Загляни в мои глаза

За спиной темной принцессы легко задымился силуэт Симурана. Вейлин скрестил руки на груди и опустил алые глаза в пол. Не нужно было слов, чтобы понять, что волк не доволен поступками своей госпожи. Напряжение и непринятие чувствовалось словно острые электрические раскаты, то и дело появляющиеся и исчезающие в разряженном воздухе подземелья. И когда Вейлин поднял глаза, я дрогнула. Симуран мельком глянул на меня, и мне тут же стало понятно, что это я его раздражаю, а не пленный предатель.

– Поможешь ему встать? – как ни в чем не бывало произнесла Ада и вставила ключ в скважину.

Вейлин проурчал что-то мало понятное и подошел ближе к принцессе. Девушка сняла замок, который соединял цепь с вмонтированным в стену толстым кольцом, кивнула Симурану, и тот протянул руку Найлу. Парень не сразу принял помощь хранителя, он пару мгновений глядел на протянутую ему руку и не решался пошевелиться, а когда все-таки крепко сжал ладонь Вейлина, тот осторожно потянул его на себя, придерживая второй рукой за предплечье.

– Идти можешь? – спросила я, сведя брови к переносице. – Раны на ступнях не открылись снова?

– Кажется, все в порядке, - близнец неуверенно переминался с ноги на ногу. – Можем идти.

– Ты помнишь имя брата? – Ада пошла вперед и едва повернула голову на Найла.

– Да, - Найл, пошатываясь, поплелся за принцессой и смущенно опустил глаза, когда цепь с грохотом потащилась за ним следом.

Вейлин склонился, поднял конец цепи и с невозмутимым лицом вручил ее Найлу, а когда парень открыл рот, чтобы поблагодарить его, то тут же отвернулся и пошел следом за Адой. Я шагала в самом конце, за спиной Найла и то и дело опускала глаза вниз, чтобы проверить, не тянутся ли за ним кровавые следы.

Когда мы добрались до камеры Ника, Ада отошла в сторону, пропустила вперед Вейлина и Найла, а сама неощутимо одернула меня за плащ. Я остановилась, так и не дойдя до прохода и непонимающе распахнула глаза. Принцесса снова прижала палец к губам и дернула меня еще пару раз, кивком указывая назад.

– Видеть его не хочу, - буркнула Ада, когда мы отошли достаточно далеко.

– Мне показалось, что ты сама сказала, что у них не было выбора, - хмурилась я. – И с Найлом ты была довольно мила.

– Ник это другое, - принцесса поджала губу и замахала руками. – Не хочу его видеть, - повторила Ада и отвернулась.

– Мы с тобой никогда об этом не говорили, - я подошла ближе и заглянула в потемневшие глаза принцессы, - но я была с ними в то время, когда пропал Рой, и нам нужно было найти его, вытащить тебя и бежать. Ты сказала, что они пошли с нами, только бы добыть информацию обо мне, о сопротивлении, но это не так. Ада, они не могли притворяться тогда. И Ник, и Найл переживали о тебе, боялись за тебя, защищали меня, прятали в своем доме вопреки печати Лотоса. Думаю, они уже тогда знали, чем обернется неповиновение, но все равно бились на нашей стороне. Прошу, поговори с Ником. Ему это нужно.

Ада недовольно шикнула и снова отвернулась, но я в один прыжок снова оказалась у нее перед лицом. Темная принцесса криво улыбалась, скрестив руки на груди, ее глаза были закрыты. Ада повела плечами и усмехнулась.

– Идиоты, - сорвалось с ее губ. – Если бы рассказали тебе обо всем, то не оказались бы сейчас здесь.

– Ты ведь не знаешь, как работает печать Лотоса? – догадалась я. – Поговори с Андресом, он много лет ее носил. Печать обязывает исполнять приказы, а в случае неповиновения все тут же становится известно хозяину.

– Не знаю, что могу ему сказать, - растерянно захлопала глазами принцесса. – Ева, я ведь так и не простила их, и как только вспоминаю о времени, которое я провела в подземелье замка Виктора, то перед глазами всплывают именно их лица. Это сложнее, чем просто понять.

– Пойдем, - я протянула руку темной принцессе. – Тебе это тоже нужно.

– Смотри, чтоб я не сказала ничего лишнего, - в глазах Ады промчался испуг. - Знаешь, неконтролируемая ярость у меня в крови. – усмехнулась девушка и осторожно взяла меня за руку. – Плохая наследственность.

Губы растянулись в улыбке, которую я тут же попыталась скрыть. Ада была такой же, как и до битвы с Джеком, как и до того, как я не дала ей убить Рея, и это радовало меня намного больше, чем перемена в отношении к близнецам. Хотя стойкое чувство того, что мне еще предстоит пожинать плоды той ночи, застряло где-то на подкорке мозга, и каждый взгляд на Аду отдавался фантомным чувством вины.

Чем ближе мы подходили к нужной камере, тем тяжелее и чаще становились вздохи темной принцессы. Будто я ее насильно вела за собой, а сама она жертва. Перед самым заворотом Ада отпустила мою руку и с мольбой в ярком взгляде посмотрела на меня.

– Иди, - одними губами проговорила я и остановилась, пропуская принцессу вперед.

Ада не стала сопротивляться и на выдохе развернулась на полоборота, выпрямила плечи и зашла в камеру. Я подождала пару секунд, последовала за ней и остановилась у входа, оперевшись на раскрошенный край стены. Вейлин уже застегнул замок на кольце и отошел в сторону, а Ник сидел на коленях перед братом, который с устало, тяжело дышал, откинувшись на каменную стену. Оба брата глядели на Аду. И если Найл был не удивлён, то Ник распахнул глаза и обмяк, будто увидел не человека, а мертвеца, которого больше никогда в жизни не должен был встретить.

– Ты пришла, - скорее вопросительно произнес Ник и потупил взгляд. – Потому что Ева попросила, - с большей уверенностью сказал он

– Мне нужно было время, - подобно щиту, холод накрыл ее голос. – И иногда я говорю быстрее, чем успеваю все обдумать.

– Понимаю, - вымученно усмехнулся Ник и медленно поднялся на ноги.

Ник боязливо взглянул сначала на Аду, а затем и на меня. Я прищурила глаза и нахмурилась, ведь напряжение все еще туманом висело над нашими головами. Близнец помрачнел, и даже самый маленький отблеск радости от встречи не промелькнул на его лице, но Ник перевел взгляд на Аду и осторожно сделал несколько шагов к ней навстречу.

– Я пришла по делу, - неожиданно для меня заявила принцесса. – Мне нужно знать все о вашем хранителе.

– Вашем? – вклинилась в разговор я. – В смысле он один?

Ник оторопел и отшатнулся назад. Я нахмурилась еще сильнее, чем прежде, и уже окончательно перестала что-либо понимать. Ада могла говорить о чем угодно, но зачем ей спрашивать о хранителе близнецов?..

– Чем я могу помочь? – Ник отступил назад и завел руки за спину. – Спрашивай.

– Когда Виктор схватил вас, то наложил антимагические печати на обоих, - начала говорить Ада ровным голосом. – Хочу знать, что чувствовал тот, чья очередь пришла позже другого.

– Он начал с Найла, - Ник обернулся на брата. – Ты хочешь знать, что произошло с нашим хранителем в этот момент?

– Да, - кивнула принцесса. – Тогда была запечатана половина силы вашего хранителя или это работает иначе?

– Иначе, - мотнул головой Ник. – Я почувствовал жжение в груди и невероятную силу, будто это было все, на что способен наш Барс.

– Значит, он полностью перешел к тебе, когда Найла запечатали, - заключила Ада. – Я видела, что и у тебя, и у него, - принцесса кивнула в сторону младшего брата, - свой собственный хранитель, я видела двух Барсов, но в книгах, которые я читала, сказано, что у близнецов всегда один хранитель.

– Правильно. Это и есть один хранитель, сознание которого расщеплено надвое так, словно они сами близнецы. У Барсов прямая связь друг с другом, они есть две части одного целого.

– Понятно, - тут же отозвалась темная принцесса. – Это все, что я хотела знать. Спасибо.

– Не за что, - Ник почесал затылок, Ада же развернулась и быстро пошагала к выходу, и тогда парень выкрикнул: - Подожди!

Девушка замерла лицом ко мне, и я увидела, как неприязнь скривила его до неузнаваемости. Будто видеть именно Ника ей было физически больно. Ада намеренно не поднимала свои глаза на меня, не хотела, чтобы я ее останавливала, и, помедлив несколько секунд, сделала еще пару неуверенных шагов.

– Прошу, - с надрывом выпалили Ник, - не уходи... Даже у обреченных есть последнее слово. Дай его и мне.

Девушка вздрогнула, подняла искрящиеся алые глаза и замерла. Я пыталась поймать ее взгляд, но она будто перестала видеть все вокруг.

– Говори, - через силу произнесла принцесса.

– Обернись, - шепнул Ник. – Хочу, чтобы ты меня видела.

– А я не хочу видеть тебя больше никогда в жизни, - ядовито сказала Ада и все-таки обернулась.

Ник вскинул подбородок и резко вдохнул, будто только что получил сильный удар в грудь. По моему позвоночнику пробежала дрожь от одного вида надломленного близнеца. Он уже совсем сдался, не хотел говорить даже со мной, и я видела, что каждое слово темной принцессы словно запекается на его теле палящим клеймом. Ада вытянула шею и скрестила руки на груди. Уверена, взгляд ее все еще утопал в ледяном океане.

– Я понимаю, - осторожно протянул Ник. – И если это будут последние слова, которые я смогу тебе сказать, то я хочу, чтобы они были именно такими.

Ада повела плечами и опустила руки вниз. На кончиках ее пальцев заискрилась алая магия. Вейлин тут же выпрямился, машинально посмотрел на меня, и только потом обида догнала его встревоженный взгляд, а сам волк напрягся, готовясь ко всему. Я тут же отлипла от стены, но приближаться не стала. Ада не станет атаковать безоружных, это точно, значит и бояться не нужно. И будто в подтверждение этих слов девушка сжала кулаки, а искры волшебства медленно посыпались на каменный пол темницы.

– Мы должны были найти Еву, а за тобой просто присматривали, и я думал, что Виктор заботится о тебе, поэтому рассказывал ему обо всех твоих успехах и даже не предполагал, к чему это приведет, - в глазах Ника отражался рубиновый взгляд темной принцессы. - И я хочу, чтобы ты знала – если бы я мог все вернуть назад, то отдал бы и жизнь, и свободу сотни раз, только бы уберечь тебя от всего этого кошмара.

Договорив эти слова, парень резко опустил глаза в пол и глубоко вздохнул. Его голос был пропитан тем самым сожалением, которого не было ни в тех первых словах, ни во взгляде, и Ада ощутила, как волна необъяснимых чувств накрыла ее с головой. Я знала это, потому что чувствовала то же самое. Нет, это не было неожиданно нагрянувшим прощением, но что-то в душе просветлело, и теперь мы видели перед собой не двух предателей, которые пожертвовали нами ради своей цели, а друзей, у которых не было другого выбора.

Ада выслушала слова Ника молча, а после, не говоря ни слова, повернулась к нему спиной. И теперь ее взгляд не был пустым. Ада смотрела на меня с ужасом, а глаза блестели отнюдь не от магии. Темная принцесса едва сдерживалась, ей не хотелось показывать свою слабость этим парням, и теперь ее плечи слегка вздрагивали от подавленных всхлипов. Ада глядела на меня и искала поддержки. А я не могла ей ее дать.

– Прощать не значит быть слабой, - прошептала я так, что слышала только она. – Все хорошо, Ада, - добавила я чуть громче.

Принцесса быстро вытерла первые слезы тыльной стороной ладони, скрипнула зубами и упрямо зашагала к выходу. Я не имела права ее останавливать, но так хотелось вернуть ее назад, так хотелось, чтобы и она видела, каким взглядом смотрит ей вслед Ник. Но как только я решилась на то, чтобы остановить ее, Ада вдруг развернулась и за доли секунды оказалась напротив Ника.

– Ада... - шепот сорвался с его разбитых губ.

– Я бы тоже... - с трудом выговорила она.

– Что тоже? – Ник подошел настолько близко, насколько ему позволяли оковы.

– Тоже бы отдала все, лишь бы тебе не пришлось вынести все это, - осипшим голосом сказала Ада. – Если бы вы сказали мне о печати, я бы смогла снять ее в тот же момент. Никто бы не успел даже опомниться. Я ведь дочь Джека, наследница Лотоса.

– Нет, - улыбка осветила лицо Ника. – В тебе от Лотоса только его красота.

– Замолчи, - Ада всхлипнула, - замолчи...

И темная принцесса обвила Ника дрожащими руками, прижалась к его груди несмотря на то, что рубаха парня была испачкана в засохшей крови и грязи. Ада казалась такой маленькой, совсем хрупкой, когда оказалась в объятиях близнеца. От неожиданности парень резко выдохнул и поднял руки, не решаясь коснуться принцессы, будто ему это было не позволено, будто это была великая роскошь и честь.

Изумленные глаза Ника метались по комнате, пока не столкнулись с моими, и я тут же кивнула, давая понять, что все так, как и должно было быть. Слова были излишни. Когда Ник наконец положил руки на спину Ады, на душе стало так хорошо, как не было уже очень давно. Постоянная гнетущая тоска отступила, сдала свои позиции совсем немного, но дышать стало значительно легче. Парень замер, а когда понял, что это не сон, то поднял правую руку и погладил темную принцессу по мягким волосам, а затем прижал ее голову к своей груди. К груди, из которой сердце было готово вырваться от счастья, и чувствовать это не мешала ни тьма подземной тюрьмы, ни ноющие ссадины, ни тяжелые оковы.

– Я пойду, - беззвучно прошептала я.

Ник кивнул и продолжил обнимать темную принцессу со всей нежностью, которую только мог дать один человек другому. Над головой быстро зажглись маленькие огоньки, и я уверенно и легко пошагала к выходу. Оказалось, весь горизонт уже залит алой зарей, и солнце вот-вот омоет первыми лучами утопающую в сумраке землю. Я брела и не опускала взгляда. Он был прикован к размытой линии горизонта, к лиловым, алым, золотистым переливам. Я видела, как солнце борется с тьмой, и знала, что как бы не была сильна ночь, свет вступит в права с приходом своего часа.

Когда ноги вынесли меня к внутреннему дворику крепости, я увидела, что Протей все еще несет свой караул. Молодой лорд даже и не сменил позу: он все еще сидел на краю здания, болтая в воздухе ногой, и всматривался вдаль. Мысленно я поблагодарила Протея за помощь и медленно пошагала к себе. Замок спал, мне не встретилось ни души, и когда мне удалось добраться до комнаты, то я заправила кровать и забралась на нее с ногами. Через распахнутое окно мой взгляд устремлялся вдаль. Ввысь, по крышам каменных строений, над стенами крепости прямиком к бесконечным волнам холмов. Я встретила солнце, ощущала его ласковый касания на своем лице, вдыхала будоражащий кровь аромат зимних цветов и шелохнулась только тогда, когда небесный диск добрался до зенита.

Магия Кираэля все еще дремала глубоко внутри потрепанного сердца, но я верила словам Дракона. Пришло время сделать все возможное, чтобы снова взглянуть в изумрудные глаза одного до глупости самоотверженного парня. Когда я поднялась с кровати, то поняла, что ноги словно лишились костей, и каждый шаг давался с большим трудом, но я шла. Шла вперед и изо всех сил убеждала себя, что в порядке. У подножья лестницы меня встретила Нора, и от одного ее взгляда тревога вмиг ослабла. Я завязала волосы в высокий хвост, мотнула головой и последовала за сестрой.

– Видела Аду, - Нора будто заполняла пустоту, - выглядит лучше, да и взгляд ее стал чище.

– Тоже ее видела, - я прочистила горло. – Если честно, то меня до сих пор многое тревожит, и как только мы закончим, хочу с ней поговорить.

Нора кивнула, и больше слов у нее не нашлось. Девушка вела меня в ту комнату, где уже несколько дней лежало мертвое тело Роя, и от одной этой мысли по спине пробегал холодок. У двери уже ждала мама, Мартин, Лана и Эрика. Лица всех были скованны невероятной сконцентрированностью, и, наверное, только в моих глазах искрами метался самый настоящий ужас. Руки холодели, сердце было готово раскрошить ребра, разорвать кожу и вырваться наружу, так было страшно. Перед глазами возникали почти реальные образы потерпевших неудачу колдунов, я живо вообразила себе, как прекрасная, чистая бледность кожи Роя сменяется мертвецкий серостью. Желудок скрутило, взгляд быстро пронесся по лицам друзей, но мысли все никак не обращались в слова. Я просто стояла и моргала.

– Ева, Кир вернулся? – спросила мама.

– Нет, но я думаю, так и должно быть, - сипло произнесла я. – Он был уверен в своих словах, и мы должны довериться ему.

– Больше ничего и не остается, - буркнула Эрика. – Если честно, не верю в наш успех.

– Замолчи, - в глазах Ланы сверкнула угроза.

Охотница скрестила руки на груди и опустила взгляд. Сегодня был не тот день, в который она бы хотела спорить с Ланой, и если честно, то капитан Тиарис внушала больше страха, чем обычно. На нее не хотелось даже смотреть, не то, что пререкаться.

– Мы должны действовать быстро, - сказала Нора громко. – Сначала хранитель Евы снимет морозные чары, и тогда время пойдет. Затем Мартин запустит сердце Роя сильным магическим импульсом. Если не получиться с первого раза, продолжай повторять. После этого я сразу же приступлю к исцеляющей магии, Лана и Эрика, вы будете рядом. Николь будет страховать меня. Ева, можешь выйти, как только снимешь свои чары.

– Я останусь, - голос тут же прорезался, - хочу остаться.

– Ладно, - быстро согласилась Нора. – Не знаю, чем в итоге все обернется, но пусть ты лучше будешь рядом.

– Селена не поможет? – тихо спросила я, все еще пугливо косясь на дверь.

– Она совсем не лекарь, - усмехнулся Мартин. – При всей внешней хрупкости Селена – воительница.

Я поджала нижнюю губу и не стала задавать лишних вопросов. Чтобы не тянуть это мгновение бесконечно долго, Нора тут же потянулась к ручке и уверенно толкнула дверь. Боковым зрением я заметила, как Мартина передернуло, и тут же шагнула к нему.

– Все будет хорошо, - шепнула я на ходу. – Мы справимся.

Парень взглянул на меня, и платина его глаз словно начала плавиться. Никогда прежде я не видела, как зрачки Марта наливаются неестественным, оранжево-алым свечением, и при этом сохраняют стальной, металлический блеск.

– Справимся, - эхом отозвался наследник Дракона и Феникса.

Последней зашла Лана, и когда дверь за ней захлопнулась, я вздрогнула. Рой совсем не изменился, и даже белый бутон на его груди все еще был плотным и свежем. И казалось, будто бы парень просто спит. Только вот грудь его совсем не вздымалась. Одним движением запястья мама рассеяла цветок и выпустила искры в окно. Их тут же подхватил зимний ветерок, и в комнате остался лишь легкий сладковатый аромат.

Нора встала в ногах Роя, а за ее спиной плечом к плечу застыли Лана и Эрика. У изголовья расположился Мартин, а мама и я остались стоять поодаль. Вдруг внутри разлился холод, показалось, что кровь вот-вот замерзает, и вены рассыплются осколками хрупкого льда. Я отшатнулась, резко выдохнула и почувствовала, как маленькая едва теплая ручка коснулась моих пальцев. Хранитель возник неожиданно и принес с собой морозный воздух, который кружил вокруг мальчишки, словно крохотный вихрь. Уверенный взгляд юного хранителя знаменовал собой начало того, ради чего мы здесь собрались.

– Николь, - Нора взглянула на маму, и та поняла все без слов.

Кулон Орлицы задрожал и вспыхнул золотом. Мама отошла назад и резко развела руки в сторону. Воздух сотрясся от магии, и прямо перед лицом мастера тут же проступила сложная печать, сплетенная из множества незнакомых мне рун. Мама вытянула одну руку вперед и прокрутила печать так, чтобы убедиться в ее правильности, и только после этого движением указательного пальца уложила искрящийся рисунок на пол, прямо под ноги Ланы и Эрики.

– Возьмитесь за руки, - приказала королева, и взгляд ее вспыхнул. – Теперь ваша энергия едина.

После этих слов по комнате пробежался магический ветер. Волосы Эрики и Ланы на мгновенье взвились вверх, но как только девушки без свойственной им враждебности взяли друг друга за руки, вихрь магии стих.

– Пора, - шепнула Нора и глянула на Мартина.

Маг скрипнул зубами и перевел взгляд на бездыханное тело. Я сжала руку маленького хранителя, глубоко вздохнула и прикрыла глаза, ощущая магический и такой прекрасный холод, струящийся под кожей, словно северная бурная река.

– Вытяни руку перед собой, - попросил мальчик. – А теперь сожми кулак и представь, как лед трескается под твоими пальцами.

Темнота перед глазами начала заполняться образами, я видела силуэты, источающие волшебство, видела серебристое свечение силы Мартина, золото мамы и Норы, вихрь, что окружал Эрику и Лану. Тело Роя было окутано мятными искрами, и когда я смогла их рассмотреть, то тут же судорожно сжала кулак. В ушах зазвенело стекло. Я распахнула глаза и обомлела. До этого незримая ледяная магия посыпалась на пол крупными осколками. В руке Марта сверкнул кинжал, и маг полоснул себя по ладони одним ловким и быстрым движением. Все происходило так быстро, что я едва успевала различать, как Март поднимает свою кровь в воздух и выводит заклинание прямо над грудью Роя. В следующую секунду руны вспыхнули огнем, Март зашипел, словно от боли, взмахнул рукой, и заклинание врезалось в тело Роя так, что воздух в комнате дрогнул.

Нора тут же развела руки и накрыла тело янтарным щитом, на котором тут же проступил силуэт человека, сложенный из недвижимых, слабых искр.

– Еще! – выпалила она. – Сильнее нужно!

– Я сломаю ему ребра, - рыкнул Мартин, не прерывая свое колдовство.

Нора мотнула головой и продолжила всматриваться в фантом Роя, на котором я лишь могла различить бурлящее искрами пятно в области груди. Сестра не отрывала взгляда от своих чар и даже не смотрела на Мартина, который раз за разом пропускал сильнейшее заклинание сквозь сердце Роя.

– Не выходит, - одними губами шепнул Март. – Нужно больше...

Парень протянул правую руку вперед, и незримое магическое лезвие тут же полоснуло его по запястью так резко, что кровь брызнула и тут же засияла золотыми искрами. Нора встрепенулась, но промолчала, и когда Март начал выстраивать заклинание заново, то упрямо произнес:

– Очнешься и будешь бурчать на меня за это сколько влезет, придурок.

Заклинание магии крови Марта увеличилось в размере и закрутилось в вихрь прямо перед лицом колдуна, откидывая волосы назад. Я не успела даже моргнуть, как чары взвились вверх и, следуя за пальцами Мартина, обрушились на грудь Роя. Волна сногсшибательной энергии ударила прямо в лицо, и я отшатнулась назад. Март застыл, его ладони лежали на груди Роя, а по лбу стекала струйка пота.

– Давай же! – рыкнул он и начал ритмично надавливать на грудь друга.

– Ника, помоги ему, - Нора старалась держать себя в руках.

Мам тут же подбежала к кровати и запрокинула голову Роя назад. Кулон вновь вспыхнул магией, Март остановился, и колдунья направила поток воздуха прямо в приоткрытый рот Блэра.

– Не бойся, они справятся, - юный хранитель взглянул на меня. – Я верю в их силу.

Мальчишка сильнее сжал мою руку, а я крепче вцепилась в его маленькие пальцы. С каждым движением мамы и Марта надежда таяла, сердце сжималось, словно пульсировало за двоих, и глаза застилала пелена слез, которые я даже и не пыталась остановить.

– Позови его по имени, - голос Кира вспыхнул спасительным маяком. – Зови его, Ева.

В тот же момент я отпустила руку хранителя и в один шаг оказалась у кровати. Запястье Марта кровоточило, и от этого рубашка Роя уже насквозь пропиталась и стала ярко алой, но колдун даже и не думал останавливаться.

– Рой, очнись, - умоляюще протянула я. – Рой...

– Ева, назад, - шикнула мама. – Отойди к стене.

– Рой, черт тебя дери, открой глаза! – Лана не сдержалась и подалась вперед.

И вдруг Нора резко вскинула руку вверх, останавливая потерявшую контроль ведьму, и тут же выкрикнула:

– Мартин, еще раз, сейчас!

Мама тут же отскочила от изголовья кровати и вжалась в стену, а Март стиснул челюсти и поднял руки над грудью Роя. Уже знакомое заклятие озарило комнату ярким золотым светом, и магический поток ударил в сердце Блэра. Секунда, и Рой судорожно вздохнул, а его глаза распахнулись так широко, как только можно. От неожиданности я зажала рот руками, а из глаз с новой силой брызнули слезы.

– Держи плечи! – рыкнула Нора. – Это еще не конец.

– Как... больно, - лицо Роя скривилось, и парень непроизвольно попытался подняться, но мама тут же схватила его за плечи.

– Лежи, Рой, и не закрывай глаза, смотри на меня, хорошо? - дрожащим голосом произнесла королева и вымученно улыбнулась.

– Ева, присмотри за Мартом, - приказала целительница.

Под пальцами Норы заплясали янтарные искры, которые складывались в заклинания с чудовищной скоростью. Девушка только и успевала, что направлять очередной поток магии в грудь Роя. И каждый раз золотистая магия будто бы набирала силу и становилась все ярче и ярче.

– Я... вдохнуть не могу, - прохрипел Рой.

Директор дышал часто и поверхностно, словно ему на грудь поставили тяжелый камень. Нора не произнесла ни слова, вытянула левую руку в сторону и провела по воздуху сверху вниз. Искры магии тут же сложились в длинную трубку. Целительница метнула быстрый взгляд на Марта, и тот быстро задрал рубаху Роя. Нора снова взглянула на фантом и одним движением пальца рассекла кожу раненного. Трубка тут же оказалась внутри раны, а на ее конце надулся искрящийся магией сосуд.

Мартин отступил назад, и я тут же обвила его талию рукой. Глаза парня помутнели, но маг быстро проморгался и зажал порезанное запястье второй рукой. На лице Марта запеклась нездоровая, почти безумная улыбка. Я легонько тряхнула парня и со страхом уставилась в его глаза.

– Дай руку, рану нужно срочно закрыть, - голос был не громче шепота.

– Я сам, - Март продолжал улыбаться. – Ева, у меня получилось.

– Да, получилось, - эхом отозвалась я и схватила парня за руку.

На запястье не осталось и следа. Я ощущала лишь силу той магии, которой владел Март, и сердце трепетало от того могущества, что несла в себе его кровь.

– Он не умрет, - губы Мартина дрогнули. – Я не потеряю последнего друга сегодня.

– Ну, все, прекрати, - выпалила я. – Давай, присядь.

– Я в порядке, - улыбка Марта смягчилась, и парень обхватил мою талию в ответ. – Не будем терять внимание, вдруг понадобиться помощь.

Я невольно улыбнулась и перевала взгляд на Роя. Мама все еще держала его плечи, и директор то и дело содрогался всем телом не то от боли, не то от магии. Он сжимал пропитанные кровью простыни до жуткого скрипа, и без того белые костяшки становились все бледнее и бледнее. На лице выступил холодный пот. И вдруг Рой закашлялся, а по синеватым губам полилась до безобразия яркая кровь.

– Нора, что происходит? – вскрикнул Март, а я крепче схватилась за его грубую рубаху. – Что с ним?

– Эрика, Лана, я... - Нора зажмурилась и пошатнулась.

– Поняли, - в один голос отозвались девушки.

Печать под их ногами тут же взорвалась потоком энергии, и если бы не Март, то меня бы точно впечатало в стену так, что лекарь понадобился уже мне самой. Я слышала, как треснули доски, вся пыль, что была на стенах, взметнулась в воздух и разлетелась в разные стороны. Кожа Норы засияла магией, а глаза налились ясным белым светом, который полностью перекрывал янтарные зрачки девушки. Я чувствовала чудовищное давление, от которого подгибались ноги.

– Держись, Нора, - выкрикнула Эрика. – Борись!

Целительница резко побледнела, но творить заклинания не перестала. Магия текла из-под ее пальцев янтарным потоком, взмывала в воздух и обращалась в рунные предложения. Нора приоткрыла рот и с жадностью глотала пыльный воздух, короткие пряди непослушных волос падали на глаза. Плечи дрожали от напряжения. Мама легонько тряхнула Роя за плечи, но тот не шелохнулся. Сердце тут же рухнуло в пятки, и я было рванулась вперед, как Блэр поднял слабую руку и схватился за запястье королевы. Она перевела взгляд на перепуганную меня и кивнула, давая понять, что все идет хорошо.

Как и говорила Нора, времени у нас было мало. С того момента, как сердце Роя забилось вновь, прошло не больше минуты. И, клянусь, эти проклятые секунды войдут в золотую коллекцию самых страшных моментов моей жизни. Но, как я уже говорила, час света всегда настанет, как бы темна и ужасна не была ночь.

– Теперь он не умрет, - сорвалось с сухих губ Норы, и ее магия медленно растворилась в воздухе. – А мне бы теперь поспать... Суток двое.

Никто в комнате не решался начать говорить первым. Глаза Марта метались между истощенной Норой и едва, но живым, Роем. Я же до сих пор держала друга за талию и боялась хоть немного ослабить хватку. Эрика взяла Нору под руку, а мама одним движением кисти разрушила печать, что соединяла воедино невероятную силу Охотницы и ведьмы. Когда мой взгляд упал на Лану, то внутри похолодело. По щеке девушки пробежала единственная слеза, которая у подбородка обратилась в хрустальную снежинку. Глаза капитана ласково налились лиловым светом, но лицо все еще не выражало ничего.

– А я выспался на год вперед, да? – подал голос бывший покойник. – Скучали небось по мне?

– А как же иначе, - хихикнула мама. – Ты всех нас так перепугал, Рой.

– О, это я умею, - голос его все еще сипел.

– Помолчи, - пробасил Март. – Тебе лучше не тратить силы, Нора едва смогла закрыть смертельную рану, и она запросто может вновь начать кровоточить.

– Сомневаешься в моей воли к жизни? – Рой повернул голову набок, уперся глазами в Марта и ухмыльнулся.

– Помолчи, - повторил Мартин. – Если заставишь нас пережить это все еще раз, то я сам лично прикончу тебя. Лана, - генерал перевел сияющий серебром взгляд на девушку, - заставь его уснуть, хотя бы пока Нора не восстановить силы.

– Стойте, стойте, - встрепенулся Блэр, и мама тут же мягко надавила на его плечи, - долго объяснять, я, если честно, и сам ничего не понял. Как же это глупо будет звучать...

– Говори уже, - усмехнулся Мартин.

– Там была оракул, - на выдохе проговорил Блэр. – Она хотела передать живым свои слова.

– Оракул? – перебила его мама.

– Не просто оракул, - закатил глаза Рой. – Не помню, как ее имя, но это та девушка, которая стала второй женой Джека после Мириллы.

– Мать Рея, - с печалью в голосе пояснила Нора. - Что она хотела сказать?

– Неповинный сложит голову с виновным и винящим, и одно спасение ребенку отчаяния и любви. Найдите лунный свет в окнах, хрустальный поток, непоколебимое озеро, осколок зеркала, и пока сердца их живы, огонь будет ждать своего часа. Искра в отражении, в давно похороненных объятиях, - словно заведенный протараторил Рой и выдохнул. – Лучше запишите этот бред. Уверен, что он важный.

Эрика отпустила руку Норы, тут же щелкнула пальцами, и в ее ладонях возникла небольшая книга. Охотница достала из кармана кожаной жилетки обломок карандаша и наспех нацарапала слова Роя.

– Теперь отдыхай, - почти шепотом сказала Нора. – Мы все очень рады, что ты здесь, с нами.

– Да вижу я, как вы рады, - буркнул парень. – Мартин на меня рычит, как собака злая...

Рой взглянул на друга с шутливым упреком в глазах, и я почувствовала, как Мартина пробрала легкая дрожь.

– Да ты бы только знал, что я пережил! – выпалил Март, задыхаясь от злости. – Я уже решил, где хоронить тебя, придурок!

– А теперь вспомни, как месяц назад истекал кровью в Железном Гроте, - с вызовом вскинул брови Рой. – Ты тогда тоже был на грани смерти, придурок.

– А ты умер, - прошипел Мартин. – Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным... Хотя, - протянул он и осекся, бросив невольный взгляд на маму. – Слушай, просто лежи, молчи и набирайся сил.

– Как скажешь, мой генерал, - Рой закрыл глаза. – Спасибо, ребята, всем вам.

Улыбка невольно взвилась на лицах всех, кроме Ланы. Она до сих пор была похожа на леди с каменной маской на лице. На пару с Эрикой Лана подхватила под руку Нору, и они медленно пошагали к выходу. У двери целительницу перехватил Мартин, тогда Нора полностью обмякла и повисла на руках генерала словно тряпичная кукла. Парень шепнул ей что-то на ухо и, пригнувшись, вынес из комнаты.

– Не оставляй его одного, - шепнула мама, проходя мимо меня. – Если что-то случиться, я за дверью.

Я осталась в комнате наедине с Роем. Директор не открывал глаза и старательно делал вид, что пытается уснуть. Уголки губ непроизвольно дернулись в кривой улыбке, когда я перевела взгляд на грудь Роя и увидела, как она то вздымается, то опускается. Блэр был жив. Губы его все еще были в крови, алые пятна остались и на рубахе, но Рой дышал. Дышал и умирать больше не собирался.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила я. – Болит что-нибудь?

– А, ты тоже здесь что ли? – почти правдоподобно изобразил удивление Рой. – Ребра болят, что дышать больно. Нора сказала, что нужно отдыхать. Вот, лежу, отдыхаю.

– Понятно, - неловко буркнула я.

Я осторожно подошла к кровати и села на пол, облокотившись на нее спиной. Солнечный свет залил собой всю комнату. Тени от колышущихся ветвей священного дерева игриво бегали по деревянному пыльному полу. Я обняла колени руками и положила на их голову. А на губах все еще сверкала дурацкая улыбка. Я хотела только одного – еще немного послушать дыхание Роя.

– Чего расселась? – усмехнулся он.

– Должен же кто-то приглядеть за тобой, - в том ему отозвалась я. – Остальным нужно отдохнуть.

– А я-то думал, что ты соскучилась, - хрипло рассмеялся парень.

– Очень, - тихо произнесла я, утыкаясь в колени. – Очень соскучилась.

Рой вздохнул настолько глубоко, насколько разрешала его боль, и медленно положил ладонь на мою макушку. Я дрогнула и сильнее вжалась в колени. Прикосновения Блэра были теплыми, и то, что он был мертв десять минут назад, казалось таким далеким и нереальным. Рой осторожно гладил меня по волосам и молчал. Молчал, ведь слова были не нужны. Мы оба прошли слишком много, чтобы сейчас оказаться здесь вдвоем. Это мгновение нельзя портить глупыми словами.