Сюзерен
В библиотеке начался натуральный хаос. Протест взорвался вопросами, возгласами и предложениями выступить немедленно. Эшли в суматохе взглянула на Питера и с удивлением отметила, что он — один из тех, кто предлагает отправиться в Форт-Гритисс прямо сейчас. Девушка покачала головой, скорее самой себе, чем всем остальным.
Она ещё не готова. Если начистоту, она не уверена, что и через две недели будет готова. Да и будет ли когда-то время, когда она с точностью сможет сказать: сейчас? Люди всегда полны решимости ровно до того момента, когда не приходит пора делать дело. Тогда уверенность быстро испаряется, уступая место многочисленным сомнениям. А сомнений у Эшли было предостаточно.
Джонатан прервал какофонию, подняв ладонь, и все быстро угомонились, давая слово наставнику:
— Мы продолжим следовать плану.
Эшли незаметно для всех с облегчением выдохнула. Всё-таки не сейчас.
— Весь наш план пойдёт серпелю под хвост, если мы не дождёмся совершеннолетия нашего главного козыря, — объяснял Джонатан, перекрывая возобновившиеся возражения Протеста. — И нам нужно дождаться возвращения Батеры и Николая с их спутниками. Поверьте, вы будете воодушевлены их количеством и качеством.
Эшли задавалась вопросом, что такое «серпель», которому всё пойдёт под хвост, как упомянул Джонатан. Тот не поленился ответить на её мыслевопрос:
— Это трансильванский змей, покровитель дома...
— В эту самую минуту Аделаиду пытают, или ещё чего похуже! — громко произнесла Эмма. — Амазонки очень много для нас сделали, мы не должны их бросать один на один с престарелым социопатом!
Сьюзен, Питер, Джо и Элизабет поддержали подругу. Эшли была отчасти согласна с Эммой. Портрет Кристины в её комнате напоминал о великодушии амазонок. Но всё же она склонялась к позиции Джонатана. Зря они, что ли, послали за подкреплением? Зря так долго и кропотливо выверяли каждую позицию в плане вплоть до сантиметров? Они не могли позволить Фаундеру переиграть их. Поддаться импульсу и идти неподготовленными — значит пойти на поводу у Фаундера.
— Мы предупреждали амазонок, что их так называемый план — сумасшествие, — членораздельно произнёс Джонатан. — Они не послушали, и результат закономерный. Более того, я предлагал им присоединиться к нашему плану, но они отказались. Их собственное высокомерие — вина всех их бед. Аделаида одним импульсивным решением поставила крест на существовании целой популяции. Мы её вызволим из плена, но вестись на уловки Фаундера я не намерен.
Протест затих. Должно быть, аргументы Джонатана показались им неопровержимыми, потому что больше никто не возражал. Джонатан продолжил:
— Завтра рано утром прибудут гости, поэтому я прошу всех собраться здесь в шесть утра, без опозданий. Советую плотно подкрепиться перед этим, потому что свободного времени завтра будет мало.
Эшли простонала. Она и сейчас-то себя чувствовала так, словно вот-вот свалится в обморок. А после — короткий сон, перекус, знакомство с новыми соседями, и тренировки, тренировки, тренировки... Выступить против Фаундера прямо сейчас уже не казалось плохой идеей — по крайней мере всё быстро закончится.
Джонатан отпустил ребят по домам, и Эшли с Джеком вернулись в домик 13. Джек обеспокоенно поглядел на сестру, прежде чем проговорить:
— Ты очень плохо выглядишь. Синяки под глазами размером с Биг-Бен.
— Я очень устала, — призналась Эшли, усаживаясь на диван.
Она скинула обувь, водрузила ноги на стол и откинула голову на спинку, закрыв глаза. Перед ними плыли красные пятна, голова кружилась.
— Думаю, это от постоянного использования магии, — призналась девушка. — Мне не хватает того потенциала, который мы с Сэмом уже открыли. Мне нужно больше.
Джек сочувствующе смотрел на неё, не зная, как её успокоить.
— Поспи немного, завтра тяжёлый день, — наконец произнёс он. — И у тебя всё обязательно получится. А я завтра покажу тебе, как обращаюсь. Демин говорит, что в жизни не видел таких уморительных лисиц, — с некоторой долей смущения добавил Джек.
Эшли слабо улыбнулась, а брат оставил её одну.
Ей показалось, что она проснулась через секунду после того, как её голова коснулась подушки. Виски словно сжало тисками, голова была тяжёлой и гудела от напряжения. Часы показывали пять утра, и Эшли простонала, прежде чем встать. Глаза упрямо не хотели открываться, но надо было вершить великие дела, которых было невпроворот. Сегодня из Халагардта должны прийти бродсоды. Майк написал, что посылка придёт в восемь. Надо было ещё согласовать расходы с Джонатаном — всё-таки бродсоды нужны для общего дела, и она хотела, чтобы оплата прошла через казну Валентайна.
Эшли натянула одежду, заварила чай с ромашкой, и как раз в этот момент из комнаты вышел Джек.
— Доброе утро, — поздоровался он, собираясь налить себе кофе.
— Доброе, — буркнула девушка, глядя прямо перед собой со злобой и ненавистью ко всему живому.
— Выглядишь получше, — соврал Джек. — Яишенку?
— Давай.
Пока Джек возился на кухне с яйцами и помидорами, Эшли преисполнялась ненавистью к заботам, в которые ей предстоит сегодня окунуться. Интересно, у жителей Валентайна бывают выходные или отпуска? Поначалу, когда они только приехали в Трансильванию, у них были выходные в субботу и воскресенье, а по вечерам — свободное от тренировок и учёбы время. Сейчас не было даже свободного времени, что уж говорить о выходных. Куда они, интересно, ездят в отпуска, если такое понятие вообще существует? Эшли почувствовала огромный соблазн воспользоваться кинжалом Кристины, чтобы смотаться на недельку на Мальдивы. Но, зная Джонатана, он её и там найдёт. Да и ультрафиолет не будет полезен для её кожи перевёртыша. Почему до сих пор никто не изобрёл SPF-крема для нежити?
Наскоро перекусив кулинарных изысков Джека, ребята отправились в Стеклянную башню, по пути заметив, что в Валентайне по соседству с их домиком появилось ещё несколько сооружений. Недостроенные домики, наконец, выглядели вполне себе жилыми. Новых строений Эшли насчитала пять — на десять человек. Неплохое их ждёт пополнение, если Джонатан рассчитал места на всех новоприбывших.
Парочка из Ричмонда прибыла позже всех остальных. В столовой было не протолкнуться, но Питер и Сэм заняли соседям места в первом ряду. Джек и Эшли присоединились к ним. Эшли оглядела присутствующих: от избытка новых лиц рябило в глазах. В толпе девушка разглядела Батеру и Николая, которые болтали с каким-то молодым парнем в кожаной куртке. Она помахала рукой, и Батера, улыбнувшись, ответила ей тем же. Эшли с изумлением заметила, что здесь присутствуют и амазонки. Она увидела Кхиру и ещё четверых девушек рядом с ней. Пятёрка держалась обособленной кучкой и обеспокоенно перешёптывалась. Был здесь и Майк Гриссел из «Безделушек» — почёсывал синюю бороду и ждал выступления Джонатана. Интересно, он уже отдал бродсоды в оружейную?
Джонатан вышел на импровизированную сцену и, как обычно, поднял руку, прекращая гвалт.
— Доброе утро! — проговорил он зычным голосом. — Сегодня Валентайн открыл свои двери, чтобы поприветствовать наших союзников.
— Покажи девушку! — прокричал парень в кожанке, который до этого разговаривал с Батерой и Николаем. — Мы здесь ради неё.
Сердце Эшли пропустило удар. Это он о ней?
— Всё будет, но чуть позже, — успокоил его Грин. — Прежде всего я хочу поблагодарить наших гостей за то, что согласились помочь. В такое тёмное время нужно забыть о разногласиях и объединиться перед лицом зла. Фаундер от пассивного правления перешёл к активной агрессии. Последний банк крови для равков закрыт, маги и нежить разобщены, и даже среди когда-то лояльных Протесту сторонников пошла волна недоверия друг другу. Сейчас как никогда важно выстраивать горизонтальные связи, помогать друг другу и передавать независимую информацию по цепочке.
Он посмотрел вдаль зала, где стояли Батера и Ник, и произнёс:
— Николай и Батера по моему поручению нашли знаменосцев Гритиссов, чтобы привести их к своему сюзерену. К своему настоящему правителю, а не к тому, кто путём кровавого захвата власти сидит в Форт-Гритисс. Остаток армии амазонок тоже сегодня присоединился к нам. Помимо этого, наши старые союзники тоже с нами. Я прошу вас по одному выйти сюда и коротко представиться Протесту.
Он освободил место по центру для других спикеров, отойдя чуть в сторону. Первым вышел тот самый парень в кожанке. Он убрал со лба прямые тёмно-русые волосы и представился:
— Меня зовут Бернат О'Райан, вся моя семья в шести поколениях была знаменосцем Гритиссов. Мой дед Марко участвовал в Ледяном сражении с Фаундером, после чего нашей семье пришлось бежать. Сегодня я вынужденно присоединяюсь к Протесту, чтобы вернуть Форт-Гритисс его законной наследнице.
Его место сменила женщина средних лет, атлетично сложенная, с аристократично-бледным лицом и тонкими чертами лица. Её медно-красные волосы были собраны в немыслимую причёску, державшуюся, должно быть, исключительно на магии.
— Меня зовут Фрида Росс, я тоже нахожусь в бегах. Я ничего не хочу, кроме как вернуть моим людям их земли и свободу, прогнав узурпатора с насиженного места. Я поведу свою армию в бой, как только пойму, что у меня есть сюзерен, за которого имеет смысл сражаться.
Она отошла к Бернату, а на её место встал мужчина средних лет, с каштановыми волнистыми волосами до плеч, слегка тронутыми сединой. Из-за его спины выглядывал громадный двуручный меч.
— Мордекай Фергюсон XI. Можно просто Морд. Я долгое время находился в изгнании за так называемые преступления моего деда. Сейчас я вернулся к своему народу, на свою родину и готов сражаться за неё и за своё будущее.
Эшли смотрела на этих людей, пытаясь оценить, как они отреагируют на то, что их сюзерен — девушка-подросток, да и ещё и не очень хорошо владеющая магией? Нет, она многому научилась, но все эти колдуны учились управлять магией с детства, у них были учителя, книги и всё время мира в вынужденном изгнании. Захотят ли они видеть её своим лидером? Даже если она пробудет их лидером недолго, они всё равно должны в неё поверить, чтобы присоединиться к их самоубийственному походу в Форт-Гритисс.
Многим явно не нравилось здесь находиться, Эшли видела, что они чувствуют себя не в своей тарелке. Кто-то то и дело оглядывался, кто-то скрестил руки на груди и закатывал глаза, совсем как Тигра. Бернат, судя по выражению его лица, был довольно высокомерен и считал себя выше того, чтобы планировать сражение с горсткой диссидентов. Эшли поняла, что ей предстоит не только кропотливая учёба магии в сжатые сроки, но и тяжкая дипломатическая работа. Этих людей будет непросто объединить.
Тем временем, в центр зала вышел тучный мужчина в длинном сиреневом одеянии. Он был совершенно лыс и не очень красив. Голос его был высоким и немного феминным.
— Моё имя Рикард Фальконер. Моего дедушку знали под прозвищем «Мастер», он обучал детей колдовству. Я зарабатываю на жизнь тем же самым и ношу то же прозвище. Мои земли в Трансильвании не столь обширны, и армия не столь велика, но я готов сражаться за нашу свободу, если того требуют времена.
— У Рикарда будет спецзадача в нашем непростом деле, — добавил Джонатан, и тучный учитель магии слегка поклонился, отходя в сторону.
Кажется, Эшли даже знала, что это за спецзадача. Видимо, Джонатан отчаялся сделать из Эшли достойного противника Фаундеру силами одного только Сэма, поэтому нанял специально обученного человека. Что ж, если Рикард хоть вполовину так хорош, как об этом говорит, то есть возможность подтянуть умения за оставшиеся полторы недели.
Последние два знаменосца вышли на сцену вдвоём, и не случайно: они походили друг на друга, как две капли воды. За исключением отдельных черт лица, это были совершенно одинаковые молодые люди с рыжими волосами, зачёсанными назад. И, в отличие от всех остальных, у них были фиолетовые глаза. По их лицам были рассыпаны веснушки, а на губах играли одинаковые хитрые улыбки.
— Всем здрасьте, — поздоровался один из них. — Я Ференц, а это мой брат Фабиан. Мы из рода Джастис, и, как вы догадались...
— Да, на нас наш род прервётся, — перебил Ференца Фабиан. — Потому что мы умерли и стали равками. Из магии у нас только последнее использованное заклинание...
— ... и, к сожалению, мы его использовали вместе, поэтому оно у нас одинаковое, как и всё остальное, — закончил Ференц под смех Протеста.
Внезапно оба близнеца исчезли со сцены, а по залу прокатился испуганный ропот. Все оглядывались по сторонам, гадая, куда они запропастились, но они будто сквозь землю провалились. Впрочем, так же быстро как исчезли, они снова появились на тех же местах, где стояли.
— Да это мы просто показывали, какая именно магия нам осталась, — объяснил Ференц.
— Ага, мы становимся невидимыми, — подхватил Фабиан. — Но ещё мы неплохо дерёмся и мечами машем, и всякое такое.
— И мы, как бы, тоже хотим вернуть наши земли, — продолжал Ференц, — потому что мы последние в нашем роду, и не хотим, чтобы так закончилась история Джастисов — в изгнании и забвении. И мы уже очень хотим увидеть нашего сюзерена, говорят, она рыжая, прям как мы.
На этих словах они с братом посмотрели прямо на Эшли — единственное рыжее пятно в столовой Стеклянной башни, за исключением красноволосой Фриды. Все головы повернулись в её сторону, а самой девушке резко свело судорогой ноги, а в горле пересохло. Чего они пялятся? Она не готовила речь, и понятия не имеет, что они хотят от неё услышать.
— Эшли, полагаю, сейчас твоя очередь, — проговорил Джонатан, приглашая её в центр зала.
Она встала и на негнущихся ногах пошла, куда велели. Краем глаза она увидела ободряющую улыбку Питера, и ей стало немного легче дышать.
Она развернулась, и, стараясь, дышать ровно, оглядела всех присутствующих, стараясь охватить взглядом каждого.
— Меня зовут Эшли Смит, я правнучка Кристины Гритисс, — она начала не очень уверенно, но смогла выправить глубину и звонкость голоса к концу фразы. — Я узнала о существовании Трансильвании несколько месяцев назад, когда Джонатан нашёл меня в Лондоне. Я успела научиться многому за короткое время, и я буду учиться дальше, пока не стану для вас таким же хорошим сюзереном, каким была бы Кристина Гритисс. Мне не терпится познакомиться с каждым из вас поближе и перенять у каждого самое лучшее и полезное, что он сможет мне дать. Мне не важно, — добавила она громче, посмотрев на братьев Джастис, — равки вы, маги или перевёртыши, потому что я сама — два в одном. Я перевёртыш и магичка, и я надеюсь, что так же, как две сущности смогли ужиться во мне, так и мы все сможем ужиться друг с другом и научиться друг на друга полагаться.
Она закончила речь и снова обвела взглядом всех присутствующих. Послышались хлопки — это был Майк Гриссел. Батера и Ник с Джонатаном присоединились, подхватили Питер и Сэм, остальной Протест. И, наконец, зааплодировали её знаменосцы. Самым последним захлопал Бернат. Однако, уголки его губ были приподняты. Он явно был скорее доволен, чем нет.
Джонатан подошёл к Эшли, приобнял за плечи и прошептал:
— Умница.
Она восприняла это как сигнал, что она свободна. Не глядя ни на кого, она прошла к своим ребятам, а Джонатан занял её место по центру зала.
— Кхира и четверо её амазонок останутся здесь как связующее звено между нами и их племенем, пока не настанет пора выходить в Форт-Гритисс. А Майк Гриссел, который не нуждается в представлении, поможет нашей оружейной пополниться всем необходимым оружием. Сейчас я даю вам час на то, чтобы разместиться в ваших домиках и подкрепиться, а потом мне нужны будут все знаменосцы Гритиссов в моём офисе наверху. У Протеста занятия по расписанию до семи вечера — в семь все собираемся здесь. Эшли, останься.
Ну, естественно, куда же без «Эшли, останься». Все стали расходиться, пока в столовой не остались только она, Джонатан, Майк и Рикард Фальконер.
Майк посмотрел на наручные часы и сказал Эшли:
— Как раз восемь. Твои бродсоды уже ожидают тебя в оружейной. Джонатан всё оплатил.
— Класс, спасибо! — горячо поблагодарила Эшли и Майка, и Грина заодно.
Иногда хорошо, что Джонатан читает чужие мысли — она только сегодня думала о том, чтобы провести закупку бродсодов через казну Валентайна. Джонатан кратко улыбнулся, затем отпустил Майка и повернулся к Рикарду:
— Рик, Эшли необходимо научить всему что ты знаешь в максимально сжатые сроки. До тебя её учил наш маг Сэм, но он тоже самоучка.
Рик с любопытством поглядывал на свою подопечную, как будто мог оценить её потенциал только по внешности.
— Магичка и перевёртыш, значит? — задумчиво вопрошал Мастер. — Почту за честь учить такое уникальное существо.
Эшли покоробило это замечание. Как будто о хомячке говорит, а не о человеке. Но она постаралась ответить как можно вежливее:
— Спасибо.
— Что ты используешь в качестве интальнирэ? — спросил учитель.
— У меня его нет.
Фальконер быстро скрыл своё замешательство от этого признания и сладко прощебетал:
— Интересно. Очень интересно.
Он, кажется, на самом деле воспринимает её как неведомую зверушку, которую ему отдали на попечение. Джонатан решил, что дальше они сами разберутся, и удалился к себе в офис.
— Я хотела вас попросить кое о чём, — сказала Эшли, когда они остались один на один.
— Слушаю, моя радость.
— Я хочу научиться колдовать и одновременно драться на бродсодах. Так как интальнирэ у меня нет, я подумала, что смогу направлять магию через клинки.
— Это интересно и звучит как вызов, — подмигнул ей учитель, беря её под руку и направляясь к выходу. — Давай попробуем.
Эшли позвала Джо и познакомила его с Мастером. Она оставила их на пару минут, чтобы сгонять в оружейную за новеньким оружием.
Бродсоды стояли, прислонённые к стене, воткнутые в поясные ножны на два клинка из тонкой чёрной кожи. Это были два коротких обоюдоострых клинка, расширяющихся к низу. Эшли полюбовалась немного, взвесила на руке — один бродсод был по весу около полутора килограмм — и понеслась обратно на лужайку.
Единственное, что могла сказать Эшли после того, как эта тренировка закончилась — это то, что она сильно переоценила свои возможности. Новое оружие ощутимо оттягивало руку, вставлять его в ножны не глядя было сложно, особенно когда оружие в обеих руках. А делать это на поле боя нужно было быстро, секунда промедления могла стоить жизни. А Кристина носила их на спине. Как она вообще видела, куда их нужно вставить? На ощупь? Как у неё руки вытягивались на такую длину, чтобы бродсоды могли залезть в заспинные ножны? Или они сами втягивались как по волшебству? Так, а это похоже на идею.
— Рикард! — воскликнула Эшли через несколько минут тренировки. — Мне нужно сделать так, чтобы ножны как магнитом притягивали бродсоды, когда они оказываются поблизости.
— Плохая идея, — покачал головой Джо. — Во время боя твоё оружие может невзначай оказаться рядом с ножнами, и его затянет. И всё, ты умерла.
— Тогда нужно как следует оговорить то, что мы хотим получить на практике, — мягким голосом возразил Мастер. — Магия — это то же самое, что слова. Любой пасс, любая сентенция — это слово. Если ты можешь описать словами, что ты хочешь получить, то сможешь сделать это с помощью пассов.
Он подсказал ей, как добиться нужного эффекта, и дальше всё пошло как по маслу. Теперь, когда она подносила бродсоды к ножнам, ей достаточно было сделать едва заметный пасс двумя свободными пальцами, и оружие затягивало в ножны. Главное теперь не забыть какие пассы нужно было делать. Немного тренировок — и дело в шляпе. Точнее, в ножнах.
Джо посчитал это читерством, но тем не менее, продолжил тренировку. Они начали с азов фехтования, совмещая выпады с применением волшебства. Через несколько часов Эшли удалось выполнить контратаку, делая при этом бродсодами выброс энергии, отталкивающий противника назад. Эшли честно трудилась, забыв про обеды, ужины и отдых. К концу тренировки её можно было выжимать и поливать ею Сурсу посреди Стеклянной башни. Вряд ли бы дерево выдержало такой метод удобрения, но всё же.
К семи часам все собрались в столовой. На этот раз в центре внимания был Джек: посреди зала стояло кресло и столик с принадлежностями для нанесения тату. У Эшли совсем из головы вылетело, что у брата должен был пройти ритуал нанесения печати перевёртыша как раз в тот день, когда умер Парацельс. Джонатан, видно, решил, что дальше откладывать нельзя.
Грин произнёс вступительное слово:
— Сегодня важный день для члена нашей команды — Джека. Он нанесёт тату, которая запечатает его силы перевёртыша и освободит от неконтролируемых превращений. Будь храбрым, Джек!
— Будь храбрым! — протянули десятки голосов.
— Ну а пока Джек будет терпеть невыносимые муки, мы немного подкрепимся, — сказал Джонатан. — Джек к нам позже присоединится.
Он хлопнул в ладоши, и на столах перед собравшимися возникли разнообразные блюда. Эшли только сейчас заметила, что Сурса при этом слегка зашелестела листьями, расходуя магию на пир. Пока Джек взбирался в кресло, подставляя шею Сэму, Эшли покидала в свою тарелку разных вкусностей и жадно накинулась на еду.
К ней подошёл Питер и присел рядышком. В руке у него был небольшой флакончик крови.
— Предлагаю после ритуала сбежать отсюда на пару часов, — прошептал он ей. — Мы кое-что не доделали, а я очень хочу это доделать.
Эшли чуть не подавилась картошкой в мундире, которую в этот момент жевала. Щёки залило румянцем, и она могла только кивнуть, чтобы не забрызгать всё вокруг едой. Питер улыбнулся и стал наблюдать за тем, как Джек переносит нанесение тату.
А переносил он его не очень хорошо. Лицо её братца приобрело нежно-салатовый оттенок, веки закрытых глаз подрагивали, ноздри раздувались. Кажется, ему не очень хорошо. Ещё свежи были воспоминания, как игла блуждала по сухожилиями Эшли, и она посочувствовала Джеку, порадовавшись, что ей уже не предстоит таких страданий. Ей всего-то теперь надо будет вести в бой против дикого полубессмертного старика своих вассалов и не умереть. Делов-то!
С другой стороны от Питера к девушке подсел кто-то ещё, и она с удивлением увидела, что это Бернат О'Райан в своей неизменной кожаной куртке.
— Привет, — поздоровался он, потягивая сок из пластикового стакана и не сводя с Эшли глаз. — Классная была речь утром.
— Ээээ... спасибо, — отозвалась Эшли, делая колоссальный глоток, чтобы не бубнить с набитым ртом.
Чего он хочет? Наладить горизонтальные связи? Эшли он не очень-то понравился, чересчур высокомерный. Но, похоже, чтобы он пошёл за ней, нужно его как-то умаслить.
— Как тебе в Валентайне? — поинтересовалась она, надеясь, что светская беседа ему скоро наскучит и он свалит, оставив её с Питером.
— Видал места и получше, — признался Бернат, вытягивая ноги и устраиваясь поудобнее. — Но на безрыбье и рак рыба.
— А где ты был до того, как тебя нашли Батера и Ник? — спросила Эшли, стараясь не злиться на его манеру общения.
Получалось у неё плохо. Этот придурок вёл себя в точности так же, как Джек, когда она впервые его встретила. Если бы Бернат рос в Лондоне, он мог бы ездить на мазерати и общаться со всякими отбросами. Здесь он наверняка большая шишка, но не больше, чем Эшли. Девушка вдруг ощутила воодушевление. И правда, она ведь его сюзерен, а значит, важнее, чем этот набитый индюк. Но всё-таки нужно быть поосторожнее.
— Я жил у дальних родственников на Инсула-Уршилор, — ответил на её вопрос Бернат. — Это очень далеко отсюда, за пределами влияния Фаундера.
— Понятно, — проговорила Эшли, не зная, что ещё на это сказать.
— А тебя как зовут? — поинтересовался Бернат у Питера, перегнувшись через Эшли.
— Питер Кольт, — он протянул руку парню, и они обменялись рукопожатиями. — Я родом из человеческой параллели, как Эшли. Но в Валентайне уже очень давно.
— Так вы что, встречаетесь? — спросил Бернат, глядя то на Эшли, то на Питера.
— Это не твоё дело, — вспылила Эшли, но Питер положил руку ей на плечо и проговорил напряжённым голосом:
— Да, а что? Какие-то проблемы?
— Да нет, — безразлично пожал плечами Бернат. — Но ты же знаешь, Эшли, что у тебя нет армии?
— И что? — не очень-то вежливо спросила девушка.
— А знаешь, у кого из твоих знаменосцев самая большая армия? — не спеша выдавать все свои секреты, шепнул ей Бернат, сузив свои хитрые глазёнки. — У меня. И знаешь, как большие дома Трансильвании объединяют свои армии?
Эшли знала, как это делается, она читала Игру Престолов. Внутри у неё всё похолодело, и она посмотрела на Питера, ища поддержки. Тот не сводил глаз с высокомерного лица Берната, который даже не смотрел в их сторону и как будто не интересовался их чувствами на этот счёт. Но явно наслаждался их реакцией.
— Тебя выдадут замуж, как только ты достигнешь совершеннолетия, — наконец, произнёс он.
Только тогда он посмотрел на Эшли, которая едва могла вздохнуть от шока.
— Приятно познакомиться, будущая жёнушка.
*Поздравь Эшли со скорой свадьбой - поставь «голосовать»*