Магистерий
В башне царила суматоха. Жители Валентайна выскочили из домиков в одежде для сна: на Сью была смешная пижама со Спанч Бобом; Лиз была в таких коротких шортах, что неловко было смотреть, и Джо галантно прикрывал её своим мощным торсом от назойливых взглядов. Джек и вовсе пришёл закутанным в одеяло, волочащимся за ним по земле. Только Грин где-то задерживался.
Эшли ещё трясло от пережитого кошмара. Перед глазами стояло лицо Фаундера, покрытое трещинами, а в ушах набатом звенел его высокий голос. Она глядела прямо перед собой, обхватив себя руками. Питер тем временем рассказывал о случившемся.
— Но нам ничего не грозит? — спросила Эмма, ежась то ли от холода, то ли от страха. — Ведь он вроде бы исчез после того, как убил амазонок?
— И что же, мы не должны ничего сделать? — прервал её Демин. — Нужно предложить Аделаиде помощь.
Его глаза загорелись, а руки сжались в кулаки.
— Что мы можем сделать? — развёл руками Джо. — Эмма права, это не наша проблема, амазонки сами справятся.
— Мы знаем, где он живёт... — начал Сэм, но Джо его тут же прервал:
— И нас всего полтора десятка человек! А сколько у него плащей? Сотня, две? Тысячи?
— Если чётко проработать стратегию, то мы справимся и своими силами, — сказал Демин. — И не забывай про амазонок, их только в нашем лесу несколько сотен. Они захотят отомстить за своих.
— Нам нужен Джонатан, — резюмировал Питер. — Без него мы ничего не решим. Кто знает, куда он делся?
Ребята пожимали плечами и растерянно озирались по сторонам, как будто надеялись, что Грин вот-вот выскочит из-за угла.
— Может, кто-то видел Фредди? — уточнил Питер неуверенно.
Снова никакой реакции.
— А вдруг Фаундер его похитил? — спросила Эшли, и все обернулись на её голос.
Это был первый раз, когда она заговорила после возвращения из леса.
— Исключено, — покачал головой Демин. — Валентайн надёжно защищён, второго такого места не найдёшь.
— Я здесь, и я уже в курсе, — раздался громкий голос наставника.
Джонатан шёл по коридору, его кардиган развевался на ветру, как плащ супергероя. Эшли вдруг подумала, что всё наконец будет хорошо. Сейчас Джонатан всё решит. Равк отпер дверь кабинета и впустил ночных гостей. Те рассаживались везде: на стульях, столах, на полу — где было место. Через пару минут подошли и Батера с Николаем. Цыганка поглядела на Эшли и, заметив её состояние, обняла её за плечи. Николай встал по другую сторону от девушки, и до неё доходили волны жара от его тела. Тепло было как возле печки. Так они и стояли, пока Джонатан не заговорил:
— Я был у Аделаиды, они готовы предоставить нам всю помощь, на какую способны. С нас — продумать план и привести его в действие.
— Так мы всё-таки идём на Форт-Гритисс? — просиял Демин, словно речь шла о походе в кино.
— Да, — сказал Джонатан, и башня взорвалась бурей эмоций.
Кто-то уже обсуждал план действий, кто-то — возможные трудности, некоторые сетовали на недостаточную подготовку. Все эти разговоры прервались, как только Джонатан поднял руку и твёрдо поглядел на своих воспитанников.
— У нас есть три недели, плюс-минус пара дней. Эшли, сколько тебе лет?
— Семнадцать. Но скоро будет восемнадцать, — Эшли недоумевала при чём тут её возраст.
— В Рождество, правильно? — уточнил Грин.
Девушка кивнула.
— Сразу после твоего дня рождения мы должны выдвинуться в Форт-Гритисс, и ты займёшь место своей прабабушки.
— Но разве я не должна быть замужем? — спросила Эшли, припоминая местные традиции.
— Поверь, узнав, что в тебе течёт кровь Гритиссов, твои знаменосцы закроют глаза на всё остальное, — заверил он её. — Но занять престол может только совершеннолетняя.
Эшли хотелось верить в то, что всё будет хорошо, и у них всё получится, но ей не давала покоя мысль о том, что рассказывал Николай. Первый состав Протеста был убит почти полностью, а второй распался сам. И, возможно, из-за того, что никто не верил в планы Джонатана. Что, если и в третий раз не выгорит? Тогда все они, вероятно, идут на верную смерть. Она ничего об этом не сказала, но Николай рядом с Батерой подал голос:
— Прошлый план, в котором я участвовал, провалился, помнишь?
Джонатан буравил его взглядом, который ясно говорил, что Нику лучше было бы промолчать.
— В этот раз среди нас нет предателей, — уверенно заявил он, подходя к Николаю почти вплотную. — Да и ты в прошлый раз был рядом, это всех нас спасло.
— Я и в этот раз буду. Иначе вы все погибнете, — Ник следил за каждым движением Джонатана.
— Я бы не был так категоричен, — попросил Джонатан.
Между ними явно существовало напряжение, причины которого известны только им двоим. Глаза обоих метали молнии — оранжевые и фиолетовые. Это почувствовали и все остальные, а Батера отошла от Эшли и придвинулась поближе к Нику. Эта женщина, похоже, стремится всегда защищать своих близких. И по какой-то причине Эшли входила в этот круг. Интересно, насколько близка она была с Кристиной?
Эшли ощущала, как тайны прошлого висят в воздухе. Они есть у каждого в этой комнате и заполняют собой всё пространство, мешая чувствовать себя свободно. Это раздражало. Им было необходимо выяснить всё, что знает каждый из Протеста. Каждый.
— Настало время освободить Лорен, — твёрдо сказала Эшли, и все глаза в комнате повернулись в её сторону.
Джонатан, к удивлению девушки, кивнул, а затем задумчиво произнёс:
— Я схожу за ней, а вам всем нужно отдохнуть. Завтра в одиннадцать все собираемся здесь.
Ребята стали расходиться, только Николай и Батера остались в офисе Джонатана. Питер взял Эшли за руку, пока они спускались по лестнице.
— Как ты? — шепнул он ей, когда они вышли во двор.
Она пожала плечами. Она так чудовищно устала. Больше всего на свете ей хочется закутаться в одеяло, лечь и не просыпаться несколько суток, пребывая в сказочных сновидениях, в которых Питер её целует. Но она знала, что после завтрашнего собрания, на котором они наметят набросок плана, её ждут три недели упорных тренировок. Она даже не приступала к боевым занятиям, они с Сэмом учили только магию. То, что она умеет обращаться в волка — отличное подспорье, но было бы круто уметь защитить себя с помощью оружия. Или хотя бы уйти из-под удара противника. Кажется, ей предстоит экспресс-курс тренировок с Демином, и это её пугало.
Но не так сильно, как перспектива напасть на замок, полный искусных магов, включая Фаундера. Несколько часов назад она видела своими глазами, как тот колдует. И это было великолепно. Пугающе, ужасно, но великолепно. Составлять пассы прямо во время игры на рояле — он мастер своего дела. И наверняка он учился не по тем книжкам, которые стоят в библиотеке Валентайна. В голове не укладывалось, какие тайны могут быть ему известны, какие знаки он выучил за свою долгую жизнь. Рядом с ним Эшли — всего лишь ребёнок, пускающий пузыри из слюней. Она нервно усмехнулась.
— Иногда я жалею, что не читаю мысли, как Джонатан, — тяжело вздохнул Питер, когда они подошли к домику Эшли.
Джек скрылся внутри, сделав вид, что очень хочет спать и дав им время немного побыть вдвоём. Эшли посмотрела на Питера с сожалением: потому что ей очень хотелось на прощание его поцеловать, но ей казалось, что сейчас она не сможет в полной мере прочувствовать прелесть момента. В этот миг она могла только сказать ему:
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
Утром собирались в гнетущей тишине. Джек, достав кружки и вскипятив чайник, спросил:
— Слушай, я тут подумал... А если я потомок Джерарда, разве это не значит, что у меня больше прав на престол?
Эшли так и осталась стоять с незастёгнутой на молнию кофтой, тупо уставившись на Джека. А ведь и правда! Как они об этом не подумали? В монархиях всегда мужчины имели больше прав на престол, чем женщины. Джерард — единственный сын Ориана Гритисса, так может, его потомок и является наследником Форт-Гритисса? Вот только одна загвоздка: о корнях Джека никто не знает.
— Нет, знаешь что? — задумчиво произнесла Эшли. — Мы пока никому об этом не скажем. А ты бы хотел взойти на престол?
— Не знаю, — пожал плечами Джек, насыпая в чашку кофе.
Подумав немного, он насыпал еще две ложки, чтобы наверняка. Они легли спать почти под утро, так что оба ужасно не выспались. Что-то подсказывало, что и остальные обитатели Валентайна чувствовали себя не лучше.
— Я не особо понимаю, что мне нужно будет делать, когда я займу Форт-Гритисс, — признался Джек. — Брать дань с жителей города? Повелевать слугами? Чёрт, да я даже не знаю, в кого могу обращаться, а ведь я, по идее, тоже перевертыш, как и ты.
— Что ж, у тебя ещё три недели, чтобы это выяснить, — успокоила его Эшли.
Она какое-то время постояла рядом с кроватью, обдумывая одну вещь. Сегодня они должны все вместе выяснить всё, что известно о Фаундере и причинах его злодейств. Для этого Эшли и самой придётся приоткрыть завесу кое-каких тайн. Тяжело вздохнув, она прихватила из тумбочки кинжал Кристины, надеясь, что не совершает ошибку.
В башне Джонатана собрались уже все, кроме самого Джонатана и Лорен Ливермор. Ребята тихонько переговаривались между собой о событиях прошлой ночи.
Дверь распахнулась, и они оба вошли в офис. Лорен выглядела гораздо лучше, чем тогда, когда Джек и Эшли обнаружили её в камере в подвале. Кажется, Джонатан показал ей, где находится душ, и рассказал о плюсах расчёски и мыла. Только вот её шипы всё ещё торчали наружу, и Джонатан держался от них на расстоянии.
При появлении нового лица обитатели башни замолчали, разглядывая новенькую. И только Батера с Николаем подбежали к ней с радостными возгласами.
— Лорен!
— Ник! Батера! — воскликнула девушка. — Обниматься не будем.
Те рассмеялись, а Батера взяла подругу за руки и заглянула ей в глаза.
— Мы с этим разберёмся, обещаю, — она подмигнула ей.
Джонатан встал по центру, чтобы каждый его видел, и подозвал Лорен к себе.
— Это — Лорен Ливермор. Она из второго состава Протеста, и она пойдёт с нами. Лорен — переродок, так что аккуратнее с ней. Она колючая. И я не про те шипы, которые вы видите, — он улыбнулся.
Кто-то из Протеста ей помахал, кто-то так и таращился на шипы, а Лорен кисло проговорила:
— Если не перестанете пялиться, покажу их в деле.
Протест взорвался хохотом. Смеялись все, кроме, разумеется, Демина. Ещё одно новое лицо в Протесте ему не нравилось. Хоть к Эшли он уже относился теплее, чем в самом начале, но новенькие всё ещё его раздражали. А может, он решил, что Эшли ему не конкурентка, потому что совершенно безнадёжна. Но Лорен — другое дело. Она из прошлого состава Протеста, а значит, успела зарекомендовать себя. И для Демина, стремящегося быть первым во всём, она составляет очевидную конкуренцию.
— Итак, — Джонатан прервал всеобщее веселье. — Нам нужно продумать план.
— Погоди, я хочу кое-что сказать, — проговорила Эшли.
Джонатан уставился на неё, недовольный тем, что его перебили. Затем он махнул ей рукой, давая слово. Недовольство на его лице сменилось вежливой заинтересованностью. Эшли неловко откашлялась.
— Прежде всего, я считаю, что у нас слишком разрозненная информация о происходящем. Кто-то что-то знает, а кто-то понятия не имеет. Чтобы понимать, что и зачем мы делаем, мы должны знать всё.
Во время речи она не сводила глаз с Джонатана, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Согласен, — поддержал девушку Питер, делая шаг вперёд.
— Я тоже, — произнёс Джек.
Сэм молча присоединился к друзьям.
— Вам достаточно знать, что Фаундер ни за что ни про что напал на наших соседей и убил троих амазонок, — отчеканил Джонатан.
— Нет, это не так, — сказала Эшли. — Он требовал у Аделаиды вернуть то, что амазонки якобы у него украли семьдесят лет назад. Мы хотим знать, что это.
— Но я понятия не имею, что это, — развёл руками Джонатан.
Они с Эшли буравили друг друга взглядом. «Нет, дружочек, я не собираюсь сдаваться», — подумала Эшли, прекрасно понимая, что он слышит всё, о чём она думает. Она заметила, как уголок его рта чуть дёрнулся.
— Вот что знаю я, — продолжала Эшли. — Кристина скрывалась у амазонок, потому что Фаундер хотел украсть её и жениться, чтобы упрочить своё положение в Форт-Гритисс. В это же время у них скрывался ещё один человек, имя которого начинается на «Па». Амазонки говорили, что скрыв его в человеческой параллели, Кристина спасла Трансильванию. Этот человек был очень нужен Фаундеру. И было ещё что-то третье, какой-то предмет. Этот предмет принесла с собой либо Кристина, либо тот человек, больше некому. И либо его забрал с собой тот человек, либо он остался у амазонок. Оно очень нужно Фаундеру. Есть идеи, что это может быть?
Джонатан задумался на какое-то время, Николай, Батера и Лорен тоже обратились к воспоминаниям из прошлого. Четверка старичков Протеста пыталась вспомнить, что же за предмет мог стать причиной убийства амазонок.
— Я только знаю, — медленно проговорил Николай, — о мече Гритиссов. Я рассказывал тебе о нём, — обратился он к Эшли. — Меч, который может создавать бреши.
— Создавать? — вмешался Демин, скрестив руки на груди. — Это невозможно.
— Почему? — спросила Эмма. — Если они существуют, то их можно и создать с помощью магии.
— Исключено, — покачал головой Тигра. — Я читал об этом. Естественные бреши для того, чтобы направить тебя в нужное место, разрывают твою душу на части, а на обратной стороне собирают воедино. Это древняя магия самой природы. Ничто в мире не может соединить куски души обратно в целую душу. Разрывая душу, ты умираешь. Только естественные бреши умеют воскрешать тебя на другой стороне.
Все молчали, а Эшли казалось, что они совсем близко к разгадке тайны Фаундера. Нужна была всего крупица информации, чтобы собрать кусочки пазла. Как же работает этот меч и эти кинжалы? Девушка нехотя достала кинжал из-за пояса и показала его собравшимся.
— Это — кинжал Кристины. Он сделан по аналогии с мечом Гритиссов. Есть ещё один точно такой же, принадлежавший Джерарду Гритиссу. И они определённо создают бреши.
Эшли взмахнула клинком, вспарывая лезвием пространство перед собой, которое моментально стало рябить и переливаться под лучами утреннего солнца. Кто-то из ребят ахнул, а Демин подошёл к бреши и просунул в неё руку. Интересно, где сейчас появилась его ладонь прямо из воздуха? Прикольно, если на собрании в фирме отца Джека. Вот была бы потеха!
— Откуда он у тебя? — жадно глядя на кинжал спросил Джонатан.
— От Кристины. Она оставила его мне.
— И ты не сказала?
— Ты тоже много чего не говорил. Итак, — она повернулась к Демину, — ты сможешь понять, как он работает?
Тигра принял оружие из её рук, повертел, рассмотрел с разных сторон. Он разглядывал кинжал с выражением величайшего почтения и интереса ученого, которому показали лекарство от рака.
— Мне нужно пройти в брешь, — сообщил он, не отрываясь от оружия.
С этими словами он шагнул в брешь, и она мгновенно затянулась за ним. Через несколько секунд рядом образовалась новая, и из неё вышел Демин с изменившимся лицом. Он что-то понял!
— Этот камень, — он показал на фиолетовый брюлик, исполнявший роль глаза орла, — светится, когда ты проходишь через брешь. Я думаю, что этот камень — ключ к тому, как работает кинжал.
— В том мече... — отрывисто произнёс Николай, подходя к Демину, — в нём был похожий камень, вделанный в рукоять. Тоже фиолетовый, но я не обращал внимания, светится он или нет. От лезвия точно исходит еле заметное сияние, а камень... не припоминаю. Рукоять всегда в руке, наверное поэтому и я не замечал.
— Точно, — закивал Демин; он повернулся к Эшли: — А во втором кинжале тоже такой есть?
— Да, — сказала Эшли, и у неё вдруг перехватило дыхание.
Она всё поняла! Это же так просто и элегантно. Если ничто на свете не может соединить куски души воедино, а при прохождении через брешь, созданную кинжалом. именно это и происходит... значит, эти кинжалы могут соединять куски души воедино. А это значит, что этот фиолетовый камень может воскрешать мёртвых. И никто об этом не знает, кроме Фаундера. И того мужчины, которого прятали у себя амазонки. Фаундер... сколько он уже живет на свете? Равки, амазонки, Феникс — существа-долгожители или вовсе бессмертные. Даже кричи вроде Батеры долго живут. Но маги! Маги живут столько же, сколько обычный человек. Фаундер знает секрет бессмертия, вот только что-то случилось. И ему позарез нужен этот камушек из кинжала.
— Нет, это невозможно, — не веря услышанным мыслям девушки, покачал головой Джонатан. — Этого не может быть.
— Чего? — спросила Батера. — Джонатан, чего не может быть?
Грин как будто впервые увидел этот кинжал — с таким неверием в глазах он на него смотрел.
— Эшли решила, что этот камень — магистерий.
Половина комнаты ахнула, а другая половина с недоумением переглядывалась. Эшли услышала, как кто-то спросил, что такое магистерий, и она мысленно присоединилась к вопросу. Джонатан набрал побольше воздуха в легкие и выпалил:
— Магистерий — это легендарный камень, который может даровать бессмертие или воскресить умершего. Алхимики пытались его создать, когда это было модным, но никому так и не удалось.
— А что если удалось? — настаивала Эшли.
Она ощутила сильное волнение.
— Это ведь всё объясняет! Фаундер хочет бессмертия, поэтому он охотится за магистерием! — Эшли стало раздражать неверие Джонатана. — Батера, Ник — она повернулась к цыганке и Фениксу в поисках поддержки, — помните, вы рассказывали, что ходят слухи, будто бы Фаундер пьёт кровь нежити, чтобы продлевать себе жизнь? Но слухи приукрашены, он не пьет их кровь, он с помощью их крови создает что-то... похожее на вот это! — он постучала ноготком по камню в кинжале.
Но, к удивлению девушки, Батера выглядела так же скептически, как и Джонатан.
— Послушай, детка, — мягко сказала она, — магистерий — это всего лишь байка, то, к чему стремится магическое сообщество и ради чего оно развивается. Как колонизация Марса, понимаешь? Его невозможно создать.
— Но... — Эшли не верила своим ушам. — Но ведь здесь куча существ, которые не должны существовать. Феникс — тоже байка, красивая легенда! И даже не про человека, а про птицу. С крыльями и клювом. Но он стоит передо мной, — девушка ткнула пальцем в Николая. — Он обжигает прикосновением и может воскрешать мёртвых. Если он может, то почему бы не существовать магистерию?
Она оглядела всех присутствующих, но на всех лицах было написано одно и то же выражение лица. Они ей не верили. Как же до них достучаться?
— Я думаю, нам нужно сосредоточиться на плане захвата Форт-Гритисс, — произнёс Николай, подытоживая.
Обитатели Валентайна приступили к разработке плана. Отодвинули стол в середину комнаты, принесли бумагу и карты. Все столпились вокруг. А Эшли никак не могла взять в толк, почему они отказываются признать, что магистерий существует? Ведь все признаки налицо: есть меч и два кинжала, которые умеют создавать бреши. Чтобы пройти через брешь, нужно разорвать душу на части, это так или иначе тебя убьёт. Что-то в кинжалах и мече умеет собирать части души воедино. Всё, что связывает эти три вещицы — фиолетовые камни. Вероятно, именно они и собирают части души в целую. Ничто в мире не способно на это, кроме магистерия, которого не существует. Вывод: магистерий существует. Почему же никто из них этого не может понять? Даже на лице Питера читался скепсис, а ведь Эшли считала, что он доверяет ей. Но если даже он ей не поверил, что уж говорить о других.
Когда они закончили и стали расходиться по домам, к Эшли подошёл Демин. Она и сама хотела с ним поговорить: ей нужны были тренировки, а он в этом лучший из всего Протеста. Но, к удивлению девушки, он сказал следующее:
— Я тебе верю. Завтра в двенадцать у нас тренировка, ты меня попросила. Заодно поболтаем о всяком.
И, не взглянув на неё, он побежал в сторону своего домика. Ну и ну! Из всех соратников ей поверил только тот, кто с самого начала относился к ней наименее дружелюбно. Это место и правда полно сюрпризов.
Было наивно считать, что Демин сперва обсудит с ней дела, и только потом они приступят к тренировкам. В этом она убедилась на следующий день. Он выдался тёплым — весь снег растаял, и даже земля успела подсохнуть за ночь. Демин поджидал Эшли уже в полной экипировке, рядом с ним на земле лежало оружие и амуниция.
— Ты мелкая, — сразу приступил к унижениям Тигра, — поэтому я не знал, какой размер тебе брать. Надеюсь, подойдут. И еще: меч тебе не подходит, он слишком тяжёлый, поэтому предлагаю после отработки движений заняться метанием ножей.
— Окей, — согласилась Эшли, надевая наколенники. — А когда мы обсудим...
— Позже, — отрезал Демин, вертя в руках деревянный меч.
Он научил Эшли уклоняться от ударов, перехватывать и заламывать руку нападающего и ставить подножку чуть ли не тысячей разных способов. К концу тренировки она могла выжимать кофту, так он её загонял. Питер не шутил: Демин не знает, что такое усталость. Как солдат. Настоящий воин.
— Я всё хотела спросить, — осторожно произнесла Эшли, когда они присели на бревно, чтобы передохнуть. — Ты родился в Трансильвании?
— А сама как думаешь? — съязвил Демин. — Конечно, нет. Я из Японии. Мой отец — беженец из Китая, а мать работала на заводе по производству лака для дерева. Отца направили на этот же завод грузчиком по программе беженства, там они и встретились. Поэтому фамилия у меня китайская, а имя японское.
— А как сюда попал?
— Случайно провалился в брешь.
Эшли решила, что он пошутил, и громко рассмеялась. Но, взглянув на его серьёзное лицо, она поняла, что ошиблась.
— Это правда?
— Да. В Окаяме тоже есть бреши. Одна из них ведёт в окрестности подковы Минотавра — это недалеко от Халагардта. Там я и оказался. Работал какое-то время в порту и пытался понять, как мне попасть домой. Потом встретил Джонатана. Он рассказал о Протесте и предложил кров и обучение — к тому моменту стало ясно, что я за фрукт. Когда я впервые обратился, он был рядом и очень мне помог. Поэтому мне не очень нравится обсуждать что-либо у него за спиной. Но сейчас мы должны, иначе нам так никто и не поверит.
Эшли была удивлена такой искренностью. Уж от кого, а от Демина Ли она такого не ожидала. Этот монолог был длиннее, чем все его фразы, которые он сказал Эшли за всё время в Валентайне.
— Так как же нам понять, что это действительно магистерий? — прошептала она.
— Нужно найти того, кто его создал.
— И как, если он давно исчез? Он может быть где угодно, а может и вовсе умер.
Демин посмотрел на неё так, будто действительно считал умственно отсталой.
— Неужели ты думаешь, что человек, создавший камень, который дарует бессмертие, не применил его на себе?
И правда.
— Нам нужно только имя, а остальное за нас сделает твой чудесный кинжал, если я правильно понимаю принцип его действия. Нам ведь нужно подумать либо о месте, либо о человеке?
— Вроде да, — неуверенно отозвалась Эшли.
Чёрт, рядом с Демином она и правда чувствует себя неполноценной. Но делать нечего — он единственный, кто вызвался ей помочь.
— Ты сказала, что этот алхимик работал с Фаундером, и его имя начинается на «Па»? — уточнил Тигра.
— Верно. Кстати! — выпалила Эшли. — Джонатан отсюда не может услышать нас?
— Нет, отсюда вряд ли.
Но всё же Демин оценил расстояние от башни Джонатана до их полянки, а потом более уверенно покачал головой.
— После тренировки идём в библиотеку, — подытожил Демин, вставая с бревна. — Найдём мы твоего алхимика, можешь быть уверена!
Эшли поднялась, но не спешила приступать к метанию ножей. Она посмотрела Демину прямо в глаза и твёрдо произнесла:
— Спасибо, Демин.
Он замер от удивления, вероятно, припоминая, как часто слышит здесь эти слова, да ещё и вкупе с его именем, а не прозвищем. А затем так же искренне ответил ей:
— Пожалуйста, Эшли.
Метать ножи девушке понравилось. Это было довольно просто, и у неё хорошо получалось. Демин даже похвалил её, но всего разок, чтобы не зазнавалась. Когда стало ясно, что с меткостью у Эшли всё в порядке, он предложил ей попробовать лук или арбалет, но у Эшли появилась идея получше:
— А есть бродсоды?
Демин изумлённо посмотрел на неё.
— Это довольно... специфичное оружие. Где ты такое видела?
— Кристина ими пользовалась. Я подумала...
— Что это бы сблизило тебя с ней, — закончил за неё Демин. — Я не видел, но попробую поискать. Можем сходить на днях к Майку.
— Да, а мне заодно нужно кое-что у него выкупить, — решила Эшли.
Они решили на этом закончить и отправиться, наконец, в библиотеку. Эшли не терпелось приступить к поискам загадочного алхимика. Если они действительно его найдут, то узнают информацию из первых уст, обо всём. Если только он захочет с ними говорить. И если он вообще ещё жив. Демин не сомневался в этом, но Эшли казалось: когда так долго живёшь и видишь столько ужасов, должно быть сильно устаёшь. Интересно, эффект магистерия обратим или нет? Можно ли просто отказаться от бессмертия, если ты однажды его получил? И как его получить? Судя по всему, магистерий — это камень. Наверное, есть какой-то ритуал или тайная сентенция, о которой знает только создатель магистерия.
В библиотеке они с Демином задержались почти до рассвета. Эшли не чувствовала уже ни ног, ни рук, а голова была словно ватная. Информация в ней уже не задерживалась, вылетая, как только она её прочитывала. Ребята перерыли сотни книг, но так и не смогли ничего найти.
В какой-то момент они просто сидели друг напротив друга, подперев подбородок рукой и болтая о разных вещах, пока подбородок медленно съезжал с руки.
— Почему ты всегда такой... — начала было Эшли, но не смогла подобрать слово, которое бы отражало поведение Демина.
— Токсичный? — подсказал Тигра.
— Ну типа.
— А ты почему? — отбил Ли.
— Я? — Эшли была так поражена, что мигом избавилась от сонливости. — Это гнусная ложь! Все знают, что покладистее меня человека не сыскать во всех мирах!
Демин ухмыльнулся от уха до уха и объяснил:
— Я просто не прячу свои чувства и мысли за вежливостью. Это называется «честность». Ты точно такая же. Если постараешься, сможешь отточить это мастерство до моего уровня. Потому что, давай начистоту: до меня ты пока не дотягиваешь.
Эшли закатила глаза и показала ему язык. Вздохнув, она вытянула из стопки ещё один толстенный талмуд.
— Ладно, это последняя, — пробормотала Эшли, еле ворочая языком от усталости.
Демин вместе с ней склонился над книгой. Здесь были перечислены научные трактаты алхимиков и магов от Великого переселения до Тёмных времён. Эшли скользила глазами по тексту, особо ни на что не надеясь. Раймонд Луллий, граф Сен-Жермен, Тао Хунцин, Ибн Вахшия... Имена сливались в одно невнятное размытое пятно. Но вдруг сердце Эшли забилось быстрее, а усталость как рукой сняло. Она ткнула пальцем в одно из имён:
— Парацельс!
Её возглас заставил Демина подскочить на стуле. Он нетерпеливо заёрзал и стал читать вслух:
— «Парацельс, как и многие другие, работал над созданием магистерия, дарующего вечную жизнь и воскрешающего мёртвых. Его изыскания основывались на использовании крови бессмертных существ: равков, перевёртышей и варколаков. Доподлинно неизвестно, смог ли он добиться результатов. Известно лишь, что в его работе принимал участие тёмный маг Фаундер Адельманн».
— Это он! — воскликнула Эшли. — Вот как он создал магистерий!
— И вот зачем Фаундер похищает нежить! — подхватил Демин. — Они...
— Выкачивали из них кровь для опытов, — уже не так пылко добавила Эшли.
Они замолчали, глядя друг на друга, впечатлённые этим внезапным открытием. Если они правы, то возлюбленная Питера — Кейт — обескровлена и давно мертва. Как и все остальные похищенные. И ещё кое-что не давало Эшли покоя: если Парацельс исчез, а равки и перевёртыши с варколаками продолжали после этого пропадать, значит Фаундер решил продолжить опыты самостоятельно. Возможно, Парацельс понял, что натворил, и к чему ведёт его дружба с Фаундером, поэтому и спрятал магистерий у амазонок, а сам сбежал, чтобы тиран не мог пытками заставить его работать над созданием нового.
— Мы должны показать это Джонатану и всем остальным, — сказал Демин, загибая уголок страницы в книге. — Завтра же утром.
Но следующим утром им так и не удалось рассказать о том, что они обнаружили. Джонатан собрал их в башне и объявил:
— Из Халагардта пришли дурные вести. Банк крови закрывается. Он был последним в Трансильвании.
По офису прокатился протяжный вздох. Эшли не поняла, в чём дело, и хотела было спросить, но Джонатан объяснил, прочитав её мысли:
— Банк крови даёт пищу равкам. Их закрытие приведёт к тому, что нам нечем будет питаться.
— Клааааасс, — невесело протянул Джо. — Теперь либо равки станут бесплотными, либо выйдут на охоту. И знаете, что это значит?
Все уставились на него, Питер покачал головой и закончил мысль за друга:
— Фаундер хочет стравить магов с нежитью.