Загляни в мои глаза

Я и не надеялась увидеть то, что сейчас было передо мной. Посреди сотканного из серой пыли мира, на небольшом холме, прямо под деревом печати, Рей и Кэйдан пожимали руки. Два взгляда были устремлены навстречу друг другу. В каждом читалось свое. В одном — темном и глубоком — немое торжество и упоение, а во втором — приглушенном и усталом — наконец осознанная и принятая ненависть. Всего доля мгновения, и парни отпустили руки, но картина все еще стояла перед глазами, словно живое доказательство примирения узника и его неизменного стража. Но кто из этих двоих кто, было не разгадать. Когда я моргнула, Рей уже отвернулся от Дракона, и мне показалось, что его затошнило, а Кэйдан пошатнулся, едва волоча за собой ноги, доковылял до дерева печати и оперся на него плечом.

— Эй, отважная особа, — тихо, но с неизменным вызовом в голосе позвал меня Дракон, — раз уж взялась помогать, то будь так милостива, закончи дело. Шея все-таки болит и у меня, и у дорогого Рея.

Пока Кэйдан говорил это, я быстро подошла к темному принцу и взяла его под руку. Сила будто в один миг покинула и хозяина, и его хранителя, и они оба выглядели неспособными даже сделать шаг. Когда Дракон увидел, как Рей навалился на меня, то закатил глаза, и это заставило невольно улыбнуться.

— Сейчас и до тебя доберусь, подожди, — произнесла я, поддерживая Рея за талию. — Уж мне не впервой лечить раны, я скоро буду опытнее Норы.

— Не льсти себе, — хмыкнул Кэйдан. — Ту девочку наставляла графиня Форнтская, лучше нее лекаря не найдешь.

— Еве пришлось учиться исцелению на ходу, прямо посреди битв, — напомнил Рей, — не придирайся к ее словам.

— Тише, тише, он не хотел сказать ничего плохого, — поспешила вмешаться я. — В конце концов, главное то, что моих способностей хватило на вас обоих.

Между Реем и Кэйданом до сих пор было не то, что прохладно, а по-настоящему холодно. И даже когда я колдовала над обожжённой шеей Дракона, темный принц и глазом не повел, старательно делая вид, что ему абсолютно все равно. Справедливости ради, Кэйдан выглядел точно так же, словно оба парня одновременно накинули одну и ту же маску.

— Когда доберемся до замка, постарайся не попадаться на глаза Аде, — тяжело вздохнув, начала говорить я Рею. — И ты тоже, тем более, ты, — назидательно наставляла Кэйдана.

— О, точно Ада...Ее псинка, — расцвел Дракон. — Мы ведь встретимся с ними, да? А то у меня ведь есть о чем погавкать с проклятым Симураном.

— Действительно так сильно соскучился по цепям? — с плохо скрываемой угрозой тут же сказал Рей.

— Только тронь мою дорогую, любимую младшую сестренку, чудовище, и я тебя прикончу, — передразнил его Кэйдан, — можешь не говорить это, я уже могу предсказать твои слова.

— Тебе придется вести себя хорошо, — закончив колдовать и отстраняясь от Дракона, сказала я, — иначе никакой мести так и не будет, Март просто снова запечатает тебя с помощью своей крови, как в тот, первый, раз.

Кэйдан скривил губы и потер шею, но промолчал и спорить со мной не стал. На лице Рея все еще не было ни капли доверия, и хотя парень уже не смотрел на своего невольного хранителя как на чудовище, ни о каком мире не могло идти и речи. Для темного принца Кэйдан все еще источник опасности и непредсказуемый враг, от которого можно ожидать всего, что угодно. И я понимала его чувства как никто другой.

— Ладно, уходите уже отсюда, — повел ладонью Дракон. — Надоели до смерти.

Рей окинул Кэйдана задымленным взглядом, и мне было не понять, о чем подумал в тот момент темный принц. И несмотря на жуткую напряженность между хозяином и хранителем, я была довольна таким исходом, ведь худой мир лучше хорошей войны.

— Держись, — Рей протянул мне руку вверх ладонью и отвел взгляд, — нам правда лучше уйти, пока твои друзья не начали переживать.

— Переживать? — едва подавил смех Дракон. — Да ее защитники уже несколько дней сидят на измене.

— Постарайся сделать так, чтобы мои защитники, — я сделала акцент на эти слова, — выдохнули с облегчением, Кэйдан.

— Едва ли они посчитают хорошей идеей союз со мной, — пожал плечами хранитель и с хрипом осел на землю под стволом дерева печати. — В любом случае мне нужно отдохнуть, не рассчитывайте на мою внезапную подлость хотя бы денек, но если я почувствую угрозу, то буду защищать себя, ясно, вы двое?

— Яснее некуда, — буркнул Рей и крепче сжал мою руку.

В тот же миг я распахнула глаза. Вокруг был все тот же покрытый легким слоем снега редкий лесок, а прямо надо мной нависал генерал Грэй. Его лицо было так близко, что стало чертовки неловко, но еще более странны оказалось то, что генерал держал меня на руках и крепко, словно боязливо, прижимал к себе. Глаза мужчины светились прозрачным, ясным огнем так завораживающе, что я не могла отвести взгляда. Будто у этой магии вовсе не было цвета и одновременно с этим можно было разглядеть, как сотни оттенков сливаются в чистейший, хрустально-белый ореол.

— Красиво... — протянула я и только затем поняла, что сказала это вслух.

Гилберт тут же проморгался, мотнул головой, и его магия потухла.

— Ты в порядке? — генерал оставался серьезен, но его щеки слабо заалели.

— А как ты здесь оказался?.. — вдруг спросила я. — Что произошло?

Как только чарующие глаза Грэя потухли, я смогла отвести взгляд. В нескольких метрах от нас на коленях все еще неподвижно сидел Рей. Он держал руку на весу так, словно обнимал воздух, в глазах парня читалось полное непонимание происходящего, и лишь облачко пара, срывающееся с его губ, давало понять, что темный принц не ледяная фигура.

— Я всегда был рядом, а когда он вцепился в тебя, то тут же унес прочь, — быстро объяснил генерал. — Мне потребовалось лишь мгновение.

— Ты был так близко, а я тебя не видела? — шепнула я и округлила глаза.

— Мой хранитель управляет светом, и если я не захочу, чтобы эти маленькие невесомые частицы не отражались от меня, они просто пройдут насквозь, — охотно рассказал Грэй и поставил меня на землю.

— Фотоны, — буркнула я, — и человечество все еще спорит, частица это или волна.

— Что?.. — теперь уже лицо Гилберта вытянулось в непонимании.

— Да неважно, — отмахнулась я. — Так, просто в голову пришло, господин Солнце.

— Чего? — вспылил Грэй. — Ты точно в порядке?

— Поставь на место, Рей меня не тронет, — с протестом в голосе буркнула я.

Генерал не стал спорить, а лишь аккуратно опусил меня на землю. Я обернулась и встретилась взглядом с Мартином, который все еще с опаской глядел то на темного принца, то на меня. Одного неуверенного кивка было достаточно, чтобы Март медленно пошагал ко мне, и в этот момент Рей поднялся на ноги. Стоило мне только податься к нему на встречу, как я ощутила, как пальцы генерала Грэя скользнули по моему запястью невесомой хваткой, которая тут же растаяла, а сам Гилберт так и остался стоять позади.

Темный принц едва стоял на ногах. В этом мире он больше не выглядел сильным, опущенные плечи едва заметно дрожали не то от холода, не то от слабости. Рей не поднимал глаза и, с трудом делая несколько шагов, брел ко мне навстречу.

— Не двигайся, я здесь, — шепнула я и подхватила парня под руку, — теперь ты в безопасности, никто не тронет вас обоих, пока я рядом.

— Слишком громкие слова для такого, как я, — тяжело проговорил Рей, и вдруг споткнулся.

— Прекрати, — выпалила я, — хватит о себе так говорить.

Я обхватила темного принца за талию и расставила ноги так, чтобы не дать парню упасть, но или я была слишком слаба, или он был слишком тяжел для меня. С каждой секундой Рей все сильнее и сильнее опирался на мое плечо. Еще бы мгновение, и мы с ним оба рухнули бы на замерзшую землю. Я зажмурилась и крепче вцепилась в одежду принца, как вдруг ощутила резкое облегчение.

— Держись за меня, — голос Мартина раздался совсем рядом, и я почувствовала, как его рука тоже легла на бок Рея с другой стороны. — Постарайся не терять сознание.

— Ты? — на выдохе простонал темный принц. — Послушай, ты должен защитить...

— Тише, молчи, — отозвался Мартин, — Давай, парень, сделай несколько шагов вперед, и когда окажешься в тепле и покое, мы обязательно поговорим, кого из вас двоих мне здесь нужно защищать.

— Спасибо, — выдохнул Рей и замолчал, потому что на большее сил не осталось.

Я с трудом подняла голову. В нескольких метрах от нас стояла мама, а позади нее искрился портал. Королева смотрела на Рея с таким сожалением в глазах, что моментальная мысль о том, что она может привести его в ловушку, тут же растаяла без следа.

— Ева, он не может идти, — вдруг проговорил Мартин. — Остановись, я возьму его на спину.

— Могу, я могу, — медленно выговорил Рей, — идем.

— Эх, мальчик, знал бы ты, скольких солдат я перетаскал на спине в свое время, — усмехнулся генерал Бирн. — Просто доверься мне, можешь закрыть глаза и немного отдохнуть.

— Мы позаботимся о тебе, Рей, — я подняла взгляд и наткнулась на затуманенные глаза темного принца. — Все в порядке.

— Да как ты можешь? — нахмурив брови, выпалил Рей. — Почему не...

Последнее, что видел темный принц перед тем, как перед его глазами помутнело, была моя спокойная улыбка. Никогда не думала, что так легко уловить тот момент, когда сознание меркнет, глаза затухают, и человек становится мягким и податливым, словно ватная кукла.

— Наконец-то, ему уже давно пора отдохнуть, — вздохнул Март, приседая на колено и подставляя Рею спину. — Мне не известно все, что было с ним, но он точно не заслужил этого, Ева. Как ты вообще могла подумать, что я могу навредить этому парню? Он же истерзан до полусмерти.

— Прости, я так испугалась за Рея, что все здравые мысли растеряла, — произнесла я на выдохе.

— Мы давно решили, что не бросим его, помнишь? — голос Марта звучал глухо и вдруг показался мне по-настоящему родным.

— Я чувствую себя бессильной, — сквозь зубы выдавила я, закидывая руки Рея на шею Мартина. — Не знаю, что мне еще нужно сделать, чтобы хоть немного помочь, не знаю.

— Ты уже сделала достаточно, — сказал Март, поднимаясь на ноги, — это мне следовало отыскать его много лет назад, но я решил, что это совсем не мое дело. Знаешь, я ведь встречал Рея, когда ему было года четыре, навещал Джека по поручению Даана. Тогда я и подумать не мог, что ждет то дитя.

— Ты правда не собираешься запечатывать Рея? — тихо спросила я, смотря себе под ноги.

— Не буду врать тебе, — произнес Мартин через несколько мгновений тишины, — если так будет безопаснее для него самого, то я сделаю это, но причинять вред тому, кто пережил такой кошмар, я не буду. Больше не буду.

— Больше? — вскинула брови я.

— Я был о нем иного мнения, — виновато улыбнулся Март. — Помнишь тот день, когда Рей впервые забрался в твою комнату? Тогда я погнался за ним, и это я оставил ту рану, которую позже залечивала Нора.

— Потому что хотел защитить меня? — с такой же извиняющейся улыбкой произнесла я, не поднимая глаз.

— Потому что не верил, что он мог вынести столько боли и остаться человеком, — Мартин сжал запястья Рея и крепче прижал его к себе, — но я ошибался.

Мы замолчали, потому что любые слова были излишни. Как же я могла сомневаться в том, кого знаю всю свою жизнь? Как я смела подумать, что Мартин сможет пожертвовать жизнью невиновного, чтобы только защитить меня?

Да... Когда дело касается Рея, я словно теряю способность трезво мыслить. Все, о чем я только могу думать, это он. Его руки, что холоднее ледниковой воды, его редкая улыбка, которая удивляет только тем, что Рей все еще на нее способен, его тонкая залитая шрамами кожа. И его глаза.

Его штормовые глаза.

Портал окутал нас теплом своей магии, и я не стала рисковать и едва ощутимо коснулась предплечья Мартина, чтобы устоять на ногах, но теперь я будто ступала по пустоте. Каждый шаг сулил падение в пропасть, и сердце подпрыгивало так, словно я лечу вниз, но этого так и не случалось. Как бы не было страшно шагать по окутанной магией первородной пустоте, под ногами всегда оказывалось нечто тонкое и прочное. Я ступала по нитям, из которых было сплетено все вокруг, была канатоходцем пространства, держала баланс между реальностью и сном, и это чувство опьяняло, точно я нахожусь в самом сердце мира.

— Ты в порядке? — голос мамы донесся до меня слабым эхом, и я ощутила ее руку на своем запястье. — Держись, мы почти на месте.

Я даже не успела кивнуть перед тем, как мы оказались по другую сторону волшебного коридора. Меня все еще немного тошнило после межпространственных прыжков, но морозный воздух быстро приводил в чувства. Мы оказались во дворе крепости, в месте, которое мне было незнакомо. Главный замок едва виднелся сквозь плотную листву древа последних хранителей, а над нашими головами возвышалась дозорная башня.

— Восточную сторожевую освободили по моему приказу. Рей будет здесь, — Мартин перевел дыхание, — и если чудовище вырвется снова, то никто не пострадает, людей рядом нет.

За спиной недовольно цокнул Грэй, но когда я обернулась, он сжал губы и медленно перевел взгляд на Рея. Парень все еще был без сознания. От холода его лицо побелело, а нос и уши наоборот — покрылись розовым румянцем, и из-за этого алые подтеки от кровавых слез под глазами казались еще ярче.

— Как я понимаю, просить тебя держаться от него подальше, бесполезно? — буркнул генерал Грэй и, получив кивок в ответ, продолжил. — До сих пор думаю, что это глупая идея, нужно было запечатать хранителя Джека, а не возиться с мальчишкой.

— Оспариваешь приказ командующего? — глаза Марта хищно сверкнули, а на губах тут же возникла беспечная, приятная улыбка. — Ты нужен мне в зале совещаний, как и Эрика с королевой Николь. Андрес и Селена взяли на себя Аду, а Лана отказывается отходить от Блэра дальше, чем на два шага, поэтому за Реем присмотрят Ева и Нора, как только ей станет лучше.

Грэй не решился спорить с Мартином, знал, что его не переубедить, но, чтобы выразить свое несогласие, скрестил руки на груди и с продолжил глядеть на своего командира с вызовом. На спине Марта вдруг заворочился Рей, и генерал Бирн качнулся вперед, чуть подпрыгнул и, взявшись поудобнее побрел к сторожевой башне.

— Идем, Гилберт, — беспокойство пропитывало голос королевы, — Ева справится с Драконом Джека, ты же сам все видел.

— Не называй его так, мама, — тихо произнесла я, — у Дракона есть имя.

— Плевать мы хотели на его имя. Этот Дракон, — голос Грэя опустился и погрубел, — это тот, кто нанес смертельный удар твоему отцу. Как думаешь, каково Николь видеть его сейчас?

— Гилберт Грэй, замолчи, — тут же сказала мама, — и иди за мной.

Бросив на меня последний извиняющийся взгляд, мама кивнула и пошагала в сторону главного замка крепости, а Гилберт скрипнул зубами и отправился следом за ней. Я же замерла в молчаливом осознании.

Мне и в голову никогда не приходило смотреть на Кэйдана как на убийцу моего отца, и то, что чувствует мама, я не хотела даже представлять. Темный Дракон убил Даана... Неужели все так сильно дорожат Реем, что до сих пор не обратили в прах того, кто отнял жизнь у дорогого друга, мужа и короля? Теперь мне стала ясна одна вещь — Кэйдан, считай, так или иначе покойник. Если он не погибнет вместе с Джеком, то его точно казнят, как только найдется способ спасти Рея.

Я вскинула голову к небу и тихо рассмеялась. Как же можно было быть настолько наивной? Я же на самом деле хотела доказать всем, что Кэйдан — не враг, что он вовсе не тот, кем его считают, что он заслуживает прощения, но как же глупо я буду выглядеть, когда скажу это в лицо королеве, которая потеряла своего короля, дочери, которая похоронила мать, друзьям, которые никогда больше не смогут собраться вместе? Настоящее так сильно захватило все мои мысли, что я совершила роковую ошибку — забыла о прошлом. Надежда на хороший финал разбилась об одну простую истину. Все грехи уже совершены много лет назад.

— Ева, подожди меня, — голос Норы возник словно из ниоткуда. — Поможешь подняться.

Я опустила глаза. По заросшей тропинке брела Белая Волчица, а на ее спине сидела Нора. Девушка тяжело дышала и не поднималась, прижималась к своему хранителю, а когда оказалась рядом со мной, то с усилием выпрямилась и протянула руку.

— Я чувствую себя лучше, чем выгляжу, честно, — с улыбкой произнесла сестра, — просто еще прошло недостаточно времени.

— Тебе не стоило приходить, — я помогла Норе подняться на ноги. — Хоть раз в жизнь позаботься о себе.

— Я ведь целитель, и это мое предназначение — помогать другим, — девушка положила руку на мое плечо и медленно пошагала к башне. — Особый дар Велиоры — это подавление боли, и я просто не могу спать, когда знаю, что в моих силах помочь Рею.

— Значит, ты мохнатый четырехлапый анальгетик, — тихо хихикнула я, обернувшись к Волчице. — Догоняй тогда.

Велиора не оценила мою попытку пошутить и резко выдохнула через нос и, вскинув голову, пошагала за нами. Нора бы рассмеялась, но была так сильно сосредоточена на том, чтобы крепко держаться на ногах, что, кажется, и вовсе пропустила мои слова мимо ушей. Я вздохнула, крепче обняла девушку за талию, и мы зашли внутрь сторожевой башни.

Она оказалась намного больше, чем я себе представляла. Первый этаж встречал холодом и едва ощутимым ветерком, гуляющим по пустой круглой комнате. Сквозь узкие окна почти не проходил солнечный свет, здесь было сухо и едва различимо пахло металлом. Каменные стены освещали несколько факелов, от которых явно веяло магией Мартина, но первым, что бросалось в глаза, были две лестницы — одна вела вверх, а вторая вниз.

— Март, вы где? — негромко позвала я.

— Спускайтесь, — в полголоса ответил он из-под пола.

— Слава Девам, — выдохнула Нора, — не нужно подниматься наверх.

Спустить Нору вниз оказалось той еще задачей. Сестра на самом деле была еще совсем слаба, и когда мы добрались до нижнего этажа, стало понятно, что присматривать придется и за Реем, и за Норой. Как только за нами спустилась Велиора, девушка тут же припала к ней и с трудом забралась на ее мягкую спину.

Это помещение было еще больше, чем прежнее. Уложенный природным камнем пол был застелен плотными, старыми тряпками, а на стенах висели, давно оставленные в ножнах мечи. Кроватей здесь было несколько, на каждой лежали подушка свернутое одеяло. Скорее всего, комната предназначалась для отдыха караула сторожевой башни. Чистота и отсутствие личных вещей только подтверждали мое предположение. Чуть вдали от кроватей располагался единственный стол, который был и письменным, и обеденным, а рядом стояло широкое и глубокое кресло, оббитое износившейся шкурой.

— Скоро здесь станет теплее, — произнес Мартин, укладывая Рея на кровать. — Нора, прости, что взваливаю это на тебя, но думаю, всем будет лучше, если рядом будешь ты, а не незнакомый солдат.

— Брось, — вздохнула девушка. — Я знаю, что делать, если что-то пойдет не так.

— И что же? — с полуулыбкой спросил генерал.

— Открыть портал и унести ноги, пока это место не рухнуло нам на голову. В прошлый раз я так испугалась, что ящер чуть не раздавил меня.

— Что? — опешила я. — В каком смысле?

— Когда Джек призвал Дракона, он тут же обратился, и если бы Лана с Эрикой не поспели вовремя, то магическое подземелье просто бы схлопнулось.

Мартин еще раз взглянул на спящего Рея, а затем медленно опустился на стул рядом с его кроватью.

— Рей не виноват, но мы не должны забывать про чудовище, — тяжело произнес Мартин, — поэтому я решил оставить парня здесь. Если монстр решит обратиться в Дракона, то его завалит обломками башни, и он не сможет выбраться наружу, как это было в прошлый раз. Это должно сдержать его.

— Но если...

— Он не умрет, — напомнила Нора, — пока жив Джек.

— До этого не дойдет, — сквозь зубы заявила я. — Мартин, Кэйдан желает смерти Джека еще больше, чем мы. Он наш союзник, и это надо использовать.

— Думаю, у Темного Дракона больше причин ненавидеть Джека, — неожиданно произнес генерал Бирн, — но это никак не расторгает связи хозяина и хранителя, поэтому Рей останется здесь, пока все не закончится.

— Он не согласится, — мотнула головой я.

— Кто? — сонно спросила Нора, особо не вникая в наш диалог.

— Кэйдан.

— Будто его кто-то будет спрашивать, — медленно выговорил Мартин, и сталь сверкнула в его глазах. — Будет сопротивляться — запечатаю. Я стал сильнее, чем он думает.

— Пожалуйста, поговори с ним, — выпалила я. — Почему вы не хотите попытаться понять друг друга и действовать вместе?

Мартин тепло улыбнулся. Я дрогнула. Он всегда смягчал острые углы своей ласковой, доброй улыбкой, и после такого не следовало ожидать ничего хорошего.

— Он мой личный враг, Ева, — произнес генерал, не поменявшись в лице.

— Послушай, Мартин, — выдохнула я и с упрямой смелостью взглянула в лицо друга, — Кэйдан подчинялся Джеку и ничего не мог с этим сделать. Дракон терпел страшную боль из-за ритуала, который соединил их с Реем души. А когда Вейлин запечатал его, то и вовсе не мог пошевелиться, я видела это, но, когда Джек позвал, он все равно пришел. Его на это обрекли печати, которые теперь разрушил Кир.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Мартин.

— То, что сейчас он свободен от Джека, — с надеждой во взгляде произнесла я.

— Но не от его воли. Ты все еще не понимаешь суть связи хозяина и его духа, — тихо, совсем без злости ответил Мартин. — Ева, ты ведь доверяешь мне?

— Конечно, но...

— Просто предоставь эти заботы своему вечному защитнику, — парень положил руку мне на плечо. — Навещу вас вечером.

С этими словами Мартин направился к лестнице и скрылся наверху уже через несколько мгновений. Я огляделась еще раз. Рядом с кроватью Рея стоял таз с чистой водой, на краю которого висели свежие бинты. Нора хлопнула Волчицу по спине, и та осторожно пошагала к Рею. Когда сестра смотрела на спящего темного принца, то глаза ее тут же зажигались сочувствием, ярким, почти звенящим от чистоты состраданием, но это была не та примитивная жалость. Не то, что, что испытывают сильные, глядя на попытки слабых цепляться за жизнь, нет.

Это было желание поднять с колен и встать рядом.

— Серьезных ран не вижу, — Нора пересела на трехногий табурет, — поэтому начнем с печатей. Нужно проверить, что уцелело, и какие у нас шансы встретиться с чудовищем.

Я закусила нижнюю губу, чтобы вновь не вступиться за Кэйдана, и продолжила наблюдать за сестрой. Девушка потерла ладони друг об дружку, между ними заискрился янтарный свет, и колдунья резко развела руками в стороны. Бесчисленная вереница огоньков повисла в воздухе прямо над Реем, Нора отодвинулась назад и принялась сосредоточенно рассматривать каждый из них.

— Что ты здесь вообще понимаешь? — я сцепила руки на груди и подошла ближе.

— Посмотри сама, — сестра поманила меня к себе. — Каждая из этих сфер — это печать, когда-либо наложенная на Рея. Они могут быть давно сняты, но след останется, пока с ним не поработает мастер.

— Не может быть, — шепнула я, — их же здесь сотни.

Я присела на колени так, чтобы глаза были на одном уровне с Норой, но картина не менялась. Яркие шарики источали магию, и каждый из них был пропитан разной силой — грузной, словно ржавые цепи, опаляющей подобно огню дракона, и только лишь некоторые печати не несли в себе ничего. Они слабо мерцали темным, глубоким светом, догорали, но никак не могли исчезнуть.

— Многие серьезные печати состоят из нескольких десятков простых, — Нора напрягла кисти и с усилием вырвала из середины цепи большую ее часть. — Это печать Трех Врат, которую поставила Ника, когда мы поймали Рея с помощью Мартина. Что ты видишь?

Сестра вздохнула и сосредоточилась, а затем медленно развела руками так, что сферы увеличились в размере. В каждой из них запекся набор рун, но я даже не могла различить, что они в себе несут, мелкие символы мигали так, что в глазах рябило.

— Что две трети этих сфер вот-вот погаснут, — ответила я.

— Потому что из Трех Врат остались только одни, — девушка сжала руку в кулак, и те огни, что едва теплились, вспыхнули и пеплом взмыли в нагревшейся воздух. — Осталась печать, которая держит Дракона внутри Рея. Ее я снять не в силах, да и без нее только сам Рей будет сдерживать монстра.

— Понятно, — буркнула я. — А остальное что?

— Сложно сказать, — с тяжелым вздохом ответила Нора. — Возможно, последствия ритуала, или печати тех магов, что пытались поймать Рея до меня и Николь, или отпечаток пламени Охотников...

— А ты можешь избавиться от этого? — поспешила перебить ее я. — Носить на душе столько печатей... Это, наверное, тяжело.

Нора опустила глаза и медленно вздохнула, но руки так и не опустила.

— Я не в лучшей форме, но сделаю все, что смогу, — уверенно произнесла мастерица, и ее глаза вспыхнули янтарными огнями.

От девушки повеяло чудовищной силой, воздух словно стал тяжелее и отказывался заполнять легкие. Дыхание перехватило лишь на секунду, и вдруг вереница печатей разорвалась, а сферы с рунами взмыли под потолок. Я схватилась за сердце, перевела дух и выпалила:

— Если ты это называешь «не в лучшей форме», то на что ты вообще способна, сестрица?

— Больше ни на что, — едва различимо произнесла Нора. — Рей не ранен, только ссадины и небольшие гематомы, но его жизненные силы уже давно на исходе. Пусть отдохнет, а позже посмотрим, насколько все серьезно.

Девушка пошатнулась, подалась вперед и уперлась в кровать. Еще миг — и Нора бы завалилась набок, но я успела опомниться и вскочить на ноги. Одной рукой я обнимала сестру, которая прижалась ко мне и тяжело дышала, а другой осторожно гладила ее по щеке.

— Эти сферы так и должны парить у нас над головами? — тихо спросила я, чтобы понять, в сознании Нора или нет.

— Потом разберусь, — словно сквозь сон ответила она. — Помоги мне добраться до кровати, пожалуйста...

Я подхватила Нору под руку, а Велиора тут же оказалась рядом. Пересадить девушку с табурета на спину Волчицы оказалось не так уж и сложно, и вот уже через несколько мгновений я укладывала сестру на кровать. Глаза Норы были прикрыты, но ресницы дрожали так, словно она изо всех сил не хотела терять сознание и хваталась за любую возможность не уснуть. Я стянула с сестры ботинки и накрыла ее тяжелым одеялом. Нора выглядела такой маленькой, совсем крохотной... Отросшие волосы, собранные в низкий растрепанный хвост, выбивались из прически, на лбу запеклась старая ссадина, щеки вспыхнули алым, а сама девушка прижала ноги к груди и свернулась в калачик.

— Можешь поспать, — я гладила Нору по спине, — я присмотрю и за Реем, и за тобой.

— Но чудовище... — простонала сестра и приоткрыла глаза.

— Даже чудовищам иногда нужно отдыхать, — с улыбкой ответила я. — Пока что мы в безопасности, можешь мне верить.

— Возвращайся, — шепнула Нора и зарылась носом в одеяло.

Велиора застыла на несколько мгновений между кроватями Рея и Норы, прищурилась, еще раз взглянула на темного принца, а затем осторожно забралась в ноги своей хозяйки и медленно растаяла янтарным маревом. Когда Волчица исчезла, я почувствовала, будто осталась одна. Сестра провалилась в сон так быстро, будто потеряла сознание, но я знала, что она достаточно сильна, чтобы помочь, если будет нужно.

Я перевела дыхание и отмахнулась от неожиданно нахлынувшего дежавю. Рей лежал на спине, его лицо выглядело напряженным, веки беспокойно дрожали, будто парень вот-вот проснется. Грудь часто вздымалась, а дыхание было рваным и быстрым. На щеках темного принца все еще оставались следы кровавых слез. Рука сама потянулась к лицу Рея. Я провела большим пальцем по еле заметной кровавой дорожке, прошлась от самого глаза до подбородка. А затем снова и снова...

— Люди не льют алые слезы, — тихо прошептала я. — Как же ему было больно, и что же пришлось вынести тебе?

Как бы мне этого не хотелось, но от моих касаний сон Рея не стал спокойнее. Одним едва заметным движением я убрала волосы с его лба и накрыла его своей ладонью. Холодный. Даже слишком. Я поморщилась и расправила одеяло так, чтобы укрыть Рея как можно сильнее, но после этого парень стал ворочаться еще больше. Принц свел брови у переносицы, скривил губы, и на лбу проступили капельки холодного пота. Если бы Нора не выбилась из сил, то сказала бы мне, что делать, но я смотрела на Рея, и не знала, чем помочь.

— Тише, тише, — шептала я, смачивая обрезок бинта в прохладной воде, — все в порядке, тебе не нужно больше бороться. Отдохни немного...

Грубой белой тряпкой я водила по лицу Рея так мягко, будто она была из шелка. Кровавые разводы быстро исчезали, оставаясь лишь коричневатым пятном на светлой ткани. Это была просто грязь, которую я могла смыть. С каждым движением моей руки на сердце тяжелело. Я глядела в лицо темного принца, смотрела на его беспокойные черты, видела, как даже во сне боль не отпускает его сознание, и сама не заметила, как мутная дымка встала перед глазами.

Когда первая слеза проскользила по щеке и упала мне на колени, я вздрогнула и отпрянула. Душа вмиг налилась свинцом, дышать стало тяжело, и сердце заклокотало так, будто собирается разлететься кусками мертвого мяса по ребрам. Я обняла себя за плечи и попыталась прийти в норму, но не вышло. В груди заболело, и я скорчилась от неожиданности, забывая делать вдохи.

— Ева, поговори со мной, — голос Кираэля возник как спасательный маяк, — просто говори, слышишь?

— Что со мной? — хныкнула я и зажмурилась.

— Ничего страшного, сделай глубокий вдох, — я подчинилась без лишних слов, — и выдох.

— Я умираю? — мысленно спросила я, когда поняла, что боль в груди не отступает.

— Еще чего, — выпалил Кираэль. — С тобой уже случалось такое, помнишь? Тогда, когда Рой и Мартин спасли вас от полковника Моры. Скоро пройдет, просто продолжай говорить со мной. Открой глаза, что вокруг тебя?

— Комната, — произнесла я одними губами.

— Что видишь? — спокойно спросил Кир.

— Каменные стены, — взгляд метался, но я так и не могла остановиться на чем-то одном, — рядом спит Нора, а прямо передо мной — Рей.

— Продолжай глубоко дышать, моя девочка, — ласково сказал хранитель, — я рядом и помогу тебе справиться с этим в любой момент. Чувствуешь?

В груди разлилось живое тепло, и я не могла понять, дело ли это рук самого Алого Дракона, или же так повлияли одни лишь эти слова. Чья-то цепкая, глухая хватка слабела, и боль, которая сковала сердце, быстро отступала. В этот момент я поняла, что от инфаркта, по крайней мере, сегодня, я не умру, и это нечто совсем другое.

— Да, — перевела дыхание я, — чувствую.

— Что еще чувствуешь? — продолжал говорить Кираэль.

— Как от сухого воздуха щиплет в носу, — едва заметно усмехнулась я, — и как здесь становится все теплее и теплее, а еще, — взгляд медленно проскользил по лицу темного принца, — чувствую, как он дышит.

— Полегчало? — спустя несколько мгновений спросил Дракон.

Я опустила руки и прислушалась к себе. Мне все еще было жутко, и какое-то непонятное беспокойство бродило по разуму, но дыхание постепенно замедлялось, а в груди уже почти не болело. Самообладание вернулось, но одно осталось неизменным — стоило мне только поднять взгляд на Рея, глаза тут же наливались слезами.

— Да, но все еще тяжело, — вздохнула я.

— Ты отлично справляешься, — ободрил меня Кир. — Продолжай делать то, что делала, позаботься о Рее, и я думаю, вам обоим станет легче.

— Спасибо тебе, Кираэль, — вслух произнесла я.

— Пустяки, — хмыкнул он. — Ну, все, хватит слезы лить, все ведь налаживается.

— Слезы все еще текут? — прошептала я, касаясь щеки. — Совсем не чувствую...

Тряпка полетела в таз, а я принялась вытирать лицо тыльной стороной ладони, но как бы сильно не старалась, сделать этого не могла. Контролировать себя было сложно. Теперь на смену боли пришло невнятное предчувствие чего-то ужасного, неизбежного, и мне стало так тесно и душно, что я тут же подскочила на ноги и метнулась к лестнице.

— Мне нужно подышать, — поспешно произнесла я, чтобы Кир не переживал. — Просто на воздух... Захотелось на воздух.

И стоило мне только коснуться перил, как за спиной раздался едва различимый шепот. Застыв на секунду, я медленно обернулась. Рей все еще тяжело дышал и всем телом словно вжимался в кровать, глаза его были закрыты, но губы почти незаметно шевелились. Все мои переживания тут же показались такими незначительными и ничтожными, что я словно забыла, куда шла, развернулась и тихо подошла к кровати Рея. Все еще не расслышать, что же за слова срываются с губ темного принца. Я присела на край кровати и склонилась к самому лицу Рея. От того, что я услышала, сердце вновь ненадолго застыло, но вместе с этим на губах дрогнула слабая улыбка. Рей повторял одну единственную кроткую фразу:

— Не уходи, Ева.