⁸
Мадридское утро первого марта ворвалось в спальню Амелии не скрежетом будильника, а наглым, почти летним солнцем, которое в этих широтах не признает календарных границ. Воздух в комнате был прохладным, но за окном город уже просыпался, дыша ароматом свежего кофе и цветущего миндаля. Весна в Испании не приходит — она вскрывает город, как спелый гранат, наполняя его соком и светом.
Амелия открыла глаза и несколько минут просто смотрела в потолок. События прошлой ночи в клубе казались сюрреалистичным фильмом, который она посмотрела в пол-уха. «Не уходи», — голос Джуда всё еще резонировал где-то под коркой сознания. Она нахмурилась и решительно откинула одеяло.
— Никаких «не уходи», Беллингем, — прошептала она в пустоту. — Сегодня я просто болельщик.
После всех своих утренних рутин, позавтракав, Родригес подошла к гардеробу и, проигнорировав элегантные пиджаки, вытянула из глубины полки белую футболку. На спине красовались две цифры — 12, и имя, которое для неё значило гораздо больше, чем все золотые мячи мира: Trent.
Телефон завибрировал.
— Если ты еще спишь, я приеду и лично вылью на тебя ведро ледяной воды, — вместо приветствия раздался в трубке бодрый голос Трента Александра-Арнольда.
Амелия невольно улыбнулась. Его ливерпульский акцент, который он так и не смог (да и не хотел) вытравить, всегда действовал на неё как успокоительное.
— Я уже на ногах, Тренти. И твоя футболка на мне. Она мне велика примерно в два раза, так что я выгляжу как ребенок, укравший форму у старшего брата.
— Ты и есть мой младший соратник по борьбе с этим безумным миром, — усмехнулся он. — Слушай, Лия… Я знаю, что вчера был тяжелый вечер. Ребята болтали в раздевалке про ту заварушку в клубе. Ты как?
— Я профессионал, Трент. Ты же знаешь. Инцидент исчерпан. Хаби уже в курсе?
— Алонсо? — Трент хмыкнул. — Наш босс видит всё, даже если не смотрит. Он сегодня на завтраке просто сказал Джуду: «Надеюсь, твои ноги сегодня будут такими же быстрыми, как твои охранники в юбках». Джуд чуть кофе не подавился. Но Хаби его уважает. И тебя, кстати, тоже. Ладно, мне пора на установку. Увидимся после матча. Разорвем «Валенсию»?
— Уничтожьте их, — серьезно ответила Амелия.
________________
Через час она уже сидела в машине Мины Бонино. Мина была стихийным бедствием на четырех колесах. На заднем сиденье шестилетний Бенисио и трехлетний Баутиста устроили соревнование, кто громче прокричит «Hala Madrid», а сама Мина умудрялась одновременно рулить, подкрашивать губы и обсуждать последние новости.
— Девочка, ты серьезно? — Мина мельком взглянула на футболку Амелии. — Двенадцатый номер? Джуд же тебя съест взглядом прямо с поля. Он там, небось, ждет, что ты выйдешь в его «пятерке» и будешь махать флажком.
— Пусть привыкает, что я не часть его фан-клуба, Мина, — Амелия поправила ремень сумки. — Трент — мой близкий человек. Он поддерживал меня, когда Лео превращал мою жизнь в ад. Сегодня я здесь только ради него.
— Обожаю твою упертость, — хохотнула Мина, ловко паркуя внедорожник у VIP-входа «Сантьяго Бернабеу». — Но учти, Феде сказал, что Джуд сегодня заряжен как электростанция. Посмотрим, на кого он будет смотреть после голов.
«Сантьяго Бернабеу» после реконструкции выглядел как футуристический космический корабль, приземлившийся в центре Мадрида. Монументальные стальные чешуйки фасада переливались на солнце, отражая синеву неба. Внутри гул восьмидесяти тысяч голосов создавал вибрацию, которую чувствуешь костями. Это был не просто стадион — это был храм.
Матч пролетел как один вдох. Хаби Алонсо выстроил идеальную машину. Трент на своем фланге творил магию: его кроссы были настолько точными, что казались нарисованными по линейке. На 15-й минуте именно после его передачи Феде Вальверде вколотил первый мяч.
Мина рядом едва не выпрыгнула из ложи от радости, тиская сыновей. Амелия аплодировала, чувствуя искреннюю гордость за друга. К перерыву счет был 2:0 — отличился Арда Гюлер. Во втором тайме Джуд и Килиан оформили дубль. После каждого гола Беллингем инстинктивно искал глазами ложу, где сидела Амелия. И каждый раз его взгляд натыкался на белую футболку с номером 12. Амелия видела, как он на секунду замирает, а потом с удвоенной яростью бросается в отбор.
6:0. Финальный свисток утонул в реве трибун.
___________________
Вечер продолжился в одном из уютных, скрытых от папарацци ресторанов в районе Саламанка. Стол был длинным, атмосфера — хаотично-семейной.
Дина Хейсена и Арду Гюлера было слышно за версту. Арда сидел в обнимку со своей девушкой Дуру Нейман, что-то шепча ей на ухо, отчего та постоянно краснела. Феде и Мина пытались усмирить Баутисту, который решил, что ресторанный ковер — отличное место для отработки подкатов.
Амелия сидела между Трентом и Дином, лениво помешивая салат. Джуд сидел прямо напротив. Он уже переоделся в кашемировый джемпер, выглядел безупречно, но его взгляд был прикован к Амелии, которая демонстративно обсуждала с Трентом его последнюю передачу.
— Ты была великолепна на трибуне, Родригес, — подал голос Джуд, прерывая их разговор. — Правда, мне казалось, что белый цвет тебе идет больше, чем цифра двенадцать. Она… немного рябит в глазах.
Амелия медленно подняла на него взгляд, нацепив свою самую вежливую и пустую улыбку.
— Рябит? Странно. А мне казалось, это самый четкий номер на поле сегодня. По крайней мере, именно двенадцатый номер сделал так, чтобы на табло загорелись те цифры, которыми ты так гордишься.
Трент ухмыльнулся. Дин Хейсен переглянулся с Ардой.
— Ну, я тоже внес скромный вклад, — Джуд прищурился, пытаясь поймать её взгляд. — Два гола — это не просто статистика.
— Конечно, Джуд, — Амелия отпила глоток вина, сохраняя абсолютное безразличие. — Для «ложной девятки» твоего уровня это… нормальный рабочий день. Мы же не празднуем то, что почтальон принес письма вовремя? Вот и твои голы — твоя работа. Ты молодец, возьми с полки пирожок. Или что там едят суперзвезды? Безглютеновый салат?
По столу пронесся смешок. Бенисио, сидевший рядом с Джудом, дернул его за рукав:
— Беллингем, а почему Амелия надела футболку Трента, а не твою? Твоя же круче!
Джуд криво усмехнулся, не сводя глаз с Амелии.
— Потому что Амелия очень любит напоминать мне, что мир не вращается вокруг меня, Бени.
— О, неужели ты начал это замечать? — Амелия вскинула брови в притворном удивлении. — Март действительно полон чудес. Хаби Алонсо, видимо, отличный педагог, раз ты начал усваивать такие сложные истины.
— Она тебя уничтожила, бро, — хохотнул Феде, вытирая лицо младшему сыну.
Джуд не злился. Наоборот, в его глазах вспыхнул азартный огонек. Её безразличие, её сарказм и эта дурацкая огромная футболка Трента заводили его сильнее, чем любая лесть. Она была единственной женщиной, которая смотрела на него не как на идола, а как на заигравшегося мальчишку, которому нужно вовремя напоминать о манерах.
— Ладно, опять 1:0 в твою пользу, Родригес, — тихо сказал Джуд, наклонившись к ней через стол так, чтобы слышала только она. — Но вечер еще не закончен. И март тоже.
Амелия лишь равнодушно пожала плечами и повернулась к Тренту, чтобы обсудить планы на завтрашнюю тренировку. Она знала, что ведет опасную игру. Она знала, что за этой маской безразличия скрывается натянутая струна. Но пока эта струна не лопнула, она будет играть по своим правилам.
Медленно. Очень медленно.
______________
Официанты едва успевали подносить новые порции чуррос с горячим шоколадом, а градус веселья в «Landa» только рос. Стол превратился в настоящую карту мира: на одном конце шумно спорили на португальском, на другом — слышалась французская речь, а посередине Хаби Алонсо и Трент обсуждали тактику на английском, пока Амелия переводила их разговор в плоскость ироничных замечаний.
— Так, внимание всем! — Рюдигер поднялся, постучав ложкой по бокалу. Его лицо выражало крайнюю степень серьезности, что всегда означало начало какого-то безумия. — Я провел исследование. Эдер Милитао сегодня сделал 15 передач назад. Эдер, если ты еще раз так сделаешь, я лично запру тебя в раздевалке с Винисиусом, когда у него будет плохое настроение и он захочет петь свои бразильские песни три часа подряд!
Винисиус вскинул руки вверх, хохоча:
— Эй, Антонио! Мои песни — это лучшее, что слышали эти стены! Родриго, скажи ему!
Родриго, который в это время аккуратно вытирал салфеткой испачканный в шоколаде нос маленького Баутисты (сына Феде Вальверде), поднял взгляд:
— Вини, бро, я люблю тебя как брата, но когда ты начинаешь петь в душе, даже охранники на базе начинают проверять, не сработала ли сигнализация.
Весь стол буквально сложился от смеха. Килиан Мбаппе, сидевший между Камавингой и Тчуамени, вытирал слезы от смеха:
— В ПСЖ было шумно, но тут… тут мне иногда кажется, что я в цирке, где главные акробаты — это защитники.
— Килиан, привыкай, — подмигнул ему Камавинга, жонглируя виноградиной. — У нас тут Рюдигер отвечает за хаос, а Амелия — за то, чтобы этот хаос приносил прибыль. Кстати, Лия, почему ты в футболке Трента? У Тчуамени сегодня был такой крутой перехват, он заслужил, чтобы ты надела его «14»!
Орельен Тчуамени согласно закивал:
— Да, Лия! Моя футболка намного чище, чем у Трента после его падений.
Амелия облокотилась на стол, окинув французскую диаспору ленивым взглядом.
— Парни, если я начну носить футболки всех, кто сделал «крутой перехват», мне придется переодеваться каждые пятнадцать минут. А Трент просто подкупил меня тем, что его номер 12 — это идеальное число для аналитика. Дюжина — это классика, порядок. Не то что ваш хаотичный набор цифр.
— О, слышали? «Порядок»! — подал голос Рауль Асенсио, который уже окончательно освоился и перешучивался с Гонсало Гарсией. — Гонсало, слышишь? Нам нужно быть «дюжиной», чтобы Лия нас заметила.
— Тебе, Рауль, нужно сначала перестать путать лево и право, когда ты бежишь в атаку, — вставил Хаби Алонсо, но в его глазах светилась теплота. — Но сегодня я доволен. Вы выглядели как команда. И даже Джуд сегодня не пытался обыграть всю «Валенсию» в одиночку. Почти.
Джуд Беллингем, который до этого момента тихо сражался с десертом, поднял голову. Он чувствовал на себе взгляды парней.
— Шеф, когда у тебя на фланге Вини орет «Дай мяч!», а с другого края Мбаппе уже открывается в космос, трудно оставаться эгоистом, — Джуд мельком взглянул на Амелию. — К тому же, я не хотел, чтобы наш главный критик завтра написала в отчете, что я «передержал мяч на 1.2 секунды больше нормы».
— 1.4 секунды, Джуд, — поправила его Амелия, не моргнув глазом. — Я уже посчитала.
— Она невозможная! — вскричал Джуд, обращаясь к Тренту. — Трент, как ты с ней раньше жил? Она же наверняка считала, сколько секунд ты тратишь на то, чтобы заварить чай!
Трент Александр-Арнольд рассмеялся, приобнимая сестру.
— Хуже, Джуд. Она считала, сколько шагов я делаю до кухни, и предлагает «оптимизировать маршрут», чтобы сэкономить энергию для матча.
— Это называется забота! — вставила Мина Бонино, которая в этот момент пыталась поймать Бенисио под столом. — Лия, не слушай их. Эти мужчины ничего не понимают в эффективности. Феде тоже ворчит, когда я говорю ему, что он неправильно складывает носки, а потом сам же благодарит!
Винисиус вдруг вскочил, схватил вилку как микрофон и объявил:
— Так! Минуту внимания! Раз уж мы здесь все вместе, я хочу официально заявить: Эдер Милитао сегодня официально признан «Мистером Сонная Лощина» за тот момент, когда он чуть не уснул во время углового!
Эдер бросил в Вини салфеткой:
— Я не спал! Я медитировал и предсказывал траекторию полета мяча!
— Ага, — вставил Рюдигер, — и судя по твоему лицу, предсказание было: «Мяч круглый, я хочу спать».
Хохот за столом не смолкал. Хаби Алонсо смотрел на своих игроков и понимал: это именно та химия, которую нельзя купить за деньги. Это то, что делает клуб великим. Он видел, как Мбаппе смеется над шутками Камавинги, как новички Каррерас и Гонсало чувствуют себя равными среди легенд, и как Амелия, эта хрупкая девушка в огромной футболке, стала тем самым клеем, который держит их всех.
— Ладно, чемпионы, — Хаби поднялся, и за столом сразу стало тише, хотя улыбки остались. — Вечер был отличным. Еда — вкусной, шутки Рюдигера — как обычно, на грани фола. Но завтра мы возвращаемся к работе. У нас впереди Лига Чемпионов, и я хочу, чтобы эта энергия перенеслась на поле. Лия, спасибо за организацию. Парни — по домам. Килиан, присмотри за Камавингой, чтобы он не уехал в Париж по ошибке.
— Есть, тренер! — Килиан отсалютовал.
Когда все начали расходиться, обмениваясь крепкими рукопожатиями и объятиями, Джуд задержался у выхода. Он подождал, пока Амелия и Трент попрощаются с Хаби.
— Эй, «номер 12», — окликнул он её.
Амелия обернулась. Трент понимающе усмехнулся и отошел к машине, делая вид, что ищет ключи.
— Да, «пылесос»? — она выгнула бровь.
— На следующую игру… — Джуд замялся на секунду, что было совсем на него не похоже. — Если я забью и отдам ассист… ты наденешь мою футболку? Просто чтобы закрыть этот вопрос с «дюжиной».
Амелия посмотрела на него — в тусклом свете уличных фонарей Мадрида его глаза казались особенно яркими. Она помедлила, а потом едва заметно улыбнулась.
— Забьешь два и отдашь два. И тогда, возможно, я подумаю о том, чтобы выделить место в своем гардеробе для «пятерки». Но не обещаю, Джуд. Моя статистика очень строгая.
Она развернулась и пошла к машине Трента, оставив Беллингема стоять на тротуаре с дурацкой улыбкой на лице.
— Она сказала «возможно»! — крикнул ему Родриго, проезжая мимо на своей машине. — Это почти «да», бро! Готовь хет-трик!
Мадридская ночь была теплой, и в воздухе всё еще витал дух этой невероятной встречи — вечера, когда они были просто семьей.
Ресторан «Landa» постепенно пустел, но эхо смеха всё еще дрожало под сводами старинного здания. Официанты, привыкшие к самым капризным гостям, сегодня провожали команду с искренними улыбками — такие вечера случались нечасто даже в Мадриде.
На парковке перед рестораном начался второй акт комедии под названием «Разъезд мадридского «Реала».
Антонио Рюдигер, уже сидя в своем автомобиле, опустил стекло и высунулся по пояс, когда мимо проходил Килиан Мбаппе.
— Килиан! — проорал немец на всю улицу. — Завтра на тренировке я буду играть против тебя персонально. Надень щитки побольше, потому что я собираюсь проверить, из чего сделаны твои французские ноги!
Мбаппе, смеясь, помахал ему рукой:
— Антонио, если ты меня догонишь, я разрешу тебе укусить меня за плечо, как ты это любишь! Но спойлер: ты не догонишь!
Эдуардо Камавинга и Орельен Тчуамени в это время пытались помочь Мине Бонино усадить сонных детей в машину. Феде Вальверде стоял рядом, придерживая пакет с остатками десертов.
— Смотри, Баутиста, — шептал Камавинга маленькому сыну Феде, — вот этот дядя с бородой, который кричит — это наш штатный сумасшедший. Никогда не делай так, когда вырастешь.
— Я всё слышу, Эдуардо! — отозвался Рюдигер, нажимая на газ и со свистом скрываясь в ночи.
В это время у машины Трента разворачивалась своя сцена. Амелия уже сидела на пассажирском сиденье, кутаясь в огромную куртку Трента. Трент разговаривал с Винисиусом.
— Слушай, Трент, — Родриго серьезно посмотрел на англичанина. — Твоя подруга … она сумасшедшая. В хорошем смысле. Она заставила Джуда нервничать больше, чем вся защита «Валенсии». Береги её. Если она когда-нибудь решит уйти в другой клуб аналитиком, мы её похитим и запрём на «Бернабеу».
— Поверь, Родриго, — усмехнулся Трент, — её проще оставить здесь, чем пытаться заставить делать то, чего она не хочет. Она — мозг нашей семьи. Я просто парень, который умеет бить по мячу.
Когда машина Трента тронулась с места, Амелия приоткрыла окно, ловя прохладный мадридский воздух.
— О чем ты шептался с Родриго? — спросила она.
— О том, что ты — секретное оружие «Реала», — Трент бросил на неё быстрый взгляд. — И о том, что Джуд выглядит так, будто собирается тренироваться всю ночь, лишь бы забить эти два гола ради твоей футболки.
Амелия фыркнула, но в глубине души почувствовала странное тепло.
— Пусть тренируется. Ему полезно. Статистика не терпит лени, Трент.
_______________
Тем временем Джуд Беллингем ехал домой в тишине. Радио было выключено. В голове крутились моменты матча, его гол, пас на Мбаппе… и взгляд Амелии, когда она подняла куртку, показывая 12-й номер.
«Два гола и два ассиста», — пронеслось у него в голове. — «Она издевается. Это же почти невозможно в одном матче».
Он вспомнил её ироничную улыбку и то, как уверенно она держалась среди звезд мирового футбола. Она не была фанаткой. Она была… игроком. Просто её поле — это цифры и мониторы, а её оружие — острый ум.
Джуд остановился на светофоре и на секунду прикрыл глаза. Он вдруг понял, что этот вечер в ресторане «Landa» значил для него больше, чем сама победа над «Валенсией». Мадрид перестал быть просто местом работы. Он стал домом. А люди за тем столом — его новой семьей.
Он достал телефон и быстро набрал сообщение в командный чат:
*«Парни, кто завтра придет на базу на час раньше? Мне нужно отработать завершение. С меня кофе и завтрак».*
Через секунду посыпались ответы:
Винисиус: *«Я в деле, бро! Но чуррос покупаешь ты!»*
Мбаппе: *«Я буду. Нам нужно отточить ту комбинацию в штрафной».*
Рюдигер: *«Я приеду раньше всех, чтобы сбивать вас с ног. Сладких снов, жертвы!»*
Феде Вальверде: *«+1. Моторы не должны остывать».*
Джуд улыбнулся. Он знал, что Амелия увидит эту активность в системе мониторинга завтра утром. И он знал, что она поймет, ради чего это всё.
Город засыпал. Мадрид дышал победой, а впереди была новая неделя, новые вызовы и, возможно, самая важная игра в сезоне. Но сегодня… сегодня они просто были счастливы.
_______________
Утро в Вальдебебас встретило команду густым туманом и бодрящим холодом. Но на полях базы «Реала» уже было жарко. Как и обещали в чате, «группа раннего реагирования» в лице Беллингема, Винисиуса, Мбаппе и Вальверде появилась на газоне за час до официального начала тренировки.
Амелия сидела в своем кабинете, панорамное окно которого выходило прямо на тренировочное поле №1. Перед ней стоял огромный стакан черного кофе, а на мониторах уже бежали графики — датчики на жилетах игроков начали передавать данные.
Дверь без стука распахнулась, и в кабинет вошел Трент Александр-Арнольд. Он выглядел бодрым, несмотря на вчерашние посиделки, и крутил в руках планшет.
— Твоя «группа захвата» уже уничтожает газон, — усмехнулся он, подходя к окну. — Смотри на Джуда. Он сегодня тренирует удары с лета так, будто от этого зависит его жизнь. Или чья-то футболка.
Амелия даже не подняла глаз от экрана.
— Он тренирует завершение, потому что вчера его эффективность в штрафной упала на 8% во втором тайме. Это математика, Трент. А ты почему не там?
— Я уже размялся в зале, — Трент облокотился на её стол, с интересом разглядывая графики. — Лия, слушай, тут один из ассистентов Хаби спросил меня утром, не слишком ли строго «моя сестренка» гоняет парней. Пришлось в сотый раз объяснять, что мы не родственники.
Амелия наконец подняла взгляд и иронично выгнула бровь.
— И что ты ответил?
— Сказал, что если бы ты была моей сестрой, я бы еще в детстве запер тебя в шкафу за то, что ты критиковала мою технику паса в саду, — Трент рассмеялся. — Но если серьезно, парни всё еще путаются. Мы так много времени проводим вместе с тех пор, как ты переехала в Мадрид из Лондона, что все привыкли считать нас семьей.
— Мы и есть семья, Трент. Просто без общих генов, что, поверь, к лучшему для генофонда, — она щелкнула клавишей, выведя на экран тепловую карту Трента. — Кстати, о семье. Хаби хочет, чтобы ты сегодня больше работал над смещением в центр. В среду против «Боруссии» нам понадобится твой креатив в зоне 14.
В этот момент дверь снова открылась. На пороге стоял запыхавшийся Джуд Беллингем. С его волос капал пот, тренировочная майка прилипла к телу, а в руках он держал мяч. Он замер, увидев Трента, который стоял слишком близко к столу Амелии.
— Оу, я не помешал? — голос Джуда прозвучал чуть резче, чем обычно.
— Мы обсуждали тактику, Джуд, — спокойно ответила Амелия. — И то, как мне надоело объяснять людям, что Трент — мой лучший друг, а не брат.
На лице Беллингема на мгновение отразилось явное облегчение, которое он тут же попытался скрыть за маской безразличия.
— Друг? Понятно. Трент, Хаби звал тебя в аналитический отдел. Там что-то по стандартам.
Трент понимающе подмигнул Амелии, хлопнул Джуда по плечу и вышел, насвистывая какой-то мотивчик. В кабинете повисла тишина, прерываемая только гулом системного блока.
— Зачем пришел, Джуд? — Амелия вернулась к монитору. — До тренировки еще 15 минут.
Беллингем прошел вглубь кабинета и положил мяч на стул.
— Я сделал 50 ударов с левой. 42 в створ. 12 «девяток». Можешь проверить по датчикам, если не веришь.
— Я верю цифрам, Джуд. А они говорят, что ты перенапрягаешь подколенное сухожилие. Сбавь темп, или ты не доживешь до Лиги Чемпионов.
Джуд подошел к её столу и оперся на него руками, заглядывая ей в глаза.
— Ты вчера сказала: два гола и два ассиста. Я просто хочу убедиться, что ты уже приготовила мою футболку. Или мне нужно забить три, чтобы ты перестала носить номер 12?
Амелия почувствовала, как расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Запах его парфюма, смешанный с запахом свежескошенной травы, на мгновение сбил её с толку.
— Футболка Трента просто удобная, Джуд. И он мой друг. Мы через многое прошли вместе, — она постаралась, чтобы её голос звучал твердо.
— Я знаю, — тихо ответил Джуд. — Но я не хочу быть просто «одним из парней» в твоих отчетах, Амелия.
В коридоре послышался голос Хаби Алонсо и смех Рюдигера. Момент был разрушен. Амелия быстро отвернулась к экрану, чувствуя, как горят щеки.
— Иди на поле, Беллингем. И не забудь надеть GPS-трекер. Если я увижу, что пульс зашкаливает — сниму с тренировки лично.
Джуд усмехнулся, взял мяч и направился к выходу. У самой двери он обернулся:
— Кстати, тебе очень идет форма «Реала». Но с «пятеркой» на спине она будет смотреться лучше. Обещаю.
Когда дверь закрылась, Амелия сделала глубокий вдох и залпом допила остывший кофе. Лига Чемпионов была близко, но, кажется, главная битва в её жизни разворачивалась прямо здесь, в стенах Вальдебебас.
_______________________________
Айййй я просто таю от них 🫠😍
Теперь 3-4 дня без проды, через два дня в школу💔 я 2 недели ничего не делала, теперь не знаю как за два дня прочитать целый роман Пушкина😭 и ещё нужно про это написать божеее🙄 а ещё сегодня выходит новая серия моего любимого сериала😅 так что теперь как-то терпите🙃🌜
Тгк: sivariks