Загляни в мои глаза

Сколько раз директор Блэр мечтал о том, что когда-нибудь после смерти встретится со своим другом, сколько раз прокручивал в мыслях этот несбыточный диалог, а сейчас не мог совладать со своими чувствами. Даан улыбался ему как и прежде, а Рой не сводил взгляда с его лица и не мог наглядеться, не мог поверить в то, что это случилось на самом деле. Казалось, что он попал на дешёвый спектакль, а все вокруг – декорации, которые легко сменить на другие.

– Да ты будто мертвеца увидел, – Даан заерзал на траве, будто укладываясь поудобнее. – Долго же я тебя искал, Рой.

Блэр вздрогнул и отшатнулся, но не отвел взгляда. Никогда прежде ему не было так сложно думать, голова закипала, и Рой не мог понять, кто перед ним: призрак прошлого или истинная, бессмертная душа.

– Искал? – выдавил из себя парень. – Не ждал, а искал?

Даан вздохнул и прикрыл глаза рукой. Улыбка смазалась, но король все еще выглядел довольным и счастливым.

– Падай, – он похлопал по траве рядом с собой, – Времени мало, но я не упущу шанса перекинуться парой фраз со старым другом.

Рой на мгновение замялся, но послушался и медленно осел на землю. И когда он устроился рядом с мертвым королем, то понял, что они остались одни. Их место погрузилось в тишину. Умолкли птицы, и даже ветер замер в ожидании где-то на непостижимо высоких верхушках южных деревьев.

– Даан, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, – руки Роя похолодели. – Черт, да наконец-то я здесь! Да я двадцать лет чувствовал себя полным идиотом!

– Что? – усмехнулся король и запрокинул голову набок. – Почему это?

Когда Рой впервые увидел Даана, то ощутил снова, какой же груз несет в себе его сердце. Вина всегда была его спутницей, но сейчас, смотря в глаза ему, другу, который уже давно погиб, Блэр захлебывался ею. Удушливая смесь заливала легкие, и хотелось сделать единственный вздох, чтобы только начать говорить, но Рой не мог. Несколько минут парни лежали молча. Рой и Даан понимали друг друга без слов, и каждый был готов пожертвовать этим временем, лишь бы наконец осознать: они встретились, и это не сон.

– Я должен был быть там, – Рой смотрел прямо на солнце, глаза слепило, но ему было все равно. – Помнишь ведь наш договор? Защищать друг друга, оберегать наши семьи, быть верным до конца и отдать жизнь, если придется. Помнишь? Ты погиб из-за того, что я нарушил нашу клятву, и ничего уже не изменить, но...

– Нет, Блэр, – Даан пихнул друга в плечо. – Ты не виноват. Я не хотел умирать, совсем не хотел, но все случилось за несколько мгновений, быстрее, чем я успел вздохнуть. И исход был бы все равно один – только тогда я бы погиб еще и на твоих глазах.

Рой все еще глядел вверх, и свет заливал его изумрудные глаза золотом. Парень глубоко дышал, напряженно сжав скулы. Он прикручивал слова Даана уже в который раз, но так и не мог им поверить, просто не мог. Нет, если бы не его скотский характер, то Даан бы не умер, а Эларион бы не лишился короля и защитника. Да Рой сам бы погиб, если бы это было нужно! Его жизнь ведь все равно ничего не стоила тогда да и сейчас тоже.

– Хорошо, – вздохнул Даан. – Скажи уже это.

Блэр повернул голову набок и встретился взглядом с Дааном. Король переменился в лице и был серьезен. Сердце Роя заныло тягучей старой болью, и словно ощутив это, Даан осторожно кивнул.

– Прости меня, – прошептал Блэр, и камень, что мертвым грузом висел на его шее, начал крошиться. – Прости меня, Даан.

– Я прощаю тебя, – без тени улыбки произнес король. – И клянусь, Рой, что я никогда не держал на тебя зла.

Теперь треснувший камень рассыпался на сотни тысяч пылинок, и Блэр судорожно вздохнул полной грудью.

«Всегда знал, что ты слишком добрый, Даан, – подумал он. – Ха, так вот это каково не чувствовать больше чертовой тяжести...»

– Эй, Блэр, – король бесцеремонно вклинился в поток мыслей Роя, – я тоже очень рад увидеть тебя снова, но ты должен вернуться. Я здесь именно за этим.

– Да, конечно, уже ухожу, – буркнул Рой и перевел взгляд на небо. – Будто бы это от меня зависит.

– Знаешь, сколько прошло с того момента, как ты здесь? – король прищурился. – Для тебя – всего двадцать три секунды. Твое сердце остановилось, а Ева бросилась назад, к тебе. И почти сразу ее хранитель наложил на тебя морозные чары. Ты застыл во времени, Рой. С тех пор прошло уже несколько дней, и они до сих пор борются за тебя.

– Какие еще морозные чары? Ее хранитель? Не Дракон? – Рой положил ладонь на лоб. – Да, сколько всего я пропустил за эти двадцать три секунды.

– Обещаю, время еще будет, – весело произнес Даан. – А пока слушай меня. Сейчас мы пойдем к тому месту, где ты очнулся. Ты сядешь, закроешь глаза и позволишь мне сделать все самому. И когда тебя позовут, ты вернешься. Почти как в портал шагнуть, ничего сложного. Я буду рядом.

– Подожди, а ты? – встрепенулся Рой. – Почему ты просто не пойдешь со мной, раз знаешь способ?

– Потому что ты мертв двадцать три секунды, а я восемнадцать лет, – Даан грустно рассмеялся. – Рой, здесь довольно весело, сам же видел, я не скучаю.

«Но ты нужен им намного больше, чем я!» – так и не произнес Блэр.

Действительно, нужно совсем не думать, чтобы спросить такую глупую вещь. Взрослый мужчина позабыл, что у него несколько ученых степеней и теперь лишь заворожено, по-детски наивно слушал Даана так, словно он – это собрание всей мудрости мира. Хотя сам Рой понимал, что и его друг не всегда думал головой, прежде, чем что-то сделать, следуя лишь принципам и зову сердца. Но сейчас Даан был голосом разума, спокойствием и проводником. А Рой всего лишь заблудившимся мальчишкой.

– Если все получится, мне сказать что-нибудь Нике и Еве? – тихо спросил директор. – Даан, у тебя выросла сильная девочка, упрямая и храбрая, точная копия тебя в юности. Ты бы ей гордился. А Ника... Она все еще скорбит. После стольких лет, и мне порой даже смотреть на нее больно.

– Будь другом и не прикасайся к старым ранам, – голос будто застрял на подходе к горлу. – Не говори им обоим обо мне.

– Уверен, что так будет лучше? – серьезно произнес Рой.

– Уверен. Я ведь уже давно всего лишь воспоминание, а они должны жить дальше.

– Не мне идти против твоей воли, – пробурчал Рой недовольно. – А ты и не изменился совсем. Так и думаешь о других больше, чем о себе.

Даан горделиво повел головой и, задержавшись на секунду в этом моменте, медленно поднялся и сел на сухой зеленой траве. Король потянулся и перевел лучезарный взгляд на Роя. Директор все еще лежал. Он хотел, чтобы это мгновение длилось чуть дольше сильнее, чем хотел этого Даан, и оттого вовсе не двигался и, кажется, даже не дышал.

– Правда, что мертвые наблюдают за нами? – спросил Рой и выжидающе взглянул в глаза короля.

– Правда, я многое знаю, – губы Даана растянулись в хищной полуухмылке.

– Вот как... – протянул Рой, и щеки его покраснели. – Как неудобно.

Король изо всех сил пытался, правда пытался подавить смех, но вид смущенного Роя заставил его залиться звонким хохотом. Даан согнулся пополам, а Блэр тут же подскочил на ноги, замахал руками и в попытках оправдаться выкрикнул:

– Да я умирал, слышишь, умирал! Подумаешь, поцеловал ее на прощание, это не значит совсем ничего! Я просто прощался!

– Совсем ничего? – лицо Даана вмиг успокоилось, и в глазах мелькнула угроза. – Значит, играешь чувствами моей дочери?

– А-а, я совсем не это имел ввиду! – обессиленно взвыл Рой.

Грозная маска на лице короля вмиг поплыла из-за вырвавшейся на волю улыбки. Даан снова рассмеялся. И хотя он и немного сердился на Роя, но сейчас не мог ему об этом сказать. Впервые за много лет он почувствовал, каково это – смеяться и не мочь остановиться.

– Так ты издеваешься надо мной что ли? – догадался Блэр. – Святые Девы, это моя роль, это я надо всеми издеваюсь! А ну, не занимай мою нишу.

– Хорошо, хорошо, – теперь уже Даан выставил перед собой ладони, – никто над тобой не издевается, да и вообще нам уже пора идти.

Король поднялся и отряхнулся. На поляне уже было пусто, и лишь алый плащ так и остался лежать на вытоптанной, примятой траве. Даан огляделся и вопросительно посмотрел на Роя. Тот понял все без слов и с тяжелым вздохом побрел в сторону вымощенной плиткой дорожке. На сердце вмиг потяжелело, но директор быстро сменил скорбную гримасу на легкую улыбку и изо всех сил старался не показывать другу своей тоски.

– Я встретил здесь женщину, – произнес Рой, когда парни вышли из череды деревьев. – Не помню ее имени, но она была оракулом, а затем Джек взял ее в жены.

– Откуда она здесь взялась? – Даан был удивлен впервые за весь разговор. – В твоих воспоминаниях не может быть девы из церкви. Да и к тому же, я не знал, что она мертва.

– Я тоже, – помрачнел Блэр. – Мне известно, что она сбежала от Джека и бросила своего сына, лишь бы спастись самой.

– И она не была просто призраком? – нахмурился Даан. – Она что-то тебе сказала?

– Да, и велела передать ее слова остальным, – Рой сбавил шаг.

– Скажи мне, – в голосе короля мелькнул приказ.

Блэр на миг засомневался, зачем это нужно уже давно павшему королю, но тут же собрался и в точности повторил слова оракула:

– Неповинный сложит голову вместе с виновным и винящим, одно лишь спасение ребенку отчаяния и любви. Найдите лунный свет в окнах, хрустальный поток, непоколебимое озеро, осколок зеркала, и пока сердца их живы, огонь будет ждать своего часа. Искра в отражении, в давно похороненных объятиях.

Даан задумался и потер переносицу. Лицо его стало сосредоточенным, а изумрудный свет в глазах понемногу затухал. Парни не сбавляли шага и несколько секунд шли бок о бок в полной тишине, словно умолкли даже окружающие их призраки прошлый воспоминаний.

– Это не о моей дочери, – заключил Даан. – Неповинный, виновный и винящий... Нужно узнать, кто это.

– Ребенок отчаяния и любви, – медленно произнес Рой. – Так похоже на эти ярлыки, которые любят вешать девы. Найдем одну и спросим, кого они так обозвали.

– Да, а с загадкой разберетесь общими силами, – отмахнулся Даан и повеселел. – Далеко нам еще?

Блэр огляделся и вдруг понял, что нужное им место они уже прошли. Губы растянулись в недовольном выражении, Рой резко остановился и быстро повернул назад. Глаза Даана округлились, брови поднялись, но король тут же сообразил, в чем дело, и с легким смешком последовал примеру друга. На этот раз перелазить через каменный бордюр оказалось намного легче, и Рой больше не чувствовал тяжести в теле.

– Я очнулся здесь, – парень указал рукой на место под невысоким деревцем.

– Хорошо, – протянул Даан. – Садись, Рой.

Директор упал под дерево и расслабленно откинулся спиной на его широкий ствол. Даан присел на колено напротив друга и провел рукой по светлым волосам, будто собираясь с мыслями.

– Закрой глаза, – попросил Даан. – Расслабься и почувствуй, как в груди бьется сердце.

– Ты пытаешься загипнотизировать меня? – Рой не опускал веки.

– Пытаюсь заставить тебя вернуться к жизни, – косо улыбнулся король. – Давай, закрывай глаза уже или хочешь умереть?

– Да, знаешь, как иногда все надоедают? – усмехнулся Рой и театрально закатил глаза. – Одну выучи, другую спрячь, третьего спаси, четвертого из запоя выведи...

Даан рассмеялся легко и непринужденно, так, как и при жизни. Блэр же старался схватить за хвост каждую ускользающую секунду, смотрел на старого друга и понимал, что вот он – тот самый последний миг, которого у них с Дааном так и не случилось.

«Рой, очнись...» – эхом раздалось в голове парня.

Блэр встрепенулся и сосредоточился. Чей это голос? Бесцветный и пустой, он словно не принадлежал никому и всем одновременно, и Рой никак не мог понять, кто же его зовет, а главное, куда. В груди зажгло, и каждый удар сердца отдавался удушающей болью по всему телу. И вдруг он понял, что точно также было в его последние моменты жизни – нестерпимо и страшно. Взгляд Блэра все еще блуждал по образу Даана, словно он был последней тростинкой, а голова быстро тяжелела.

– Что с тобой? – Даан испуганно подался вперед и положил руку на плечо друга. – Ты их чувствуешь?

Блэр слышал, о чем спрашивает Даан, но остатки его ускользающего внимания были прикованы к другому, к детали, которая вдруг заняла все его мысли и не отпускала ни на мгновение. Король понял все, и в его пальцах тут же заискрилась едва заметная, совсем неощутимая нить, которой не было ни конца, ни края. Даан прикусил нижнюю губу, прищурился и схватил Роя за запястья. Хватка была сильна, скорее, от страха. Король не слушал ставшее невнятным бормотание друга, он лишь быстро обматывал мизинец Блэра тонкой нитью, что должна была связать его душу и тело. Когда все было готово, Даан выдохнул с облегчением и улыбнулся сам своим мыслям.

Получилось. У него получилось.

– Когда ты дернулся ко мне... – Рой вдруг поднял руку и коснулся пальцем своего кулона. – У тебя из-под рубашки выпал Алый Дракон. Ты отдал его дочери. Откуда он здесь?

«Рой, черт тебя дери, открой глаза!» – прозвенел в ушах голос Ланы.

– Вот же расшумелись! – вспылил Блэр, а перед глазами все поплыло. – Даан, откуда у тебя кулон Алого Дракона? Ответь мне, я не уйду без этого!

– Куда ты денешься, – король опустил голову и осторожно заправил свой кулон за ворот. – Еще как уйдешь.

Другой рукой Даан прижал Роя к дереву и отпрянул назад. Губы его растянулись в виноватой, слабой улыбке, но Даан молчал. Веки Роя тяжелели, и как бы сильно он не старался выдавить из себя хоть слова, произнести уже ничего не мог.

– Закрывай глаза, друг, помни о своем обещании, – тихо сказал король. – И прощай.

Даан поднял глаза на Роя. Его пшеничные волосы отливали золотом в редких лучах полуденного солнца. Король поджал губы, и Рой понял, как тяжело дается ему эта улыбка. Рука Даана дрогнула, он медленно поднес ее к лицу и прижал указательный палец к губам. Это было последнее, что увидел Рой перед тем, как белые искры заплясали перед глазами.

***

После того, как Кир исчез, я так и не сдвинулась с места. Под двуликим деревом было спокойно, а его корни источали самое настоящее, живое тепло. Судя по тому, что замок замер, наступил поздний вечер. Где-то позади все еще можно было различить разговоры, но вслушиваться не хотелось. Хотелось наконец почувствовать себя чуть лучше, чем разбитым хрусталем, и благодаря магическому теплу у меня это получалось. Я прикрыла глаза, откинулась назад, и поток мыслей замер. Внутри было пусто.

Время текло медленно, я ощущала каждое мгновение покоя и была благодарна темноте ночи за это чувство. Ветви ласково шуршали, но терпкий аромат зимних цветов не давал сну взять надо мной верх. Не знаю, сколько минут, а может быть, и часов я провела здесь перед тем, как совсем близко раздались быстрые тяжелые шаги.

– А, вот где она, – голос Андреса зазвенел над головой. – Ну, наконец-то нашлась.

– Ты меня искал? – я приоткрыла один глаз и глянула на Андреса.

– Вообще-то, мою куртку, – лорд повел плечами. – Но и тебя заодно под крышу отведу, нечего здесь одной лежать.

– Кир вернулся, – произнесла я. – Обещал помочь с Роем.

– Значит, все точно обойдется, поднимайся, дуреха, – в своей манере одернул меня Андрес. – Идем.

Я нехотя села, подождала, пока перед глазами исчезнут искры, и еще через несколько секунд поднялась на ноги. Лорд навскидку оценил мое состояние и удовлетворенно кивнул. Мы молча дошли до входа в коридор крепости. В его глубине раздавались едва ясные голоса, мы с Андресом переглянулись и тихонько пошагали в их сторону.

– Селена там что ли, – прошептал лорд. – Может, мне сначала тебя до комнаты проводить, чего тебя таскать с собой?

– Иди уже, – одними губами произнесла я и подошла ближе к стене.

– Вечно ты суешь нос не в свои дела, – хмуро кивнул мужчина. – Вот именно за такие дела я и получил свои шрамы.

Чем мы становились ближе, тем отчетливее я слышала голоса леди Селены, Ланы и Эрики, и такое сочетание вызывало у меня вполне объяснимую тревогу – ведьма-полукровка и Охотница на дух друг друга не переносили. Андрес опустил на меня глаза. Лорд все еще присматривался к каждому моему движению и даже и не думал отворачиваться после того, как я отвечала на его пристальные взгляды раздражённым вздохом.

– Я прошу вас обеих проявить терпение и уважение друг к другу, – спокойным голосом говорила леди Селена. – Мне понятно, что у вас натянутые отношения, но вам следует успокоиться и уже выслушать мою просьбу.

– Святые Девы, да как в этом огромном каменном лабиринте меня вообще угораздило оказаться в одном помещении с чертовой ведьмой! – возмущалась Эрика.

Судя по голосу и опыту, девушка была далеко не самым трезвым человеком в нашем убежище, и, если честно, сегодня я ее вовсе не осуждала, но от этого ее напор и вовсе был похож на неконтролируемый грязевой поток. Капитан Тиарис в свою очередь не отвечала.

– Генерал де Норд, тише, – в голосе леди Селены мелькнуло раздражение. – Я здесь от королевы Николь.

– Да говорите вы уже, леди, – выплюнула Лана. – Мне нужно собираться в утренний дозор.

– Вы не заступите в дозор, капитан, – голос Селены снова выровнялся. – Ваша помощь нужна, чтобы спасти Роя Блэра.

– Не нужно было просить меня официально, я уже готова, – ответила Лана. – Не понимаю только, зачем вы сюда эту мертвую женщину притащили.

– Еще слово, – заклокотала Эрика, – и ты станешь мертвой женщиной.

– Ну вот, опять, – Селена хныкнула от бессилия. – Леди, соберитесь с силами и выслушайте меня до конца.

– Я не леди! – выпалили девушки одновременно.

– Пора спасать мою женушку, – Андрес проглотил смешок и, потянув меня за рукав, вышел из тени. – Доброй ночи, дамы!

Девушки уставились на нас с раздражением. Даже на лице леди Селены красными буквами светилось: «Да вас еще здесь не хватало...» Эрика, которая была меньше всех ростом, выглядела растрепанной и готовой напасть в любой момент, словно агрессивная крохотная собачонка. Лана же опиралась спиной на стену, а всю ее фигуру скрывал темный плащ. Венка на ее лбу вздулась и посинела, но девушка держала себя в руках и сохраняла холод во взгляде и сердце. Как только полукровка увидела меня, то тут же опустила глаза в пол, свела руки на груди и отвернулась.

– Тебе лучше? – резко спросила она.

– Уже лучше, – я многозначительно глянула на Эрику, – все благодаря тебе, Лана, спасибо.

Эрика цыкнула и отвернулась в другую сторону. Леди Селена подошла к нам и глубоко вздохнула, а на выдохе заговорила, намеренно упуская подробности своей просьбы.

– Чтобы спасти Роя, нужно, чтобы вы объединили свои силы и помогли Норе.

Лана даже не шелохнулась. На лице же Эрики закипело столько эмоций, что стало непонятно, красная она от ярости, или от выпитого алкоголя.

– Эй, мертвечина, – глаза капитана Тиарис вдруг вспыхнули фиолетовыми огнями, – если я сейчас услышу слово «нет», то это будет последнее, что ты успеешь сказать в своей жалкой недожизни.

– Лана, пожалуйста, держи себя в руках, – Селена вытянула шею и с испугом глянула на супруга. – Мы все здесь, чтобы найти компромисс.

– Ничего, мы их разнимем, да, Ева? – Андрес пихнул меня в бок. – Может, хочешь что-то сказать?

– Хочу присоединиться к словам капитана, – неожиданно для всех заявила я.

– Как будто я собиралась отказывать! – выпучила глаза Эрика. – Что вы обо мне вообще думаете? Ради жизни человека я могу немного потерпеть эту...

– Вот и отлично, – перебила ее Селена. – Все готовы. Я сообщу остальным, и можно приступать.

– Нельзя, – одёрнула ее я. – Мне неизвестны все подробности, но Кираэль просил дать ему времени до полудня.

– Передам твои слова королеве, – кивнула леди. – А теперь можете отдохнуть перед тем, что вам предстоит. Обе.

Лана едва заметно склонилась на прощание и быстро пошагала куда-то вглубь главного здания крепости. Селена облегченно выдохнула и сверху вниз глянула на Эрику. Та пошатнулась.

– Протрезвейте, генерал, – бросил Андрес. – Если завтра ничего не выйдет из-за вашего состояния, уверен, Лана и Ева будут в ярости.

– Я больше не слаба, не вздумай мне угрожать, – рыкнула Эрика. – И я делаю это не потому что боюсь кого-то, а ради того, чтобы спасти жизнь. Я знаю ей цену, поверь мне.

Охотница утерла нос рукавом и медленно пошагала к выходу. Я смотрела ей вслед и ощущала, как внутри медленно разливается злоба, и если бы кто-нибудь из девушек на самом деле отказались, держать пришлось бы уже меня.

После того, как Эрика скрылась, Андрес и Селена настояли на том, чтобы я вернулась в свою комнату. Оказалось, что близится рассвет. Я зажгла несколько огней и тут же забралась с ногами на кровать, а на стене уже знакомо вспыхнула искрящаяся гравюра Феникса – единственное, что скрашивало пустоту давно забытой комнаты. Тишина давила. Хотелось включить музыку на полную, лишь бы не оставаться наедине с собой, но в этом мире не существовало даже такой возможности.

– Мы ни разу не выиграли, – прошептала я сама себе и обвила голову руками. – Только бежали и теряли. Готовились к шторму, – ухмылка скривила мое лицо.

Расправивший свои крылья Феникс источал такое же тепло, как и корни двуликого дерева. И только эта невидимая сила помогала мне не впасть в отчаяние, ведь рядом не было никого, а где-то в такой же комнате лежало тело парня, который закрыл меня собой от смертельного удара. От одной этой мысли сердце рвало на части. Я корила себя. Винила за слабость и упрямство, сильнее сжимала пальцы и в конце концов снова вскочила на ноги. Нет, я не могу сидеть одна в тишине, не могу.

Андрес все-таки забрал свою куртку, поэтому я набросила оставленный мамой короткий тонкий плащ и медленно вышла из комнаты. Ноги сами вынесли меня во двор крепости, где все еще было слишком пусто. Я не знала, куда мне нужно пойти, чтобы попасть в подземелье, где держали близнецов, поэтому несколько минут бродила от стены к стене.

– Ваше высочество, не спится? – едва знакомый голос раздался откуда-то сверху.

Я запрокинула голову и почти сразу увидела Протея, который сидел на самом верху стены, свесив вниз одну ногу.

– Спустишься? – прокричала я так, чтобы парень меня услышал.

– Я в дозоре, – Протей помахал мне рукой. – Ты потерялась что ли, принцесса?

– Помнишь того парня, который был со мной? – я подошла к подножью стены. – Знаешь, где он?

– Да, – после паузы ответил Протей. – И не буду тебе мешать увидеться с ним. Не знаю, что у вас там случилось, но этому парню точно нужна помощь, лекарей пускать не велели.

Юный лорд провел пальцами по воздуху, и вверх тут же взметнулось облако лиловых искр. Протей поманил их к себе и, кажется, что-то тихонько нашептал им, а затем стайка слабо переливающихся огоньков медленно потекла вниз, ко мне. Я подняла голову и благодарно кивнула сыну Андреса. Стоит сказать спасибо за то, что он немного мягче, чем его отец, которого судьба уже успела потрепать по полной и даже еще чуток.

Искры подлетели к самому моему лицу и застыли всего на мгновение, будто изучая меня, знакомясь. Мягкое тепло защекотало нос, и я невольно улыбнулась, отчего искры взметнулись, словно игривый котенок, а над головой послышался одобрительный смешок молодого лорда. Я еще раз подняла голову, и впервые увидела, как и на лице Протея возникла красивая, едва заметная улыбка. Парень махнул рукой и отвернулся, а лиловое облачко потянулось вперед.

Я следовала за ними и старалась смотреть под ноги, но все внимание занимали волшебные переливы магии Протея, от которых было сложно оторваться. Прошло уже так много времени с того момента, как я впервые увидела настоящее волшебство, но привыкнуть к такому оказалось невозможно. Магия каждый раз поражала меня до глубины души. Неудивительно, что я не заметила, как искры утянули меня за центральное здание крепости, в самый ее угол. Окна с этой стороны были заколочены, а большая, каменная дверь, наверное, не открывалась уже много десятилетий. К ней вела старая, избитая, полуразрушенная лестница, а вокруг все заросло кудрявыми кустами, среди которых были протоптаны узкие, едва заметные тропинки. По одной из таких дорожек меня и повели искры, и когда мы оказались около входа в небольшое строение, похожего на сарай, облако метнулось к моему лицу.

– Это подземелье в три этажа, – неожиданно раздался голос Протея. – Наверху хранят запасы еды и оружия, на третий ты даже не попадешь, там все разрушено, а вот на втором, наверное, твой друг. Только смотри под ноги, этой темнице черт знает сколько лет.

– Спасибо, Протей, – вздохнула я и обернулась.

Половина искр растворилась в свежем воздухе, а оставшаяся нырнула во мрак подземелья. Я задержалась. На западе занимался рассвет, и, хотя ни одного луча солнца еще не было видно, по небу уже растекалась огненная акварель. Понизу стелился молочный туман. И так хотелось поймать хоть один всплеск света, до боли в груди хотелось. Но я взглянула в сторону горизонта еще раз, отвернулась, толкнула иссохшую дверь и сделала шаг внутрь старого подземелья, которое освещали лишь магические искры Протея.