Потери
Эшли услышала громкий треск, а за ним — чей-то пронзительный визг. Нужно встать, помочь членам Протеста, но она не могла пошевелиться. Она ощущала кожей покалывающее тепло языков пламени, подбирающихся к ней, чувствовала гарь и копоть. Лёгкие сдавило, всё тело онемело, из неё будто выдавило весь воздух. Дышать удавалось только короткими полувздохами.
— Эшли! — словно сквозь толщу воды она услышала голос Сэма. — Вставай, нужно уходить!
Друг обхватил её за талию и поднял. Эшли с трудом разлепила веки и облокотилась на Сэма. Неужели её так сильно ударило, отшвырнув волной неудачной магии Эммы и Сью? Кажется, пара ребёр точно сломано.
— Где Тигра? — зарычал на кого-то Сэм, таща Эшли к выходу из ратуши.
Эшли с ужасом увидела, как прямо перед ними с потолка падает горящая балка, преграждая им путь. Сэм отскочил назад, оттаскивая за собой Эшли. Откуда-то справа донёсся возглас Джо:
— Они оставались снаружи! Надо выбираться отсюда, иначе мы все взлетим на воздух вместе с ратушей!
Эшли закашлялась от дыма, согнувшись пополам. Сэм похлопал её по плечу, одновременно кастуя простенькие пассы на лечение. Эшли ощутила ледяное прикосновение знаков, а затем в боку что-то встало на место. Глаза прочистились от дыма, стоять стало легче.
— Помогло? — спросил Сэм.
— Где девочки? — спросила она, оглядывая горящее помещение.
Синее пламя плясало на всех поверхностях, деревянные балки и опоры трещали от жара. С ужасом Эшли наблюдала за тем, как обрушивается балкон в конце зала. Каменная крошка вместе с деревянными опорами осыпалась вниз, накрыв собой кого-то из Протеста.
— Эмма! Сью! — закричал Джо и бросился туда.
— Джо! — попыталась остановить его Эшли. — Уходи!
Там, возможно, были йеле, но Эшли боялась, что Джо тоже может попасть под обрушение или того хуже — сгорит в жарком магическом огне.
— Он нас догонит, — не слишком уверенным голосом произнёс Сэм.
Он, всё ещё поддерживая подругу, повёл её через наименее горящие места ратуши.
— Помоги мне! — попросил он, начиная кастовать.
Они вместе взмахивали руками, отгоняя пламя от выхода. Языки огня закручивались, вихрились, отползая от двери и давая им пространство для маневра. Но балка все ещё перегораживала выход. Эшли второй рукой накастовала знак, и балка откатилась в сторону. Эшли и Сэм выскочили наружу.
С жадностью вдохнув свежего воздуха, Эшли огляделась. Площадь перед ратушей была усеяна трупами. Кое-где битва продолжалась, переместившись от центра площади к окраинам. Некоторые дома были разрушены, из каких-то валили столбы чёрного дыма. Интересно, в Форт-Гритиссе сейчас так же жарко? Она с тревогой подумала о том, как Рикард, Фрида, Ференц и слуги бьются с армией Джемаля. Зря они их оставили там. Пусть бы Джемаль и забрал замок, у них есть Валентайн. Зато все были бы сейчас вместе.
Эшли видела рыжий лисий хвост, мелькающий в толпе; огромного саблезубого тигра — его рык эхом прокатился по площади. Аделаида уже вывела своих амазонок из горящего здания, и теперь они сражались с плащами плечом к плечу. Члены Протеста плясали с оружием в руках, укладывая плащей в вечный сон. Картина, которую увидела перед собой Эшли, ужасала и одновременно казалась прекрасной. То, как двигались в смертельном танце равки и маги; то, как мелькали магические искры и пламя, заставляя воздух раскаляться и нагреваться; то, как сражающиеся поднимались несмотря на боль и раны — всё это делало битву завораживающей.
Долго девушке наблюдать не пришлось: откуда-то сзади она услышала оглушительный треск и удар. Сэм отскочил вперёд, утягивая магичку с собой. Они рухнули на землю, прикрывая головы руками — обрушилась одна из колонн ратуши, и весь фасад посыпался огромными кусками камня, погребая под собой площадь.
— Джо! — заорал Сэм, кидаясь в сторону здания. — Эмма! Сью!
Он бегал перед обломками, не зная, как ему попасть внутрь. Эшли тяжело поднялась и, прихрамывая, попыталась оттащить Сэма от заваленного входа. Он был сильнее, поэтому ничего у неё не получилось. Он сел на корточки и закрыл глаза, расставив руки в стороны с ладонями, расположенными параллельно земле. Воздух между его руками и землёй пошёл рябью и заискрился. Он рисовал знаки, одновременно вытягивая магию из одной из самых фундаментальных стихий — земли. Эшли никогда раньше не видела, чтобы так колдовали. Обычно они использовали только знаки, магические сентенции, пассы. Эшли была почти уверена, что Сэм сейчас делает что-то не совсем правильное. Словно всё её естество отвергало то, что делал Сэм. Она слабым голосом позвала его:
— Сэмми... не стоит...
— Не мешай! — огрызнулся он, резко дёрнув головой, словно отгонял назойливую муху.
— Нужно уходить! — Эшли подняла голос, видя, что на Сэма не действует жалостливый тон.
— Я без них не уйду!
Он продолжил вытягивать мощь земли, и, наконец, обломки каменной кладки стали приподниматься и собираться воедино. Сначала разрушенная часть фундамента, потом ступеньки. Части колонн соединились и водрузились на место. Обрушившаяся стена встала на место, как недостовавший кусочек пазла. Несмотря на то, что задняя часть здания ещё полыхала синим огнём, фасад выглядел как новенький. Пока огонь не перекинулся на него. Но это было уже неважно. Сэм резко встал и бросился в ратушу. Не успел он войти в дверь, как из неё вышел Джо. На руках у него была Эмма, она была без сознания, и её рука безвольно свешивалась, как у тряпичной куклы.
— Эмма жива? — слабо осведомилась Эшли.
Джо кивнул, но на его лице промелькнуло сильное чувство, похожее на вину.
— Где Сью? — напряжённым голосом спросил Сэм.
Джо сокрушённо покачал головой. Только тут Эшли заметила на его грязном от копоти лице светлые дорожки от слёз.
Ей показалось, что земля стала вращаться, и притом быстро. Словно её поместили в карусель, которая крутится с бешеной скоростью, а она не пристёгнута. Нужно найти Тигру. Нет! Ей в голову пришла идея получше. Нужно найти Николая!
Она бросилась в толпу, пытаясь отыскать среди сражающихся знакомые чёрные кудри.
— Ник! — громко позвала она. — Кто-нибудь видел Ника? Ник!
Внезапно её глаза выхватили из сражения знакомую фигуру. Он хватал плащей прямо голыми руками, и они начинали кричать, тлея от одного его прикосновения. Только пока Эшли бежала к нему, он успел уложить троих.
— Ник! Нужна твоя помощь! — она хотела была схватить его за предплечье, но вовремя одумалась. — Там Эмма и Сьюзен...
Николай, не задавая лишних вопросов, последовал за ней. Девушка привела его к ратуше, которая уже выглядела в точности так же, как до того, как над ним поработал Сэм. Эмму уложили на землю, подстелив под неё чей-то плащ. Она была бледна, и всё ещё не приходила в сознание. Николай склонился над ней и внимательно осмотрел.
— Она ещё жива. И будет жить, если её немного подлечить, — он многозначительно посмотрел на Сэма.
Тот раздражённо повёл плечами:
— Я потерял много сил, не могу кастовать.
— Джо, беги за Тигрой! — требовательно сказала Эшли. — Мы с Ником поможем Сьюзен.
Лицо Джо вытянулось.
— Эшли, Сьюзен мертва, ей не помочь.
— Просто найди Тигру, ладно? — Эшли поманила Ника за собой.
Оставалось понять, как проникнуть в разрушенное здание. Они обошли его с левой стороны. Стена здесь обрушилась только наполовину, из окон повыбивало стёкла. В некоторые из них можно было пролезть, чем девушка и занялась. Осколки, торчащие из деревянных рам, больно царапали кожу, на Эшли старалась не обращать внимания. Николай пролез следом за девушкой. Они огляделись. Огонь повредил проводку, и помещение затопило вязкой густой тьмой.
— Ни зги не видно, — пожаловался Николай.
Эшли восприняла это как призыв к действию и накастовала крохотный огонёк, плясавший между её пальцами. Она боялась делать пламя больше — в конце концов, именно огонь только что уничтожил место, в котором они находились. Но и этого огонька хватало, чтобы видеть, куда они наступают. Девушка попыталась понять, где они стоят.
— Кажется, вон там обрушенный балкон, — она указала влево и вперёд. — Под завалами должна быть Сью.
Они двинулись туда, медленно продвигаясь по обломками камня и жжёной древесины. Когда они приблизились к нужному месту, Эшли стало плохо. Она приложила свободную от огня руку ко рту и старалась успокоить взбушевавшиеся остатки еды в желудке, пока Николай опускался на корточки перед изуродованным телом Сьюзен. Он внимательно её осмотрел, почти с хирургической отрешённостью.
— Может не сработать, — предупредил он. — Если смерть наступила давно, то призвать душу назад не выйдет.
Эшли кивнула, трясясь всем телом и наблюдая, как он встаёт и расправляет плечи. Его могучая фигура в едва освещаемом пространстве выглядела как древнегреческая статуя бога. Кулаки Ника сжались, глаза закрылись, а когда он распахнул их снова, то они засияли ярко-оранжевым пламенем. В этот же момент за его плечами раскрылись огненные призрачные крылья, осветившие разрушенную ратушу так ярко, что Эшли на мгновение зажмурилась. В вихре всполохов огня девушка не видела, что происходит, но через какое-то время сияние исчезло. Крылья рассеялись за спиной Ника, плечи поникли, и пламя исчезло из его глаз.
— Не вышло, — сбивчиво проговорил Ник.
Эшли ощутила душащее отчаяние. Должно быть что-то ещё! Какой-то ещё способ вернуть Сьюзен. Девушка с ужасом думала о том, что будет с Эммой, когда она очнётся и узнает, что случилось с её любимой. Невыносимо было даже представлять себе это.
Но тут случилось то, чего никто не ожидал. Где-то позади от тела Сью послышался шорох и стон. За завалами был кто-то ещё! Эшли и Ник переглянулись и, не сговариваясь, кинулись туда. Отшвырнув несколько камней и балок с пути, они увидели покалеченную Элизабет.
— Лиз! — вскрикнула Эшли, бросаясь к ней.
Лицо равкини было белое, как мел, и всё в ссадинах. Однако, в остальном, она была, кажется, в порядке. Разве что выглядела ошарашенной. С ума сойти! Во всей этой суматохе они совсем забыли, что Элизабет во время взрыва стояла совсем рядом со Сьюзен! Даже Джо не заметил.
— Что случилось? — спросила Лиз, пока Эшли помогала ей подняться.
— Если вкратце... мы выиграли и проиграли одновременно, — сообщила Эшли подруге, аккуратно проводя её тем путём, каким они с Ником сюда пришли, и стараясь, чтобы она не увидела тело подруги. — И Сьюзен...
К горлу подступил ком, и Эшли не смогла закончить, опасаясь, что вот-вот зарыдает. Нельзя раскисать. Пока нельзя.
— Сьюзен мертва, — закончил за неё Ник.
— Что? Нет! — слабым голосом пробормотала Лиз. — Не может быть! Мы стояли рядом, я должна была погибнуть тоже.
— Ты и погибла, Лиз, — осторожно проговорил Николай. — Видимо, совсем недавно, потому что мне удалось тебя вернуть. Со Сью так не вышло. Наверное, она умерла моментально.
— Чёрт! — хрипло выругалась Лиз, смаргивая слёзы. — А что с Джо? Где он?
Ответить Ник и Эшли не успели, потому что как раз в этот момент они вышли на улицу. Как только Элизабет оказалась на солнце (которое уже скрывалось за горизонтом), к ней бросился Джо.
— Родная! Ты цела? Цела? — беспокойство в его голосе сменилось требовательностью. — Я не знал, что ты там! Боже, я думал, ты вышла вместе с Аделаидой одной из первых!
— Нет, я же держала Фаундера с вами, а потом Сьюзен... она...
Элизабет нахмурилась, явно не желая переживать всё это снова.
— Сьюзен! — Джо вдруг вспомнил, зачем уходили Эшли и Ник, и посмотрел на них с надеждой, которая очень быстро разбилась о суровый взгляд Николая.
Вся компания поглядела на Эмму. Она всё ещё была без сознания, подле неё сидел на корточках Ли, залечивая её раны. Все думали об одном и том же: как ей сообщить, когда она очнётся?
Звуки битвы давно смолкли, Эшли заметила это только сейчас. Выжившие герои собирались на площади, кучкуясь между собой. Кто-то обрабатывал чужие раны, некоторые носили тела погибших, укладывая их в одном месте. Кто-то из местных принёс еды и воды, раздавая её воинам. Все помогали, кто чем может. Эшли оглядела место битвы. Некоторые места были выжжены, как и разрушившаяся ратуша, кое-где виднелись трещины, совсем как на лице Фаундера, только в большем масштабе. Эшли заметила Батеру, измотанную, раненную, но со счастливым лицом откусившую кусок пирожка у раздаточного стола. Джек сидел прямо на холодной земле, подтянув колени к лицу и смотрел прямо перед собой невидящим взором. Фабиан умывался прямо из здоровенной бочки с водой, которую кто-то притащил на площадь. Сэм ходил от одного раненого к другому, спрашивая, нужна ли помощь. Лорен затравленно озиралась по сторонам, обнимая себя, словно бы её знобило. Сэм подошёл к ней и что-то спросил. На её лице отразилось облегчение, и он осторожно накинул ей на плечи покрывало: шип, торчащий из её плеча, проткнул шерстяную ткань.
Войска Берната во главе с ним самим стали расставлять палатки и шатры. Эшли подошла к Бернату О'Райану, раздавашему указания военным.
— Много потерь? — спросила она, наблюдая, как один из солдат пытается понять, как забить колышки в брусчатку.
— Только магией, Айшат! — прокричал ему Бернат, а потом повернулся к невесте. — Больше половины. Как ты? — он бросил на неё оценивающий взгляд. — Выглядишь как овощное рагу в таверне у Кригга.
Эшли не удержалась от закатывания глаз. Что-то меняется, но что-то вечно. Среди вечного оказался и беспардонный сарказм Берната.
— Жить буду. Это уже больше, чем есть у некоторых из нашей команды, — с тоской проговорила Эшли.
— Кто?
— Сьюзен, наша йеле.
Бернат нахмурился, стараясь припомнить Сьюзен, и медленно кивнул, когда ему удалось выудить из памяти, как она выглядела.
— Я слышал, Фаундеру снова удалось улизнуть, — произнёс он напряжённо. — Подложи туда что-то, иначе свалится! — внезапно крикнул он другому своему военному.
И как он умудряется видеть, всё, что происходит, и при этом обсуждать дела с ней? Поразительно. Сразу видно, что из Берната всю жизнь растили скорее командующего армией, чем политика. Она правильно сделала, что оставила его ответственным за оборону Форт-Гритисса. Никто бы лучше не справился. Только вот Форт-Гритисс он в итоге не защитил, не по своей вине, конечно. Он нужен был здесь.
При воспоминании о Форт-Гритисс в груди у Эшли защемило. Нужно как можно скорее связаться с теми, кто остался в форте и выяснить, что происходит.
— Улизнул, — неохотно подтвердила Эшли. — И, к сожалению, ситуация стала намного хуже, чем была. Обсудим это на Совете, сейчас всем нужно отдохнуть.
Она покинула его, на ходу накастовав для работяги дырки в брусчатке, как раз под колышки для шатра. Он с благодарностью глянул на неё и стал работать дальше.
К ней подошёл Майк Гриссел, с ним были Мируна, Миран Васар и незнакомый мужчина с короткими седыми волосами и тёмными глазами.
— Эшли, мы собираемся пригласить всех, кто захочет в наши дома, чтобы они могли помыться, отдохнуть и поесть, — сказал Майк.
— Я открою «Погрибок», а Кригг свою таверну, — Мируна указала на седовласого мужчину, который, очевидно, и был Криггом. — Мы будем круглосуточно раздавать еду, пока раненые и потерявшие свои дома будут к нам идти.
— Замечательная мысль! — оценила девушка. — Но четырёх домов и двух таверн недостаточно, люди столпятся в огромные очереди. Поговорите с местными. Я вижу, некоторые из них организовали раздачу еды. Может, кто-то из них согласится тоже открыть свой дом.
— Хорошо, поговорим, — согласно кивнул Миран. — Но, леди Гритисс...
— Просто Эшли, прошу вас.
— Эшли, — поправился Миран, — жители ждут вашу речь.
— Речь?
Она тупо уставилась на Мирана. Шутит он что ли? Неужели она может что-то сказать перед всеми, что будет звучать воодушевляюще? На её взгляд, ситуация сложилась прискорбная, а эти люди только что потеряли своих родных. Поразмыслив немного над этим предложением, она решила, что Миран прав. Всё-таки хоть что-то она сказать может. По крайней мере, отметить героизм погибших. Она кивнула ему, дав понять, что выступит с речью, но чуть позже.
Не успела она отойти от халагардтцев, как услышала какую-то возню и крики со стороны ратуши. Эшли бросилась туда, чтобы выяснить, что происходит. Неужели, не всё ещё закончилось?
Когда она достигла ступеней ратуши, заваленных обломками, то ей открылась следующая картина. Несколько военных, облачённых в доспехи армии Берната, держали человека в чёрном плаще. Капюшон был скинут, и на окружающих смотрело лицо Питера.
— Он пытался сбежать через брешь на набережной, — отчитывался солдат Берната перед Джо, который с ненавистью смотрел на предателя. — Мы поймали его за секунду до того, как он в неё проскочил. Куда его вести?
Эшли пробралась через столпившийся Протест к задержанному и его конвоирам. Питер выглядел пугающе спокойным, не сопротивлялся и ничего не говорил в свою защиту. Он смотрел прямо на Эшли, осознавая, что его будущее зависит только от его слова.
Эшли понимала, что по законам военного времени должна взять его в плен и допросить. Менять его было не на кого — всех освободили ещё при взятии Форт-Гритисса. Но он мог дать им уйму ценной информации о планах Фаундера. И всё же, ей хотелось его отпустить. Она сожалела о том, что ему не удалось ускользнуть. Она совершенно не хотела иметь с ним никаких дел. И тем более знать, что он где-то в Валентайне или в Халагардте, совсем рядом с ней. Эшли вздохнула и собиралась уже сказать, чтобы его отпустили, но тут прямо перед ней материализовались несколько слов, совсем как те, которые влетели утром в окно в Форт-Гритиссе. Послание гласило: «Задержи Питера. Я скоро буду. Дж.»
Эшли взмахнула рукой, рассеивая буквы, пока Питер и остальные не успели их прочитать. Её сердце забилось быстрее. Джонатан собирается обратно! Он обязательно что-нибудь придумает.
— Что там было? — требовательно спросил Сэм. — Я только начало увидел.
— Это от Джонатана, — уклончиво ответила Эшли. — Закройте его где-нибудь и приставьте круглосуточную охрану, — приказала она конвоирам.
Те кивнули и повели Питера в сторону шатров армии Берната.
— Джонатан здесь? — поинтересовалась Элизабет.
— Пока нет, но скоро будет.
Зачем ему, интересно, Питер? Хочет допросить? Как он вообще узнал, где они, и что Питера схватили? Или он не знал, а просто отправил послание наудачу? У Эшли от всех этих вопросов закружилась голова. Ноги подкосились, и она чуть не упала, но её подхватили чьи-то сильные руки.
— Тебе нужно отдохнуть, сестрёнка, — обеспокоенно проговорил Сэм, придерживая её. — Кто-нибудь из местных наверняка пустит тебя переночевать.
Сумерки сгущались, и Эшли осознала, что весь день провела на ногах, совсем не ела и испытала сильнейший стресс. Неудивительно, что её тело начинает бунтовать. Она собрала волю в кулак и проговорила:
— У меня есть ещё одно дело. Помоги дойти до центра площади.
Сэм послушно проводил её, куда она просила, и вопросительно посмотрел на неё.
— Заставь их слушать, — изложила она ещё одну просьбу.
Сэм оглушительно свистнул, заставив людей обратить на них внимание.
— Леди Гритисс желает говорить! — прокричал он. — Подойдите!
Эшли поморщилась при звуке ненавистного титула, но постаралась собраться с мыслями. Она прочистила горло, пока местные, Протест, амазонки и армия Берната собирались в полукруг перед ней.
— Я хочу выразить благодарность каждому из вас, за то, что вы ценой своих жизней защищали Халагардт. Вы — настоящие герои. И даже после битвы, которая — поверьте, уж я это знаю — очень вас вымотала, вы собрались и организовали медпункты и раздачу еды. У меня на родине это называется «гражданское общество». Когда люди настолько едины, настолько сильно любят и ценят друг друга, что готовы помогать, несмотря на усталость и горе. Каждому, кто погиб сегодня, будет присвоено звание героя-защитника Халагардта. И мы обязательно восстановим городскую ратушу. А рядом построим мемориальное кладбище. Но сейчас... я призываю вас проявить ещё немного солидарности: пустить в свои дома тех, кто их сегодня лишился, и тех, кто пока не может ходить из-за ранений. Дать им возможность помыться и поесть. А завтра мы все сможем отдохнуть и заняться похоронами родных. Спасибо вам всем ещё раз.
На какое-то время после её слов воцарилась тишина, а затем толпа разразилась одобрительными возгласами, аплодисментами и свистом.
Она развернулась, чтобы пойти в сторону шатров Берната и прилечь, но тут увидела в стороне знакомый силуэт. Фиолетовые глаза сияли, глядя на неё с гордостью, а руки аплодировали вместе со всеми. Эшли, чувствуя, что вот-вот разрыдается, невзирая на усталость и боль в теле, бросилась в объятия этого равка.
Она ещё никогда в жизни не была так счастлива видеть Джонатана Грина.
*Не забудь проголосовать, чтобы поддержать авторку, которой нелегко было написать эту главу*