Загляни в мои глаза

Перед тем, как открыть портал, молодой лорд настоял на том, чтобы я отпустила Найла, и сам взял его под руку. При этом парень часто поглядывал на меня, чтобы убедиться в том, что такая важная для всего сопротивления персона не пропадет из его поля зрения. Когда же мы шагнули в портал, то я не удержалась и все-таки схватилась за уголок плаща Протея. Слова Роя о том, что у меня есть шанс когда-нибудь потеряться в бесконечных пространственных коридорах, звонко прозвучали где-то на задворках сознания.

– Ты точно в порядке? – ощутив рывок, спросил молодой лорд. – Держись крепче, пожалуйста.

– Что с Роем? – я наконец решилась задать этот вопрос.

Протей поджал нижнюю губу и отвел взгляд. Пространство вокруг заискрилось лиловой магией, и я ощутила, как земля уходит из-под ног, но все еще продолжала упрямо ждать ответа.

– Говори, – по слогам произнесла я, до скрипа сильно сжимая ткань его плаща.

– Он мертв, – выдохнул парень, – но какая-то странная магия все еще сохраняет его тело. Больше ничего сказать не могу.

– А Мартин? – быстро спросила я и глубоко вздохнула, чтобы притупить чувства. – Как он?

Протей опустил плечи и вскинул подбородок. Я нахмурилась, потому что его молчание затянулось. Сил на то, чтобы сказать еще хоть слово, не хватало, страх сковал сердце тяжелыми цепями, и я резко, словно рассерженный ребенок, дернула парня за плащ.

– Я не говорил с ним, – коротко бросил лорд. – За его здоровье можешь не переживать, он крепко стоит на ногах, но...

– Но?

– Даже мне известно, как они близки с Роем Блэром. Понимаешь, о чем я?

– Да, – эхо болью разошлось по груди.

Мартин думает, что потерял еще и Роя, и я нужна ему. Нужна им. Ноги задрожали от нетерпения, и я вмиг забыла о Найле и Эди, ведь их жизням больше ничего не угрожает. Теперь все мои мысли занимал Рой. Его последние слова... Его обещание и его смерь никак не укладывались в моей голове, я не верила или не хотела верить в то, что это конец. Какая глупая надежда, но этот мир иной, и я хочу вернуть Роя, чего бы мне это не стоило, хочу, чтобы он снова издевался надо мной, чтобы не замолкал и раздражал Мартина, чтобы заставлял нас с Адой тренироваться до упада. Я хочу снова услышать его старческое ворчание, которое прежде так не любила.

– Ева, – осторожно позвал меня Протей, – как только доберемся, иди прямо к генералу Бирну. Я сам разберусь с этим парнем, – лорд тихонько тряхнул плечом, на котором висел Найл.

Не успел он закончить фразу, как повеяло морозным воздухом. После города, где пахло дымом и печной гарью, мне казалось, что я очутилась высоко в горах, но передо мной распахнулся вид на холмы, которые стелились друг за другом, словно морские, тягучие волны. Местами их покрывала хрупкая белая пелена, и я поймала себя на мысли, что если сами холмы – это волны, то снег подобен легкой морской пене.

Искры магии Протея рассеялись так же быстро, как и возникли. Я резко вздохнула и обернулась. Позади нас на расстоянии нескольких десятков метров стояли солдаты, а за ними начинался темный, погруженный в утреннюю дымку лесок.

– Один остается, другой идет с нами, – скомандовал лорд уверенным голосом. – Дай знать остальным дозорным, что Ева здесь.

Один из воинов сопротивления быстро пошагал в нашу сторону, и я неосознанно отступила назад. Выглядел мужчина грозно и устало, и на секунду я испугалась того, что и Протей мог оказаться предателем.

– Мой лорд? – чуть склонился солдат.

– Возьми парня под руку, он ранен и истощен.

Протей осторожно передал Найла в руки воина сопротивления, и я к своему ужасу заметила, что близнец уже не держится на ногах и вовсе не открывает глаза. Даже представить тяжело, каких усилий ему стоило идти с нами все это время.

– Нужно будет отправить к нему целителя, – выпалила я, не отводя глаз от парня. – Может быть, остановимся, и я сама что-нибудь придумаю?

Протей встряхнул руками и перевел на меня взгляд. Тяжелый вздох вырвался из его груди, а в глазах блеснула унизительная жалость. Молодой лорд скривился и нахмурился так сильно, что казалось, будто ему самому чертовски больно, и в следующий момент произнес:

– Твоя рана открылась, а ты так беспокоишься за других, что даже не заметила?

Мои глаза расширились, и я быстро прижала ладонь к животу. Рубаха оказалась в самом деле липкой и едва теплой от только что просочившейся крови. Я пошатнулась. И только теперь почувствовала, как ноющая боль начала стремительно нарастать.

– Черт возьми, – усмехнулась я, – как мне это надоело...

Протей снова взглянул на меня с жалостью. Да и честно сказать, ничего другого не стоило и ожидать, ведь выглядела я и в самом деле хуже некуда. Вряд ли принцессу, которая уже стала местной легендой, представляют себе так – в ободранной мужской одежде из самой простой ткани, которая насквозь пропиталась королевской кровью. Парень кивнул патрульному, и тот медленно пошагал вглубь леса. Пронзительный ветер донес до меня тихие слова утешения, которые воин осторожно шептал раненному Найлу. Он ведь не знал, что этот еле живой парнишка – предатель и враг.

– Присядь, – кивнул молодой лорд в сторону небольшого камня, – надо хотя бы остановить кровь.

– Я думала, что мой хранитель справился с раной, – с разочарованием выдохнула я и подчинилась.

– Хранители не боги, – пожал плечами Протей.

Юноша опустился на колени и зубами стянул тугую кожаную перчатку с левой руки. Потирая пальцы друг об друга, лорд словно разжигал свою магию, которая дымилась сладковатыми лиловыми струйками. Я глядела на Протея сверху вниз и все больше и больше убеждалась в том, что он копия своего отца, ведь даже стоя на коленях, парень сохранял изящный стан.

– Поднимешь рубашку? – спросил он, поднимая взгляд, и я заметила, что парень чуть покраснел.

Я аккуратно расстегнула нижние пуговицы, и перевела взгляд на лицо лорда. Стеснение быстро перемешалось сначала с непониманием, а затем и с ужасом. Я улыбнулась. Ничего другого быть и не могло.

– Рваные раны, – заключил он будто для себя. – Не от клинка.

– Доктор, а лечить-то будем? – усмехнулась я.

Протей нахмурился еще больше, но расспрашивать меня не стал. Он резко разжал левую руку, и на ладони тут же вспыхнул ряд небольших рун. Эта магия была мне не знакома, но я доверяла молодому лорду, поэтому расслабилась и отвела глаза в сторону. Боли не было. Я ощутила лишь мимолетное, словно боязливое касание холодных пальцев Протея, и вот уже через несколько минут боль начала потихоньку униматься.

Молодой лорд поднялся, стряхнул руку и натянул перчатку. Я продолжала едва заметно улыбаться, чтобы хоть немного сгладить нависшее напряжение, но Протей даже не взглянул на меня. Он лишь протянул мне руку, и опустил глаза себе под ноги так, будто не хотел смотреть на меня. Так, будто видеть меня такой ему было больно. Этими же глазами Андрес смотрел на раненных пленников подземелья, и когда я это поняла, то улыбка медленно сползла с лица, оставив после себя лишь бесцветную, изнеможённую гримасу.

Протей придерживал меня за талию, и я чувствовала, как он боится надавить чуть сильнее. На все мои слова о том, что хуже мне уже не будет, парень только лишь еще сильнее хмурился. Хотя, казалось, куда еще сильнее? Всю дорогу он молчал. И когда этот траурный путь кончился, то мы оказались у каменных ворот старой крепости. Решетка главных ворот была уже поднята, и мы медленно прошли внутрь.

Во дворе кипела жизнь, справа от нас во всю гремел кузнечный молот, и я кожей почувствовала жар огромных печей. По левую сторону располагались вросшие в землю каменные домики, из окон которых на меня с интересом глядели чьи-то любопытные глазенки. И утренняя тень от гигантских стен полностью покрывала строения двора. С ужасом я поняла, что не испытываю никаких чувств, глядя на поистине великую и древнюю крепость, которая была домом и щитом для сотни людей. И не успела я осмотреться, как вдруг сверху, с помоста, раздался громкий крик:

– Ева! Боже, Ева!

В темноте деревянных перегородок блеснули золотистые волчьи глаза, а затем раздался такой грохот, будто Нора спрыгнула с помоста прямо на кучу сухих бревен. И вот уже через несколько секунд низенькая фигура моей сестры вынырнула из тени каменных ворот главного сооружения. Нора выглядела еще бледнее, чем обычно, а все лицо было покрыто красноватыми пятнами, которые кричали о том, что слезы девушка уняла за несколько минут до нашего прихода.

– Как ты меня напугала! – выкрикнула она не то с радостью, не то со злобой и бросилась ко мне. – Я думала, что ты...

– Я жива, – из груди вырвался слабый вздох, – и почти в порядке.

Нора подбежала ко мне и быстро схватила за руки. Я тут же почувствовала, как по всему телу разлилась теплая магия, с помощью которой целительница проверила, не солгала ли я ей.

– Нора, я хочу увидеть Марта, как он? – шепнула я.

Не успела я договорить, как девушка рывком прижала меня к груди. Ее плечи вздрагивали от прерывистого сбитого дыхания, но она держалась, пыталась успокоиться и глубоко, надрывно дышала.

– Я не знаю, что с ним делать, не могу подобрать слова, – с трудом выговорила Нора. – Помоги ему, Ева. Он не отходит от тела Роя уже вторые сутки, а я не могу...

– Тише, – шепнула я, – мы что-нибудь придумаем, да?

– Ада рассказала, что произошло, – не разрывая объятий, сказала девушка. – Теперь, когда ты здесь, мы сможем понять, что же это за холодное заклинание защищает тело Роя. Если снимем, то спасем его жизнь.

– Я сама ничего не успела понять, – Нора прижалась ко мне сильнее, – но мы ведь разберемся, да?

– Да, – повторила девушка и выпрямилась. – Николь, леди Селена и лорд Андрес пытаются отыскать решение в старых книгах этой крепости, но пока ничего.

Я тяжело вздохнула и взяла Нору за руку. Девушка сжала ладонь, подняла голову так, что рассветные лучи заставили ее глаза вспыхнуть янтарным огнем, и зашагала вперед, напоследок быстро бросив Протею:

– Найди, пожалуйста, генерала Грэя, пусть отзывает птиц.

Молодой лорд с пониманием кивнул и быстро пошагал в сторону внутренних стен замка. За нашими спинами с чудовищным скрипом опускались уже давно заржавевшие ворота, и казалось, будто все местные обитатели замерли, украдкой глядя на то, как по двору ковыляет та самая принцесса. Та самая Ева, которую все так долго ждали.

Первое, что я увидела на входе в главное здание крепости, это узкий, темный коридор без окон. Нора выругалась и быстро зажгла свечи, но я уже успела споткнуться о какую-то тряпку, которая некогда была ковровой дорожкой. Наши шаги глухо отражались от высоких стен, и вот мы уже вывернули за угол, а затем уперлись в тяжелую, резную дверь. Витиеватые узоры напоминали лепнину, но мотив уже давно стерся под гнетом времени, и понять, что же здесь было изображено, оказалось невозможно.

Нора оставила меня ненадолго и всем своим весом навалилась на прочную дверь. Скребя по полу уголком, она плавно поехала вперед, и я смогла увидеть, что же прячется внутри. Оказалось, что сестра привела меня в залу, которая напоминала уже давно не использованную комнату собраний. У стен были расставлены массивные столы, накрытые темной запыленной тканью. По каменному полу тянулась плотная паутинка трещин, а кое-где кладка немного проседала, отчего комната будто скривилась и пошла легкими волнами. Зала была полупустой. От этого здесь блуждало просто чудовищное эхо.

Сестра усадила меня на деревянную скамью прямо под окном и перевела дыхание. Девушка потерла итак красные от слез глаза, встряхнула плечами, и взгляд ее забегал по голым стенам комнаты.

– Здесь немного темно, нужно попросить кого-нибудь принести свечи, – пробурчала она. – Подожди меня здесь, хорошо? Я не хочу, чтобы ты сама поднималась по лестнице, высоко.

Нора не стала дожидаться моего согласия и рванула через всю залу к небольшой двери, которая пряталась в самом ее углу. И как только запыхавшаяся девушка потянулась к ручке, раздался резкий стук. В один момент Нора вскрикнула, отскочила в сторону, а в проеме возникла высокая, чуть сгорбленная фигура.

– Больно! – жалобно простонала сестра и прижала руку к груди.

– Прости, пожалуйста, – выпалил Мартин, резко сжал плечи Норы и одним движением заставил ее сделать шаг в сторону.

Чувства захлестнули меня сразу, как только блестящий взгляд любимого друга вспыхнул в углу древней залы. К этому моменту я уже вскочила на ноги и со всех оставшихся сил неслась к нему навстречу. Казалось, будто тело мне не подчиняется, и все, что я хочу – это поскорее спрятаться в объятиях Мартина. Я бежала, а перед глазами мутнело. Одного воспоминания хватило для того, чтобы я зарыдала в голос. Темной небо, затянутое черным дымом, ослепительные всполохи необузданного пламени, исполненный болью рев чудовища... И горящее тело, летящее вниз, словно самая яркая комета.

Ноги подкосились, и стало понятно, что еще чуть-чуть – и я упаду. Нора так и осталась стоять в углу, она зажимала рот руками, и я видела, как и по ее щекам потекли слезы. В шаге от такой желанной встречи Мартин замер.

– Я думала, что ты умер! – выпалила я и вдруг споткнулась. – Я так сильно испугалась!

Мартин молчал. Он быстро дышал, чуть приоткрыв рот и бегло осматривал меня с головы до ног. В уголках глаз великого генерала проступили красноватые пятна. Я поморщилась, подавила очередное желание залиться воем и попыталась взглянуть на друга без боли. Не вышло.

– Я думала, что ты сгорел... – прошептала я и сделала шаг навстречу.

– Оказалось, что я... – Мартин криво усмехнулся. – Я чертова Дейнерис.

– Ты... что? Издеваешься? – сдерживаться стало невозможно, и я уткнулась в ладони и всхлипнула.

Глубокий вздох Мартина показался мне громче любых существующих звуков, и в следующий миг парень мягко положил ладонь мне на макушку и медленно прижал к своей груди. Второй рукой он приобнял меня за плечи, и я наконец ощутила то родное тепло, которое так боялась потерять.

– Я в порядке, слышишь, в порядке, – на выдохе прошептал Март. – Ева, мне нужно сказать тебе кое-что, прошу, посмотри на меня.

Эти слова прозвучали так, как звучала бы боль. По телу пробежала слабая дрожь, и я медленно подняла взгляд на друга.

– Мне так жаль, – его глаза слабо засветились стальными огнями, – мы сделали все, что могли, испробовали разные способы, перетрясли сотни книг, но... Никто так и не понял, как рассеять ту холодную магию. Там, на втором этаже, лежит тело Роя. Тебе нужно попрощаться.

Глаза расширились. Это ведь моя магия, и мне по силам снять ее прямо сейчас, но я не успела даже открыть рот, как за спиной Мартина раздались быстрые шаги, и к нам подбежала Нора. Она резко хлопнула парня по плечу, и тот обернулся. Глаза его потухли.

– Мартин, тебе нужно отдохнуть, – протараторила девушка. – Прошу, побудь здесь, я провожу Еву в ее комнату.

– Не нужно разговаривать со мной, как с ребенком, Нора, – нахмурился он. – Я хочу, чтобы Ева попрощалась с Роем. Мы должны отпустить его.

– Ты что несешь?.. – вспылила я, и глаза мои резко округлились.

Из-за плеча Марта показалась голова Норы, и девушка быстро кивнула, прижав указательный палец к губам.

– Мартин... – простонала я. – Отведи меня к Рою, давай попрощаемся.

Нора одобряюще склонила голову. Я выдохнула. Чтобы произнести эти слова, потребовалось слишком много сил. Только теперь я поняла, о чем говорила сестра. Марту нужна моя помощь вовсе не в том, чтобы спасти Роя. Парень сдался. Сдался, и последний огонек веры растаял, словно случайный майский снег.

– Идем, – Март взял меня за руку. – Ева... – парень на секунду замер, – я так благодарен тебе за то, что ты в порядке.

Мартин вел меня за собой, а Нора тихо шагала рядом и только лишь иногда ловила мой взгляд и тревожно кривилась. И я ее понимала. Видеть Марта таким было невыносимо. Я ожидала отчаянных, безрассудных и порой самоубийственных попыток спасти друга, но то, что предстало перед моими глазами... Оказалось в сотни раз хуже. Голова кружилась от этих мыслей, я сжимала руку Марта и пыталась увидеть в этой серой тени хоть капельку надежды. Не помню, как мы поднялись на второй этаж. Из жуткого транса меня выдернул голос Норы, который просил внимательнее смотреть под ноги.

– Я схожу и позову остальных, – быстро предупредила сестра и в один прыжок перемахнула через перила помоста и приземлилась во внутреннем дворе крепости.

Казалось, что Мартин хотел ее остановить, но не успел. Девушка умчалась в соседнее здание, и уже через секунду ее фигура скрылась за небольшой деревянной дверью. Рука Марта задрожала. Я подняла взгляд, глаза парня снова заискрились магическим светом, который пробуждается только при самых сильных переживаньях, при самых искренних и глубоких чувствах. Мне приходилось видеть огонь ярости, гнева, сострадания и, кажется, любви, но это было иное. Этот свет напоминал блуждающий огонь, затухающую искру костра, последний всполох кометы...

Это была скорбь.

Мы остановились около неприметной двери, и Март осторожно толкнул ее. Я слышала его рваное дыхание, чувствовала, как потрясывается его рука, но молчала, потому что сама еле стояла на ногах. Казалось, еще чуть-чуть и все, я рухну, но эта последняя капля все никак не падала.

– Мне оставить тебя? – полушепотом спросил Мартин.

– Если можно, – отозвалась я и отпустила его руку.

Без лишних вопросов Март сделал шаг назад и медленно, словно боясь лишнего шума, закрыл дверь. Я осталась одна. На окно была накинута плотная ткань так, что в комнату не проникал ни один лучик солнца, а на кровати, которая оказалась единственным предметом здесь, лежало тело. У изголовья слабо искрился серебристый волшебный огонек, но его света едва хватало, чтобы разглядеть хотя бы силуэт. В груди похолодело, казалось, до абсолютного нуля. Я подняла руку и одним угловатым движением заставила воздух вспыхнуть теплым, ясным светом. Теперь я могла разглядеть каждый уголок крохотной комнаты, но мне было все равно, какой слой пыли покрывал эти стены. Я смотрела только на него.

Рой был бледен. Нет, не мертвецки, наоборот, его кожа была ровной и чистой и, кажется, даже немного светилась, отражая искры траура и надежды, которые уже давно стали единым целым и вяло мерцали под потолком. Полуулыбка до сих пор не стерлась со спокойного лица. Я подошла ближе. Торс парня был туго перемотан грубой плотной тканью, которой пытались заменить бинты. Простыни были измазаны в крови, а в дальнем углу, за кроватью, валялась одежда Роя – рубаха и потемневший изумрудный плащ.

На груди директора Блэра лежал цветок. Белый, с пушистыми, опрятно собранными в круглый бутон, лепестками. Я сцепила зубы так крепко, что в ушах заскрежетало, и подошла вплотную к телу.

– Пыль, – прошептала я, – на бутоне пыль.

И в самом деле, на упругом, еще совсем свежем бутоне осела темная пыль. Не знаю почему, но я смотрела на цветок и не могла оторвать взгляда. Он манил меня, и я чувствовала, что это неспроста.

– Задумалась? – детский голос заставил меня подпрыгнуть со страха.

Сердце бешено застучало, и ноги онемели, но я даже не вскрикнула. Сил на это уже не осталось. Прежде, чем я решилась обернуться, за спиной раздались мелкие, быстрые шажки, и вот ребенок с особенными мятными глазами уже стоял у изголовья кровати и печально глядел в спокойное лицо Роя.

– Честно говоря, я не был уверена, что моя магия сработает, – мальчишка вскинул брови. – Но я ведь старался, правда, я молодец?

Не знаю, может ли еще хоть что-нибудь заставить меня удивиться. Я глядела на пацаненка, которому навскидку не дать больше четырнадцати лет, и чувствовала, будто смотрю в зеркало. Он был словно частью меня. Но отчего-то я боялась сказать хоть слово. Да... Мне страшно. Я до дрожи в коленях боялась того, что парнишка берег меня от правды, и Роя никак не спасти.

– Конечно, молодец, – я вымученно улыбнулась. – Как тебя зовут?

– Как меня зовут? – искренне удивился он.

– Да, твое имя?

Парнишка взглянул на меня рассеянным взглядом и спустя секунду тишины резко пожал плечами. И стало понятно, что удивляться я еще не разучилась.

– Давай с этим разберемся позже, ага, – мальчик замахал руками, – надо спасти твоего друга.

– Ты можешь это сделать? – с надеждой спросила я, и мой голос дрогнул.

– Я? О, нет! Я что, на целителя похож по-твоему?

После этих слов я осела на пол. Медленно и тихо. Так я чувствовала хоть какую-то опору, ведь моя последняя надежда только что рухнула и придавила меня сверху тяжелыми, неподъемными обломками. Я молча положила голову на жесткую кровать так, что макушка едва-едва касалась пальцев Роя, и поняла, что уже совсем ничего не чувствую.

– Эй! Ты чего? Тебе плохо?! – перепуганный голос зазвенел над ухом, и я почувствовала, как меня бесцеремонно и довольно сильно трясут за плечи.

– Ты говорил...

– Да знаю я, что говорил! – взвизгнул маленький хранитель. – Боже, Святые Девы, да зачем же ты меня так пугаешь! Чего уставилась? Зови свою сестру, маму, кого хочешь, но нам нужен гениальный лекарь. Будем вытаскивать этого парня с того света. В конце концов это он за тебя удар получил, мне нужно его отблагодарить.

– За меня? – глаза округлились, и нижняя губа задрожала.

– Так, так... – мальчик сильнее сжал пальцы и встряхнул меня еще раз. – Забудь, что я сказал. Забыла? А теперь вперед искать нашего спасителя! Поднимайся же...

– Что это за магия? Что ты сделал с Роем?

– Сам не знаю! Я просто очень сильно захотел, чтобы то время сковал лед, представил, что все вокруг – это вода, и заставил это застыть.

– Ты остановил время? – лицо вытянулось в удивлении. – Это ведь невозможно...

– Верь не верь, но я сам ничего не понимаю! – завопил мальчик и со злостью топнул ногой. – Поднимайся, я тебе сказал, живо!

Парнишка потянул меня на себя, но силенок, чтобы поднять мое тело, у него не хватило. От его напористости и непрекращающейся возни перед глазами все шло кругом. Я тряхнула головой, сморгнула и попыталась подняться на ноги, но вдруг поняла, что не получается. Попробовала еще раз, приподнялась, оперлась на кровать и уже хотела схватиться за маленького хранителя, как вдруг в дверь постучали.

– Ева, это Нора, пожалуйста, выходи.

– Давай помогу, – протараторил мальчишка. – И прости меня...

– За что? – хмыкнула я, перекидывая руку через плечо ребенка, от которого так сильно веяло холодом.

– Я не смог полностью залечить твои раны, – он крепко схватил меня за запястье. – Чувствую ведь, что все равно болит.

– Ты спас меня, – я склонилась и прижалась сухими губами к макушке мальчика. – Ты большой молодец.

Мой нежный жест подействовал на маленького хранителя самым неожиданным образом. Мальчик умолк, а его лицо вмиг приобрело серьезное, непробиваемое выражение. Он будто вмиг стал на несколько лет старше и уверенно повел меня к двери.

– Я останусь, – спокойно заявил он и потянул ручку на себя.

За дверью меня ждали все, кого смогла собрать Нора, но первая, кого я увидела, была мама. Она бросилась ко мне и, игнорируя маленького хранителя, заключила в объятия. Мама тоже плакала и шептала какие-то неразборчивые слова, но я только лишь мягко погладила ее по спине, потому что хотела, чтобы она видела, что я в порядке, что я не ранена и мне вовсе не страшно.

– Мам... – протянула я, – ну ты-то почему плачешь? Мне досталось меньше всех, посмотри, я цела и невредима.

– Не отпущу тебя больше. Никогда, – она начала вытирать слезы. – Если бы я пошла с вами, то...

– То пострадала еще бы и ты, – пробасил генерал Грэй, который завалилась спиной на каменную стену и старался не смотреть на меня. – Мы же не хотим попасться на глаза генералу Бирну, идем.

– Все еще продолжаешь делать глупости? – глухо усмехнулся Андрес. – С нашей последней встречи ничего так и не изменилось.

– А я думал, что вы все начнете про меня расспрашивать, – вклинился мальчишка. – Здравствуйте!

Взгляды присутствующих быстро переметнулись на маленького хранителя. Кто-то смотрел на него с удивлением, а кто-то – и с едва скрываемым недоверием. Я нахмурилась и, прочистив горло, быстро произнесла:

– Мама, Нора, Андрес, Грэй, это мой хранитель, мальчик, который не хочет говорить своего имени, но уже дважды спасал мою жизнь. Загадочный юноша, знакомься...

– Да я всех вас уже давно знаю, – важно заявил он, – можешь не продолжать.

– Это ведь твою магию мы изучили вдоль и поперек? – едва заметно улыбнувшись, сказала мама.

– Да, мою, – гордо заявил мальчишка. – Что, не выходит без меня разобраться, да?

Вместо ответа королева сузила глаза и пронзительно глянула на хранителя. Слабая улыбка таяла на ее губах, и в следующую секунду она отвернулась, положила руки на деревянные влажные перила и произнесла:

– Какие у тебя красивые глаза...

Маленький хранитель непонимающе посмотрел на меня, но я лишь пожала плечами.

– Спасибо, – буркнул он смущенно.

После этих слов жалостливые взгляды снова перебрались на меня, а мальчик затих и, переминаясь с ноги на ногу, сделал пру шагов назад. Тяжелее всего было видеть вину в глазах моих близких, но я терпела и изо всех сил старалась хоть чуть-чуть улыбнуться им. Заметив это, Грэй недовольно фыркнул и за это получил снисходительный, осуждающий взгляд герцога Эльдейского.

– К черту, иди сюда, – шумно выдохнул Андерс. – Держись за шею, давай.

Мужчина склонился, и мне не оставалось больше ничего, как позволить ему взять меня на руки. Оставив смущение позади, мы быстро пошагали прочь, а маленький хранитель растаял в морозном утреннем воздухе.

– Ты не хромаешь больше? – сказала я, не поднимая голову.

– Ага, Селена постаралась, – хохотнул герцог. – Я взял с собой эту палку, которую мне подарил Рой, и знаешь, я собираюсь вернуть ее ему, вдруг пригодится.

Теперь Андерс удостоился холодного взгляда генерала Грэя, но его это нисколько не напугало. Он старательно делал вид, что не замечает сурового мужчину, и продолжал говорить какие-то ободряющие слова, которые я уже вовсе не слышала.

– А где Ада? – опомнилась я и огляделась.

– После того, как она принесла сюда тело Роя, никто с ней не говорил, – быстро отозвалась Нора. – Она набрала кучу книг и заперлась в комнате в другой стороне замка.

– Поняла, значит, она еще с нами, – улыбнулась я и выдохнула с облегчением.