Загляни в мои глаза

На первом этаже подземелья все было заставлено старой, уже давно негодной мебелью, которую уже даже и ничем не прикрывали. Полусгнившие шкафы с открытыми дверками служили хранилищем для мешков с зерном. На окнах висели лоскуты серой ткани, и в тех местах, где были сломаны ставни, в помещение проникал слабый свет уходящей луны. В дальнем углу низкого помещения с потолка капала мутная дурно пахнущая вода, и все рядом покрыл толстый слой серо-зеленого грибка. Каменный пол все еще был цел. Едва заметный запах пшеницы смешивался с сыростью и гнилью, и я зажала нос рукой и зашагала быстрее, перепрыгивая то через рассохшиеся прикроватные столики, то через ручейки дождевой воды, растекшиеся по всему подземелью из озера в его углу.

Дверь на второй этаж никто не запирал. Искры просочились за нее сквозь щели в досках, а я схватилась за ручку и с силой потянула на себя. Дверь поддалась лишь на чуть-чуть, и этого было недостаточно, чтобы я смогла протиснуться за нее. С другой стороны взволнованно заметались искры Протея, и пока я рывками тянула покосившуюся дверь, они налегали на нее сзади, словно это могло мне помочь.

Когда проход оказался достаточно широким для меня, я втянула живот и на выдохе пролезла между дверью и каменной стеной. Вниз вела крутая лестница, и, к моему удивлению, здесь не было темно. Под самым потолком парили рубиновые огни, и свет их показался мне холодным и лишенным жизни. В груди зажглась тревога. Я отступила назад, но стайка искр тут же взвилась вокруг моей руки и потянула вперед с силой, которую я и не могла даже ожидать.

Лестница оказалась позади, а магическое свечение все еще не отлипало от меня и вело за собой так, будто я маленький ребенок. Второй этаж встретил меня пустотой и холодным, гнетущим мраком. Здесь не было окон, а алые огни затухли, как только я спустилась с лестницы. Мне не было ничего видно дальше своего носа, но зажигать огни я не спешила. Где-то впереди раздались скомканные звуки, похожие на шаркающие шаги. Я глянула на искры Протея, тряхнула рукой и подбросила фиолетовую магию вверх, под самых потолок. Теперь слабое свечение позволяло хотя бы не расшибить нос о какой-нибудь внезапно появившейся на моем пути дверной косяк. Я видела лишь силуэты. И каково же было мое удивление, когда я поняла, что камер здесь никаких и нет. Нет ни дверей, ни решеток, а у помещений по обеим сторонам коридора полностью снесены наружные стены.

Я шагала медленно, переступала с носка на пятку, чтобы не издавать никаких звуков. Было жутко, и мне хотелось повернуть назад, но это далеко не самое страшное, что мне доводилось видеть за последние несколько дней. Воздух здесь был сухой и спертый, и никакие дождевые воды уже не проникали сюда. Сердце заныло от жалости, когда я подумала о том, что после всего пережитого Найла притащили именно в это ужасное место. Эти мысли заставили меня ускориться. Я все еще шагала осторожно, стараясь не нарушать тишину подземелья, и всматривалась в каждую тень.

Впереди зазвенели цепи, и теперь я пошла на звук. Искрящееся облако уже не поспевало за мной, и вскоре перед глазами осталась одна темнота. Казалось бы, одно движение – и коридор осветит сотня огней, но сделать это рука не поднималась, будто бы полумрак – это и есть естественное состояние этого места, которое нельзя нарушать, иначе подземелье лишится своей особенной души. Коридору не было конца. Наверное, он уходил под сам замок, а то и дальше, в сады. И когда я уже устала идти, меня вдруг схватили за запястье и аккуратно, почти нежно, одернули.

Дрожь бурей промчалась по всему телу прежде, чем в темноте блеснули два алых рубина. Перед моим лицом тут же слабо зажегся тусклый огонек, и я смогла рассмотреть темную принцессу. Ада выпучила глаза и была удивлена мне не меньше, чем я ей, и когда на моих губах невольно возникла улыбка, она медленно опустила веки и уткнулась лбом мне в плечо. Я положила руку на ее спину, и девушка вдруг заключила меня в крепкие объятия.

– Эй... - тихо позвала я, на что принцесса лишь испуганно зашипела.

Ада подняла голову и хмуро взглянула на меня. В глазах ее смешалась радость и волнение, а когда я попыталась сказать еще хоть что-нибудь, девушка поджала губы и закрыла мне рот рукой. В ответ на мой немой вопрос принцесса лишь недовольно замотала головой и тихонько села на пол. Я застыла, не зная, что с этим делать, а Ада отмахнулась и указала куда-то чуть дальше по коридору. Я кивнула и с круглыми от искреннего непонимания и глупого, почти детского возмущения поплелась дальше, а девушка так и осталась позади. Может быть, я уже с ума схожу, и мне мерещится то, чего быть не должно? И этому факту я бы была удивлена намного меньше, чем темной принцессе в подземелье посреди ночи.

– Кто здесь? – услышала я знакомый голос. – Эй, дайте мне увидеть брата, слышите!

Скрежет цепей разлетелся по бесконечному коридору. Сердце забилось в разы быстрее, и я свернула в камеру, из которой доносился голос. Слабый свет позволял видеть лишь силуэт парня. Он стоял передо мной посреди комнаты и тяжело дышал. У дальней стены было постелено большое покрывало, и на этом мебель в камере кончалась.

– Пустите меня к брату, - упрямо повторял Ник. - Где он?

– Сама еще не знаю, - отозвалась я, и парень отшатнулся.

– Ева? – в его голосе мелькнул страх. – Это ты?

– Да, - ладонь налилась светом, и янтарные огоньки один за одним поднялись в воздух.

Светящиеся сферы горели тусклым, слабым светом, который был подобен догорающим свечам. Мне было этого достаточно. Уверена, и глаза Ника уже давно привыкли к темноте, и яркий свет будет только мешать. Парень смотрел на меня из-под опухших век и медленно шагал назад, к стене.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила я и подошла ближе.

Ник прижался спиной к дальней стене и продолжал стоять молча. Я вздохнула и поманила огни ближе к нему, и судя по тому, что я увидела, чувствовал он себя до сих пор плохо. Кровоподтеки пожелтели и потускнели, а одежда на парне до сих пор была та самая, в которой его привели, грязная, измазанная в крови. На шее Ника слабо поблескивал широкий металлический обод, к которому и была прикреплена цепь. Я схватилась за голову и запустила пальцы в волосы. Этот парень был мне другом... Я дорожила ими обоими, и как же, как же так получилось, что теперь он стоит передо мной в цепях и не может найти в себе сил посмотреть в глаза?

– Как же так? – не сдержалась я. – Как...

Ноги подкосились, и от нахлынувшей слабости я медленно осела на колени и закрыла лицо руками. Боль от прошлого предательства и боль от нынешнего зрелища смешались внутри и забурлили одна сильнее другой. Я поджала ноги у груди и легла щекой на колени. Плечи слабо дрожали, но слез не было. Было только отчаянное желание все-таки сбежать и больше никогда сюда не приходить, что бы дальше не произошло с близнецами.

– Что с тобой? – вдруг спросил Ник. – Ева, ты сама-то в порядке?

Я молчала, пыталась начать говорить, но слова упорно застревали у горла. Нужно было рассказать, что случилось с Найлом, но язык не поворачивался, ведь для этого я должна объяснить, как оказалась у перекупщиков рабов в самом центре столицы.

– Ева, слышишь? – цепи заскрипели вновь, и Ник сделал несколько шагов ко мне.

Я сильнее вжалась в колени. Не нужно было сюда приходить, пока я сама слаба. Пока я сама нуждалась в поддержке и не могла найти в себе силы видеть Ника в таком положении. Зря, зря я сюда пришла! Внутри все затряслось, дыхание и сердцебиение участилось, и мне вдруг показалось, что я задыхаюсь, и вот-вот умру.

– Ты не в порядке, - встревоженно выпалил Ник. – Эй, подними глаза, Ева!

Ник успел сделать еще два резких шага перед тем, как цепь натянулась до предела и заскрежетала со страшной силой. Парень выругался и со злости дернулся вперед, а затем с испугом посмотрел на меня. Вот же черт... Мало Нику своих переживаний, еще и я не могу с духом собраться, сижу, не могу шелохнуться!

Я резко выдохнула, быстро подняла голову и уперлась в перепуганные, прикрытые от отеков глаза Ника. Он тоже присел на колено и протянул ко мне руку, но я была слишком далеко, и коснуться меня парню не позволяла цепь. С виной в глазах Ник откинулся назад и прижал руку к себе.

– Прости, не могу достать, - хмыкнул он тихо. – Прости. Мне не следовало...

– Я тебя напугала? – Ник отвел глаза. – Дай мне пару секунд.

– Ты ведь не в порядке? – он отодвинулся еще немного назад. – Что происходит?

– Справлюсь, - буркнула я и поднялась на ноги. – Я хотела взглянуть на ваши раны. Мне сказали, что все лекари заняты.

Я быстро подошла к Нику, не оставляя ему возможности встать и опять прижаться к стенке. Близнец напрягся, сжал наверняка больную челюсть и снова произнес:

– Мой брат. Что с ним?

– Скажи мне, что с вами случилось, - я присела рядом и бегло осмотрела Ника.

Конечно, все это было лишь предлогом, ведь после того, как я исцелила изрешеченного Темного Дракона, любое другое ранение казалось пустяком. Но справиться с тяжелым характером Ника было сложнее. Парень бичевал себя, и во взгляде его я видела лишь твердую уверенность в том, что он полностью это заслуживает.

– Это уже неважно, - близнец тяжело вздохнул и так и остался сидеть на коленях. – Тебе нужно отдохнуть, это не лучшее место, уходи.

– Понятно, - голос дрогнул от злости, и я с силой схватила парня за подбородок. – Слушай меня, Ник. Я здесь не для того, чтобы упрашивать тебя снова, а чтобы рассказать, где я нашла Найла.

– Так говори уже, - с трудом выговорил он, но не стал вырываться.

– На невольничьем рынке, - лгала я с глазами полными презрения. – Полуживого, с глубокими гниющими порезами по всему телу. И твоего брата уже даже и не надеялись продать, он просто медленно умирал и мучился от невыносимых болей и беспомощности. Найлу и сейчас очень плохо, жар не спадает, он не может есть и спать, а королева Николь решила, что вы виновны и приказала никого не пускать, в том числе и лекарей.

Глаза Ника становились больше с каждым произнесенным словом, и под конец парень резко дернулся назад и ударил меня на руке. Он вскинул брови и крепко сцепил зубы, обнажая клыки. Верхняя губа дрожала, и Ник напрягся всем телом, будто хотел сорваться с цепи и сойтись со мной в бою. Я ухмыльнулась и смерила парня снисходительным и довольным взглядом. Впервые за все время в отражении его глаз мелькнул огонек борьбы, и я была готова стать самым жестоким монстром на свете лишь бы раздуть из этой едва живой искры прежнее пламя.

И вдруг близнец резко опустил плечи и переменился в лице, словно этот самый желанный огонек вмиг растоптали, оставив лишь едва ощутимый дымок. Ник прищурил стальные глаза, уголки губ поползли вниз, а брови свелись к переносице.

– Что с тобой стало? – прошептал он. – Зачем ты так говоришь, Ева...

– Это уже неважно, - повторила его слова я. – Примешь мои условия, и я клянусь, сейчас же пойду и осмотрю твоего брата. Откажешься – и он умрет до рассвета.

– Говори, - Ник обмяк и отвел глаза. – Ева, послушай, я сказал вам все, что знал о Викторе, мы почти не виделись с ним, лишь только отчитывались и все.

– Думаешь, мне это важно? – усмехнулась я и присела напротив.

– А что тогда?

– Чтобы я вылечила твоего брата, ты должен получить по заслугам, - колючим голосом заговорила я. – Сейчас ты не будешь задавать вопросов, подойдешь к покрывалу и сядешь на колени ко мне спиной. Давай.

Ник раскрыл рот в изумлении, но возразить мне не решился. Он поднялся на ноги и шаткой походкой доплелся до своего тюремного спального места. Я дышала ему в спину и не сводила с парня презрительного взгляда. И когда Ник выполнил мой приказ и опустился на колени, то повернул голову и из-за плеча посмотрел на меня. Во взгляде его смешались страх, принятие и едва различимая, такая невнятная, скомканная вина, от которой Ник желал избавиться любым способом. Я видела это, видела давно, и только сейчас поняла, как использовать желание парня получить наказание.

– Сними рубаху, - отчеканила я и сделала несколько шагов назад. – Положи руки на стену, отвернись и приготовься.

Близнец исполнил мои требования и застыл в ожидании. Зубы заскрипели, когда на обнаженной спине я увидела огромные лиловые пятна вперемешку с мелкими рваными ранами, коорые уже успели покрыться коркой. Под ошейником Ника тоже не было живого места, будто его душили или же парень так сильно вырывался, что сам себе оставил эти страшные синяки. Я подняла глаза. Правая кисть, кажется, так и не начала заживать, а наоборот распухла еще сильнее, и если это перелом, а не ушиб, то болела невероятно сильно.

Я прочистила горло и набрала в легкие побольше воздуха. Держать себя в руках я научилась на горьком опыте, и поэтому сердце только лишь изредка пускало по телу слабый импульс, словно напоминая, что я должна чувствовать, глядя на такую картину.

– Готов? – спросила я, делая шаг вперед.

Ник кивнул, опустил голову и зажмурился. По его спине пробежала дрожь, а я тихо, почти невесомо, сделала еще шаг вперед.

– Только попробуй пошевелиться, - угрожающе рыкнула я. – Пожалеешь.

Парень снова кивнул. Я выдохнула, прикусила щеку и в одно движение оказалась рядом с уже готовым принять свое наказание близнецом. Упав на колени, я быстро поднесла трясущиеся руки к спине Ника, а на кончиках пальцев тут же заискрилась магия. Волна теплого волшебства пронеслась по телу парня, и он тут же дернулся сильнее, чем бы от удара кнутом.

– Что ты... - едва смог выговорить он. – Что ты делаешь?

– То, что ты заслужил, - выпалила я.

– Ева, зачем?

– Ты правда думал, что я буду тебя пороть? – меня резко затошнило от своих же слов. – Скажи, тебе все мозги вышибли, да?

– Не надо, - простонал он и опустил руки.

– Я не брала назад своих слов, - в голосе снова мелькнула угроза. – Руки на стену и не смей шевелиться!

Никто бы не смог противостоять моему напору, и Ник не стал исключением. Он тут же выполнил мой приказ и замер, траурно повесив голову так, что грязные, спутанные волосы упали на лицо. Я смогла снова пропустить магический импульс через тело парня, и когда каждая клеточка была подвластна моему колдовству, развела руки в сторону. Алые искры тут же повиновались мне и, вырвавшись из-под кожи Ника, взвились над нашими головами.

– Не оборачивайся, - шикнула я и поднялась на ноги.

Магия опустилась на уровень пола и тут же сложилась в человеческую фигуру. Я не настолько искусна, как Нора, чтобы сразу понять, какие раны получил человек, поэтому искры стали копией Ника, на которой черными пустотами выделялись переломы и крупные гематомы. Кисть на самом деле оказалась сильно повреждена, внутренние органы ушиблены, и легче было найти целое ребро, чем то, которое не сломано.

– Ева, - полушепотом позвал Ник.

– Что? – резко ответила я, так и не выйдя из роли.

– Найл на самом деле так сильно страдает?

– Прости, что мне пришлось тебе это сказать, - опомнилась я и быстро прильнула к Нику. – Нет, я уже осмотрела его. Порезы не такие глубокие, о нем заботились и выхаживали хорошие люди. Все будет нормально.

После моих слов Ник выдохнул с облегчением и усмехнулся, но позы так и не поменял.

– Никогда не думал, что ты способна на такое, - его плечи тряслись от нервного смеха. – Действительно, ты изменилась, Ева.

– Стал называть меня по имени, - подметила я и положила руки на спину Ника. – Уже лучше.

Парень едва сдерживался и не мог подавить резкие смешки. Я быстро наложила исцеляющие чары и замерла, стараясь сделать свою работу быстро, пока Ник не решился отогнать меня снова. Как лечить раны, мне уже было известно, но три эльфийские руны не могли справиться со сломанными костями. Когда я поняла это, то попыталась вспомнить еще хотя бы одно заклинание, и в голову пришло только самое простое, которому меня научила Нора в первые дни моей жизни на Этайне.

Я опустила ладони и положила их на уровне ребер, стараясь почти не касаться тела Ника. От этого близнец слабо вздрогнул и резко втянул воздух, но промолчал. Ему было больно, и уже от этого на сердце заскреблись большие кошки, размером точно не меньше льва.

– Потерпи, - шепнула я и осторожно надавила на ребра, а под пальцами сверкнула единственная руна. – Сам ведь знаешь, я не лекарь.

Магия продолжала литься из моих пальцев, и я обернулась, чтобы посмотреть, изменяется ли что-нибудь на фантоме. Пустые пятна медленно заполнял слабый свет. Это означало, что у меня получается. Уголки губ поползли вверх, и уже через несколько минут Ник смог вздохнуть полной грудью, не мучаясь при этом от боли.

– Можешь опустить руки, - я откинула волосы назад. – Повернись и дай мне взглянуть на правую кисть.

– С меня хватит, - произнес Ник, набрасывая рубашку. – Больше ничего не болит.

– Не ври мне, там кость сломана, - выпалила я. – Ведешь себя как ребенок, честное слово.

Когда мои пальцы коснулись руки Ника, он едва не отдернул ее назад, в ответ на что получил недовольный, упрекающий взгляд. Зрелище было страшное, и я быстро накрыла лиловую распухшую кисть второй рукой. На это колдовство времени ушло больше, чем на все сломанные ребра вместе взятые, и голова медленно наполнялась мутным туманом. Все-таки я не лекарь.

– Кто это сделал? – спросила я, поднимая ладонь.

Ник ожидаемо промолчал. Он поднес руку к лицу и несколько раз сжал ладонь в кулак. Отек не спадал, но кости срастались, и это главное. Я глядела на эту картину и едва сдерживалась, чтобы снова не потерять самообладание. Мне так хотелось сделать для близнецов еще хоть что-нибудь, но я могла лишь только оставить в камере светящийся шар, чтобы не бросать Ника одного в этом темном и пугающем месте.

– Тогда это все, что я хотела, - быстро проговорила я и поднялась на ноги. – Мне нужно идти.

– Нет, подожди, - выкрикнул Ник и бросился за мной.

Я отошла дальше середины комнаты и обернулась только когда цепь заскрежетала так, что зарезало уши. Ник замер. Цепь была натянута до предела, и парень невольно отшатнулся назад.

– Позволь мне увидеть брата, - произнес Ник не своим голосом. – Ева, пожалуйста, я нужен ему.

На моем лице застыла бесцветная матовая маска. К горлу подступал ком, который не давал вздохнуть полной грудью. Я окинула Ника последним взглядом и тихо сказала:

– Не могу, нет ключей. С ним все будет хорошо, просто поверь мне.

Ник отвел глаза в сторону, медленно развернулся и молча сел спиной к стене. Откинув голову назад, он не спускал с меня взгляда. Я нахмурилась и выжидающе застыла. Ник все еще выглядел обеспокоенным, но что-то в глубине его глаз изменилось с того момента, как я впервые переступила порог камеры.

– Я бы так хотел сражаться на твоей стороне, - вдруг прошептал он. – Жаль, что ты пришла так поздно.

– Печать Лотоса не оставила вам выбора, - я положила руку на стену. – Эй, Ник, ты все еще мой друг.

Близнец слабо усмехнулся и прикрыл глаза. На моих губах едва заметно дрогнула улыбка. Теперь я чувствовала, что в сердце Ника медленно угасает шторм, и разрушения неизбежны, но пройдет время – и все встанет на свои места. В моих силах помочь этому случиться, ведь любая буря рано или поздно сменится утренним бризом.

– Спасибо, - Ник не шелохнулся, – за то, что пришла.

Сказать мне было нечего, и ноги сами вынесли меня в темный коридор. Я наклонилась, уперлась ладонями в колени и поняла, что не могу надышаться, будто только что пробежала марафон в десятки километров. Усталость сдавила грудь. Пальцы холодели, и все тело пробирала мелкая дрожь. Я прислушалась. В коридоре было тихо, и только тяжелое дыхание заключенного едва различимо доносилось из камеры. Нужно найти Найла, и каждый мой шаг сопровождался только лишь глухим эхом. Неудивительно, что я начала сомневаться в том, что здесь была Ада, ведь темная принцесса не хотела видеть предателей. Тогда бы зачем она спустилась в темницу? И ее поведение...

Я шагала по темному коридору и не видела его конца, заглядывала в каждую камеру, но никого так и не находила. Казалось, что я ушла уже очень далеко от Ника и еще немного и упрусь в тупик.

– Я ничего не понимаю, - отчаянный шепот раздался в нескольких метрах от меня. – Ничего не понимаю... Прости меня!

И в голосе Найла было столько страха, что я тут же забыла об мимолетной усталости, сорвалась с места и побежала к нему. Моя магия мчалась впереди и освещала путь слабым алым сиянием, от чего рябило в глазах. С кем говорит Найл? Неужели Ада пришла к нему? Она же столько всего может ему наговорить, а Найл сейчас уязвимее младенца, он ведь не помнит ничего, не знает, кто он и что случилось... От этих мыслей в висках застучало, и я чуть не пробежала нужную мне камеру почти в самом конце коридора.

– Найл! – вскрикнула я, как только столкнулась взглядом с близнецом.

– Кто?! – испуганно выпалил парень и вжался в стенку.

– Ты, - перевела дыхание я. – Найл, ты один?

Я окинула камеру быстрым взглядом, но темной принцессы здесь не было. Найл сидел на голом полу в полной темноте и держал в руках тяжелую цепь, которая выглядела намного короче, чем у Ника.

– С кем ты разговариваешь? – глаза расширились от недоумения.

– Кто ты такая? – близнец отползал к углу. – Не трогай меня!

– Вот же черт, - отвернувшись, прошипела я. – Ты меня не узнаешь? Мы пришли сюда вместе.

– Ничего не понимаю, - он схватился за голову. – Ты увела меня, чтоб посадить на другую цепь? В чем я виноват? Я ведь виноват, да? Расскажи мне, пожалуйста, я так больше не могу!

Найл подтянул ноги к груди и уткнулся лицом в колени. Его худые плечи то поднимались, то опускались, будто он часто и глубоко дышал. Я подошла ближе, присела напротив перепуганного парня и протянула к нему руку.

– Меня зовут Ева, - проговорила я тихо и коснулась предплечья Найла. – Тебе достаточно знать только это.

– Что?.. – близнец вдруг поднял глаза, и в них обжигающе взметнулось отчаяние. – Нет... Ты ведь знаешь про меня хоть что-то?

– Я знаю, что тебе нужна помощь, - моя рука осторожно скользнула вниз, и я коснулась крепко сцепленных кистей парня.

Найл скривился и запустил дрожащие пальцы в путанные волосы. Он так сильно отличался от Ника, которому уже было плевать на все, кроме брата. Найл сгорал от чувства вины, от раздирающего душу слепого сожаления, которому никак не мог дать выход, и этот демон кружил и кружил под его ребрами, не давая покоя ни на секунду. Но не мне рассказывать предателю о его поступках. Не сейчас. После того, как Рой вернется, я не отстану от Марта и заставлю его снять рабскую печать с моего друга. И тогда он поймет все сам.

– Прости меня, - прошептал он. – Ева, прости меня...

– За что? – от удивления спросила я.

– Я знаю, что предал кого-то дорогого, - не поднимая головы, пробурчал Найл. – И я узнал тебя спустя столько времени после того, как попал в... - парень замолчал и рвано втянул воздух. – Стоит мне только немного задремать, как я вижу девушку с алыми глазами, она смотрит на меня с отвращением, и это невыносимо. Ты знаешь ее? Я должен поговорить с ней.

Все это время Найл не поднимал глаза и говорил, уткнувшись лицом в колени, словно маленький, перепуганным до смерти мальчишка. Спокойно смотреть на это я уже не могла и зажала рот рукой, только бы сдержать подступившие к горлу слезы. Сказать, что Найл винит себя напрасно, язык не поворачивался, врать ему не хотелось еще больше, чем говорить правду.

– Вряд ли она захочет увидеть тебя, - шепнула я, и Найл медленно поднял блестящий взгляд.

– Кто она мне? – одними губами спросил он.

– Подруга, - уголки губ дрогнули. – Мы жили по соседству и подружились почти сразу. Вы часто приходили к нам, и не было ни одного вечера, который мы бы провели порозень.

– И она ненавидит нас, – руки Найла безвольно скатились с колен.

Я закусила язык и глазами, полными сожаления, смотрела на Найла. Он выглядел так, будто вот-вот рассыплется на тысячи осколков, будто он уже вовсе не жив, будто легче закрыть глаза и умереть, чем вытерпеть то, что нес в себе парень. Отчего-то я была уверена, что за внешней отстраненностью Ника прячется такой же потерявшейся мальчишка. Найл никогда не умел скрывать своих чувств, и сейчас это обострилось, словно вместе с памятью у него отобрали кожу. Каждое движение, каждая попытка вспомнить, понять, отчего же так тошно, отдавалась в его теле нестерпимой болью. Он был открытым нервом, на который нещадно выливали ледяную воду.

– Иди сюда, - дрожащим голосом произнесла я и, подавшись вперед, упала на колени перед Найлом. – Не бойся.

Близнец несколько мгновений смотрел на меня изумленным взглядом, а потом оперся на пол и перекатился на колени. В эту же секунду Найл оказался в моих объятиях, и я старалась не прижиматься к нему, потому что даже сейчас помнила о нитях неглубоких, но болезненных порезов, который обвивали все его тело кровавой паутиной. Одна рука невесомо легла на лопатки узника, а вторую я положила на затылок парня и опустила голову на его плечо. В отличие от меня Найл себя не жалел. Он обнимал меня со всех оставшихся сил и напрочь позабыл о боли.

– Как трогательно, - голос темной принцессы оказался подобен грому.

Найл быстро отстранился. Я обернулась и столкнулась взглядом с Адой. Девушку освещали ее собственные огни цвета первой крови. Она стояла за чертой камеры в боевом костюме. На груди поблескивал кулон Симурана, словно сигнальный, предупреждающий огонь, но лицо принцессы было спокойно. Девушка перевела рубиновый взгляд на Найла, и тот окаменел. Сердце сжалось от страха за близнеца, и я успела быстро подскочить прежде, чем в руках принцессы что-то громко звякнуло.

– Я пришла проследить, чтобы ты не умер, - сипло сказала Ада, крутя на пальцах связку ключей, – видела, что Еве не до тебя, - темная принцесса усмехнулась и дернула плечами.

– Ада, ты... - застыло на моих губах.

– Ада, что я сделал? – завороженно произнес близнец.

Девушка недовольно сморщила нос и быстрыми шагами подошла к Найлу. Я все еще стояла перед ним, и взгляд Ады заставил меня вытянуть вбок правую руку и преградить путь темной принцессе. Ада грустно хмыкнула и в тот же момент присела так, что моя рука ей вовсе не мешала, а глаза Найла оказались прямо напротив ее лица.

– Он ведь ни черта не помнит? – принцесса дернула меня за плащ.

– Не помнит, - подтвердила я. – Ада, пожалуйста, давай выйдем и поговорим спокойно.

– Нет, подожди, - от голоса девушки по коже пробежались мурашки. – Я хочу рассказать ему все.

Я сделала шаг назад и встала за спиной темной принцессы. Ну, не силком же мне ее утаскивать, верно? Ада смотрела в глаза Найла несколько секунд, и я не знаю, что она увидела в их глубине, но когда девушка заговорила, ее голос снова стал прежним. Все напускное презрение вышло с ее тяжелым дыханием, злость притупилась, но на ее место пришел обжигающий холод.

– Вы потеряли отца еще в детстве и, чтобы его вернуть, согласились служить Виктору. Это было задолго до того, как мы познакомились, - говорила Ада, не сводя с Найла тяжелого взгляда. – И когда мы подружились, вы получили приказ доложить, как только пробудится мой хранитель. Печать Лотоса не оставила вам с братом возможности отступить назад, предупредить нас вы тоже не могли, и в зимние каникулы мой дядя схватил меня, попытался запечатать и бросил в камеру. Я провела в полной темноте и беспомощности много дней, пока не смогла спасти себя сама. А вы оба знали об этом и молчали.

Я положила руку на плечо Ады и сжала ладонь. Перед глазами тут же возникли обрывки той ночи, когда принцесса и ее хранитель возникли на пороге нашего домика. Эти воспоминания отдались резкой болью, и я тряханула головой, чтобы отогнать их прочь.

– А когда Виктор пришел за мной, мы все решились бежать. И вы пошли с нами только потому, что догадывались о том, кто такая Аня на самом деле. Когда Алый Дракон раскрыл себя, вы поняли, что это шанс обменять отца на информацию о принцессе Еве, и стали бороться в разы яростнее, но капитан Тиарис знала, что вам нельзя доверять и настояла на том, чтобы вы остались. На этом весь ваш план рухнул.

– Потом вас обоих схватил Виктор. Он пытал тебя на глазах у брата, только бы узнать, куда мы отправились, но Лана запечатала ваши воспоминания, и все, что Ник мог им сказать – это то, что я и есть Ева. Этого было мало, и они выбросили Ника на улицы столицы с огненной печатью на шее, а тебя продали в рабство. Потом Ника нашли солдаты сопротивления, а тебя выкупили и выходили те люди, - тихо произнесла я и почувствовала, как рука Ады мягко опустилась на мою.

Даже в свете алых огней было заметно, как лицо Найла становилось бледнее и бледнее с каждым словом. Близнец замер, глаза округлились, и взгляд застыл на горящих рубинах темной принцессы. Ада тоже не шевелилась, она продолжала смотреть на Найла, хотя плечи ее то и дело вздрагивали не то от боли, не то от жалости.

– Прости нас, - с трудом выговорил пленник. – Прости...

По щекам Найла покатились слезы, но парень даже не моргал. Он не сводил взгляда с Ады, будто пытаясь отыскать в ее молчании такое желанное прощение. Темная принцесса покачнулась, и я сильнее вцепилась в ее плечо, чтобы не дать ей упасть. И вдруг Ада вытянула руку вперед и одним легким движением смахнула слезу Найла. От удивления я раскрыла рот и проморгалась, но перед глазами все еще была та же самая картина: принцесса, которая едва не сгорела от боли предательства, осторожно гладила лицо своего друга тыльной стороной ладони и улыбалась.

– Твое сожаление не из-за того, что вы провалились и так и не нашли отца, - произнесла Ада. – Тебе правда жаль, что у вас обоих не было выбора. Вы стали рабами Лотоса, и этого было не исправить.

– Ада... - протянула я. – Почему ты не сказала это Нику?

– Потому что Найл не помнит ничего, - Ада подняла глаза на меня, - ни кем он был, ни что с ним случилось. Вот он перед тобой настоящий. Без дверей и замков, без груза прошлого и будущего. Взгляни на Ника. Он ведь мучается от вины так сильно, что боль ему в радость, но его воспоминания, его принципы не позволяют ему принять этого. Он бы даже не стал меня слушать.

– Стал бы, - выпалила я. – Ты ведь слышала наш с ним разговор.

– Слышала, - довольно протянула принцесса и поднялась на ноги. – Поэтому я и здесь.

В руке Ады снова зазвенели ключи. Принцесса прикрутила их на пальцах и с легкой ухмылкой повернулась ко мне.

– Нужно отвести его к брату, - принцесса прищурилась. – Уверена, так им обоим будет немного легче.