Загляни в мои глаза

Нора быстро шагала впереди всех, и уже через пару минут пути мы спустились во внутренний двор крепости. Сестра быстро завела нас внутрь низкого, одноэтажного здания. Внутри не было ничего, кроме старых ящиков и нескольких огромных стеллажей с оружием и доспехами, которые уже давно покрылись плотным слоем ржавчины. Зажигать огни никто не спешил. Андерс осторожно усадил меня на один из ящиков и набросил на плечи свою кожаную большую куртку. Мама тут же оказалась рядом, прижалась ко мне и мягко взяла за руку. И когда все нашли себе место, я решила заговорить первая.

– Джек скоро поймет, что мы его обманули, и кристалл пуст, – голос дрогнул от подступившего страха. – Если уже этого не понял.

Все напряглись. Грэй скрестил руки на груди и уперся взглядом в каменные стены. Мама накрыла мою ладонь своей и заговорила:

– Он еще не здесь, потому что вытащить душу человека из Слезы Бога почти невозможно. Как только он все поймет, разразится буря. И до этого мы должны оправиться и решить, что делать.

– Птицы патрулируют окрестности на много миль вокруг крепости. Врасплох нас не застать, – Грэй тряхнул светлыми волосами.

– Не думаю, что он будет действовать так прямо, – скривился Андрес. – И королева права. Нужно как можно быстрее зализать раны. Селена привела сюда несколько десятков лекарей графини Форнской, поэтому почти все раненые солдаты идут на поправку, – герцог свел брови на переносице и потер внутренние уголки глаз. – Правда, никто из наших лекарей не знает, что делать с вашим другом.

Вдруг в комнате похолодело, и на лицах присутствующих промелькнул испуг. Я был хотела успокоить всех, но маленький хранитель возник быстрее. Мальчишка осмотрелся и недовольно сморщил вздернутый нос.

– Я не мог спасти его, – тихо произнес юноша, – но я заставил застыть то страшное мгновение. Вам нужно не просто исцелить его, а заставить сердце биться вновь. Это возможно? Да ведь?

Нора рвано вздохнула и перевела испуганный взгляд на маму. Королева молчала. И тишина угнетала нисколько не меньше, чем неизвестность и тягучее ожидание.

– Стой, не тараторь, объясни спокойно, - волчица вытянула руки перед собой и прикрыла глаза. – Хочешь сказать, что эта магия просто заморозила время?

– Как-то громко звучит... - мальчишка смущенно улыбнулся. – Скорее всего лишь пространство вокруг, материю.

Девушка снова замолчала и несколько долгих секунд глядела перед собой рассеянным взглядом. Она тяжело вдыхала пыльный воздух и с каждым разом будто все сильнее и сильнее становилась похожа на сжатый, тугой комок нервов.

– Тогда нам нужно два человека. Один – чтобы запустить сердце, второй – чтобы как можно быстрее закрыть рану. Роя пронзили в спину, повреждена брюшная аорта. Я нашла следы исцеляющей магии, но думаю, Рой и сам понимал свое положение. Это только отсрочило неизбежное. Правое легкое буквально сжалось, у него воздух в плевральной полости, – Нора показывала все на себе, и ее глаза намокли. – Последнее случилось из-за какой-то тупой травмы. Я не уверена, что даже колдовство способно исцелить такое.

– Он упал вместе с Линой с большой высоты, – припомнила я и почувствовала, как сердце загудело.

– Способно! – мальчишка подорвался и уставился на Нору с испуганным и одновременно возбужденным лицом. – Нужно, чтобы душа вашего Роя хотела вернуться, нужно, чтобы он был рядом.

– Впервые слышу о таком, – обомлела Нора.

В помещении снова повисла тишина. Все пытались понять, что имел ввиду маленький хранитель. Может быть, это была всего лишь метафора, но что, если нет?

– Мы сделаем все, что можем, – сестра уверенно вскинула голову. – Я буду той, кто закроет рану. Ника мне поможет. Чтобы запустить сердце, не нужно много мастерства, но... Это должен быть очень искусный маг.

Все переглянулись. Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что это точно не про меня, ведь еще пару часов на ногах – и запускать заново придется уже мое сердце. И такая я была не одна. Все выглядели измученно. И даже Нора, которая пыталась показаться сильной, едва ли была способна на такое сложное колдовство. Будто прочитав мои мысли, девушка тихо произнесла:

– Но мне нужна будет помощь. Я хочу использовать чью-то энергию, не уверена, что моей силы хватит.

– Как насчет потрясающего союза ведьмы и Охотницы? – вдруг осенило Грэя. – Лана и Эрика, вместе они практически неисчерпаемый источник силы, две противоположности, два полюса.

– Думаешь, согласятся? – хмыкнула я.

– Заставим, если придется, – глухо произнесла королева.

– Возвращаясь к сердцу... – едва успела сказать Нора, прежде чем за окном раздался шум.

Хотя деревянные ставни и были плотно закрыты, все отчётливо услышали шелест больших крыльев. Это было так, словно птица все время сидела на оконном скате и теперь вдруг взлетела. Андрес подорвался и кинулся к подоконнику, но Грэй резко схватил его за запястье и прижал палец к своим губам. Все замерли. За дверью послышались шаги.

– Ева, назад, – шепнула мама и осторожно поднялась на ноги, пряча меня за своей спиной.

Когда звук шагов затих, в дверь постучали. Отчего-то мне уже не было страшно. Грэй хлопнул Андреса по плечу и жестом приказал встать сбоку от входа. Герцог обнажил клинок, который в темноте источал слабое лиловое свечение, и на цыпочках прокрался к двери. Грэй встряхнул плечами. Бросив взгляд на маму, генерал в два шага оказался около двери и потянул ручку на себя.

На пороге стоял Мартин. На голове его был такой бардак, будто он только что отчаянно рвал на себе волосы, метался из стороны в сторону, а теперь изо всех сил старался этого не показывать. Потерянный взгляд блуждал между нами и не останавливался ни на ком. Март знал – если встретится с кем-то глазами, то тут же даст себе слабину. Ворот мятой рубахи был настежь распахнут, рукава спущены вниз. Казалось, что эта одежда ему вовсе не в пору, но парня это не беспокоило, он хмурился, силясь что-то сказать, но никак не мог выдавить из себя и слова.

Нора тихо простонала и резко выскочила перед Грэем.

– Март... – прошептала она и потянулась к парню.

– Это буду я.

– Что? – девушка подняла глаза.

– Я заставлю сердце этого идиота биться снова.

Мы замерли в молчании. И в этой траурной тишине единственным звуком оказался тихий выдох Мартина, вырвавшийся из его груди в тот момент, когда Нора бросилась к нему, вытянулась, поднялась на носочки и прижала такого сильного генерала к себе. Девушка нежно обвила шею Марта и провела ладонью по его затылку. Голова генерала Бирна медленно опустилась на плечи Норы, и Мартин зажмурился, пряча лицо за кофейными волосами моей сестры.

– Мы все с тобой, – прошептала Нора. – Я с тобой, слышишь?

Девушка улыбнулась и уже хотела разорвать объятия, но Март остановил ее и прижал к себе. Он уткнулся в шею Норы, при этом не издавая ни звука. И плечи его слабо задрожали. Где-то в глубине комнаты тяжело вздохнул Грэй, но даже он молчал. Мы понимали, что сейчас душа Мартина хрупче застывшего мыльного пузыря, и он – вечный воин и защитник – нуждается в помощи как никогда прежде.

– Я использую всю свою силу, если будет нужно, – шепнул парень. – Мы вернем Роя, а потом я вырежу сердце Эрнеста своим собственным клинком. И никто мне не запретит, – генерал Бирн выпрямился и остро взглянул на королеву.

Мама промолчала, но глаз не отвела.

– Идем со мной, – Нора осторожно взяла Марта за руку, – я объясню тебе, что делать, а потом ты обязан немного поспать.

Парень чуть кивнул всем на прощание и без лишних слов вышел из помещения. Нора не отпускала его руки и тут же скрылась за непрочной дверью. В комнате снова стало темно, и все почти разом облегченно выдохнули.

– Бирн все время спрашивал о том, где ты и Рой, – Гилберт опустил голову. – Он был так слаб, что сказать правду никто не решался, и даже Нора не могла заставить его поспать хоть немного. Нас спасла Лана и ее волшебная фраза: «Мартин, ты ведь хочешь спать?» – Грэй усмехнулся. – Впервые вижу такую сильную ведьму.

– Она полукровка, – сказала я. – Ее хранитель может проникать в сознание людей...

В моих глазах тут же вспыхнули искры зародившейся идеи, и я возбужденно подскочила на ноги, о чем моментально пожалела, но все-таки громко произнесла:

– Если Рой еще здесь, то она может проникнуть в его сознание. Сколько живет мозг после остановки сердца? Около трех минут без последствий, – начла вспоминать я, – мы успеем.

– Хорошая идея, но Лана уже просидела два дня и две ночи в этих пустых попытках достучаться до Роя, – перебил меня Андрес. – Это не работает, прости.

Я вцепилась ногтями в деревянную доску ящика и скривилась в бесполезных попытках придумать еще что-то, но на ум ничего не приходило. Что вообще значили слова маленького хранителя? Душа Роя должна быть рядом, но как же мы узнаем об этом? Если бы здесь был Рей... Его опыт во внетелесном воплощении точно бы помог нам, но его нет. И с этой бедой, которая терзала меня так же сильно, как смерть Роя, я должна немного повременить.

– Остается только надеяться, что ваш друг не сдался, – подал голос маленький хранитель, – и что он все еще борется.

– Уверен, что это так, – ободряюще произнес Андрес, – эта заноза просто так не исчезнет.

– Это точно, – хмыкнула мама.

Все затихли, и на этом наше собрание должно было затухнуть, но меня волновало еще кое-что важное.

– А близнецы? – спросила я. – Где они?

– Здесь нет полиморфа вроде Роя, тратить силы и создавать пространства для этого выродка никто не стал. Кажется, его просто посадили на цепь где-то в подземелье, – с искренним гневом прошипел Гилберт. – Второго отвели туда же. Спускаться не советую, темно, глаз выколи.

– До чего же неприятный молодой человек, – герцог вытянулся в струну и хмуро взглянул на генерала Грэя. – Ребенка и на цепь... И кто здесь еще выродок, а?

– Предателям там самое место, – буркнул Гил. – Если бы не его отец, ты бы не просидел восемнадцать лет в Гроте и на лицо был бы поприятнее. Мне не стыдно, не смотри на меня так.

– Замолчите, – мама прервала назревающую перепалку. – Ева, если пойдешь к ним, пожалуйста, не подходи близко, будь осторожна.

– Мам, они измучены так, что двинуться не могут, – с болью прошептала я, уперевшись взглядом в потемневшие глаза королевы. – Я надеялась, что хоть ты запретишь издеваться над ними еще больше.

Королева Николь скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

– Их отец предал мою семью и из-за этой подлости я потеряла... – мама затихла, – потеряла того, кого любила. И смерть Даана – это не только про тебя и меня. Уход короля принес только разруху, расставания и боль нашим людям. Эти дети поступили с тобой точно так же, и я рада только тому, что в итоге они оказались бесполезны Джеку.

Я промолчала. И одновременно ощутила, как в груди все еще тлеет боль от предательства. На этом разговор подошел к концу. Андрес снова взял меня на руки и отнес в одну из комнат здания в дальней части поместья. Внутри было чуть лучше, чем в том пустом помещении, где лежало тело Роя, но холод буквально впитался в эти старые стены. Пока мама стелила на кровать мягкие, шерстяные покрывала, я осторожно встала на ноги и зажгла все свечи. Вслед за этим по каменной кладке стены расползлись алые ниточки магии, которые сложились в пропитанную светом картину. Это был Феникс, который расправил могучие крылья и вскинул голову к небу.

– Почти в каждом помещении есть эти скрытые картины, – улыбнулась мама. – Это все, что осталось от последних хранителей.

– Мартин ведь не живет здесь? – я не отводила взгляда от Феникса.

– Уже много лет, – подтвердила королева и принялась выбивать подушку, – на за крепостью присматривают слуги рода Бирн.

Я кивнула и маленькими шагами прошла к затворенному окну. Потянувшись и встав на носочки, я попыталась его открыть, но сил не хватало. Сердце начало биться быстрее, а перед глазами вдруг заплясали алые искры, и я ударила по деревянной раме раскрытой ладонью. От шлепка мама вздрогнула и испуганно вцепилась в подушку. Андрес не проронил ни слова. Лорд осторожно подошел ко мне сзади и одним движением распахнул чертово окно.

– Злость это не плохо, – произнес он, – только не вздумай заметать ее под порог.

Андрес чуть склонился на прощание и после этих слов вышел за дверь. Мы с мамой перекинулись удивленными взглядами, но так ничего друг другу и не сказали, она лишь продолжила готовить мне постель, а я оперлась на подоконник и высунула голову наружу. Свежесть холодного утреннего ветерка ставила все на свои места, и здесь пахло чем-то терпким и одновременно сладким. Я принюхивалась, но так и не смогла узнать этот чарующий запах.

– Не дыши так часто, голова кругом пойдет, – мама тихо рассмеялась. – Так пахнут цветы того дерева, – она кивнула в сторону окна.

Прямо передо мной, во внутреннем дворе крепости в землю вросло большое дерево. Оно было огромным настолько, что его ветви лежали на крышах ближайших зданий. Его ствол выглядел широким и неровным, и он будто сплетался из двух деревьев с разной древесиной и листвой. Одна часть казалась благословленной самой луной, даже свет солнца словно холодел, только касаясь серебристой поверхности изящных изгибов этой половины ствола. Вторая часть излучала тепло. Охристая кора была испещрена трещинами, сквозь которые пробивалось слабое оранжевое сияние. Но листва была едина. Словно облако вечно зеленых сплетений, она скрывала под собой почти весь внутренний двор.

– Почему оно цветет зимой? – буркнула я.

– Никто не знает, – мама разровняла простынь. – Мартин как-то рассказывал нам древнюю легенду, но ни в одной книге нет этому подтверждения.

– Расскажешь мне?

Мама улыбнулась и слабо кивнула. Я прошла к кровати и обессиленно рухнула на нее в том, в чем была.

– Когда-то давно, когда еще Эларион был разделен на два больших враждующих королевства, – мама заговорила, одновременно стягивая с меня грязную одежду, – на этом месте должна была свершиться великая битва. Одни хотели быть господами, и хранил этих людей Феникс, другие же желали свободы, и их силой был Дракон.

Когда мама сняла с меня рубаху, то охнула. Бинты уже давно нужно было сменить, и королева, встав на колени, принялась осторожно разматывать пропитанные кровью лоскуты грубой ткани.

– Продолжай, пожалуйста, – я улыбнулась и погладила маму по руке.

– Битвы не случилось, – голос ее вмиг осип. – Последние Дракон и Феникс встали спиной к спине и поклялись остановить войну любыми силами. И тогда королева одной из стран выпустила серебряную стрелу, которая пронзила сердце последнего Дракона насквозь. И на этом самом месте, где сейчас растет это дерево, пролилась кровь Дракона и слезы Феникса. Две противоположности стали едины, – поэтому в мороз цветет одна часть, а в жару – другая.

– Подожди, Дракон погиб? – встрепенулась я.

Мама жестом показала мне, чтоб я не шевелилась, и начала медленно отдирать нижний слой бинтов от раны. От резкой боли свело челюсти, но я даже и не вскрикнула.

– Это всего лишь легенда, не принимай это всерьез, - сосредоточенно произнесла королева. – Меня сейчас волнуешь только ты. Я не уйду, пока полностью не залечу твои раны.

Я ощутила приятное онемение в руках и ногах и расслабилась. В присутствии мамы мне можно было хоть немного расслабиться и не бояться за свою жизнь. Я чувствовала себя защищенной, но внутри все еще болело. Карусель мыслей закручивалась с безумной скоростью. Мартин, Рой, Ада, Эди, близнецы... И Рей. Я переживала за каждого. И как только закрывала глаза, то видела чудовищные картины, которые еще ни разу не повторялись.

– Когда мы сможем попытаться вернуть Роя? – осторожно спросила я.

– Как только Мартин выспится, а ты встанешь на ноги, - королева закончила с бинтами и тут же призвала исцеляющие чары. – Я прослежу за тобой, а Нора – за Мартином. Знаешь, мы ведь так и не смогли понять, что с ним произошло.

– Оставим это не потом.

– Герцогиня Селена занята этим вопросом, Марту никто не сказал, но мы его не бросили.

Мама просидела со мной до полудня. Она исцелила все раны вплоть до небольших ссадин, хотя я и видела, что мастеру печати нелегко справиться с работой лекаря. О том, что произошло, никто из нас заговорить не решался, и вскоре мама уложила меня на кровать, накрыла тяжелым одеялом и велела спать. И я изо всех сил пыталась уснуть хоть на минутку, но в ушах стоял рев Дракона, крики Рея и последние слова директора Блэра.

Я лежала на спине и больше не решалась закрыть глаза. Не знаю, долго ли эти образы будут преследовать меня, но сейчас сопротивляться им было невыносимо. Будто бы последние несколько дней я провела в аду, а теперь ад поселился во мне. Стоило только закрыть глаза – и вот я снова лежу в грязи, мимо проходят люди, и мне остается только ждать, пока я сама смогу спасти себя, или сдаться и умереть. Я сжимала край одеяла и жмурилась, но никак не могла избавиться от чувства абсолютной беспомощности. Если бы не моя слабость... Если бы Марту и Рою не пришлось бы защищать меня, то никто из них бы не пострадал. И Эди наверняка теперь достанется от хозяев, а Найл и вовсе проведет эту ночь в темнице. А Рей? Я даже не знаю, что с ним стало.

Это я виновата во всем.

Эта мысль отдалась боем во всем теле, и я резко села. Терпеть я больше не могла. Вмиг в руке вспыхнул инис.

– Да, Ева? – шепотом отозвалась Нора. – Подожди секунду.

Судя по звукам, девушка спешно вышла из комнаты и осторожно закрыла за собой двери.

– Лана все еще здесь? – прямо спросила я.

– В патруле, - громче заговорила Нора. – Зачем она тебе?

– Хочу поговорить, можешь попросить ее найти меня, когда она вернется?

Сестра обеспокоенно и невнятно согласилась, но спрашивать больше ничего не стала, чему я была рада. Последнее, чего я сейчас хотела, это беспокоить тех, кого я люблю, еще больше. Они столько всего натерпелись, пока искали меня снова, столько переживали, что теперь я просто не имею права их расстраивать. Не имею.

Тяжелое одеяло прижимало меня достаточно сильно, чтобы через какое-то время я ощутила сонливость, но мрачные образы не покидали меня ни на секунду. Все время обратилось лишь ожиданием стука в дверь и появления на пороге одной талантливой ведьмы. В какой-то момент звуки, что я помнила, показались мне настолько громкими, что пришлось зажать уши руками и начать напевать наспех придуманную мелодию. И как раз в этот момент в комнату зашла Лана.

– Что, совсем плохо? – холодно поинтересовалась капитан, смахивая с воротника невесть откуда взявшиеся снежинки.

– Совсем, - я приподнялась на кровати и бесцветно взглянула на нее. – Прошу, не говори об этом разговоре никому.

– Как прикажешь, - девушка подошла ближе и еще раз отряхнулась. – Не мне тебе это говорить, но не стоит закрываться от остальных. Тебе не стоит.

– Ты права, - губы вытянулись в ниточку, - не тебе мне это говорить.

Капитан цокнула и села на край кровати. От ее взгляда мне становилось будто физически холодно, но я твердо решила это перетерпеть и добиться своего.

– Пожалуйста, зачаруй меня, я хочу хоть немного поспать, - попросила я, глядя прямо на нее.

– Как прикажешь, - пожала плечами Лана, и глаза ее налились магией.

– Спасибо, - уголок губ дернулся в подобии ухмылки.

– Ложись, Ева, - тон ее голоса переменился. – Ты ведь хочешь спать, правда?

Чары подействовали мгновенно, и голову тут же вскружил сладковатый лиловый туман. Глаза медленно сомкнулись, и последнее, что я успела увидеть, это лицо Ланы. Девушка сузила глаза и сжала губы. Брови ее поднялись, а на лбу запульсировала венка.

– Ты ведь веришь, что мы вернем Блэра? – чарующим голосом прошептала ведьма. – Верь, потому что я приношу тебе свою клятву, принцесса Лилий. Чего бы мне это не стоило.

– Чего бы не стоило...

Сон окутал меня своими беспечными объятиями. Не было слышно даже, как ушла Лана, теперь все растворилось в обволакивающей темноте. Ничто больше меня не преследовало, и покой полностью прогнал жуткие ведения.

Когда я почувствовала, что начала просыпаться, то застонала от того, насколько сильно не желала этого. В комнаты стало еще холоднее, и мне пришлось медленно открыть глаза. Темно. Высунув руку из-под одеяла, я провела пальцами по воздуху, и с их кончиков тут же сорвались яркие алые искры. Комнату осветило слабое, приглушенное свечение, и я снова закрыла глаза. Но вдруг прямо перед носом вспыхнуло что-то яркое, и я вмиг подскочила и начала непроизвольно отмахиваться.

Одна крошечная надоедливая искра маячила перед глазами, словно изо всех сил желала привлечь мое внимание, и как бы я не пыталась взять ее под контроль и отправить куда подальше, она все еще не отставала от меня.

– Да что с тобой! – вскрикнула я и сбросила с себя одеяло.

Светящаяся песчинка тут же заюлила и метнулась к окну. Меня передернуло от холода, но я нехотя поднялась на ноги и последовала за ней. Окно уже было закрыто, и на этот раз мне не потребовалось много усилий, чтобы его открыть. И как только в комнату ворвался пронзительный ночной ветерок, искра умчалась под потолок и тут же слилась с светящимся облаком.

Я потерла заспанные глаза и взглянула вниз. И то, что я увидела, заставило меня потереть глаза еще раз. Под деревом сидел молодой мужчина. Его одежда казалась совсем простой – подпоясанная светлая рубаха, плотные штаны, на которых ремнями крепился небольшой карман, и невысокие шнурованные ботинки. На широкие плечи была наброшена стеганная короткая куртка. Пшеничные волосы переливались теплыми оттенками в холодном лунном свете, но лица я разглядеть не могла. Мужчина сидел на корнях, чуть склонившись вперед, и все время крутил в пальцах не то тонкую веточку, не то сухую травинку. Он не был похож слугу крепости, но других предположений у меня не было. Я сжала кулаки и уже хотела отойти от окна, как вдруг мужчина обернулся и мягко, как ни в чем ни бывало улыбнулся мне, глядя прямо в глаза.

Из груди вырвался прерывистый стон, и я тут же сорвалась с места, на ходу схватила оставленную Андресом большую куртку, натянула сапоги и в таком виде побежала вниз, перепрыгивая за раз по две ступеньки. Сердце стучало, словно колеса неуправляемого поезда, и это словно подстегивало меня. Не разбирая дороги, я нырнула в темную арку и в глаза сразу же ударил слабый свет священного дерева. Мужчина поднялся на ноги. И я застыла, словно вкопанная, когда наконец смогла рассмотреть его лицо.

На губах замерла мягкая, расслабленная улыбка, а в глазах, которые с момента нашей последней встречи стали еще зеленее, будто светилось ночное солнце. Черты лица были даже слишком мягкими, но от этого мужчина казался только красивее. Густые, но короткие ресницы обрамляли круглые, распахнутые глаза, и от этого их цвет становился еще насыщеннее.

– Давно не виделись, Адам Виберт, - голос отчего-то застыл в районе груди. – Где ж твоя лекарская сумка? Дома оставил?

Мужчина смущенно отвел глаза в сторону и тихо рассмеялся. Ну, давай, скажи же хоть что-нибудь, я так хочу уже услышать твой настоящий голос!

– Нам сейчас как раз нужен очень способный лекарь, - продолжала подначивать его я. – Хорошо, что ты вдруг появился из воздуха на другом конце мира.

– И я рад тебя видеть, Ева, - наконец произнес он, и улыбка медленно возникла на моих губах.

Это был его голос. Голос, который был со мной в самой непроходимой тьме. Голос Алого Дракона.

– И где же твои шрамы, а? – я быстро зашагала к Киру. – Ты говорил, что твое лицо изуродовано, а я не вижу даже царапинки.

Кираэль снова рассмеялся и попятился назад, словно ему было чертовски неловко.

– Прости, пожалуйста, - не переставая улыбаться, произнес Дракон. – Просто в тот день в лесу ты так злилась на свою жизнь, что я посчитал мое внезапное появление не самым удачным моментом для знакомства, поэтому пришлось притвориться чужим человеком. А потом... Все как-то закрутилось. Ну, знаешь, не хотелось говорить, что я струсил признаться тебе, кто я такой.

– Действительно, глупая ящерица, - буркнула я и тут же оказалась в объятиях своего хранителя.

– Прости, что меня не было рядом эти дни, - Кир уткнулся в мою макушку. – Я все еще слаб, но смотрю, без меня совсем туго, да?

– Да! – всхлипнула я, и слезы покатились по щекам, впитываясь в рубаху хранителя.

– Садись, - Кир погладил меня по спине и осторожно усадил на корни дерева. – Я радом, теперь можешь ничего не бояться.

Эти слова я видела и в глазах других людей, но когда они сорвались с губ Кира, то я тут же поверила в них безоговорочно. Слезы все еще сбегали по щекам, но мне не было больно, я чувствовала уверенность хранителя и на самом деле не боялась ничего.

– Я не позволю Рою умереть, - прямо сказал Кир. – Знаю, это говорит каждый, но никто из них не способен спасти его.

– Что это значит?

– Ева, я ведь тоже умирал, - его улыбка тут же растаяла. – И я знаю, что это такое, знаю, что можно заблудиться и не вернуться больше никогда, как бы тебя не ждали на этой стороне, - выпалил Кир. – Наверное, я единственный, кто способен переступить черту и вернуться.

– Я не понимаю тебя, - замотала головой я. – Что ты хочешь сделать?

– Я собираюсь вернуть Роя, и мне нужно твое разрешение, - Кир нахмурился, и его лицо тут же перестало быть мягким. – Я могу найти его на той стороне.

– Господи, ну и кошмар! - я уткнулась лицом в колени и закрыла голову руками. – Не верю, что это происходит.

– Тише, тише, - испуганно забормотал Дракон, поглаживая меня по спине, - мне ничего не угрожает, мой якорь – это ты, и в худшем случае я просто не найду Блэра.

– Так тогда зачем ты спрашиваешь? – резко разогнувшись, выпалила я.

– Мне нужно время, не снимайте ледяные чары до завтрашнего полудня.

– Кир... - я заглянула в изумрудные глаза Дракона. – Я не хочу его потерять, пожалуйста...

– Я тоже не хочу его потерять, - перебил хранитель и приобнял меня за плечи. – Вот увидишь, завтрашний закат мы встретим вместе.