В катакомбах
Здесь были не все. Не было Питера, Демина и Элизабет. Эмма, Сью, Лорен и Ник были связаны полукругом, спинами друг к другу. Шипы Лорен впивались в тело Эммы: от её правой ноги на пол натекла лужица крови. Эмма потеряла сознание, и её голова свешивалась ей на грудь. Николай по другую сторону от Лорен, тоже, видимо, насаженный спиной на её шипы, стонал от боли и пытался отодвинуться от всех как можно дальше — он обжигал Лорен и Сьюзен, их одежда дымилась, а от тел исходил запах жжёных волос и плоти. Эшли стало дурно, и она ощутила огромную волну ярости, поднимающую свою голову.
— Ты их убьёшь! — прокричала она, глядя Фаундеру в глаза. — Хотя бы отсади их друг от друга!
Фаундер поглядел на девушку с искренним удивлением, а потом перевёл взгляд на связанных членов Протеста.
— Правда? Ой, ну ладно уж, — он сделал едва заметный знак.
С кошмарным чавкающим звуком шипы Лорен вышли из тела Эммы и Ника, а сама девушка отъехала в сторону. Николая тоже, как тряпичную куклу, уволокло подальше от девушек.
— Ты мне кого-то напоминаешь, — задумчиво произнёс Фаундер, почёсывая бороду и не сводя глаз с Эшли.
— Где остальные? — спросил Джонатан, выходя вперёд и закрывая собой Эшли.
Батера присоединилась к нему, оставив позади Джо, Джека и Сэма. Последний не стал стоять в стороне и тоже выступил вперёд.
— Они трудятся на благо Трансильвании, — развёл руками Фаундер, как будто это само собой разумеется. — Вы голодны? Попрошу подать супчика. Альберт!
В залу вошёл человек в чёрном капюшоне, Фаундер тихо сказал ему несколько слов, и человек вышел.
— Он сейчас серьёзно? — растерянно спросила Эшли, самая не зная к кому обращается. — Он это взаправду?
— Тебе бы набрать пару кило, — назидательно произнёс Фаундер, оглядывая её с ног до головы придирчивым взглядом. — Чересчур худа на мой вкус.
Ну этого уж Эшли терпеть была не намерена! Она угрожающе покрутила в руках бродсоды и сделала шаг к диктатору, но её остановил возглас Джонатана:
— Стой там!
Тем временем в зал ворвались слегка помятые Бернат, Фрида, Рикард и Ференц Джастис. За ними — амазонки во главе с Кхирой. Следом за ними шла целая армия их бойцов. Фаундеру некуда было деваться, но Эшли чувствовала, что это ещё не конец.
— Замок взят, Фаундер, — сказал Джонатан. — Сдайся, и тебя не тронут. Если попытаешься бежать, тебя убьют.
Эшли видела, как заиграли желваки на лице Фаундера. Он понимает, что окружён, и старательно придумывает, как выпутаться из этой передряги. Девушку накрыла тёплая волна воодушевления. Скоро всё закончится.
— О, неужели вы подумали, что только у вас есть союзники? — спросил Фаундер.
Теперь его голос звучал угрожающе. Лорен, пришедшая немного в себя, прокричала:
— Ублюдок, верни наших и сдайся!
Фаундер улыбнулся в каком-то зловещем оскале, склонил голову на бок и посмотрел на Лорен, как обычно разглядывают экспонаты в музее. Со спокойствием ледяной глыбы он выставил перед собой указательный палец и задвигал им вверх-вниз.
Эшли услышала, как Лорен кричит от ужаса и боли, но чем дольше Фаундер двигал пальцем, тем глуше становился её крик, переходящий в рыдания. Эшли посмотрела на Лорен и увидела, как её губы сшиваются плотной чёрной нитью. Из отверстий, куда входила невидимая игла, сочилась кровь. Девушка не могла больше этого выносить. Она ощутила такую злость, которая не позволяла просто стоять и смотреть. Вместе с криком «Прекрати!» из неё вырвалась мощная волна энергии, и она знаками заставила эту волну сжаться плотным острым облаком. Волна прошла сквозь Фаундера, но не причинила ему вреда — он накастовал блок. Но глаза его расширились, когда он увидел, что Эшли тоже кастует.
— Что ты такое? — спросил он в замешательстве.
— Наш сюзерен и новая леди Форт-Гритисс, — сказал Бернат, обнажая меч. — Сдайся, Фаундер. Твоё время прошло.
— Она? Сюзерен? — он расхохотался, тыча пальцем в Эшли. — Она нечто необычное, но уж точно не ваш правитель. Твои глаза, — уже серьёзно обратился он к девушке, — говорят мне, что ты нежить. Но ты владеешь магией. Как такое возможно?
— Не твоё дело! — огрызнулась девушка.
Всё происходящее напоминало какой-то сюр. Фаундер спокойно разговаривает с ними, Джонатан и остальные уговаривают его сдаться. Неужели они не понимают, что этот вариант не для него? Он ни за что не согласится сдаться, нужно самим его брать.
— Фаундер, перестань ребячиться! — нетерпеливо воскликнул Рикард Фальконер. — Все понимают, что песенка твоя спета — ты в меньшинстве.
— А вот тут ты ошибся, Мастер! — сказал Фаундер и хлопнул в ладоши.
Позади него открылась дверь, и в зал вошли маги. На этот раз с открытыми лицами. Маги были вооружены, и в выражениях их лиц была непреклонная верность своему господину.
— О, Виндзор! — воскликнула Фрида. — Предатель ты сраный! Гритиссы мало для тебя сделали, что ты их предаёшь?
Грузный человек за спиной Фаундера, с рыжими волосами по плечи и густой бородой, пробасил в ответ:
— Гритиссов больше нет. Фаундер — наш сюзерен, и ему мы должны служить.
— Твой лопающийся от самомнения начальник — узурпатор и самозванец! — не удержался от комментария Бернат. — А наследница Гритиссов стоит прямо перед тобой! Разуй глаза, и ты увидишь семейное сходство, если только не пропил остатки зрения!
Виндзор с трудом сфокусировал взгляд на Эшли, и глаза его расширились от удивления. Но он тут же взял себя в руки, посмотрел прямо перед собой и произнёс:
— Нет никаких доказательств, что она наследница Гритиссов.
Его собратья по разуму, стоящие позади самодовольно ухмыляющегося Фаундера, одобрительно закивали. Похоже, Фаундер смог собрать только самых глупых дурачков из всех лендлордов Трансильвании.
— Как тебе не стыдно пресмыкаться перед ним? — выплюнул ему в лицо Бернат. — Ты — представитель одного из великих домов Трансильвании, и позволил ему собой манипулировать?
— Ваша обожаемая нежить захватила нашу страну! — прокричала женщина, похожая на воблу, выглядывая из-за плеча Виндзора. — Мы хотим вернуть себе наши права! Трансильвания только для магов и кричей!
— Я — крич, идиотина! — воскликнула Батера, не в силах терпеть её визгливые стенания. — Много у меня прав при Фаундере?
— А я маг! — поддержал цыганку Сэм. — Я просто хочу, чтобы мне было позволено общаться с равками и перевёртышами, и не грозили за это смертью. Они — моя семья.
— Значит, ты предатель! — злобно скосив на него глаза, прокричал ещё один приспешник Фаундера.
Все пятнадцать человек, которые пришли по хлопку узурпатора, стали размахивать руками и выкрикивать проклятия в сторону Протеста. Эшли не верила своим ушам и глазам: эти люди ненавидят нежить только за то, что они нежить. Как такое возможно? Неужели Вторая мировая война в человеческой параллели ничему их не научила? Они хотят избавиться от нежити просто потому что Фаундер сказал, что нежить не достойна жить. Разве Фаундер решает, кто достоен, а кто нет?
— Более того, перевёртыши — не нежить и никогда ею не были, — громко, стараясь перекрыть голоса фаундеровых марионеток, произнёс Джонатан. — Они живые, как и маги. То, что они не выносят ультрафиолет, как равки, не говорит о том, что они не живые. Во времена Великого Переселения перевёртышам и равкам пришлось бежать в Трансильванию, просить у магов защиты и убежища. Сколько наших было убито в человеческой параллели, сожжено и заколото осиновыми колами из-за предрассудков людей! Но наши покровители в Трансильвании оказались такими же чудовищами, как люди. Столько лет прошло, можно было уже разобраться, что к чему. Но вы предпочитаете жить предрассудками, чем попытаться взглянуть на ситуацию нашими глазами.
— Длинноречь! — театрально зевнув, протянул Фаундер. — Утомил, ей-богу. Возьмите их!
Как только он произнёс эти слова, его приспешники обнажили оружие и бросились на Протест. Эшли сжала бродсоды покрепче и набросилась на женщину-воблу, которая неслась не неё очертя голову. Она с яростными криками размахивала боевым топориком — точь-в-точь таким, от какого Джек недавно спас голову Эшли.
Пляска была изматывающей и дикой. Женщина-вобла не давала подобраться к себе, и Эшли приходилось отступать. Удар, звон бродсодов, отступление. Удар с другой стороны, звон, шаг назад. В какой-то момент Эшли наткнулась на чью-то ногу и пропустила удар. В глазах потемнело от боли — топорик полоснул по плечу. Ещё немного и она упала бы в обморок. Женщина-вобла замахнулась, чтобы воткнуть топор ей в голову, но Эшли в отчаянии воткнула бродсоды в ножны, а сама быстро сделала пассы, которые первыми пришли ей в голову — те, что вчера прислал неведомый даритель.
Рука женщины, державшая топор, резко опустилась. Её лицо побледнело, она упала на колени. Эшли, как завороженная, не обращая внимание на ожесточённую битву вокруг, наблюдала за противницей. В какой-то момент она затаила дыхание. Лицо женщины-воблы посерело. Серость, как болезненная короста, покрывала шею, плечи, руки. Её глаза налились кровью, губы вздулись, а затем вся женщина осыпалась на пол горсткой пепла. Эшли прижала руки ко рту.
«Что я наделала? — подумала она в ужасе. — Неужели это моя работа?»
Очевидно, женщина была мертва. Думать о том, что только что произошло, было некогда — нужно было помогать остальным. Девушка вынула бродсоды и огляделась по сторонам. Фаундер сражался одновременно с Рикардом, Бернатом и Джонатаном. Фрида вступила в схватку с Виндзором, и он явно уступал. Грузный и неповоротливый, он не успевал следить за перемещениями маленькой и юркой женщины, а та ещё и наподдавала ему магией. Рыжая голова Ференца Джастиса виднелась в самом конце залы, у двери в холл — он сражался сразу с двумя противниками, смеясь над их выпадами. Они злились, и оттого постоянно сбивались. Сэм и Батера стояли плечом к плечу — цыганка стреляла из арбалета, Сэм кастовал. Больше всего Эшли поразило то, как красиво выглядит сражение Джо. Он замедлял движения своих противников и полосовал их громадным двуручным мечом. В зависимости от того, какой из знаменосцев Фаундера вдруг останавливался, можно было понять, где находится Джо. А затем — отсвет массивного лезвия, брызги крови, падение противника. И Джо шёл дальше. На его лице читалась какая-то суровая решимость. Эшли за всеми своими переживаниями о Питере совсем забыла, что Элизабет тоже у Фаундера. Но Джо не будет умолять, просить Фаундера сдаться — он пойдёт и заберёт её обратно.
Эшли посмотрела на ребят, связанных у шахматного столика. Все, кроме Эммы, на которую, видимо, пришёлся самый длинный и опасный шип Лорен, пришли в себя. Эшли наспех накастовала знаки, и путы спали с их рук, ног и туловищ. Девушка отпустила бродсоды, и они притянулись в ножны.
— Сэм! — крикнула она. — Нужна помощь!
— Я сейчас немного занят! — огрызнулся маг, стараясь сладить с огромной стеной огня, насланной на него кем-то из фаундеровых приспешников.
Она подскочила к нему, взяла за руку и помогла погасить огонь. Стена с громким шипением, испуская клубы пара, исчезла.
— Идём! — она потащила друга к шахматному столику.
— Ну да, а я тут сама справлюсь! — с жутким сарказмом произнесла Батера, открытая теперь со всех сторон для противников.
Впрочем, Джо уже увидел, что происходит, и присоединился к Батере, сделав Эшли и Сэму знак, чтобы они поторопились.
Два мага опустились на колени перед ребятами.
— Я в порядке, помогу нашим! — сказал Ник и встал.
Покачнувшись, он всё же смог устоять на ногах и нетвёрдой походкой устремился в гущу сражения.
— Он точно в порядке? — с сомнением спросил Сэм.
— Он Феникс, — пожав плечами, ответила Эшли. — Помоги Лорен — ублюдок сшил ей рот.
Сэм слегка побледнел, но исполнил поручение. Очень осторожно, чтобы не напороться самому на её шипы, он подошёл как можно ближе к девушке и стал рисовать знаки. Чёрная нить рассасывалась, а ранки понемногу затягивались свежей кожей.
Эшли в это время помогала Эмме. Она попросила Сью подсобить ей — перевернуть подругу, но та смотрела только на сражающихся Фаундера, Джонатана, Рикарда и Берната.
— Сью! — Эшли пощёлкала пальцами у неё перед глазами. — Потом отомстишь, Эмме нужна помощь!
Это её немного отрезвило, и они вместе перевернули тело девушки. У Эммы весь левый бок залило кровью, под рёбрами зияла рваная дыра. Эшли подавила рвотный позыв и приступила к лечению. Рана зашипела, запузырилась и стала затягиваться.
Сьюзен взяла свою девушку за руку, а вторую руку опустила на пол. Под её ладонью завихрились осколки разбитых бутылок и торшеров, которые были ненароком задеты сражающимися. Она не сводила глаз с Фаундера, а её губы двигались в беззвучном проклятии. Вихрь осколков завертелся волчком, а потом Сьюзен направила руку в сторону Фаундера. Осколки последовали туда, куда она хотела: Фаундер, занятый тремя противниками сразу, не успел среагировать, и глухо вскрикнул, когда стекло встретилось с его лицом. Он отмахнулся как от назойливой мухи, но правый глаз уже было не спасти — под ним образовалась внушительный глубокий порез.
— Чёртовы йеле! Не умеешь кастовать — не берись! — крикнул он через весь зал.
Он снова сосредоточился на Джонатане, Рикарде и Бернате, которые, судя по всему, были очень вымотаны.
Пока Эшли лечила Эмму, её внимание привлёк всполох чего-то рыжего. Это Джек обратился в лису, чтобы накинуться на одного из знаменосцев Фаундера. Он повалил его своими мягкими, но сильными лапами на пол, и Эшли услышала омерзительный хруст. Лисица, покончив с одним, тут же кинулась к другому.
Может, тоже перекинуться в волка? Нет, будет лучше пока орудовать бродсодами и руками. Лапки всегда успеет замарать.
Эмма застонала и приоткрыла глаза.
— Сью, — слабо позвала она, и та обратила на неё внимание.
— Как ты?
— Жить буду.
Эшли считала, что Эмме нельзя здесь больше находиться. Рана почти затянулась, но йеле всё ещё была сильно бледна и ослаблена. Здесь она будет только мешаться под ногами. Эшли вынула кинжал Кристины и протянула его Сьюзен. Девушка посмотрела на неё с непониманием, и перевёртыш объяснила:
— Вам нужно идти в Валентайн. Эмме нужен покой и уход.
— Нет, мы вас не бросим! — твёрдо сказала Сьюзен. — Мы не нашли остальных и Аделаиду!
— Сьюзен, пожалуйста! — взмолилась Эшли. — Не спорь со мной, просто возьми кинжал и иди с Эммой в Валентайн.
Они сверлили друг друга взглядом, пока вокруг яростно сражались две армии. Потом Сьюзен сдалась:
— А как же вы?
— У нас есть второй кинжал.
— Как...
— Нет времени объяснять, бери и иди!
С этими словами Эшли оставила их, а сама, оценив обстановку, решила, что нужно пройти мимо Фаундера и троих его врагов, чтобы прошмыгнуть дальше в замок. Питер, Демин и Элизабет с Аделаидой где-то там, нужно их найти. Ребята здесь хорошо справляются — перевес сил был уже на стороне Протеста.
Как пройти незаметно? Она в отчаянии заозиралась по сторонам, как будто решение могло свалиться на неё с потолка. Что же делать, что делать? Фаундер её обязательно засечёт, если она попробует просто так пройти мимо.
В этот момент она увидела над собой тень, стремительно увеличивающуюся в размерах. Подняв голову вверх, она с ужасом увидела, как откуда-то сверху падает Ференц Джастис. Она отскочила в сторону и сделала пасс, чтобы замедлить его падение. Должно быть, он был на бельэтаже, когда его оттуда сбросили.
— Спасибо, красотка! — поблагодарил Ференц, поднимаясь на ноги. — Я у тебя в долгу.
Ну точно! Эшли усмехнулась — решение проблемы и вправду свалилось на неё с потолка.
— Отдашь долг прямо сейчас? — спросила она, пока он не успел скрыться в гуще битвы.
— Что угодно!
— Ты можешь сделать меня невидимой?
— Если возьму за руку.
— Пошли.
Он схватил её ладонь, а Эшли повела его мимо сражающегося Фаундера. Проходя мимо, она затаила дыхание, но, кажется, Фаундер ничего не заметил. Эшли поглядела вниз: для неё ничего не изменилось, она по-прежнему себя видела. Должно быть, это влияет только на восприятие окружающих.
Они с Ференцем прошмыгнули в приоткрытую дверь.
— Дальше сама? — спросил парень.
— Пойдём со мной, мне понадобится помощь.
— Как скажешь.
Они шли по длинному коридору, в конце которого виднелась решётка с дверью. По обе стороны коридора располагались двери с номерами.
— Что это? — спросила девушка.
— Комнаты прислуги, — прошептал он. — Там дальше вроде должна быть лесенка, ведущая в одну из башен, а если спуститься вниз, то придём в катакомбы. По логике пленники должны быть там.
— Ты хорошо знаешь Форт-Гритисс?
— Я здесь бывал до Фаундера, — подтвердил парень. — Тут много занятных закоулков.
Эшли почувствовала, как сознание резко крутануло в прошлое: что-то похожее и Парацельс говорил. Про закоулки в Форт-Гритисс.
Они прошли через дверь в решётке. И правда, перед ними был зал поменьше, чем тот, где сейчас шла битва. Этот был скорее для переговоров. Пара столов, пухлые диванчики, картины на мраморных стенах. Пушистый ковёр на полу, напольные вазы с цветами. В конце зала были лестницы: одна уходила наверх, вторая — вниз.
Они направились прямиком к лестнице, но из-за колонны справа вышел человек в плаще. Эшли вынула бродсоды, но плащ как будто и не собирался нападать. К изумлению Эшли и Ференца, плащ вдруг присел в реверансе и проговорил:
— Миледи.
Эшли посмотрел на Ференца, но тот только развёл руками.
— Кажется, он не станет нас трогать.
Не сводя глаз с плаща, Эшли и Джастис попятились к лестнице. Плащ развернулся и пошёл в другую от них сторону. Кажется, не только в Валентайне есть засланные. У Фаундера их тоже хватает. В конце концов, Джонатан откуда-то получал сведения о том, что здесь происходит. Например, когда рассказал об амазонках и о том, что Аделаида попала в плен. Раньше Эшли не задумывалась, но теперь поняла: у Грина всё это время в Форт-Гритисс были свои люди. Поразительный человек!
В катакомбах было темно и сыро. Пахло плесенью, какими-то отходами и старым камнем. Эшли сморщила нос, пока они шли по длинному коридору, вырытому прямо под землёй. Наконец, они вышли в круглое помещение, где в качестве камер были вырыты углубления с решётками.
Здесь было трое конвоиров, и они сразу заметили нарушителей. Правда, не успели ничего сделать: Эшли воспользовалась тем знаками, которые убили женщину-воблу. На полу образовались три горстки пепла, бережно укрытые чёрными плащами.
— Откуда ты... — то ли с восхищением, то ли со страхом начал Ференц, но Эшли его резко оборвала:
— Не сейчас!
Её сердце гулко колотилось: казалось, его могли слышать в башнях. Где-то здесь Питер и остальные ребята. Они с Ференцем стали обходить камеры. Большинство из них пустовало, но в двух Эшли обнаружила Элизабет и Демина. Она так обрадовалась, что не сразу заметила трубки с иглами, впившимися в их руки. Этот старый маразматик выкачивал у них кровь!
Она пассами сняла замки, ворвалась в камеру к Демину и вырвала из его руки трубку. Тигра был бледен и слаб, но в сознании.
— Эшли, он с ним... — пробормотал Ли, еле шевеля губами.
— Сейчас, подожди... Обопрись на меня.
Она закинула его тяжёлую тушку на себя, обхватила его торс руками, и повела к выходу. Ференц уже вытащил на свет божий Элизабет.
— Я их полечу, а ты найди Аделаиду и Питера! — дала девушка указание равку. — И других пленных, если есть!
Ференц мигнул и пошёл проверять камеры, а Эшли принялась залечивать ранки ребят. Раны-то были крохотные, а вот кровь из них выкачивали часами. И Эшли понятия не имела, как восстановить количество крови. Она упрямо продолжала лечить, полагая, что это поможет. Эшли бегала то к Элизабет, то к Демину, боясь, что если она надолго оставит без лечения кого-то одного, то он тут же и умрёт. Ференц уже тащил на себе какого-то парня. Это был не Питер: парень худощавый, в тёмно-красном кожаном плаще, с каштановыми прямыми волосами, падающими на глаза. Ференц посадил парня на пол и отправился обшаривать другие камеры.
Где же Питер, чёрт возьми? Эшли было некогда об этом думать, она продолжала удерживать лечащий пасс над Демином. Щёки у него порозовели, но глаза были закрыты, и в сознание он не приходил. Эшли решила, что ему нужно время прийти в себя и отвлеклась на Лиз. Тут проблема была ещё в том, что Лиз — равкиня. Потеряв кровь, она стала терять человечность, превращаясь в призрака. Ей нужна была кровь, а не магия.
— Здесь больше никого! — сказал Ференц, ведя за собой Аделаиду.
Амазонка исхудала и была вымотана, но в остальном как будто в порядке. Эшли была рада её видеть, но возглас Ференца привёл её в отчаяние. Что значит «здесь больше никого»? Питер должен быть где-то здесь!
— Эшли! — Аделаида бросилась к ней в объятия. — Сколько вас здесь?
— Здесь все, — обняв амазонку, ответила девушка. — Мы взяли замок. Наверху Джонатан и остальные сражаются с Фаундером.
— Я помогу им! — амазонка так и бросилась бы безоружная в замок, если бы Эшли не схватила её за руку.
— Погоди! Лиз нужна помощь. Ты не могла бы... — девушка замялась, не зная как выразить свою просьбу.
Аделаида посмотрела на Элизабет, потом на Эшли. Она явно не понимала, что от неё требуется.
— Ей нужна кровь, — наконец сказала Эшли, ругая себя за нерасторопность.
Аделаида без лишних вопросов взяла у Ференца клинок и сделала надрез на тыльной стороне своей ладони. Затем прислонила кровоточащую рану к губам равкини. Элизабет стала медленно пить. Её лицо становилось розовее, бледность уходила, а тело стало более осязаемым. Наконец она отстранила руку амазонки и проговорила:
— Спасибо, больше не нужно.
Аделаида кивнула, затем повернулась к Ференцу и спросила:
— Я заберу клинок?
Тот кивнул, и амазонка ускакала по коридору прочь. Эшли повернулась к Элизабет:
— Где Питер? — требовательно спросила она.
— Эшли, — осторожно позвал Ференц, — этому парню тоже нужно лечение...
— Где Питер? — повторила Эшли громче.
Взгляд Элизабет изменился на жалостливо-скорбный. Она явно не хотела о чём-то сообщать подруге. Эшли почувствовала, как внутри неё расползается ядовитое облако подозрений. Почему никто не говорит ей, что с Питером?
В глазах у неё потемнело. Не мог же он погибнуть?
— Эшли, — подал голос Демин. — Он...
Но потолок над катакомбами содрогнулся, и все, кто находился рядом с камерами, покачнулись, едва не попадав. Наверху явно что-то идёт не так. Эшли хотела было кинуться туда, чтобы помочь своим, но из коридора стал слышен шум битвы, которая, по всей видимости, стремительно перемещалась сюда. Джонатан, Рикард, Фрида и Бернат загоняли Фаундера в катакомбы — спина Фаундера появилась первой. Он яростно отбивался от атак трёх магов и равка, но неизбежно отступал.
— Да сдайся же ты, наконец! — прошипел сквозь зубы Бернат, удерживая защитное поле, которое Фаундер пытался разрушить чарами.
Эшли вынула бродсод и подскочила к Фаундеру, замахнувшись для удара. Прямо в этот момент Джонатан Грин поднял свой собственный меч, и, когда он оказался в поле зрения Фаундера, глаза узурпатора увидели в отражении лезвия, что Эшли мчится на него. В тот момент, когда бродсод Эшли входил в спину Фаундера, он сделал два последних пасса. Это его не спасло — бродсод прошёл насквозь, а Фаундер упал на колени, не веря своим глазам.
Эшли ликовала, глядя на то, как Фаундер хватается за лезвие, торчащее из его груди.
— Ты обещал! — выкрикнул он, выхаркивая вместе со словами кровь. — Ты обещал помочь!
— И я помогу, — услышали они позади высокий холодный голос Фаундера.
— Что?! — вскрикнула Эшли.
Никто не мог ничего понять. Она только что убила Фаундера. Откуда взялся второй? А этот второй Фаундер подошёл к лежащему на земле и вынул бродсод из его спины. Эшли не могла взять в толк, что происходит. Все стояли словно в каком-то оцепенении: Джонатан, Рикард, Фрида, Бернат, Ференц, бывшие пленники за спиной у Эшли — все просто смотрели и пытались осознать, что только что произошло.
Морок стал медленно сходить с тела Фаундера, которого Эшли проткнула оружием. Его лицо стремительно менялось на то, которое она так хорошо знала и любила. «Нет, — Эшли зажмурилась и отчаянно затрясла головой. — Нет, это не на самом деле. Это какой-то сюр». Вместо Фаундера на холодном полу катакомб лежал бледный, окровавленный Питер. Её Питер.
— Что это значит? — дрожащим голосом спросила девушка.
— Это значит, что вам нужно тщательнее выбирать объект обожания, если вы собираетесь стать леди Форт-Гритисс, — произнёс Фаундер. — Питер Кольт связался со мной, как только понял, какие блага может принести магистерий. Он помогал мне проводить моих людей в Валентайн. Ваше милое деревце уничтожено благодаря ему.
— Нет! — сказала Эшли. — Ты врёшь, старый ты...
Она смотрела в лицо Питера, с которого постепенно уходила вся краска, и не могла понять. Неужели узурпатор говорит правду? Всё, что между ними было — уже после того, как он стал работать на Фаундера — зачем всё это было? Почему он не ушёл, не сказал, что разлюбил её, не оттолкнул? Он ведь знал, как ей будет больно, когда всё откроется?
Те два пасса, которые сделал Фаундер перед тем, как бродсод Эшли вошёл в его спину — он поменял местами себя и Питера. Он как-то умудрился переместить себя в другое место, а на своё поставить равка. А Эшли ничего не поняла.
В носу защипало, нечем было дышать. Эшли пыталась набрать воздуха в рот, но не получалось. Как будто кто-то повернул задвижку в лёгких, и теперь они работали только на выпуск воздуха. Невыносимо было здесь находиться.
Тем временем Фаундер подошёл к своему подопечному, взял его за руку, нарисовал в воздухе знак и растворился в облаке золотого дыма.
Эшли опустилась на холодный земляной пол катакомб и зарыдала. Сдерживаться больше не было сил. Всё обрушилось на девушку в один миг: усталость, боль в раненом плече, страдание по Питеру. Обида смешивалась с горечью потери, выплёскиваясь в невообразимую муку. Она обняла колени руками, уткнулась в них лицом и закачалась взад-вперёд. Эшли почувствовала, как чьи-то мягкие руки обхватили её, прижимая к себе.
— Нужно идти, милая, — услышала она тёплый голос Элизабет.
Она подняла её на ноги, но Эшли еле-еле могла удержаться. Из-за слёз она ничего перед собой не видела, и равкиня повела её, закинув руку Эшли себе на плечо.
— Ей нужно отдохнуть, — услышала она голос Джонатана.
Она не знала, куда её ведут, и не хотела знать. Ей хотелось как можно скорее оказаться в постели, свернуться калачиком и лежать так целую вечность.
Кто бы и куда её не вёл, они исполнили её невысказанное желание. Как только голова Эшли коснулась подушки, она тут же провалилась в тревожный сон.