Трансильванская легенда

В гроте было сыро и холодно. Эшли поёжилась: на ней было много экипировки, но она не то чтобы грела. Они ждут уже очень долго, но ворота всё ещё не открыты. Всё сейчас зависит только от успеха Фриды, Мордекая и Рикарда — их батальоны должны были прорваться за стены Форт-Гритисс и открыть ворота.

Девушка оглядела Протест. Почти никто из них толком не спал сегодня ночью. Атмосфера царила подавленная и напряжённая. Из-за гибели Сурсы в домах Валентайна больше нет света, воды и тепла, а сам городок не защищён древней магией дерева. Джонатан выставил часовых по периметру Валентайна, нескольких поставил охранять Стеклянную башню. Но ребятам всё равно было слишком тревожно, чтобы спать.

Эшли пыталась немного подремать, но это только усилило её усталость. Она всю ночь ворочалась в холодной постели и думала, кто может быть тем человеком, который уничтожил Сурсу.

По логике вещей, это должен быть маг. Равк, если только он не обладает какой-нибудь способностью к уничтожению, не может высосать всю магию из дерева, которое сотню лет питало целый город. Перевёртыши и вовсе владели магией на очень посредственном уровне. Йеле? Нет, в Эмме и Сьюзен Эшли была уверена: они так переживали всё это время об Аделаиде. Невозможно такое сыграть, не вызвав подозрений.

Эшли вдруг подумала, что понятия не имеет, какие способности у Элизабет. Джо во время тренировок показывал, что умеет замедлять время. Но очень ненадолго и на ограниченном пространстве. Хотя способность и хорошая, но она никак не связана с уничтожением деревьев. А вот что умеет Элизабет? Но если бы она была предателем, Джо был бы в курсе. Уж от любимого человека такое не скроешь: они же всегда вместе. Джо должен был заметить.

Далее ей в голову пришла совсем безумная мысль: Сэм. Он маг, и в последнее время ведёт себя странно. А началось это аккурат после смерти Парацельса. Питер, да и сам Сэм, говорили, что это личное и никак не связано с текущими событиями, но что если Сэм придумал эту отговорку и навязал её Питеру? А тот из-за дружеских чувств ему поверил. Но чтобы Сэм работал на Фаундера? Сэм, который первым пришёл знакомиться с новыми соседями? Сэм, который всегда мог поднять настроение каждому члену Протеста? Нет, Эшли считала его почти родным. Это точно не он.

Про Джонатана и говорить нечего. У него причин помогать Фаундеру меньше, чем у всех остальных вместе взятых. Да и такого помощника диктатор бы себе не нанял. Убил бы на месте, и дело с концом.

Утром Эшли вставала с тяжёлой, раскалывающейся от боли головой. Проглотив сразу несколько таблеток, они с Джеком стали собираться. Пока они не ушли, девушка подозвала его к себе и протянула подарок, который так и не подарила вчера.

— Совсем не было времени, — оправдывалась она, — но лучше поздно, чем никогда.

Джек развернул коробочку и замер, разглядывая кинжал.

— Но ведь... он же твой, — произнёс он сдавленным голосом, поднимая глаза на сестру.

— Нет, твой, — устало произнесла девушка. — Я выкупила второй у Майка. Этот принадлежал Джерарду.

Джек вдруг отбросил коробку на диван, а сам крепко обнял сестру, оторвав её от земли и кружа по комнате.

— Эй-эй, ковбой! — расхохоталась Эшли. — Поставь где взял!

Джек отпустил её и принялся разглядывать подарок. Вертел его так и сяк, потом пошёл к зеркалу и стал примерять, в каком месте лучше его носить.

— Спасибо огромное! — с жаром благодарил он Эшли, пока не пристроил кинжал в поясных ножнах.

Это был не последний подарок на сегодня. Питер тоже преподнёс ей свой, когда они с Джеком вышли на лужайку и ждали общего сбора. Питер отвёл её в сторонку и достал из кармана серебряную цепочку с кулоном. Он раскрыл ладонь и очень серьёзно сказал, глядя девушке в глаза:

— Возьми его и никогда не теряй. Он не простой, смотри, — и он отвернулся.

Эшли видела, как он подносит кулон ко рту и что-то в него шепчет. Затем он повернулся к ней и показал, как крохотная белая дымка в виде маленькой птички отделяется от кулона и плывёт к Эшли. Птичка подлетела к самому её уху, и она услышала шёпот Питера: «Постарайся не погибнуть там».

Дымка рассеялась. Волшебный кулон, с помощью которого можно быть на связи с Питером?

— Потрясающе! — взволнованно сказала девушка. — Спасибо.

— У меня такой же, — произнёс он, похлопав по футболке, под которой, вероятно, скрывался двойник подарка Эшли.

Он помог ей застегнуть цепочку, а девушка в это время разглядывала подвеску: это был маленький белый голубь. Символ мира. Как иронично!

Питер развернул её к себе и поцеловал. Эшли поднялась на цыпочки и прижала его к себе, обхватив руками за шею. Члены Протеста и знаменосцы Эшли как раз стали собираться на лужайке и Эшли ощутила волну злости — ну они как всегда вовремя! Но делать нечего, пришлось оторваться от парня и сосредоточиться на деле. Питер, правда ещё с ней не закончил и, пока все были ещё далеко, прошептал ей на ухо:

— И на всякий случай: я люблю тебя.

Сердце Эшли замерло на мгновение, а потом забилось как бешеное. Ну надо ж было именно сегодня ему это сказать! Всё её нутро разрывалось от нежности к нему и от осознания того, что они не могут побыть вдвоём ещё хотя бы пару часов. Какая ужасная несправедливость!

— Я тоже тебя люблю, — ответила она, и он, улыбнувшись, крепко сжал её ладонь.

Все действующие лица быстро прогнали план, который успели уже выучить наизусть. Правда, пришлось внести изменения. Валентайн нельзя было оставлять без защиты, поэтому значительная часть армии Джастисов должна остаться охранять городок, включая одного из братьев. Эшли была недовольна, что за главного оставляют одного из близнецов. Зная их характер, он может чисто по приколу спалить Стеклянную башню. Девушка даже подумала: а что, если это близнецы нечаянно уничтожили Сурсу, а сознаться побоялись? За ними не заржавеет. А они тут предателя вычисляют!

Джонатан хотел оставить и йеле, но девочки взбунтовались. Они ни в какую не соглашались оставаться в замке. Грину пришлось отступить, потому что было похоже, будто они вот-вот на него накинутся, свяжут и оставят в подвале, а сами поведут команду на Форт-Гритисс.

Добирались с помощью кинжала Эшли. Джек свой никому не показывал, потому что это выдало бы его происхождение. Пришлось всем проходить в бреши по очереди. Брешь не закрывалась, пока тот, кто держит кинжал в руках, не пройдёт в неё, поэтому Эшли шагнула самой последней.

Они оказались на берегу моря Чатца. Позади них были только высокие чёрные скалы, а справа виднелись острова архипелага Шарпе. С места, где они оказались, было прекрасно видно замок — это был целый остров, огороженный высоченной стеной, из-за которой было видно круглый стеклянный купол и четыре остроконечные башни. У стены было восемь бойниц, в которых прятались арбалетчики и лучники. Если подойти прямо к воротам, половину армии Протеста поубивают на месте. Кроме того, стена защищена магией.

Был только один вариант добраться до острова: по морю. Плыть недалеко, но и это грозит стрелой в шею — лодку заметят со стены. Вплавь добираться невозможно: во-первых, вода перешейка Ражитори у замка заколдована так, что нежить не может в ней двигаться; во-вторых, маги быстро выбьются из сил и замёрзнут в ледяной воде. Но маги могут и не плыть. Есть пассы, позволяющие ходить по воде. Рикард, Фрида и Мордекай поведут свою армию прямо по воде к главным воротам, чтобы снять со стен магическую защиту и арбалетчиков в бойницах. Риск был, но с учётом всех обстоятельств, потери должны быть минимальными.

Вообще-то, Эшли надеялась на то, что Фаундер не станет мириться с убийством своих солдат и пошлёт кого-то на переговоры. Либо выйдет сам. Но Джонатан сразу предупредил её, что вероятность такого исхода событий ещё меньше, чем того, что им на подмогу вдруг прилетит настоящий дракон. Фаундера не волнуют человеческие жизни, даже если это жизни его собственных солдат. Поэтому осталось только ждать, когда Рикард, Фрида и Морд смогут открыть ворота.

Они сидели в гроте, спрятанном в утёсах Геатца, больше часа. Сердце Эшли бешено билось о рёбра в ожидании момента, когда нужно будет плыть к замку. Питер крепко держал её за руку. Отсюда было неплохо видно, что происходит вокруг замка, поэтому они сразу увидели бы знак от своих ребят.

Пока было понятно, что всех арбалетчиков достать не удалось. Три батальона подошли к стене с разных сторон. Два из них было видно из грота, третий находился с другой стороны острова. Две бойницы были точно зачищены, а вот с другой на воинов Рикарда и Мордекая падали бочки со смолой, а следом летели горящие стрелы. Около стены полыхал огонь, который маги пытались моментально тушить. Но люди быстрее умирали, чем гасло пламя. Дела шли неважно, но продвижение всё же было видно, хоть и медленное. Фрида уже пыталась снять защиту, из-за чего всё происходящее напоминало аквадискотеку: разноцветные огни, молнии и шары метались в воздухе. Раскаты энергии доходили до грота, заряжая воздух и заставляя морские волны разбиваться о скалы. В какой-то момент одна из таких волн полностью накрыла грот, окатив Протест солёной водой.

За вскриками последовал кашель, а потом дикий взрыв хохота: происшествие немного разрядило обстановку. Эшли и Сэм подходили к каждому, чтобы высушить их одежду от воды. Они услышали взволнованный возглас Джонатана:

— Им удалось! Ворота открыты!

Эшли ощутила, как всё её тело сковало ледяной рукой страха. Вот оно. Пора идти.

Они вышли из грота, наблюдая, как над Форт-Гритисс оседают искры красного света — сигнал, посланный Фридой для них. Эшли и Сэм встали рядом у кромки воды и стали синхронно кастовать: на их глазах воздух над водой стал приобретать очертания двух вёсельных лодок. Когда лодки материализовались, покачиваясь на волнах, Джонатан быстро сказал:

— Питер командует одной частью Протеста, я другой. Кого берёшь с собой? — спросил он, повернувшись к Питеру.

Тот оглядел Протест и перечислил:

— Демин, Эмма, Элизабет, Сьюзен, Лорен и... Ник.

Эшли словно ударили поддых. Она думала, что Питер возьмёт её в свою команду. Разве это было не логично? Девушка посмотрела на Сэма и увидела то же выражение лица, которое было на её собственном: Питер и его имени не назвал.

— Ты не взял ни одного мага, — возразила Эшли, когда все стали рассаживаться по лодкам.

Джонатан бросил:

— Это всего только на время плавания, Эшли. Преодолеем перешеек Ражитори, а там соединимся.

Эшли знала, что он прав, но у неё засосало под ложечкой. Она чувствовала: что-то тут не так. Питер не смотрел на неё, и она залезла в лодку к своей команде. Вёсла зашевелились в руках Сэма, Джо и Джека.

Они стремительно приближались к Форт-Гритисс, но на полпути заметили, как от стен замка по воде расползается плотная стена тумана. Зная Фаундера, туман мог быть ядовитым или галлюциногенным. Но делать нечего, пришлось плыть дальше на свой страх и риск.

Бой у стен, судя по звукам, ещё продолжался. Но теперь Протест не мог видеть, что там происходит. Туман приближался к двум лодчонкам в море Чатца, и вскоре поглотил их полностью.

— Я не вижу, куда плыть! — прокричал Джек.

— Плыви вперёд! — крикнул Джонатан.

— Я могу выровнять курс! — сказала Эшли.

Она сделала несколько знаков пальцами, сосредоточившись на звуках битвы. Теперь лодка должна была плыть на них. Команду Питера не было видно. Если честно, Эшли могла с трудом разглядеть даже собственную команду. Она вытянула перед собой руку, и та погрузилась в молочно-белый пар, скрывший ладонь от её глаз. Туман явно не естественного происхождения. Но вроде не ядовитый, это уже радует.

Нос лодки вдруг во что-то упёрся, и ребята поняли, что доплыли до берега. Что-то засияло у самых стен замка, а затем Эшли ощутила тёплую волну, прошедшую через пространство вокруг них. Туман рассеялся так же быстро, как появился.

Эшли проморгалась и огляделась по сторонам. Фрида и Рикард помогли ребятам выбраться из лодки на землю. Кое-где ещё шла битва: тут и там отдельные группы армий магов бились с людьми, чьи лица были скрыты капюшонами чёрных плащей.

— Где Мордекай? — спросил Фриду и Рикарда Джонатан, вытаскивая на бегу длинный острый меч.

Те только сокрушённо покачали головами. Эшли замерла, а Джонатан побледнел: они знали, что это значит. Мордекай Фергюсон мёртв.

— Нужно идти, — твёрдо сказал Джонатан, беря Эшли под руку.

Та пошла с ним, но вдруг остановилась и посмотрела на берег. Одна лодка. Второй нет.

— Где Питер? — произнесла Эшли таким спокойным голосом, что ей самой стало страшно. — И остальные?

Протест стал оглядываться по сторонам.

— Туман, — прошептал Сэм. — Это всё туман.

Он, конечно, был прав. Здесь творилась какая-то чертовщина: лодка с семью пассажирами исчезла прямо посреди моря. От Протеста осталось только шесть человек. Эшли взмолилась всем богам в мире, чтобы остальные были ещё живы. Сердце разрывалось от страха, ужас подкатывал к горлу. Но нужно было идти дальше. Дело почти сделано, поворачивать назад нельзя.

Они прошли в разрушенные железные ворота. Во дворе тут и там горстки бойцов знаменосцев Эшли сражались с плащами. Численное превосходство было на стороне армии Фаундера — толпа на площади перед замком была чернее ночи.

— Нужна подмога, — произнёс Джонатан, быстро оценив обстановку. — Сэм, сейчас!

Маг повиновался и пустил в небо сноп красных искр, рассыпавшихся на три крупных фейерверка. Они горели красным пламенем в серых небесах, пока не потухли окончательно.

Это был сигнал батальонам О'Райана и Ференца Джастиса. Из Валентайна Эшли отправила их на ближний к Форт-Гритисс остров архипелага Шарпе. Там, укрывшись в скалах, они дожидались сигнала из замка, совсем как до этого Протест в гроте. Увидев знак, они должны выдвинуться на подмогу.

Эшли достала бродсоды из ножен, все остальные последовали её примеру, вооружаясь. Им нужно было добраться до дверей замка — ещё одной преграды между ними и Фаундером. Эта дверь хотя бы была деревянной, хоть и массивной на вид — ломать будет проще.

Справа от Эшли мелькнул чёрный плащ, и девушка едва успела отбить выпад меча в её сторону. Она сцепилась с одним из плащей, к нему подоспел второй. Сэм пустил одному из них в голову молнию, и тот упал замертво, плащ его дымился. Со вторым Сэм помочь уже не мог — на него самого напали, и ему пришлось защищаться. Эшли парировала удары противника, а потом пустила по бродсоду волну энергии и, подгадав момент, поднырнула под руку плаща и вонзила острие бродсода ему в плечо. Лезвие встретилось с костью, и Эшли пришлось надавить сильнее, чтобы преодолеть сопротивление. Её обдало кровью, но она продолжала продвигаться к дверям замка. Руки дрожали от только что пережитого кошмара. Она так ослабла, что чуть было не выпустила бродсоды из рук. «Я только что убила человека!» — подумала девушка с ужасом. «Несколько месяцев назад я была всего лишь школьницей. А теперь стала убийцей».

Все оставшиеся члены Протеста сражались сразу с несколькими противниками. Плащи вообще не издавали никаких звуков, словно не чувствовали боли. Но падая замертво, они больше не поднимались. Стены, окружающие замок, полыхали ярко-синим огнём явно не естественного происхождения. Один из плащей свалился, объятый пламенем, на площадь. Эшли с восхищением следила, как Рикард Фальконер управляет пламенем, делает его живым и заставляет охотиться за плащами, аккуратно обходя бойцов Валентайна.

Долго ей наблюдать не пришлось: ещё трое плащей кинулись на неё. Она яростно отбивалась от атак обоими бродсодами. Обычное оружие их не пугало, и тогда она провела рукой над лезвиями, рисуя знаки. По ним забегали языки точно такого же синего пламени, как на стенах Форт-Гритисс. Это отпугнуло плащей, один из них попятился.

— Ага, боишься! — выкрикнула Эшли в пылу битвы. — Прочь!

Она увернулась от выпада меча одного из плащей, а затем расставила бродсоды в стороны и, пригнувшись, перерезала сухожилия щиколоток двух плащей сразу. Ноги их подогнулись, и они упали, выпустив оружие из рук. Полы плащей загорелись от прикосновения языков пламени, и она оставила противников умирать. Она так и не увидела их лиц — было такое чувство, что капюшоны приклеены к их головам. Третий плащ — тот, что испугался огня, — убежал прочь.

— Храбрец! — выплюнула ему вслед девушка, вытирая лезвия бродсодов о штаны.

Наконец, в главные ворота хлынула толпа вооружённых бойцов с мечами наголо. Восседая на безупречном гнедом жеребце, свою армию ввёл на площадь Бернат О'Райан. Он нашёл глазами Эшли и прокричал:

— Мы дальше сами, идите в замок!

Джек, Сэм, Джонатан, Батера и Джо присоединились к Эшли и бросились к замковой двери. Судя по всему, та была плотно закрыта на засов изнутри. Они налегли все вместе, но от двери отделилось невидимое силовое поле, которое отбросило их на несколько шагов назад. Эшли и Батера упали, остальным удалось устоять на ногах. Наследница Гритиссов ударилась бедром, и зажмурилась от боли. Джек помог ей подняться, а Джонатан в это время подсобил Батере, которая выронила при падении арбалет и теперь рыскала глазами по площади. Сэм быстро сделал два знака, его браслет загорелся ярким серебристым светом, а арбалет, вынырнув из-под плаща одного из убитых, вернулся к владелице.

— Магическая защита! — произнёс Джонатан, когда они снова все столпились у двери.

Он поводил руками рядом с деревянным полотнищем, силовое поле угрожающе зарябило, и равку пришлось одёрнуть руку.

— Эшли, надо объединить силы, — сказал Сэм, оценивая мощь защитного поля.

— Хорошо, что делать? — утирая с лица и шеи чужую кровь, спросила девушка.

Джек вдруг толкнул её вправо, и в этот самый момент мимо того места, где она до этого стояла, пролетел боевой топорик. Он вонзился в дверь, затем силовое поле с усилием выплюнуло его обратно.

— Спасибо! — с жаром поблагодарила Эшли брата.

— Да ничего, — сказал он. — Нам с Батерой и Джо, пожалуй, стоит вас охранять, пока вы возитесь с дверью.

Он кивнул ребятам, и те окружили Сэма и Эшли с Джонатаном, развернувшись к площади лицом и держа наготове оружие. Батера периодически стреляла по плащам из арбалета, когда видела, что бойцы Берната не справляются. Позади замка тоже были слышны звуки битвы — наверняка армия Ференца Джастиса и амазонки зашли с той стороны, чтобы помощь батальону, который изначально разбирался с воинами в бойницах.

Эшли схватила Сэма за руку, и они вместе стали кастовать знаки на снятие силового поля. Поле рябило, шло волнами, а через пару мгновений осыпалось серым пеплом на пол перед дверью.

— Готово! — просиял Сэм.

Его улыбка была не настоящей, усталой и беспокойной, и Эшли его понимала: они всё ещё не знали, где Питер с командой. Она тоже переживала, но сейчас не могла себе позволить об этом думать. Перед ними стояли другие задачи, которые нужно было решить. А Питера и остальных они спасут. Она чувствовала, что все ребята живы. По-другому просто не могло быть.

Команда Джонатана снова налегла на дверь, и она слегка поддалась. Они раскачивали дверь, толкали плечами, били по ней мечами, но больше поддавков не было. Дверь осталась неприступной.

— Нужен таран, — резюмировал запыхавшийся Джо.

— Есть кое-что получше тарана, — сказал Сэм.

Он вытянул вперёд правую руку и стал сжимать её, второй рукой рисуя знаки. По мере того, как правая рука сжималась, доски в двери лопались, как будто он сдавливал их этой рукой. С громким треском доски провалились внутрь, образовав в двери хорошую дыру.

Браслет Сэма стал сиять серебристым свечением не так ярко, как раньше. Обратив внимание на то, что Эшли это заметила, он сказал:

— Энергии становится меньше, я устаю. Внутри может понадобиться помощь.

Эшли согласно кивнула. Джонатан шагнул в дыру первым, остальные пошли за ним. Эшли шла последней: чем ближе была цель, тем очевиднее становилась её нерешительность. Горло сдавливало от страха и неизвестности. Теперь она не может контролировать ситуацию: за каждым углом замка могла поджидать смерть, столь же внезапная, как сам Фаундер.

В холле было прохладно и темно. Замок выглядел запущенным и безжизненным. Несколько факелов освещали пространство. Справа и слева от входа две витые лестницы уходили наверх: на галерею и в два зияющих проёма — в разные стороны замка.

— Разделяться нельзя! — предупредил Джонатан, увидев, что Сэм и Батера направились к одной лестнице, а Джек и Джо — к другой.

— Куда тогда идти? — в замешательстве спросил Джо.

Все посмотрели на Джонатана и Эшли, не сдвинувшихся с места.

— Прямо, — сказала Эшли, указав на приоткрытую дверь в конце холла.

Судя по всему, она вела в зал прямо под куполом. Эшли чувствовала, что идти надо туда. Открытая дверь — это приглашение. Девушка покрепче сжала бродсоды и первая зашагала к двери. Та со скрипом отворилась шире, и Эшли увидела, что была права: огромная зала освещена естественным светом, проникающим через стеклянный купол.

В зале стоял длинный обеденный стол, у левой полукруглой стены — диванчики, пуфики и трюмо с бутылками, наполненными чем-то похожим на алкоголь. У правой стены — стеллажи с книгами, два пухлых кресла, и между ними — шахматный стол. Посмотрев на фигуры, Эшли увидела,что белым объявлен шах и мат.

Пока они рассматривали обстановку, с бельэтажа наверху раздался насмешливый высокий голос:

— Сдаюсь-сдаюсь!

На балконе в великолепном белом костюме с серебристой каймой стоял Фаундер. Он театрально размахивал слепленым из палки и платка белым флагом.

— А вот вопрос на засыпку... кстати, почему говорят «на засыпку»? Почему не «на заливку»? В общем, вопрос: не учили вас предупреждать о визитах? А то вдруг я тут с друзьями в шахматы играю?

Эшли с ног до головы пробрали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. От этого голоса хотелось забиться в самый дальний угол и никогда не выходить.

Но то, что произошло потом, заставило команду Джонатана вскрикнуть. Фаундер изобразил знак, и рядом с шахматным столом появилась вторая часть Протеста — те, кто уплыл с Питером.

*Не забудь поставить "голосовать", мне будет очень приятно*