Трансильванская легенда

Ночью Эшли долго ворочалась в постели и не могла уснуть. Во-первых, спать было неудобно — кровать слишком жёсткая и короткая, а девушка привыкла спать по диагонали, подобрав под себя всё одеяло. Во-вторых, что означало «не доверяй Джонатану», которым её огорошили новые знакомые? Кому ещё доверять, если он её сюда и привел? Ну и в-третьих, ей было некомфортно знать, что в соседней комнате спит Джек Фокс. Вдруг ему придет в голову среди ночи прокрасться к ней и придушить подушкой? Нужно будет свистнуть из оружейной небольшой кинжал.

Эшли вдруг вспомнила, что у неё уже есть оружие. Кинжал Кристины. Когда разбирала сумку, Эшли положила его в тумбочку. После этого она шепотом попросила дом запереть ящик от всех, кроме неё самой, чувствуя себя при этом сумасшедшей. Она велела Джеку дернуть ящик, и тот не поддался ему. На вопрос Джека о том, что она туда спрятала, она подарила ему очень выразительный взгляд, который красноречивее всех слов в мире сказал ему о тайне личной жизни и вмешательстве в неё. Джек фыркнул и ушёл спать.

Теперь же, когда рядом ни одной живой души, Эшли захотелось как следует его рассмотреть. Она осторожно достала оружие из тумбочки и поднесла к глазам. В комнате было темно, но не успела девушка об этом подумать, как тусклый белый огонёк возник прямо перед ней, осветив ровно два квадратных метра. Этого было достаточно, чтобы рассмотреть кинжал.

Он был из сияющего серебристого металла и острый, как бритва. Только сейчас Эшли разглядела рукоять — она выкована в виде орла с пурпурным глазом. Изящно и опасно. Девушка представляла себе Кристину именно такой. Интересно, похожа ли Эшли на неё, или предыдущие два поколения перемешали кровь магички с человеческой, и теперь в Эшли невозможно отыскать хоть что-то от прабабушки? Вот бы увидеть хоть одну её фотографию, или гравюру, или портрет... Но у неё есть только этот кинжал. Трудно представить себе, как Кристина им пользовалась. И почему оставила, обосновавшись в параллельном мире? Почему она вообще там оказалась?

Джонатан говорил, что знал Кристину. Эшли очень хочет поговорить с ним о ней. Но ей столько всего предстоит узнать, что невозможно выкроить момент, куда бы втиснуть лекцию о фамильном древе Смит. Завтра (точнее, уже сегодня) утром Джонатан примет их в своей Стеклянной башне, и она останется после, чтобы поговорить о Кристине. Он должен понимать, что она чувствует, и почему ей так отчаянно хочется узнать что-то о ней. Найти ниточку, которая бы связывала двух девушек из одного мира сквозь поколения.

Утром Эшли тщательно оделась и причесалась: вероятно, сегодня ей предстоит познакомиться со всеми обитателями городка. Нельзя ударить в грязь лицом. Но и слишком вызывающе одеваться нельзя — она не хочет выглядеть вульгарно. Поэтому она сделала высокий хвост, надела юбку-карандаш, туфли-лодочки на каблуке и блузку с длинным рукавом. Джек усмехнулся, глядя на неё, когда вышел из спальни. Сам он был похож на взъерошенного хорька.

— Ты собралась в лесу ходить на шпильках? — поинтересовался он непринужденно, ожидая, когда закипит вода в чайнике.

Эшли нахмурилась. Каблук и правда может увязнуть в рыхлой влажной земле, об этом она как-то не подумала. Но они же идут в башню! Уж там-то проблем быть не должно. Девушка проигнорировала вопрос и произнесла:

— Всяко лучше, чем в пижаме и с прической "я летела с самосвала, тормозила чем попало".

Джек рассмеялся, и в его глазах вдруг промелькнула какая-то добрая искорка. На минуту ей показалось, что он не злится на неё, и они, возможно, смогут даже поладить. Но, отсмеявшись, Джек проговорил:

— И при этом моя причёска все ещё лучше твоей, малышка.

Эшли чертыхнулась про себя, развернулась и вышла из дома. Она не спеша направилась к Стеклянной башне Грина, и в этот момент её нагнал Питер.

— Привет! — произнес он, взяв ее под локоть. — Ты... чудесно выглядишь.

Его сиреневые глаза сияли, а лицо украшала эта его смущённая улыбка, которая так понравилась Эшли в первую встречу. В её груди что-то неведомое подняло голову и принюхалось в ожидании чего-то вкусного.

— Спасибо! — просияла Эшли, стараясь незаметно вытащить увязший в земле каблук. — Ты к Джонатану?

— Да, он позвал всех, чтобы мы с вами познакомились.

Мимо них как раз пронеслись три девушки. Они все были в кроссовках и штанах с футболками. Чёрт! Они бежали наперегонки и смеялись, подшучивая друг на дружкой.

— Это наши йеле — Эмма и Сьюзен. А тёмненькая девушка с ними — равкиня Элизабет.

— А что такое йеле? — поинтересовалась Эшли, пока они брели к башне.

— Что-то вроде лесных фей или нимф. Они колдуют, но используют магию природы, а не свою собственную.

— То есть они не родились со способностями?

— Да, они научились магии. Но магия не дается просто так. Если хочешь получить её, то нужно отдать что-то равноценное.

— И что же они отдали? — спросила Эшли.

— Не знаю, они никому не рассказывают.

Разве может быть что-то равноценное магии? Способность обманывать законы природы для собственной выгоды — за такую способность вряд ли можно выставить равнозначную цену.

Оказавшись перед большими стеклянными дверями, они остановились.

— Подождём Сэма? Он опаздывает, но сейчас должен уже подойти.

Эшли кивнула и принялась рассматривать ребят, бредущих в их сторону. Одним из них был Фокс — его одинокая фигура маячила среди остальных как Эйфелева башня среди гаражей. Незнакомых ребят было не так много: один парень-азиат пружинистой походкой направлялся к башне в гордом одиночестве; ещё темнокожий парень с миндалевидными глазами и фиолетовыми радужками; и девушка с длинными темными волосами в мелкий завиток. А за ней как раз вышагивал улыбающийся Сэм. Он уже заметил Питера с Эшли и помахал рукой. Было похоже на обычное школьное утро, когда школьники стекаются к главному корпусу, а потом расходятся каждый по своим кабинетам.

— Доброе утро! — поздоровался он, сбавляя шаг. — Ну что, готова? — спросил он у Эшли.

Та неуверенно кивнула. Мысль одеться как сотрудница Гугла уже не казалась здравой. Девушка ощущала в лодочке ветку, которая ужасно натирала пятку. В юбке было тесно, а блузка сковывала движения в плечах. Чувствуя, как у неё поднимается давление, Эшли вместе с ребятами вошла в широкие двери Стеклянной башни.

У неё перехватило дыхание. Дерево, вокруг которого воздвигли помещение, было огромным. У него были тонкие сиреневые листья и белый в серую крапинку ствол, расходящийся ветвями к самому своду. Судя по всему, на первом этаже находится столовая, потому что именно здесь все рассаживались за простыми деревянными столами. По витой лестнице справа спускался Джонатан. Как только его ноги коснулись пола первого этажа, гвалт утих, и все расселись по местам. Эшли заняла место между Сэмом и Питером. Плечо Питера при этом слегка коснулось её собственного, что заставило её сердце приятно сжаться, а щёки покраснеть. Да что ж творится? Джек исподтишка наблюдал за ними, и, заметив её раскрасневшееся лицо, нахмурился.

Джонатан вышел на небольшой помост перед столами и широко улыбнулся.

— Утречко! Понимаю, что вы бы с большим удовольствием продрыхли всё утро, но я решил, что было бы мило познакомиться с новичками. Это Эшли и Джек, они тут со вчерашнего вечера.

Эшли смущенно помахала рукой, и, к своему облегчению, увидела подбадривающие взгляды и улыбки. Всех, кроме парня-азиата. Он лениво раскинулся на стуле, скрестив руки на груди, и закатил глаза на моменте приветствия новеньких. Эшли заметила у него на шее татуировку, но не успела её разглядеть.

— Старички, ваша очередь! Кроме тех, кто уже успел представиться вчера, — он подмигнул в сторону Питера и Сэма.

Поднялись девчонки, которые играли в догонялки и пришли к башне раньше всех. Одна из светленьких йеле, та что с хвостиком, представилась первой:

— Привет! — она мило улыбнулась. — Меня зовут Сьюзен, я йеле. Это что-то вроде феи, только без крыльев и пыльцы. Я в Валентайне уже два года, живу в домике 10.

Следующей встала девушка со светлым каре по плечи.

— Меня зовут Эмма, мы со Сью живем вместе, и вместе сюда приехали. Я тоже йеле. Если будете с Джеком в Халагардте, обязательно попробуйте сармале у Кригга, — она подмигнула.

Она любит поесть, Эшли тоже. С Эммой они точно подружатся. А пока что Эшли изо всех сил старалась запоминать имена — то, что у неё получалось хуже всего. Это, и ещё построение здоровых отношений с парнями.

Девушка-равк с длинными тёмными волосами была так безупречно красива, что при взгляде на неё у Эшли перехватило дыхание, как пару минут назад при виде этого чудесного дерева.

— Я Элизабет. Можно просто Лиз. Я равк с 1957, до этого родилась и жила в Трансильвании, так что если нужен проводник в Халагардт, то я тут ориентируюсь лучше всех, за исключением Джонатана. И да, чорба вкуснее сармале! — все в зале засмеялись, и у Эшли от сердца отлегло.

Кажется, им удастся завести здесь друзей. Все настроены довольно дружелюбно. Так она думала ровно до того момента, как со стула поднялся азиат.

— Меня зовут Демин Ли. Для друзей всё равно Демин Ли, — пока говорил, он не сводил глаз с Эшли.

— Ого, у тебя есть друзья? — насмешливо перебил темнокожий парень.

Демин бросил на него такой уничтожающий взгляд, что Эшли стало не по себе.

— Я единственный перевёртыш в команде, — проигнорировав выпад товарища, продолжал Демин. — И лекарь. И лидер.

Наступила тишина. Демин сел обратно, не глядя ни на кого. Что ж, с ним будет трудно. Лидер — значит, своё место он отдавать не собирается. А Эшли не привыкла быть на подпевках. Но с этим она разберется позже.

— Кхм, — откашлялся Джонатан, — спасибо, Демин, за это лаконичное приветствие.

Темнокожий парень, подколовший Демина, подниматься с места не стал, но тон его был дружелюбным:

— Меня зовут Джо, мы живём с Лиз в седьмом домике. Я тоже равк, и я тут был новеньким до вас, ребята.

— Чорба или сармале? — спросила Эшли, осмелев.

Все расхохотались, в том числе Джо. Он ответил:

— Конечно, сармале! Прости, детка, — он подмигнул Лиз. — Это единственное, в чём мы не сходимся.

Видимо, эти двое вместе. Интересно, другие парочки здесь есть? И встречается ли с кем-то Питер? "О боже, боже, прекрати об этом думать! Джонатан же читает мысли! Ла-ла-ла, всё, что у меня есть — это четыре минуты..."

Эшли залилась краской, и украдкой взглянула на Джонатана, но он, кажется, ничего не услышал. Или сделал вид, что не слышит. По крайней мере, песня Мадонны его не впечатлила. За столько лет чтения чужих мыслей, он, должно быть, научился делать вид, что не слышит их. И как можно общаться с человеком, о котором ты знаешь, что он слышит всё, о чем ты подумаешь? Какие бы близкие отношения не были у двух людей, секреты всё равно должны быть, и это совершенно нормально. А если ты ему не доверяешь? Ведь именно это и просил её сделать Питер — не доверять ему полностью и во всём. По мнению ребят, он может что-то утаивать или недоговаривать, чтобы представить всё в лучшем свете, чем оно есть на самом деле.

К Джонатану на помост вышла красивая женщина, которая ещё не представлялась — с кудрявыми темными волосами до пояса.

— Меня зовут Батера, — сказала она, глядя попеременно на Джека и Эшли. — Я одна из ваших наставниц. Сейчас обучаю Демина и Сэма. Мы про вас пока ничего не знаем, поэтому сегодня просто протестируем и немного поболтаем. Сэм и Демин нам помогут.

— Что ж, ребята, спасибо большое, что пришли! — проговорил Джонатан, и стулья стали отодвигаться. — Можете возвращаться к своим делам, а вышеупомянутые пойдут с Батерой в библиотеку.

Ребята стали расходиться. Эшли ощутила легкую тоску, когда Питер попрощался с ними и вышел из башни. Ей бы хотелось поработать и с ним, но делать нечего. Она покорилась судьбе и направилась на второй этаж.

Девушка вдруг вспомнила о своём ночном обещании поговорить с Джонатаном о Кристине. Оглянувшись в поисках Грина, она его не увидела. В столовой было пусто. Эшли тяжко вздохнула. Что ж, найдёт его позже.

В библиотеке стояли тяжелые дубовые столы и стеллажи с книгами, выставленные полукругами с двух сторон вдоль стен башни. На полу лежал мягкий кремового цвета махровый ковер. Эшли с наслаждением сняла туфли и бросила их на пол. Отлепив от пятки злосчастную ветку, которая всё это время превращала её ноги в фарш, Эшли ступила на ковер. Блаженство.

— Как я тебя понимаю, сестренка, — не оглядываясь на неё, произнесла Батера. — Советую одеваться удобнее, тут придется много двигаться.

— Окей, — пробормотала Эшли, смутившись.

Юбки в топку, каблуки вообще стереть в пыль и забыть. Переходим на треники и сникерсы.

Они впятером расселись вокруг одного из столов, и Батера кинула в его середину громадную книженцию. Она была толщиной с руку! Неужели все это придется перелопатить? К счастью, Батера открыла книгу на заранее отмеченной закладкой странице. Джек нетерпеливо заёрзал. Что-то Эшли не замечала у него такого рвения к знаниям в старшей школе Ричмонда.

— Мы точно знаем, что Эшли — потомок Кристины Гритисс, потому что остались её дневники, и она не скрывала от своей семьи то, что она колдунья. Мы думали, что ты, Эшли, будешь магичкой, но для нас стало полным сюрпризом то, что твои глаза сменили цвет на фиолетовый. Тебя не кусали варколаки?

— Думаю, я бы запомнила, — оторопела Эшли. — Такое ведь не забудешь!

— Странно, — задумчиво откликнулась Батера. — Тогда единственный способ узнать, кто ты такая — проверить тебя. Если ты варколак, то обратишься в полнолуние. Скажу сразу: процесс очень болезненный. Варколаки редко справляются с голодом и агрессией, чаще всего они ведут асоциальный образ жизни. Поэтому их нет в нашей команде. Они выбирают жить где-то в горах, на отшибе, чтобы поменьше контактировать с живыми.

— То есть, варколаки — это оборотни? — спросил Джек.

Батера кивнула.

— Да, они обращаются в волкоподобных чудовищ, которые рыщут всю ночь под полной луной в поисках жертвы. Я помню всего одного варколака, который справлялся со своим недугом. Перевертыши — другое дело. Они обращаются по своему желанию, и в одно определенное животное. Однако, и им тяжело контролировать превращения, поэтому с помощью магии и чернил мы запечатываем их способность в одной части тела — в шее. Демин, покажи.

Ли повернул голову, и ребята разглядели, наконец, его тату. Это были четыре трехконечные звезды, соединенные между собой и образующие круг, в который вписана буква Д.

— Красиво, — сказала Эшли, и Демин невесело усмехнулся.

— Пока я её не коснусь. Потом будет не так красиво.

— А что будет?

— Он обратится, — продолжила за него Батера. — У перевертышей обращения слишком нестабильны. Спровоцировать может всё, что угодно: страх, сильная эмоция, запах, который нравится или не нравится животному, в которое ты обращаешься. Поэтому запечатывание — единственный способ для перевертыша сдерживать обращения.

Батера ненадолго замолчала, давая ребятам переварить информацию, и Эшли была ей за это благодарна. Голова уже пухла от всех этих названий, ритуалов и всего остального. Девушка украдкой взглянула на Джека, и он был в таком же состоянии, как она сама. Она попыталась ободряюще улыбнуться ему, и, к удивлению, он благодарно улыбнулся в ответ. Что ж, это похоже на начало чего-то хорошего. Батера после короткой передышки продолжила:

— Если же вы перевертыши, значит сможете выполнить простые магические пассы. Перевертыши не владеют магией как колдуны, но могут черпать её из своей второй сущности-животного. Такой магии обычно хватает на что-то простенькое, нехитрое.

— То есть, нам нужно колдовать? — Эшли побледнела.

— Да, — с улыбкой проговорила наставница. — Не бойся, Сэм и Демин вам помогут, это не сложно.

Насчёт Сэма Эшли и не переживала, а вот Демин... Этот отстраненный, холодный и до ужаса самоуверенный парень вызывал в ней только отторжение.

Сэм воспринял слова Батеры как призыв к действию, и встал из-за стола, жестом попросив Джека и Эшли сделать то же самое.

— Батера, — не обращая внимания на Сэма, обратился к ней Фокс. — А насчёт моей родословной что-то известно?

Эшли ощутила в его голосе такую надежду, что ей стало совестно. Он ведь тоже не знает, кто он такой, и почему здесь оказался. Ему одиноко. Эшли хотя бы знает о своей прабабушке, и это дает понимание, почему она вынуждена находиться в Трансильвании. Джек же не знает совсем ничего. Почему он вдруг оказался нежитью? Кто из трансильванцев был его предком? От кого он получил силы?

— Мы работаем над этим, Джек, — мягко сказала Батера, — но пока у нас ничего нет.

Джек кивнул, смотря при этом в стол. То, что сказала ему Батера, означало только одно: они совсем ничего о нём не знают. Эшли внезапно даже для самой себя накрыла руку Джека своей ладонью и как могла твердо и уверенно произнесла:

— Мы обязательно это выясним, Джек. Я помогу. Обещаю.

Джек поднял на неё свои сиреневые глаза, точно такие же как у неё. И благодарно кивнул ей. Они вместе подошли к ждавшим их Сэму и Демину. Батера последний раз посмотрела на них и тихонько вышла из библиотеки.

— Итак, — начал Демин. — Для начала, вам нужно очистить головы, выкинуть из них всё, что мешает...

— Забудьте всё, чему вас учили в школе, — пробормотал Джек, и все, кроме Демина, рассмеялись.

Ли подошёл к Джеку вплотную, так что их носы почти соприкоснулись. Он не сводил с парня глаз. А потом раздельно, чуть ли не по слогам проговорил:

— Именно так. Если думаешь, что владеть магией — это выкрикивать заклинания направо и налево, то ты глубоко заблуждаешься. Запомни это хорошенько, потому что сегодня ты вряд ли сможешь овладеть этим искусством. Мы здесь надолго, парень.

Сэм всё это время безмолвно наблюдал за ними, скрестив руки на груди. Похоже, Демин ему не нравится.

— Тебе-то откуда знать, что такое магия, Тигра? — насмешливо спросил он у Ли.

— Не называй меня так, — отчеканил тот.

— Эй-эй, ребят! — Эшли пришлось встать между ними, чтобы они не накинулись друг на друга. — Не знаю, что за кошка между вами пробежала, но мы здесь не за этим. Давайте займемся работой.

Парни ещё какое-то время буравили друг друга взглядом, а потом Сэм жестом позволил Демину продолжать.

— Голову нужно очистить от всего, что мешает. Все проблемы, недомолвки, неприязнь, привязанности, любые мысли — позитивные, негативные — всё должно исчезнуть. Сосредоточьтесь только на ощущениях. Попробуйте их мысленно для себя описать.

Эшли закрыла глаза и попыталась понять, что она чувствует. Вообще-то, это было даже полезно — с тех пор, как они здесь оказались, у неё не было времени оценить свои ощущения. Слишком много всего происходило, много новой информации, много событий, много, много, много... Эшли представляла, как всё это уходит.

Кто-то издал победный клич, и Эшли недовольно открыла глаза. Вслед за глазами открылся и рот: Джек принял боевую стойку, вытянув вперёд руку, а перед его ладонью густой зеленоватой дымкой плавали в воздухе какие-то символы, вписанный в такой же дымчатый круг. Эшли впервые в жизни видела такое и никак не могла собраться с мыслями.

— Это же... — бормотала она, тыча пальцем в круг со знаками, — это...

— Знак «па», — деловито обходя Джека доложил Сэм. — Это не полное заклинание, а только один знак. Из знаков состоят пассы, а из последовательностей пассов — целые заклинания. Что ж, молодчина, Джек! Попробуй теперь создать что-то посложнее. А ты продолжай, Эшли, — обратился он к ней с лёгким разочарованием.

Девушка плотно сжала губы и нахмурилась. От солидарности, которой она прониклась к Джеку несколько минут назад, не осталось и следа. Ох и не любит же она быть на втором плане! У неё должно получиться, и обязательно получится. Она ещё всем им покажет, кто тут самый крутой маг. Закрыв глаза, она постаралась успокоиться.

Она в пустой черной комнате. Ощутила, как легко ей стало дышать. В последние дни в Лондоне она постоянно задыхалась, на неё давил солнечный свет и пространство. Теперь её ничего не стесняет. Кончики пальцев покалывает от еле заметного напряжения. Что это? Похоже на чувство, когда по телу проходит слабый заряд электричества. Ей хочется выпустить его наружу. Эшли делает еле заметное движение рукой, и слышит чей-то вскрик. Она распахивает глаза.

В библиотеке горит огонь. Язычки пламени пляшут на столешнице, подбираясь к книге, которую ей показывала Батера. О боже, неужели это сделала она? Пока девушка стоит в оцепенении, Сэм делает движение рукой и огонь гаснет. Он подходит к ней и берет за плечи.

— Эшли, ты ведь уже пользовалась магией?

— Нет, — она замотала головой, а потом кое-что вспомнила. — То есть, я однажды разбила всю посуду в доме, когда очень злилась, но это ведь не считается?

— Кончено, считается! — просиял Сэм. — И ты молчала! Ты точно магичка, иного и быть не может. Не переживай, всему научишься.

Должно быть он добавил это, потому что Эшли была очень напугана. Реакция Сэма и Демина говорила о том, что то, что только что произошло — ненормально. Что такого попросту не бывает. И на девушку вдруг опустилась такая тоска и безнадега, что она только сейчас осознала, как сильно устала. Она опустилась на пол и закрыла руками лицо. Хотелось спрятаться.

— Эй, — Сэм опустился рядом с ней, и даже Джек последовал его примеру. — Твоя магия гораздо сильнее того, что могут перевертыши. Но это не плохо. Просто мы такого еще не видели. Но мы со всем разберемся, ладно?

— Хорошо, — устало проговорила Эшли. — Но можно мне сейчас уйти? Мне что-то не по себе.

Демин всплеснул руками.

— Ты всегда так драматизируешь? Потому что если да, то тебе здесь нечего делать.

С этими словами он развернулся и выскочил из библиотеки.

— Не обращай внимания, — подмигнул ей Сэм. — Тигра у нас со всеми так себя ведёт. До вашего появления он был единственным перевертышем, и всё внимание Джонатана было устремлено на него. Он чувствует конкуренцию, только и всего.

Эшли кивала, но думала вовсе не о внезапной неприязни незнакомого мальчишки. Ей действительно было страшно. Минуту назад она чувствовала такой блаженство, когда энергия текла по её венам, а когда вся эта энергия оказалась на столе в виде пламени... Такое чувство, будто из неё высосали всю кровь до капли. Сил не было ни на что.

— Почему ты называешь его Тигрой? — поинтересовался Джек.

— Скоро сами узнаете, — весело сказал Сэм. — Ну что, по домам?

Эшли кивнула, и парни помогли ей подняться с пола. Она решила не надевать туфли, поэтому взяла их в руки и пошла босиком. На плечи ей словно водрузили Джомолунгму, это и без того прибивало её к самой земле, а еще эти дурацкие туфли.

Когда они остались в домике вдвоем, Джек проговорил:

— Спасибо за то, что ты сказала. Я это очень ценю. Возможно, мы не ладили в Лондоне, но здесь мы можем попробовать начать сначала. Как считаешь?

Эшли поджала губы, раздумывая над ответом. Здесь они единственные друг у друга хоть сколько-нибудь знакомые друг другу люди. Возможно, и правда стоит попытаться. Она протянула ему руку:

— Привет, я Эшли Смит.

Он улыбнулся и пожал руку девушки:

— А я Джек Фокс, приятно познакомиться.

Через пару часов, когда они съели с десяток бутербродов с ветчиной и сыром, а Эшли несколько раз уложила персонажа Джека в файтинге на сони плейстейшн, в дверь постучали.

— Открой, — прокричала Эшли дому.

По лёгким быстрым шагам она догадалась, что дом ей повиновался. На пороге комнаты появилась Батера.

— Эшли, можно тебя на минутку?

Девушка вскочила и вышла к Батере, прикрыв дверь спальни Джека. Она уже успела переодеться в самую лучшую одежду на свете: удобные трико и футболку на четыре размера больше, в которой казалась совсем крошечной.

— Тебе идет, — оценила Батера, усаживаясь за барную стойку. — Я слышала о том, что произошло в библиотеке. Та книга, которую я оставила на столе... Это сборник родословных великих домов Трансильвании. В неё вписаны все большие семьи. В том числе и твоя. Пожалуйста, допиши свою родословную — после побега Кристины мы не знаем о дальнейших наследниках Гритиссов.

— А что насчет Джека? — её собственная родословная была ей сейчас не так интересна, как Джека.

— Джонатан спрашивал его маму, но по её линии концов найти не удалось. А с его отцом очень трудно связаться.

— Хорошо, я поняла. Я займусь книгой.

— Отдыхай, — улыбнулась Батера, хлопнула по столешнице рукой и собралась уходить. — Не буду мешать.

Она вышла из домика.

Эшли показался странным этот хлопок по барной стойке. К чему это было? Да и в целом, не стала бы она приходить только для того, чтобы задать домашку. Была какая-то ещё причина. Эшли подошла к бару и внимательно оглядела поверхность. Потом пошарила рукой под столешницей. Ага! Что-то нащупала. Она отклеила от столешницы листок, на котором размашистым почерком было написано:

«Десять вечера. Рядом с брешью. Никого с собой не бери».

Кажется, Батера хочет поговорить без свидетелей. Что ж, поговорим.

*Интересно, что Батера хочет сказать Эшли? Ставь "голосовать" и переходи к следующей главе:)