39 part
Токио сиял неоновыми огнями, но для Али этот блеск мерк по сравнению с золотым свечением кубка, который был уже так близок. Победа над Бразилией осталась в истории как величайший камбэк, но цена её была высока.
В раздевалке перед полуфиналом с США было непривычно тихо. Аля сидела на скамье, сжимая в руках капитанскую повязку, подаренную Аной Паулой. Ей катастрофически не хватало Алины на соседнем месте. Её лучшая подруга, её «второе я» на площадке, сделала сложный выбор — перед вылетом на Чемпионат она окончательно ушла в медицину
Дверь открылась, и вошла Алина. На ней не было спортивной формы, как игрока — только белый спортивный медицинский костюм с эмблемой сборной и стетоскоп на шее. Она теперь была частью медицинского штаба, отвечая за реабилитацию.
Ал- Ногу на пуф, Молния, — строго, но с любовью сказала Алина. — Твоё колено после Бразилии требует особого внимания. Если я не на площадке, это не значит, что я позволю тебе проиграть.
Пока Алина профессионально накладывала тейп, в дверях появился Стас. Он подошел к невесте и нежно поцеловал её в макушку.
С- Видишь, Аля? У нас теперь самый квалифицированный тыл в мире, — улыбнулся Стас. — Мы с Юрой уже проверили трибуны. Там будет жарко.
Юра ждал Алю в разминочном зале. Как атлет OCR и «ниндзя», он принес в подготовку волейболисток то, чего не знали классические тренеры. Он учил Алю взрывной силе и умению группироваться в падении так, чтобы не тратить ни доли секунды на подъем.
Ю- Американки играют как отлаженный механизм, — Юра подошел к Але, когда Алина закончила процедуры. — Они будут бить туда, где ты не ждешь. Но ты — Молния. Ты быстрее их алгоритмов.
Он взял её за руки, и Аля почувствовала ту самую уверенность, которая помогла ей в Бразилии.
Ю- Помни, что я говорил на полосе препятствий: когда мышцы отказывают, ведет сердце. А твоё сердце сейчас бьется за всю команду и за Алину, которая отдала своё место тебе.
«Ариаке Арена» гудела. Сборная США была фаворитом. Первый сет прошел в тяжелейшей борьбе — американки выстроили «бетонный» блок. Аля видела, как тяжело девчонкам.
В тайм-ауте Аля взглянула на скамейку. Там стояла Алина — она не кричала команды, она просто показала на своё запястье, напоминая о пульсе и спокойствии. Рядом Стас махал флагом, а Юра одними губами произнес: «Прыгай выше стен».
И Аля «включилась». Она начала использовать невероятные углы атаки, которым её научил Юра. Она буквально перелетала через блокирующих, используя координацию ниндзя.
Ком 1- Смотри, что делает эта девчонка! — кричал комментатор. — Она не просто связующая, она — акробат на паркете!
Ком 2- На самом деле, как мы знаем, её молодой человек, а именно Юрий Прокудин, лидер в ниндзя спорте. А также он даёт ей наставления, которые как мы видим, она использует. И тогда получается, это не просто волейболист высокого уровня, а ещё и ниндзя атлет.
Ком 1- не стоит забывать, что Аля также является одной из лучших атлетов в OCR спорте.
***
Счет 2:2 по сетам. Пятая партия — до 15 очков. На табло 14:14.
Подача американок. Мяч летит в «конфликтную зону». Аля делает рывок, уходит в низкий перекат, подбивает мяч и тут же, используя инерцию, вскакивает для паса.
Она видит, что нападающие закрыты. И тогда она вспоминает слова Аны Паулы: «Ты — новое будущее». Аля не пасует. Она сама взлетает над сеткой — выше, чем когда-либо в жизни. В этом прыжке была вся её боль, все тренировки с Юрой и вся поддержка Стаса с Алиной.
УДАР! Мяч вонзается в площадку США.
Зал взорвался. Россия в финале!
Аля не успела упасть — Юра, прорвавшись через заграждения, подхватил её в воздухе. Стас и Алина уже бежали к ним.
Ал- Ты видела?! — кричала Алина, обнимая подругу. — Твои показатели в этом прыжке были за гранью человеческих возможностей!
А- Это не показатели, Лин, — Аля прижалась к Юре, чувствуя его бешеное сердцебиение. — Это легенда. Наша общая легенда.
Юра поставил её на ноги, но не отпускал руки.
Ю- Один шаг до золота, Молния. И мы сделаем его вместе.
Вечер после полуфинала в Токио был наполнен не только эйфорией, но и тяжелой усталостью. Весь мир обсуждал «прыжок ниндзя» российской связующей, а в медицинском кабинете олимпийской деревни стояла тишина, прерываемая лишь мерным гулом физиотерапевтического аппарата.
Алина сосредоточенно работала над коленом Али. Её пальцы, когда-то забивавшие решающие мячи, теперь с хирургической точностью находили триггерные точки.
Ал- Ты на пределе, Аля, — тихо сказала Алина, не поднимая глаз. — Твои связки держатся на честном слове и моей тейпировке.
А- У меня есть еще один матч, Лин. Всего один, — Аля поморщилась от боли, но взгляд её был твердым.
Ал- Я знаю. Поэтому я здесь не как подруга, а как твой врач. Завтра я буду на скамейке. И если я увижу, что риск становится фатальным — я лично выброшу полотенце. Обещай мне.
В этот момент в кабинет заглянули Стас и Юра. Стас нес поднос с едой, а Юра — охапку каких-то странных резиновых лент и балансировочных дисков.
С- Так, медицинский консилиум, пора подкрепиться, — Стас попытался разрядить обстановку, обняв Алину за плечи. — Мы с Юрой уже изучили сетку сербок. Они — скалы. Но скалы можно обойти, если ты достаточно гибкий.
Юра подошел к Але и сел на край кушетки.
Ю- Аля, завтрашний финал — это не волейбол. Это твоя личная «Гонка Героев». Сербки будут бить мощно, они выше и сильнее. Но они неповоротливы. Твоя задача — не пересилить их, а переиграть в скорости. Завтра ты будешь использовать всё, чему мы учились в зале OCR: координацию, баланс и умение принимать решения в полете.
Финал против Сербии стал настоящим испытанием. Весь стадион «Ариаке» болел за «русскую Молнию». Сербский блок стоял стеной. Каждый мяч приходилось выгрызать с кровью.
В середине третьего сета, когда Россия проигрывала 1:2 по партиям, Аля неудачно приземлилась. Весь зал замер. Алина мгновенно вскочила со скамейки, готовая выбежать на поле. Стас на трибуне сжал кулаки так, что побелели костяшки.
Аля поймала взгляд Юры. Он не паниковал. Он просто показал ей жест, который они использовали на тренировках ниндзя: «дыши животом». Она медленно поднялась. Боль в колене была острой, но адреналин и поддержка команды действовали лучше любого обезболивающего.
А- Я в порядке! — крикнула она тренеру и Алине. — Играем «крест»!
Это была тактика, которую они со Стасом и Алиной отрабатывали еще в детстве, доведенная до совершенства тренировками Юры. Аля выдавала пасы такой точности и на такой скорости, что сербские блокирующие просто не успевали переставлять ноги.
Пятый сет. 14:13 в пользу России. Подача сербок.
Прием идеален. Аля выходит под мяч. Она видит, как три пары рук сербских гигантов вырастают перед сеткой. Вся логика волейбола говорит: пасуй назад.
Но Аля чувствует за спиной весь свой путь: кошмары прошлого, травмы, лесные пробежки с Юрой, поддержку брата и веру подруги. Она делает обманное движение, имитируя пас, но в последний момент, используя свою невероятную «ниндзя-реакцию», просто скидывает мяч в пустую зону за спины блокирующих.
Мяч медленно, словно в замедленной съемке, падает на паркет.
РОССИЯ — ЧЕМПИОН МИРА!
То, что произошло дальше, не попало в официальные протоколы, но осталось в сердцах миллионов.
Аля упала на колени, закрыв лицо руками. Первой к ней подлетела Алина, проверяя не счет на табло, а состояние её ноги. Стас перепрыгнул через ограждение и подхватил обеих девчонок.
А затем через толпу фотографов прорвался Юра. Он не просто обнял её — он поднял её на плечо, как делают победители экстремальных гонок, и пронес вдоль трибун.
Ю- Аль, ты как? как нога?
А- всё нормально наверное, пока чувствую только режущую боль, но это я чувствую только начало.
Вечером, когда Токио затих, они вчетвером стояли на крыше небоскреба. Аля в капитанской повязке Аны Паулы, Алина в кольце рук Стаса, и Юра, который смотрел на свою Молнию с бесконечной гордостью.
С- Знаете, что самое крутое? — спросил Стас, глядя на золотые медали. — То, что это только начало.
Ал- Для меня — точно, — Алина улыбнулась. — Я иду в спортивную медицину. Буду лечить будущих чемпионов.
Ю- А мы с Алей, — Юра притянул её к себе, — кажется, скоро уедем в отпуск, если конечно с ногой всё хорошо. Кстати Стас, когда свадьба?
С- мы хотели в мае, или в начале июня, но пока не знаю. Тут ещё когда то новый сезон СНД. Приедем надо трассу доработать, там Вадик и Макс что-то сделали с тех.персоналом.
Дальше они все болтали обо всём, только Аля их не слушала.
Аля посмотрела на ночной город. Кошмар ушел. Осталось только чистое небо и человек, который научил её летать.
***
Самолет «Аэрофлота» разрезал облака, неся на борту чемпионов. В салоне бизнес-класса стоял непрекращающийся гул: звон бокалов, смех, вспышки камер. Золотые медали ослепительно блестели на солнце, заглядывающем в иллюминаторы. Но в самом конце салона, где сидели четверо друзей, атмосфера была иной.
Аля полулежала в кресле, ее правая нога была жестко зафиксирована в ортезе и обложена пакетами со льдом. Алина сидела рядом, не отрывая взгляда от монитора планшета, где были зафиксированы показатели Али за последний матч. Она не пила шампанское. Она считала пульс подруги. После прогулки на небоскреб, а точнее после пути назад, колено сломалось окончательно, Алине пришло фиксировать и использовать все свои средства из аптечки.
А- Лин, ну хватит, — слабо улыбнулась Аля, перехватывая руку подруги. — Мы выиграли. Мы везем золото. Дай мне просто насладиться моментом.
Ал- Насладишься, когда я увижу результаты МРТ в Москве, — отрезала Алина, но в ее голосе дрогнула нотка, которую Аля раньше не слышала. Это был страх профессионала, который уже знает диагноз, но боится произнести его вслух.
Юра сидел напротив, крепко сжимая ладонь Али. Он чувствовал, как ее пальцы время от времени непроизвольно сжимаются от пульсирующей боли. Стас, обычно шумный и веселый, сидел притихший, глядя на сестру с нескрываемой тревогой. Он знал: Аля отдала этому финалу всё, что у нее было. И, возможно, даже больше.
В аэропорту их ждал хаос. Тысячи болельщиков, плакаты «Молния — наша гордость!», оркестр. Алю вывезли в кресле-каталке — официальная версия для прессы: «небольшое растяжение после триумфального прыжка». Она улыбалась в камеры, поднимала медаль, но как только они миновали зону досмотра, Алина скомандовала:
Ал- В машину. Срочно. Нас ждут в моей клинике, я попросила подготовить там всё, Михаил Романович примет тебя без очереди.
Запах антисептика в больнице резко контрастировал с ароматом цветов, которыми завалили Алю в аэропорту. Пока ее везли на МРТ, Юра, Стас и Алина ждали в коридоре. Время тянулось как густая смола.
Наконец, дверь кабинета открылась. Вышел пожилой хирург с усталыми глазами. Он посмотрел на Алину — они понимали друг друга без слов.
МР- Заходите все, — тихо сказал он.
Аля сидела на кушетке, ее колено выглядело чудовищно опухшим. На экране негатоскопа висел снимок — черно-белое кружево костей и связок, которое для обычного человека ничего не значило, но для Али стало приговором.
МР- Аля, — начал врач, — вы совершили невозможное. Тот прыжок в финале... это было чудо вопреки законам физики. Но законы биологии обмануть нельзя.
Он указал на темное пятно на снимке, но понимали в нём только Алина и Михаил Романович. Алина продолжила объяснять, понимая что Аля не выдержит если скажет кто-то посторонний.
Ал- Разрыв мениска по типу «ручки лейки», тотальное повреждение передней крестообразной связки и, что самое худшее, дегенерация хряща. Тот блок в пятом сете... он стал последней каплей.
Аля почувствовала, как в кабинете внезапно стало не хватать воздуха.
С- И что это значит? — спросил Стас, делая шаг вперед. — Операция, реабилитация... полгода? Год?
Доктор тяжело вздохнул и посмотрел прямо на Алю.
МР- Это значит, что большой волейбол для вас закончен. Навсегда. Мы соберем колено, вы сможете ходить, даже бегать трусцой. Но профессиональные прыжки и нагрузки просто разрушат сустав окончательно. Через два года вы не сможете ходить без палочки, если продолжите.
Тишина в кабинете стала оглушительной. Золотая медаль, висевшая на шее Али, вдруг показалась ей неподъемным слитком свинца. Она не плакала. Она просто смотрела на свои руки — руки, которые больше никогда не подбросят мяч в решающем сете.
Алина закрыла лицо руками. Она винила себя: она должна была остановить подругу, должна была выбросить то самое полотенце.
А- Нет, — Аля заговорила первым, ее голос был сухим и ломким. — Не смей, Лин. Не вини себя.
Юра подошел к ней, опустился на колени прямо перед кушеткой и обнял ее за талию, прижавшись лбом к ее животу.
Ю- Молния... — прошептал он.
А- Больше не Молния, Юр, — она запустила пальцы в его волосы, и только тогда первая слеза упала на его плечо. — Просто Аля.
Стас ударил кулаком в стену, но тут же остыл, увидев лицо сестры. Она потеряла смысл жизни, но в ее глазах, среди боли, теплилось что-то еще. Она вспомнила слова Аны Паулы про «новое будущее». Возможно, будущее не всегда означает быть на площадке.
А- Доктор, — Аля подняла голову, — когда операция? У меня много планов. У нас проект запланирован. И я хочу войти туда на своих ногах.
Юра поднял голову и посмотрел на нее с такой любовью и восхищением, которых не вызывала ни одна победа.
Операция была назначена на следующее утро. Эту ночь Аля провела в палате, глядя в окно на огни ночного города. Золотая медаль лежала на тумбочке рядом со стаканом воды и кучей таблеток. Она больше не светилась триумфом — она казалась холодным напоминанием о цене, которую пришлось заплатить.
Утром, когда Алю везли в операционную, Юра шел рядом, держа её за руку до самых дверей блока.
Ю- Я буду здесь, когда ты откроешь глаза, — пообещал он.
Сама операция длилась четыре часа. Михаил Романович и Алина сотворили чудо: они буквально «сшили» сустав заново, укрепив его титановыми винтами и синтетической связкой. Когда Аля пришла в себя от наркоза, первое, что она почувствовала — это не боль, а тяжесть. Её нога была закована в массивный роботизированный ортез.
Юра сдержал слово. Он спал в кресле рядом, проснувшись от её слабого вздоха.
А- Всё закончилось? — прошептала она.
Ю- Нет, заяц, — он поцеловал её в лоб. — Всё только начинается.
А- а если я не справлюсь? Вдруг я не смогу и тогда останусь инвалидом? Алина сказала что есть шанс вернуться хотя бы в ниндзя
Ю- у тебя все получится, я рядом. Главное не думай о плохом.
***
Первый месяц был адом. Аля, которая раньше могла взлететь на три метра, теперь плакала от боли, пытаясь просто согнуть ногу на пять градусов. Но она не была одна.
Алина стала её личным надзирателем в белом халате. Она расписала график питания и процедур до минуты.
Стас привозил ей ноутбук и стопки книг по архитектуре и спортивному менеджменту. Он видел, что сестре нужно занять мозг, чтобы не сойти с ума от тоски по мячу.
Вадим и Макс заваливались в палату с чертежами. Они уже тогда начали набрасывать первые эскизы полосы препятствий для нового шоу.
М- Смотри, Аль, — Макс разложил на кровати ватман. — Мы назвали это препятствие «Паралельные брёвна». Тут нужно не просто бежать, а скоординировать прыжок так, чтобы поймать инерцию. Помнишь, как ты нас учила на сборах?
Аля смотрела на схемы, и в её глазах впервые за долгое время загорелся знакомый азарт. Она начала вносить правки:
А- Здесь слишком большое расстояние. Дети будут падать. Сделайте расстояние меньше, как от линии до линии подачи в волейболе.
Вадим, который до этого задумчиво грыз колпачок ручки, резко выпрямился. Его глаза заблестели.
В- Точно! Аль, ты гений. Если мы выставим расстояние в 50 см, — то у детей сработает мышечная память на рывок. Это будет не просто бег, это будет серия взрывных ускорений.
Он тут же начал чертить поверх схемы, добавляя новые линии. Макс восторженно присвистнул.
М- Слышишь, Стас? У нас теперь не просто полоса препятствий, у нас — «Волейбольный Ниндзя-парк». Алина, ты только посмотри, она даже в гипсе умудряется строить стратегии!
Алина, зашедшая в палату с очередным шприцем и подносом с едой, только строго качнула головой, хотя в уголках её глаз затаилась гордость.
Ал- Стратегии — это хорошо. Но сейчас по стратегии у нас обед по расписанию и сеанс лечебной физкультуры. Макс, Вадим — сворачивайте свои чертежи. У «Молнии» время подзарядки.
Когда парни ушли, в палате повисла уютная тишина. Алина помогла Але сесть поудобнее.
Ал- Как ты, Аль? — тихо спросила она, проверяя настройки аппарата для пассивной разработки сустава.
А- Знаешь, Лин... — Аля посмотрела на свои забинтованные ноги. — Вчера я думала, что без мяча в руках я — пустое место. А сегодня, когда рисовала эти бревна... я вдруг почувствовала, что могу «прыгать» через них головой. Это другое чувство, но оно тоже... захватывает.
Вечером пришел Юра. Он принес не цветы, а маленький резиновый эспандер для кистей и термос с облепиховым чаем. Он сел на край кровати и просто смотрел, как Аля сосредоточенно пытается сжать кольцо.
Ю- Знаешь, о чем я подумал? — он взял её свободную руку в свою. — Мы назовем один из этапов в твою честь. «Прыжок Молнии». Это будет предпоследнее испытание — перегонки с кольцом , не словил - будешь прыгать с маленьким. Или это чересчур?
Аля слабо улыбнулась.
А- Это слишком Коть. Только сделайте там мягкие маты, Юр. Я не хочу, чтобы кто-то из них оказался в этой палате.
_______
вот и долгажданная прода, простите что не было, я готовлюсь к региональным соревнованиям, поэтому не было времени написать. сегодня пока было время собрала все наброски и сделала проду.