Трансильванская легенда

Члены Протеста повыскакивали из домиков. Они столпились вокруг человека, который лежал посреди тренировочной лужайки. Демин и Джек, видимо, ещё не успели далеко уйти, когда всё произошло, потому что оба были взъерошенные и мокрые от тренировок.

— Вы что-то видели? — подбегая к месту спросила их Эшли.

Те покачали головами и подошли посмотреть на тело. Эшли и Питер растолкали толпу локтями и приблизились. Сердце Эшли пропустило удар. Нет, этого просто не может быть.

— Это Парацельс, — выдавила она из себя.

— Что?! — с ужасом переспросил Джек. — Ты уверена?

Старик лежал на земле лицом вверх, с раскинутыми в стороны руками. Его глаза были широко раскрыты, а губы расплылись в посмертной усмешке.

— Мы только сегодня с ним говорили, — пробормотала Эшли, не в силах отойти от шока.

На лужайке появился Джонатан Грин. Толпа расступилась перед ним, и он едва не вскрикнул, когда увидел тело Парацельса. Он взглянул на Эшли и нахмурился, увидев, в какой она панике. Питер был рядом, держа её за руку, но она всё равно едва стояла на ногах. Эшли была очень бледна.

— Эй, — Джонатан подошёл к ней и заставил её отвести глаза от тела Парацельса. — Он хотел умереть, помнишь? Фаундер оказал ему услугу, сам этого не зная. Старик его опять переиграл, всё хорошо.

Эшли закивала, соглашаясь. И правда ведь. Парацельс действительно этого хотел. Но вряд ли он мечтал умереть от руки Фаундера. И то, что его тело оказалось здесь — не случайно. Это предупреждение от Фаундера. Для Джонатана и Протеста. Это означало: «Я знаю, что вы вынюхиваете. Я слежу за каждым вашим шагом». И как он подкинул тело, если Валентайн хорошо защищён по словам Джонатана?

— Вероятно, это не он подкинул, а один из его людей, — ответил Джонатан не незаданный вопрос. — Но ты права, всё же это означает, что защита ослабла. Я выясню, в чём дело, — добавил он громче, чтобы все слышали. — И не думайте о том, что Фаундер на шаг впереди. У нас тоже есть пара козырей в рукаве. Возвращайтесь к своим делам.

— А что с телом делать? — спросила Сью. — Его ведь нужно похоронить.

Все уставились на тело Парацельса. Старик, верно, считал, что уснёт вечным сном в своей постели, но его лицо сейчас было беспокойным, хоть и с застывшим на нём вечным самодовольством. Страшная смерть. Похоронить его было необходимо. Эшли пыталась представить себе, как он смотрел на Фаундера — почти такого же молодого, как десятки лет назад. Только пустота в глазах и трещины по всему лицу говорили о том, как эта молодость ему досталась.

— Мы позаботимся о нём, а завтра похороним, — пообещал Джонатан. — Сэм, поможешь мне?

Сэм начертал пару знаков, и тело поднялось в воздух, словно на невидимых носилках. Его руки безвольно свисали к земле, как у тряпичной куклы. Труп ещё даже не окоченел, поняла Эшли, смерть наступила недавно. Чудовищно. Её трясло от ужаса, в глазах стояли слёзы.

Она попятилась назад, и Питеру пришлось пойти за ней, потому что их руки всё ещё были крепко сцеплены. Девушка беспомощно опустилась на ступеньки крыльца Стеклянной башни. Мимо проплыло тело Парацельса, а следом в башню зашли Джонатан и Сэм.

— Когда всё это закончится? — спросила Эшли, глядя в пустоту прямо перед собой. — Очередная смерть без причины. Неужели Фаундер может просто так убивать людей направо и налево? Какие-то причины должны быть! Комплекс неполноценности, проблемы с матерью, жажда мести... А здесь, — она обвела рукой лужайку, — вообще никакой причины. Ему просто захотелось, и он убил.

Питер сочувственно поглядел на девушку и проговорил:

— Тебе нужно отдохнуть. Ты сегодня много тренировалась.

— Да, — согласилась Эшли.

Питер проводил её к домику, и Эшли улеглась в постель, хоть и сна не было ни в одном глазу. Вскоре пришёл Джек. Очевидно, он тоже не мог уснуть: он включил чайник и произнёс:

— Я знаю, что ты не спишь. Кофе?

— Давай.

Они сели друг напротив друга за столиком. Эшли грела руки о чашку и думала, почему Фаундер спустя столько лет убил Парацельса и подкинул тело в Валентайн. Все их разборки закончились тогда, когда Парацельс забрал магистерий и исчез в бреши из города амазонок. Прошла сотня лет, и что-то заставило Фаундера вспомнить о давнем неприятеле, разыскать его в Зальцбурге и убить. Неужели он пронюхал, что Эшли и Джонатан навестили старика, и поэтому решил его убить, чтобы дать им понять, что видит каждый их шаг? Немыслимый цинизм. И если это так, то Джонатан и Эшли косвенно виноваты в смерти алхимика. Он сейчас продолжал бы жить в своей квартирке в Зальцбурге и в ус бы не дул.

Джек отхебнул кофе и отстранённо произнёс:

— Я сегодня впервые обратился.

Эшли удивлённо взглянула на него и поняла, что ему не терпелось об этом рассказать всё это время.

— Правда? Это замечательно! И кто же ты?

— Ты не поверишь, если я скажу, — улыбаясь, сказал Джек. — Лиса!

— Боже, нет! — расхохоталась девушка. — Серьёзно? Я думала говорящие фамилии умерли вместе с Диккенсом.

— Вот и Тигра ржал как сумашедший, — нахмурился Джек. — Завтра должен был пройти ритуал нанесения печати, но теперь, наверное, придётся отложить... Не хочу наносить печать в один день с похоронами Парацельса.

— Дааа, — протянула Эшли. — Парацельса нужно похоронить со всеми почестями. Всё-таки он создал легендарный магистерий. Как жаль, что об этом никто не знает, кроме горстки отшельников из Валентайна.

— Амазонки, наверное, знают, — пожал плечами Джек. — Не зря же Фаундер требует магистерий именно у них. Думаешь, они его прячут?

— Не думаю, — Эшли на минуту задумалась, вспоминая разговор с Парацельсом. — Он сказал, что Фаундер слишком невежествен, чтобы понять, куда старик спрятал камень...

— Ну это может означать, что он у амазонок, — убеждал Джек. — Судя по тому, как он относился к твоей прабабушке, женщин он не считает за людей, а амазонки для него так и вовсе что-то противоестественное. Как радикальные феминистки для консерватора. Кто-то можеть это назвать невежеством.

— Может и так, но Парацельс был так уверен в том, что Фаундер никогда не найдёт камень, — Эшли стояла на своём.

— Парацельс — самоуверенный учёный, который думает, что перехитрил всех и каждого, — заявил Джек. — Он мог думать, что Фаундеру не по силам разгадать его тайну, но это не означает, что Фаундер не разгадал её.

— Может, ты и прав, — не стала спорить девушка.

Утром Джонатан собрал всех на лужайке. Рядом с ним и Сэмом парило тело Парацельса. Грин повёл ребят вглубь Золотого леса, к тому самому роялю, возле которого Фаундер убил троих амазонок. Эшли ещё не бывала здесь после того случая, и теперь ей было не по себе. Она оглядывалась по сторонам, боясь, что Фаундер свалится с неба или выползет из-под рояля, чтобы убить их всех. Питер снова оказался рядом, как и всегда, когда чувствовал, что нужен Эшли. С его рукой в своей девушке было легче переносить все тяготы.

Джонатан сыграл пару простеньких аккордов на рояле, и ребята в гнетущей тишине стали ждать, когда появится Аделаида. Интересно, она придёт одна или приведёт с собой ещё кого-то? Аделаида — бесстрашная девушка, но вряд ли она захочет рисковать кем-то из своих, учитывая, что случилось с Талией, Гранией и Имоджен прямо на этом месте. Фаундер обещал, что будет убивать по одной амазонке каждый день, если они не вернут ему магистерий. Сдержал ли он своё слово? Захочет ли Аделаида присутствовать на похоронах алхимика, создавшего камень, из-за которого убивают её девочек? С другой стороны, Аделаида лично знала Парацельса. Может, она захочет с ним проститься, и не винит его в смерти подруг.

Долго гадать не пришлось. Аделаида пришла в сопровождении ещё двух амазонок. Светленькую тонкую девочку, похожую на эльфа, звали Тахра, а темнокожую бестию с горящими чёрным огнём глазами — Кхира.

— О наги, Парацельс! — Аделаида спрыгнула с лошади и приблизилась к старику, простирая к нему руки.

Она коснулась его ладони, а потом протянула руку к его лицу и аккуратно закрыла ему глаза. Теперь он как будто действительно уснул, только ухмылка выдавала его предсмертные чувства к своему убийце.

— Мы решили похоронить его здесь, — сказал Джонатан, — потому что амазонки были последними, кто помог ему в Трансильвании.

— Он хотел бы быть в Зальцбурге, — прошептала Эшли так, чтобы слышал только Питер. — Жаль, что мы не можем похоронить его там.

Питер в ответ только сжал её ладонь. Они наблюдали, как Сэм с помощью магии вырыл прямоугольную яму — гора земли с дёрном аккуратно переместилась левее от могилы. Затем тело Парацельса поплыло на своё место, в котором ему придётся покоиться всё оставшееся время. Когда тело опустилось на дно могилы, Джонатан произнёс речь:

— Я знал тебя недолго, и ты был противоречивым человеком. Я не могу сказать, хорошим ты был или плохим, я только знаю, что ты был великим. Спасибо за всё, что ты сделал, и покойся с миром, Парацельс.

Сэм бережно накрыл место упокоения землей: казалось, будто на этом месте никогда не было никаких раскопок. Он положил валун к тому месту, где должна была находиться голова алхимика. Эшли охватил внезапный порыв вдохновения, и она тщательно вывела несколько пассов. На камне аккуратным каллиграфическим почерком начертались слова: «Здесь покоится Ханс Бруннер». Джонатан грустно улыбнулся ей.

Эшли ответила на его улыбку сквозь стекающие по щекам слёзы. Она не могла это в себе подавить. То, как Фаундер поступил со стариком — чудовищно, цинично и бесчеловечно. Он достал его буквально из другой параллели и притащил в мир, с которым Парацельс последнюю сотню лет не хотел иметь ничего общего. Эшли скорбела по грубоватому согбенному старику. И обещала себе, что заглянет во все закоулки Форт-Гритисса.

— Мы не пригласим вас к себе, уж извините, — сказала Кхира Джонатану. — Амазонки и так теряют по одной соратнице в день, лишние глаза в городе нам ни к чему.

— Убийства продолжаются? — ужаснулась Эшли.

Этого она и боялась. Взглянув на Аделаиду, Эшли заметила, какие глубокие синяки залегли под её ярко-зелёными глазами, как осунулись её плечи, изменив гордую осанку на усталую позу. Она ответила:

— На следующий день после визита Фаундера умерла Рианнон, после неё Этна, а вчера Арлета. Все просто упали замертво в один момент. Уверена, сегодня мы тоже кого-то не досчитаемся.

— Если вам нужна какая-то помощь, мы готовы её оказать, только скажите, — проговорил Джонатан.

— Спасибо, — вымученно улыбнулась амазонка, — но, похоже, у нас не так много вариантов. Мы знаем, что ищет Фаундер, но у нас этого никогда не было. Парацельс забрал тайну с собой в могилу.

— Магистерия у него нет, — сказал Джонатан без обиняков, — и я склоняюсь к тому, что камень ещё в Трансильвании. Фаундер думает, что магистерий у вас, потому что амазонки — последние, кто видел Парацельса в этой параллели. Но он ищет не там.

Аделаида, поняв, что скрывать больше нечего, сказала:

— Тогда единственный вариант — напасть на Форт-Гритисс и убить Фаундера. Иначе от амазонок скоро останется лагерь беженок, а не город хозяек леса.

— У нас есть план, если вы готовы подождать до Рождества...

— Что? Ждать неделями? — вскричала Аделаида. — К тому времени умрут десятки амазонок!

— Но, как вы и сказали, другого варианта нет.

— Есть. Мы сделаем это завтра, — решительно сказала Аделаида, усаживаясь в седло.

— Завтра? — не веря своим ушам, переспросил Грин. — Это сумасшествие!

— У нас тоже есть план, не переживай об этом.

Аделаида, Кхира и Тахра развернули коней и скрылись за деревьями, оставив Протест у свежей могилы Парацельса. Ребята ещё какое-то время постояли, подумали каждый о своём, а затем вернулись в Валентайн.

Джек ушёл на тренировку с Демином и Питером, а Эшли с Сэмом отправились в библиотеку поработать над магией. Сэм был каким-то подавленным, и Эшли было не по себе. Обычно он был самым весёлым из Протеста, но сейчас что-то не давало ему покоя. Книги валились у него из рук, а во время занятий он витал в облаках, наигранно радуясь успехам ученицы, которые едва замечал. Неужели смерть Парацельса так сильно его подкосила?

Эшли попыталась его разговорить, но он не поддавался. После обеда он убежал, сославшись на срочные дела, оставив девушку одну в библиотеке. Что ж, кажется выдалось свободное время. Она выглянула в окно и увидела, что Питер закончил тренировку: на лужайке были только Джек и Демин, но и они, кажется уже заканчивали. Эшли спустилась к ним.

— Какие планы? — спросила она ребят.

— Я собирался позаниматься с тобой, если вы с Сэмом закончили, — сурово поглядев на девушку, сказал Демин. — До похода всего пара недель, нужно как следует вас подготовить.

— Понимаю, — как можно более вежливо отозвалась Эшли, — но помнишь, мы хотели сходить к Майку, чтобы посмотреть бродсоды?

— Ах да, — спохватился Демин. — Пойдёмте!

— Нет! — вскрикнула Эшли, глянув на Джека. — Ты с нами не пойдёшь.

— Почему это? — нахмурился Фокс. — У меня тоже свободное время.

— Вообще-то... — Эшли лихорадочно соображала, что бы ему такого наплести. — Я только что от Джонатана и он просил тебя к нему зайти. Он сказал, это срочно, и очень надолго.

— Да? — вскинул брови Джек, недоумевая, что от него хочет наставник. — Ладно.

Он развернулся и трусцой побежал в сторону Стеклянной башни, а Эшли взяла Демина под руку и потащила к своему домику.

— Эй, мне надо переодеться, я же после тренировки! — возмущался парень, но Эшли вцепилась мёртвой хваткой.

— Нам нужно слинять до того, как Джек поймёт, что никакой Джонатан его никуда не звал, — пробурчала она, заводя Демина в дом.

Она достала кинжал Кристины из прикроватной тумбочки и создала брешь. Взяв Демина снова под руку, она сделала шаг, и они оказались в Халагардте.

В «Безделушках Майка» было много народа, все сновали туда-сюда, таращились на прилавки. Майк как ужаленный старался обслужить посетителей, бегая по магазинчику из стороны в сторону. Эшли с гулко колотящимся сердцем подошла к стеклянному колпаку, под которым последний раз видела кинжал. Да, он ещё тут. Отлично.

Демин тем временем разглядывал прилавок с холодным оружием.

— Не вижу тут бродсодов, — проговорил он, когда Эшли подошла к нему. — Наверное, он делает их на заказ. Ты можешь попросить его зачаровать бродсоды, кстати.

— Зачаровать? — рассеянно спросила Эшли, разглядывая многочисленные мечи, рапиры и арбалеты.

— Да, можно сделать оружие самоочищающимся, можно ядовитым, можно защищённым от затупления... Майк в этом мастер.

Когда народ немного рассосался, ребята подошли к прилавку и поздоровались с хозяином. Тот был взъерошенный и как на шарнирах.

— Рождество скоро, все ломанулись за подарками, — то ли пожаловался, то ли похвастался Майк. — Как с ума посходили. За чем пожаловали?

— Я знаю, что Кристина пользовалась бродсодами, но у нас в оружейной их нет, — Эшли отметила, как потеплел на этих словах взгляд продавца. — У тебя есть?

— Где-то были, но не здесь, — сказал Майк. — Я посмотрю в кузнице и отправлю тебе фото на почту. А если не найду, то отправлю прайс, мы согласуем с тобой образцы, и я примусь за работу. Но ждать придётся недели две, не меньше. Сама понимаешь, заказов сейчас море, а у меня пацанов в кузне — раз два и обчёлся.

— Хорошо, — кивнула Эшли. — Надеюсь, всё-таки найдёшь готовые. И ещё, — Эшли немного помедлила, а потом указала пальцем на кинжал Джерарда, — я хочу купить это.

Майк моргнул пару раз, отер лоб, а потом глухо произнёс:

— Долго он у меня лежал, почти с тех самых пор, как мне его принесли на оценку. Неужто наконец избавлюсь!

— Сколько за него хочешь? — спросила Эшли.

— Раз ты законная его наследница, то вполцены отдам, — махнул рукой Майк. — Сто грошей, и он твой.

— Сто чего? — опешила девушка. — У меня только фунты есть...

Тут вмешался Демин, перегнувшись через стойку:

— Мы научили её превращаться в волчицу и поджигать столы, до местной валюты пока руки не дошли.

Майк ухмыльнулся, потом почесал бороду и проговорил:

— Тридцать фунтов стерлингов наберешь? Я сам обменяю. Но за бродсоды только грошами приму, не обессудь.

— Конечно! — просияла Эшли, отсчитывая купюры, которые предусмотрительно прихватила из своей копилки в Ричмонде. — А можешь красиво упаковать?

Когда Майк вытащил кинжал, лицо Демина вытянулось.

— Погоди-ка! — вскрикнул он, тыча пальцем в оружие. — Он ведь похож на... — и он ткнул в сторону кармана Эшли, из которого выпирал второй кинжал.

— Да, да, только кричать так не стоит, — оглядываясь по сторонам, сказала Эшли. — Это долгая история.

Когда они оказались в Валентайне, Демин отказался отходить от девушки, пока она ему всё не объяснит. Он перегородил ей путь своим мощным торсом, скрестив руки на груди, как обычно это делал. Эшли закатила глаза: старый Тигра вернулся.

— Я очень заколебалась и хочу спать, — девушка придала своему голосу усталый тон, — давай завтра поболтаем.

Демин упрямо покачал головой, не давая ей пройти к своему домику. Она попыталась его обойти, но он шагал туда же, куда и она, и, в конце концов, она разозлилась.

— Демин, твою за ногу, дай пройти!

Он застыл с выражением крайнего замешательства на лице, которое быстро сменилось на обиженное. Эшли тяжело вздохнула:

— Я правда не могу тебе рассказать. Это не мой секрет. Извини.

Они сверлили друг друга взглядами, пока Демин не произнёс:

— Ну раз не твой, тогда прощается. Спокойной ночи, Эшли.

Он развернулся и пошёл к себе в домик. Интересно, с кем он живет? Что-то подсказывало ей, что его домик — единственный, заселенный наполовину. И ещё она была встревожена этим его тоном, которым он произнёс последнюю фразу. Эшли надеялась, что она его не обидела. Или, зная Тигру, хотя бы не сильно обидела. Она вдруг представила себе, как он возвращается в одинокий пустой домик, достаёт из тумбочки куклу Вуду с длинными рыжими волосами и с остервенением тычет в неё иголки. Эшли поёжилась и вошла в дом.

Едва она успела спрятать подарок, как из своей тёмной обители выполз Джек, обвиняя её в унижении перед Джонатаном, которому она его подвергла. Эшли пришлось выслушать гневную тираду и извиниться как минимум трижды, прежде чем новообретённый брат не оставил её думать над своим поведением в одиночестве. Она повторила про себя: «Он мой единственный родной человек, и очень мне дорог. Дорог, дорог, дорог!» И когда снова в это поверила, легла спать.

Утром она нашла на электронной почте письмо от Майка с описанием бродсодов, которые он может для неё сделать, а также примечание, что у него завалялась парочка старых, но они требуют переделки под её руку. Переделать старые быстрее, чем сделать новые, поэтому она согласилась на старые. Всё-таки ей ещё предстояло научиться ими пользоваться.

Именно с этой просьбой она и пришла к Демину на лужайку, где он занимался с Джеком, но Тигра только покачал головой:

— Тебе нужен другой учитель, я не умею обращаться с двумя клинками сразу. И должен предупредить: это очень сложно для новичка.

— Кто из наших умеет?

Демин задумчиво оглядел домики, вспоминая, кто из их владельцев мог бы помочь Эшли.

— Точно знаю, что Джо владеет двуручным мечом. Может, и с двумя одноручными справляется? Спроси у него.

Эшли вспомнила могучее сложение Джо и пришла к выводу, что он бы мог её научить. Осталось договориться.

Она направилась к домику 3, на который указал Демин. Постучав в дверь, она услышала звонкий голос Элизабет:

— Входи!

В их домике было почти так же, как в жилище Эшли и Джека. Джо что-то жарил на плите, а Лиз печатала на ноутбуке.

— Ого, редкий гость, — произнесла Лиз, посмотрев на Эшли. — Проходи, присаживайся.

Эшли расположилась в кресле и подождала, пока Джо отставит сковороду в сторону. Он вытер руки о полотенец и вопросительно взглянул на неё. Девушка откашлялась и изложила ему свою просьбу. Тот нахмурился, словно обдумывал особенно сложную задачку.

— В целом, я бы мог тебя обучить, но для новичка это будет очень сложно.

— Я готова заниматься целыми днями, — выпалила Эшли, подаваясь вперёд. — Хоть до посинения.

— А как же твои занятия магией? Это тоже очень важно, — возразила Лиз, встревая в разговор.

— Я думаю, мы сможем совместить, — подумав, сказала Эшли. — Мне не нужен интальнирэ, чтобы колдовать, поэтому я смогу направлять магию через бродсоды. Майк сказал, что пришлёт мне их завтра. Я договорюсь с Сэмом, и мы начнём.

— Хорошо, — произнёс Джо. — Я готов, если ты готова. Чаю?

— А давай, — согласилась девушка.

Элизабет помогла Джо заварить чаю на всех. Эшли отметила, как гармонично они смотрятся вместе, как дополняют друг друга. Где, интересно, Питер? Она ужасно скучала по нему, хотя постоянно сменяющие друг друга события не давали заскучать в этом месте.

А ещё она давно не видела Батеру и Ника. Последний раз они были в Валентайне перед тем, как Джонатан и Эшли отправились к Парацельсу. Грин тогда сказал, что у него для них есть особое задание. Больше их никто не видел. Что он им поручил, интересно?

— Как успехи в обучении? — поинтересовалась Элизабет, помешивая сахар в чашке.

— Да неплохо. Я научилась нескольким пассам, связанным с магией огня. Пока что огонь мне поддаётся лучше, чем остальные стихии.

— Самое сложно — квинтэссенция, так мне Сэм говорил, — вспомнил Джо. — Он вообще очень любит поболтать о магии с теми, кто в ней ничегошеньки не смыслит.

— Он, кажется, до меня был единственным магом в Протесте? — уточнила Эшли, улыбнувшись колкости Джо.

Ребята кивнули.

— На самом деле, нам больше интересно, как у вас с Питером дела, — прощебетала Элизабет.

— Лиз! — укоризненно воскликнул Джо.

— А что такого? — хлопая ресницами, вопрошала равкиня. — Ну правда же. Городок у нас маленький, народу мало. Когда мы с Джо закрутили, все только это и обсуждали на протяжении пары недель.

Эшли ощутила болезненный укол где-то в груди. Ей было неловко это обсуждать, но любопытство ребят она хорошо понимала.

— Всё очень сложно и непонятно, — наконец ответила она. — И у нас совсем нет времени, чтобы во всём разобраться.

Эшли надеялась, что как только они вернутся с громогласной победой из Форт-Гритисс, у них будет время на всё, чего они захотят друг от друга. Но сейчас выкроить даже пару минут казалось невозможным из-за напряжённых тренировок и обсуждения планов. Джонатан недавно предупредил Протест, что скоро не будет времени даже на сон и еду, поэтому посоветовал объедаться и высыпаться сейчас. Эшли бы с удовольствием отказалась от еды и сна, если бы это гарантировало ей хотя бы две минуты в обществе Питера. Она ещё помнила горечь неудавшегося поцелуя в библиотеке перед тем, как на лужайке у Стеклянной башни обнаружилось тело Парацельса. Ей даже казалось, что Фаундер специально подгадал время, чтобы лишить её возможности поцеловать любимого человека. Зная Фаундера, он бы мог и таким образом напакостить.

— Ничего, у вас ещё будет куча времени, — Лиз выдернула Эшли из раздумий своим сочувствующим голосом.

— А вы познакомились здесь, или уже были парой до того, как пришли в Протест? — поинтересовалась Эшли, отчасти для того, чтобы перевести разговор на другую тему.

— Я пришёл всего год назад, Лиз уже была здесь, — ответил Джо. — Как только я её увидел, сразу понял: моя девочка.

— Причём, — с вдохновением перебила равкиня, — мы до этого уже виделись, но не помнили об этом. Когда были на благотворительном приёме в банке крови. Банк тогда открывал филиалы по всей Трансильвании, и мы помогали в качестве волонтёров.

— Да, но тогда мы не были знакомы и не обратили друг на друга никакого внимания, — подхватил Джо. — Вспомнили об этом только когда уже здесь обсуждали тот приём. Лиззи стала рассказывать, как помогала его организовывать, а я такой: «Эй, погоди, я там тоже был!» Мы могли бы провести больше времени вместе, если бы я смотрел по сторонам.

— Но судьба дала нам ещё один шанс, — тепло посмотрев на парня, проговорила Лиз. — И вам с Питером обязательно даст.

Они поболтали ещё какое-то время, и Эшли ушла на тренировку с Сэмом. Она стёрла пальцы в кровь, пытаясь вызвать хоть каплю воды. В отличие от магии огня, вода давалась ей неохотно. Сэм успокоил её, что такое случается. Одни стихии даются колдунам лучше, чем другие.

— Фаундер владеет всеми одинаково хорошо, — яростно прокричала девушка. — Я должна быть сильнее его!

Она в отчаянии уронила голову на руки, сложенные на столе. Она не может себе позволить копаться с такими простыми пассами, пока Фаундер убивает в день по амазонке, едва шевеля руками. Сегодня, кстати, амазонки должны были уйти в Форт-Гритисс, следуя своему плану. Удалось ли им? По мнению, Эшли, это было сумасшествием: без союзников, без поддержки, просто взять и напасть на двинутого старика в окружении тысяч приспешников. Может быть, они сражаются в эту самую минуту, и амазонки умирают не по одной в день, а всем скопом сразу. Они просто облегчили Фаундеру задачу, только и всего.

Эшли злилась на них и на саму себя. Она не могла подвести команду. Да, Фаундер не знает, что она такое, и когда он поймёт с кем имеет дело, он будет в замешательстве. Они выиграют пару секунд, пока он не возьмёт себя в руки и не станет крушить всё вокруг. Что потом? Если Эшли не сможет ему противостоять — даже при условии, что ей поможет Сэм — то от их плана камня на камне не останется.

— Ты слишком требовательна к себе, — как можно более мягко сказал ей Сэм, присаживаясь рядом. — Не будь к себе строга. Это и так больше того, чему может научиться маг за пару месяцев. Знаешь, на что я годился через два месяца после того, как попал в Протест? Я стулья двигал на собраниях. Три из них сломал. Смог починить с помощью магии только через полгода. Про интальнирэ я узнал только через год практики.

— И всё равно, всё равно! — вскричала Эшли, захлёбываясь от бессильной ярости. — Я должна быть сильнее! Ты только маг, а я два в одном! Понимаешь?

Она видела, что его задели эти слова, но ничего не могла с собой поделать. Тату на шее жгло, волк хотел погулять. Она сжала руки в кулаки, задвигала желваками.

— Моя прабабушка была отличной магичкой и мастерски владела холодным оружием. Её брат был лучшим магом в Трансильвании за исключением Фаундера...

— Вот именно, Эшли! — пытался достучаться до неё Сэм сквозь пелену самобичевания. — Кроме Фаундера! У него была куча времени, чтобы всему научиться, он нанимал лучших учителей, и он обладал огромной силой с самого рождения. Он таким родился, понимаешь? Он привык к величию и исключительности просто по факту. Ты — другое дело. Тебе только предстоит всему научиться, но нужно быть терпеливее к себе.

Терпением Эшли никогда не отличалась. Ей хотелось всего и прямо сейчас. И теперь, когда у неё не получалось овладеть магией на должном уровне по не зависящим от неё обстоятельствам, она была в ярости. Хуже всего не когда ты чего-то не умеешь, а когда нет возможности быстро это освоить.

Несмотря на зудящее ощущение собственной немощности, Эшли продолжала заниматься до изнеможения. К вечеру она чувствовала такое сильное истощение, словно из неё выкачали всю кровь. В этот момент в библиотеку вошли Джонатан и остальные члены Протеста.

— У меня две новости, — объявил Джонатан, выходя в центр зала, — как водится, хорошая и плохая.

— Давай с хорошей, — попросил Джек.

— Окей. Батера и Николай прислали весточку: скоро в Валентайн нагрянут гости. У нас будет больше соседей и соратников.

Протест заулюлюкал, кто-то захлопал в ладоши. Так вот куда Джонатан послал эту парочку! Набирать сторонников. И скоро Валентайн пополнится новыми людьми.

— А теперь к плохой, — нахмурившись, произнёс Джонатан. — Из Форт-Гритисс пришли новости об амазонках. Судя по всему, они выступили против Фаундера половиной своей армии. Аделаида в плену.

*Пожалуйста, поставь голос под этой главой! Это очень поможет в продвижении истории.*