся эта толпа видит «Золотого мальчика», но только ты знаешь, какой я на самом деле... когда камеры выключены.
Амелия запустила пальцы в его кудрявые волосы, слегка потянув их назад, заставляя его посмотреть ей в глаза.
— И какой же ты, Джуд Беллингем? — дерзко спросила она. — Неужели великий полузащитник умеет что-то еще, кроме как забивать голы на последних минутах?
Джуд хищно улыбнулся. Его рука медленно поползла вверх по её бедру, сминая шелк платья.
— Я умею доводить дело до конца, Родригес. И я очень, очень не люблю проигрывать. В постели я такой же агрессивный, как в штрафной площади. Хочешь проверить мою статистику владения?
Амелия закусила губу, чувствуя, как внутри всё плавится от его прямоты.
— Твоя статистика впечатляет, Джуд. Но я — сложный соперник. Тебе придется выложиться на все сто, чтобы пройти мою оборону.
— О, поверь, — он впился в её губы жадным, властным поцелуем, — я собираюсь играть в дополнительное время. И я не остановлюсь, пока ты не начнешь умолять о финальном свистке.
Он подхватил её на руки, словно она ничего не весила. Амелия обхватила его ногами за пояс, не прерывая поцелуя, который из нежного превращался в первобытный. В его спальне на втором этаже царил идеальный порядок, который они разрушили за считанные секунды.
Джуд опустил её на огромную кровать с черным постельным бельем. Он быстро избавился от своей рубашки, и Амелия в очередной раз залюбовалась его телом — совершенным рельефом мышц, результатом изнурительных тренировок. Каждая линия, каждый изгиб говорили о силе.
— Ты сегодня так много говорила о тактике, — сказал Джуд, расстегивая молнию на её платье. Платье соскользнуло вниз, оставляя её в кружевном белье, которое под светом луны казалось почти прозрачным. — Теперь моя очередь диктовать условия. Забудь про схемы. Сегодня единственный анализ, который нам нужен — это реакция твоего тела на мои руки.
Он навис над ней, опираясь на локти, и его взгляд буквально обжигал.
— Ты ведь знаешь, Родригес, что я собственник? Весь мир смотрел на тебя сегодня на Сибелес. Они пели твое имя. Но сейчас... сейчас ты только моя. Весь этот интеллект, это тело, эти стоны... только для меня.
— Меньше слов, Беллингем, — выдохнула Амелия, притягивая его за шею к себе. — Покажи мне ту страсть, о которой пишут в заголовках.
И он показал. Его поцелуи спускались ниже, к ключицам, к груди, оставляя на коже пылающие следы. Джуд действовал уверенно, с той же точностью, с которой он отдавал пасы через всё поле. Каждое его движение было направлено на то, чтобы вызвать у неё вздох, крик, судорожный вдох.
Когда он вошел в неё, Амелия выгнулась, впиваясь ногтями в его крепкие плечи. Это не было похоже на нежную романтику — это была битва двух стихий, празднование жизни и триумфа. Темп нарастал, становясь таким же неистовым, как финальный штурм ворот.
— Скажи это, — прорычал Джуд, глядя ей в глаза, пока пот градом катился по его лбу. — Скажи, чей это кубок. Кто здесь чемпион?
— Ты... Джуд... — Амелия задыхалась, её мир сузился до ритма их тел. — Ты мой чемпион... О боже, не останавливайся...
Он не останавливался. Он вел её к той самой вершине, которая была гораздо выше, чем подиум на «Уэмбли». И когда наступил финал — мощный, сокрушительный, ослепительный — они оба рухнули на подушки, тяжело дыша и не разжимая объятий.
Спустя час, когда дыхание выровнялось, а за окном уже вовсю пели птицы, Джуд лежал, прижимая Амелию к своей груди. Он перебирал её волосы, вдыхая их запах.
— Знаешь, — тихо произнес он. — Все эти трофеи... золото, медали... всё это пыль по сравнению с тем, что я чувствую сейчас, когда ты здесь.
Амелия приподнялась на локте, глядя на спящий Мадрид через окно.
— Мы на вершине мира, Джуд. Но самое сложное — это удержаться на ней.
— Мы удержимся, — он поцеловал её в макушку. — Потому что у меня есть лучший аналитик в мире. И потому что я больше никогда тебя не отпущу. Ни в «Ливерпуль», ни в другой клуб. Ты — мое главное подписание в жизни.
Она улыбнулась и закрыла глаза, засыпая под мерный стук его сердца. Сезон был окончен. Но их история только начиналась.
__________________________
Вот и все, неплохая получилась история... Интересная, веселая, порой немного грустная...
Очень привязалась к этому фанфику...А герои стали мне родными. Спасибо большое что читали этот фанфик и что писали отзывы. Что могу сказать.. Ждите новых историй? Определённо.