⁷
Холодный ночной воздух Мадрида ударил в лицо, как пощечина, возвращая Амелию в реальность. Музыка из клуба теперь казалась лишь приглушенным, неритмичным сердцебиением города. Она сделала несколько шагов по тротуару и остановилась, тяжело опершись рукой о кирпичную стену.
Её трясло. Мелкая, противная дрожь пробегала по пальцам и коленям — запоздалая реакция на выброс кортизола.
— Родригес? — Джуд оказался рядом мгновенно. Он больше не прятался под капюшоном. Сейчас, на пустынной боковой улочке, он был просто парнем, который видел, как его защитник рассыпается на части. — Эй, посмотри на меня. Ты в порядке?
Она подняла голову. В свете тусклого уличного фонаря её лицо казалось бледным, почти прозрачным.
— Я в порядке. Просто… мне нужно пять минут.
Джуд не отступил. Он мягко взял её за плечи и развернул к себе. Его пиджак всё еще висел на её плечах, и он застегнул на нем одну пуговицу, словно пытаясь оградить её от всего мира.
— Откуда у тебя была эта информация про Элену? Про Марбелью и застройщика? — его голос звучал тихо, с оттенком недоверия. — Ты действительно следила за ней?
Амелия горько усмехнулась, отведя взгляд.
— Нет, Джуд. Я не следила. Но когда ты работаешь в финансовом секторе на таком уровне, ты обрастаешь связями. Тебе присылают отчеты, тебя просят «присмотреть» за активами. Информация — это валюта. Я просто знала, в какой ячейке лежит этот компромат.
— Ты ненавидела это, — не спросил, а констатировал Джуд. — Я видел твои глаза, когда ты это говорила. Ты ненавидела каждое слово, которое произнесла этой дряни. Почему?
Амелия наконец посмотрела на него. В её взгляде была такая неприкрытая боль, что Джуд непроизвольно сжал её плечи крепче.
— Потому что так делал Лео, — выдохнула она. — Он уничтожал людей правдой, смешанной с грязью. Он заставлял их чувствовать себя ничтожествами, чтобы на их фоне выглядеть богом. И сегодня… сегодня я стала им. Чтобы спасти тебя, я использовала его методы. Я думала, что убежала от него, но оказалось, что он всё еще внутри меня.
Наступила тишина. Было слышно, как вдалеке проехала машина, и как ветер шелестит мусором на мостовой. Джуд смотрел на неё, и в его голове складывался пазл, который Трент пытался собрать месяцами. Он понял, что её холодность — это не отсутствие чувств, а броня. И сегодня она пробила эту броню сама, чтобы вытащить его из капкана.
— Ты не он, — твердо сказал Джуд. Он сократил расстояние между ними, так что их разделяли считанные сантиметры. — Он делал это ради власти. А ты сделала это ради меня. Есть разница, Лия. Большая разница.
Он осторожно протянул руку и убрал прядь волос с её лица. Его пальцы едва коснулись её кожи, но Амелия почувствовала это как электрический разряд.
— Спасибо, — прошептал он. — Не за вещи в свертке. А за то, что ты была там.
Амелия закрыла глаза, позволяя себе на мгновение прислониться лбом к его плечу. Всего на один короткий вдох. Она чувствовала тепло его тела, силу его рук и понимала, что это — самая опасная точка в её карьере. И, возможно, в её жизни.
— Нам пора, — она отстранилась, восстанавливая дистанцию. Голос снова стал ровным, хотя в глазах еще метались тени. — Элена затаится на время, но она не простит этого. Завтра я пришлю тебе план по окончательному разрыву всех ассоциаций с ней. И, Джуд…
— Да?
— Больше никаких клубов по ночам. Даже за вещами. В следующий раз я просто отправлю туда юристов.
Джуд усмехнулся — той самой открытой, мальчишеской улыбкой, которую мир не видел уже несколько недель.
— Слушаюсь, босс. Но только если ты пообещаешь больше не превращаться в агента 007 в одиночку.
Они дошли до машины Амелии. Джуд подождал, пока она сядет за руль и заблокирует двери.
— Родригес! — окликнул он её, когда она уже собиралась завести мотор.
Она опустила стекло.
— Что?
— Февраль почти закончился, — он посмотрел на небо, где сквозь городское зарево едва пробивались звезды. — Твой ультиматум… Ты сказала, что если я не возьму себя в руки, ты уйдешь. Я беру. Не уходи.
Амелия ничего не ответила. Она просто кивнула и нажала на газ. В зеркале заднего вида она видела, как высокая фигура Джуда остается стоять в свете фонаря, пока не скрывается за поворотом.
Она ехала по ночному Мадриду и понимала одну простую истину: Февральский ультиматум, который она поставила Джуду, на самом деле был поставлен ей самой. И она его проиграла. Потому что теперь её волновали не только цифры в его контракте. Её волновал человек, который стоял на ночной улице и просил её остаться.
Дома, бросив ключи на стол, она подошла к окну. На телефоне мигало уведомление. Письмо от совета директоров «Реала» с темой: «Отчет по имиджевым рискам Б.».
Амелия открыла ноутбук и начала печатать. Но вместо сухого финансового отчета она видела перед собой глаза Джуда — теплую, карую бездну, в которой она едва не утонула сегодня.
*«Инцидент исчерпан. Риски купированы. Объект стабилен»,* — написала она.
Ложь. Риски только начинались. И самым большим риском в этой игре теперь была она сама.
_________________
Мадридское утро последнего дня февраля было предательски солнечным. Февраль уходил, оставляя за собой шлейф недосказанности и запах гари от сожженных мостов.
Амелия сидела в своем кабинете в офисе Вальдебебаса уже в семь утра. Перед ней дымилась третья чашка черного кофе, а на трех мониторах была развернута оперативная сводка: социальные сети, спортивные таблоиды, отчеты поисковых систем.
Чисто.
Элена Вудс не просто удалила эфир — она закрыла комментарии и выложила архивное фото с тренировки по пилатесу, сделанное три дня назад. Она была напугана. Угроза Амелии сработала идеально. Профессиональная часть Амелии ликовала: репутация Джуда была спасена, «Реал Мадрид» не попал в заголовки желтой прессы, а инвесторы могли спать спокойно.
Но личная часть… она чувствовала себя так, будто её пропустили через центрифугу.
Дверь офиса открылась без стука. Амелия даже не вздрогнула — она знала этот шаг.
Джуд вошел в форме для тренировок. Он выглядел на удивление бодрым, несмотря на то, что лег спать всего несколько часов назад. В руках он держал бумажный пакет из пекарни, которую Амелия упоминала вскользь еще в январе.
— Ты не ответила на мои сообщения, — сказал он, ставя пакет на её стол, прямо поверх распечатки котировок.
— Я была занята чисткой хвостов, Джуд, — она не подняла глаз. — Твоя бывшая — женщина мстительная. Мне нужно было убедиться, что у неё не осталось козырей в рукаве.
— Перестань, — он мягко, но решительно отодвинул её ноутбук в сторону. — Хватит строить из себя железную леди. Мы оба знаем, что вчера произошло нечто большее, чем просто «чистка хвостов».
Амелия наконец посмотрела на него. Её взгляд был усталым, но колючим.
— Вчера я нарушила свое главное правило: я ввязалась в личный конфликт. Это была ошибка, продиктованная обстоятельствами. Сегодня всё возвращается на свои места. Я — твой финансовый и имиджевый менеджер. Ты — одна из главных звезд клуба.
Джуд усмехнулся, присаживаясь на край её стола.
— Ты сама веришь в то, что говоришь? Родригес, ты вчера стояла там, в этом шелковом платье, и рисковала своей карьерой, чтобы защитить меня. Не клуб. Не мои деньги. Меня.
— Это часть моей работы - защищать актив, — она попыталась вернуть голосу сталь, но он подвел её, сорвавшись на полушепоте.
— Я не актив, — Джуд наклонился к ней. В его глазах больше не было того вызова, который она видела в начале месяца. Было что-то глубокое, почти нежное. — И ты не просто менеджер. Твой «Февральский ультиматум» сработал. Но не так, как ты планировала. Я действительно взял себя в руки. Но не потому, что испугался потерять деньги или контракт. А потому, что испугался, что ты уйдешь.
Амелия почувствовала, как в офисе стало слишком мало воздуха.
— Джуд, это… это плохая идея. Ты на пике карьеры, я восстанавливаю свою жизнь из пепла. Мы — катастрофа, ожидающая своего часа.
— Тогда давай будем самой красивой катастрофой в истории Мадрида, — он протянул руку и накрыл её ладонь своей.
В этот момент зазвонил стационарный телефон. Амелия вздрогнула и отдернула руку. На экране высветилось: *«Хаби Алонсо»*.
— Слушаю, мистер! — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Амелия, — голос тренера был спокойным, но в нем слышалась улыбка. — Не знаю, что ты сделала с нашим мальчиком вчера вечером, но он только что на тренировке забил три гола и пробежал больше всех. Кажется, твой ультиматум сотворил чудо.
— Я просто выполняю свои обязанности, сеньор, — ответила она, глядя прямо на Джуда, который не сводил с неё глаз.
— Продолжай в том же духе. Завтра игра с «Валенсией». Нам нужен этот Беллингем.
Она положила трубку. Февраль закончился. Ультиматум был снят. Но за окном начиналась весна — время, когда старые раны заживают, а новые чувства становятся самыми опасными ловушками.
— Завтра ты будешь на трибуне? — спросил Джуд, направляясь к выходу.
— У меня много работы с документами…
— Родригес, — он остановился в дверях и обернулся. — Будь там. Ради меня.
Он вышел, оставив в кабинете запах свежей выпечки и невысказанное обещание. Амелия посмотрела на календарь. 1 марта. Новая глава. И она знала, что теперь ей придется сражаться не только с внешними врагами, но и с собственным сердцем, которое впервые за долгое время начало биться не в такт с калькулятором.
______________________________
Коротенькая глава вышла конечно
тгк: sivariks выложу спойлер🐾