Глава 7(1).
Квартира Эрика, воскресенье, 19:46
— Пять сек, — Эрик швырнул ключи на тумбу. — Я до Мадса добегу, отдам конспекты и пойдем. Посиди пока.
Вил кивнул. Он опустился в прихожей на табуретку и оперся на стену, сложив руки на груди. Друг молнией метнулся в гостиную, долго копался там с тетрадями, пока Вил присматривался к комнате Виви. Он даже не помнил, чтобы видел ее после их стычки в коридоре школы.
— Тихоня твоя дома?
В проеме показалась темноволосая голова:
— На курсах.
— И чему нынче учат?
— Ходит на карате.
Вил засмеялся в голос.
— Что смешного? — удивился Эрик. — Она только недавно начала ходить. Хочет уметь за себя постоять.
— И что, помогает? С ее комплекцией поможет только топор носить и то, если хребет не переломится. Я, вон, дуну посильнее, ее к чертовой матери снесет на несколько миль. Карате! Как-то она не с того конца заходит.
— У нее отец вообще-то бывший боксер. Так что не смейся. Наверняка ее чему-то научил. Может она и у себя там занималась, просто я не знаю. Ладно, пойду. Мяч возьми в шкафу.
Эрик ушел. Затишье в квартире нарушал звук стиральной машины. Вил отсчитал до тридцати, чтобы встать. Не спешил на тот случай, если друг забудет что-то и вернется. Поднявшись, он до упора провернул ручку двери в комнату Ви.
Темноту вскрыли острым лучом коридорной лампы. Увлажнитель делал воздух внутри тяжелым. Переливаясь всеми цветами радуги, он то и дело выбрасывал вверх струйки пара.
Пальцы нащупали выключатель.
Раньше спальня принадлежала матери Эрика. Эта сторона дома была теневой, и небольшое окно пропускало сюда мало света. Женщина сделала все, чтобы изобразить присутствие солнца — желтые обои, хрустальная люстра, отбрасывающая блики, светлая мебель. Обстановка осталась прежней. Большая кровать с резной панелью из белого дерева, укрытая клетчатым покрывалом, сразу приковывала к себе внимание. На ней лежал ноутбук и смятая пижама.
Макбет примчался, чтобы укорить гостя за любопытство. Возмущенно мяукая, он повалился на велюровый ковер, стал цеплять Вила за штаны и прикусывать кроссовки.
Компьютерный стол, заваленный исписанными тетрадями и учебниками, выглядел самым обитаемым местом в комнате. В подсвечнике стояла потухшая свеча, а рядом — чашка с недопитым чаем, с одной стороны обложенная фантиками, а с другой — градусником и мятными таблетками от кашля.
Ничего интересного. Вил выдвинул первый ящик, второй, третий. В последнем зацепив папку с документами, не поленился перелистать содержимое — свидетельство о рождении, медицинский полис, загранпаспорт — все на имя Вивианны Бирн, родившейся в городе Варна двадцать седьмого декабря почти семнадцать лет назад.
«Старый хрыч! Как постарался! — восторженно подумал Вил. — А все это липа, все это брехня, никакая она не...»
Он услышал, как ключ провернулся в замочной скважине. Это был не Эрик, и Вил сразу понял, что попался с поличным как мальчишка. Запоздалым, импульсивным движением он пихнул бумаги обратно. В мозгу закоротило проводку.
Когда он вышел, Виви стояла в прихожей, еще не успев избавиться от верхней одежды. Выглядела измотанной. Куртка не подходила ей по размеру — делала ее еще меньше, чем она была на самом деле. Волосы, собранные в хвост, растрепались и выбились из-под резинки.
Ви сходу пригвоздила его взглядом прямо к стене. Вил приготовился к обороне.
Судя по виду, от бешенства ее буквально раздирало на части, но она молчала, и Вил, наконец, смекнул, почему.
— Не лопни, — сказал он. — Мы одни. Можешь не сдерживаться, Эрик не узнает.
Ви набросилась на него сразу, как только получила отмашку.
— Ты вообще неадекватный или прикидываешься? Что ты там забыл, стесняюсь спросить?
— А ты не стесняйся! — усмехнулся Вил.
— Да я и не буду. Зато тебе бы стоило!
Оправдания не входили в его планы. Он не знал что сказать. Ее мощный энергетический удар пришелся прямо в голову и начал гасить его волю. Становилось смешно, когда Вил вспоминал, с кем препирался — с лохматой девчушкой в дурацких тренировочных штанах, облегавших худые ноги.
Он ударился во вранье.
— Просто хотел посмотреть, как ты живешь, вот и все.
Попытку ему не засчитали. Свирепые глаза вспарывали взглядом, искали самое больное в потайных уголках души и с оттяжкой тащили наружу.
— Ага! Конечно! Рыскал там как псина подзаборная! Что искал? Что ты вообще прилепился? Спокойно не живется?
Ответов на вопросы он не знал снова. Ему надо было убедиться в догадках? Да. Зачем? Понятия не имел. Он и без документов все понял. Но ему хотелось выяснить больше.
Вил выдавил напряженную улыбку. Виви непонимающе прищурилась, дожидаясь объяснений. Не дождавшись их, она со вздохом начала снимать ботинки, придерживаясь за край тумбочки.
— Если ты думаешь, что этот оскал тебя выручает, то зря. Не говорили тебе такого?
Запал для умиления кончился. Больше не получалось воспринимать ее как разозлившуюся малышку, топавшую ножкой от ярости.
— Зайка, на моем веку чего я уже только не слышал! Не пытайся соперничать с другими в остроумии. И не надейся. Оскорбления меня больше не задевают.
Вил уже выдохся, сочиняя отмазки. С языка скорее просилось то, о чем он думал последнее время.
— Оставь своих заек и куколок для безмозглых.
Она повесила куртку на крючок и подошла, сжимая в кулаке лямку спортивной сумки. В проеме двери они снова оказались друг напротив друга. Уже гораздо ближе, чем в прошлый раз.
Вил различил у нее на носу забавные веснушки и снова вспомнил про Эрика. Как же она походила на него внешне и как отличалась по характеру!
— Так что? — допытывалась Ви, пока он предугадывал варианты развития беседы. Нужно было перевести разговор в мирное русло. — Сегодня ты не в настроении сыпать сальными угрозами?
Он покорно согласился.
— Кажется, мы начали не с той ноты. Но еще можем отмотать назад, если ты хоть на секунду перестанешь плеваться ядом. В твоих интересах, чтобы мы стали друзьями.
Виви удивленно заморгала. Как прозвучала фраза, Вилу не понравилось. Точнее то, как можно было ее истолковать. Он предчувствовал очередной шквал агрессии.
— Вот как! То есть, теперь ты предлагаешь подружиться?
— Теперь? — он сделал особый акцент на это слово. — Я с самого начала был дружелюбно настроен, если ты слепая! Даже выходки твои терпел. Ты ожидала, что я и угрозы стерплю? Мне позарез нужна эта долбанная работа, и я не позволю, чтобы кто-то все испортил.
Ви не отрываясь смотрела на него, сдвинув брови к переносице. Откровений она не ждала, он просек сразу, и опешила, все-таки их услышав.
— Ты и сам с этим отлично справляешься. Если бы тебе нужна была работа, ты бы думал башкой! Хотя ладно. Может, у тебя там... о! — она постучала себе по лбу. — Нечем думать.
Прихожая закружилась у него перед глазами. Он уже видел, как одной рукой душил нахалку до потери сознания, как она трепыхалась и царапалась, а потом обмякала, становилась покладистой.
— А ты-то откуда такая умная вылезла? — Ви со злостью швырнула сумку на пол. — Предлагаю один раз, Виви. Сбавь обороты. Я хороший друг. И плохой враг.
— Давай договоримся так — не будем переходить друг другу дорогу. Пока у нас нет повода для вражды, будем держать нейтралитет ради Эрика. Ты согласен? Никакой дружбы у нас с тобой не получится все равно. — Вил недовольно поджал губы. Он переплел руки и уперся спиной в дверной косяк. — Я на дух не переношу...
Ему почудился тонкий аромат страха, пробившийся через толщу напускного равнодушия: Виви нападала, чтобы не дать ему возможности укусить первым.
— Да расслабься ты, — он вдруг с радостью понял, что сейчас мог бы вгрызться в нее в ответ, но воздержался. — В школьницах я не заинтересован.
Пытаясь казаться выше, Ви задрала подбородок. Ее хладнокровие дало трещину — из-под апатичной маски выглянул кто-то другой... дикий, перепуганный.
«Боишься? — думал он, с усмешкой смотря на нее сверху вниз. Они снова стали на равных. — А я даже ничего не сделал».
Напугать бы ее в шутку. Схватить, зажать в угол, не давать вырваться, чтобы поняла, что он мог бы сделать, если бы захотел. Но тогда ее крошечное сердечко разорвалось бы как у карликовой собачонки.
— Послушать бы тебя на лестнице, когда ты пытаешься заглянуть ученицам под юбки! — сказала она, неплохо совладав с дрожью в голосе.
«Дрянь! — он сразу вспомнил, как она боднула его плечом на лестничной клетке и прошла мимо, не обратив внимание на оклик. — Все ты слышала!»
— Scheisse! Ну? Что ты хочешь услышать? Vielleicht? Ein bisshen? Ты этих кобыл вообще видела? Ученицы! Они выглядят на двадцать с хвостом! Да, не удержался! Довольна? Нашла слабое место?
Чтобы выпроводить Вила за пределы комнаты, Ви потянула на себя дверь:
— Уж извини. Так получается. Что ни скажу, так попадаю в твое слабое место. Видимо, их много.
— Смотри, как бы я в твое не попал.
Она заперла замок. Вил остался стоять в прихожей и снова почувствовал себя идиотом. Ви тыкала его лицом в очевидное. Она принимала его за подонка и после новостей об этом несчастном Бене как никогда была близка к истине.
Школьный двор, понедельник, 08:38
Ник толком не успел понять, что падает, зато отчетливо почувствовал, как лицо скребнуло по асфальту. Щека тут же загорелась густым пламенем.
Его подло толкнули в спину.
Скейтборд покатился вперед, со скрежетом перекручивая колеса, а Ник увидел рядом знакомые синие кроссовки. Жук стоял над ним молча. Стало трудно дышать. Ник поднялся, сжав зубы, и отряхнул грязь с форменных брюк.
— Ты чего? — он больше возмущался, чем злился. Кев никогда прежде его не трогал. — Кукуха слетела?
— Это не твоя доска. Где взял?
— Где, где! Лиса отдала, вот где!
Ник не видел Кевина таким раньше. Бешеный, сморщенный от злости, прям вылитый брат.
— Она бы ни за что ее не отдала. Это доска Карен. — Слабость сдавила горло. — Ты ее спер, да? Как и все остальное...
Ник вытаращился изумленно. Он хотел тут же врезать Жуку по морде, но в последний момент опомнился.
Кев не простился с ней. Ник не хотел судить его своими мерками, но для него отказ прийти на похороны выглядел как предательство. Он был нужен им там, нужен ей, он должен был проводить ее, но... Рей пришла одна. Точнее, с тем следователем. Она долго беседовала с матерью Карен, держа в руках огромный букет цветов, который почти скрывал ее за бутонами розовых георгинов.
Ник был единственным ребенком, пришедшим без родителей. Он мялся рядом с семьей Бриджит и все равно чувствовал себя неловко. С Галкой они толком не говорили, после срыва родители не отпускали ее от себя. Ему пришлось быть рядом с Агатой, которая то и дело сбегала в туалет, чтобы хлестать там запрятанное в карманах спиртное. Он раскусил ее, потому что безошибочно улавливал запах. Так всегда пах его отец.
Рей спасла положение. Увидев его одиночество, она поманила к себе и больше не отпускала. Ник принял внимание с благодарностью. В ней он вдруг нашел поддержку, никем не оказанную до этой минуты.
«Не вини Кевина, — попросила она, когда он поинтересовался, почему Жук остался дома. — Ему сейчас очень тяжело».
Он ломал голову, как помочь, но ничего толкового не получалось придумать. Бриджит советовала разделить с ним горе, вот только Кев больше не нуждался в компании. В сарай их не звали, гулять тоже и в школе они почти не общались. Ник решил дать другу пространство, возможность зализать раны и с тоской наблюдал, как Кевин обращался в тень, сидевшую на задней парте.
— Ее Пэйдж отдала, — повторил он. — Клянусь! Уже давно. Хотела, чтобы я катался, пока Белка не вернулась. Я берег ее сколько мог. Теперь уже нет смысла.
Скейтборд хранился под кроватью в самом дальнем углу. Ник не вытаскивал его, боясь поцарапать доску. Он обкладывал ее вещами, молясь, чтобы отец не нашел ее и не вздумал продать.
Если бы Карен нашла повреждение, то тут же обиженно поджала губы. Недовольство длилось бы три секунды и прежде, чем забыть о нем навсегда, она бы назвала его растяпой. По вечерам они снова стали бы гонять на площадке. Ник учил бы ее делать кик-флип и смотрел бы, как бесстрашно она старается. Он рассказал бы ей, как берег скейт, как прятал его от домашних, а она бы смеялась, оборачиваясь на него прямо во время езды. Она всегда делала так. Всегда смотрела, чтобы он не отставал. Ник помнил ее лицо, тонувшее в бронзовых волнах волос.
Как же могло случиться, чтобы это никогда не повторилось вновь?
Почему в тот вечер он ничего не почувствовал? Почему не знал, что это их последняя встреча? Если бы он знал... он бы запомнил все до мельчайших деталей, он бы так крепко обнял ее на прощание...
Ник пытался представить, какую боль испытывал Кевин. Он гадал, как бы чувствовал себя сам, будь на месте Карен — Бриджит, но не мог жить с этим и мгновения.
Жук развернулся, не дослушав, и пошел в сторону школы, поправляя на ходу рюкзак.
— Бери! — крикнул Ник вслед. — Забирай, если хочешь!
Кев подарил скейт на последний день рождения Карен. Они выбирали все вместе, мечтали сделать ей сюрприз. Доска выглядела на десять из десяти: яркая, прочная, с качественными колесиками. На нижней части был нарисован череп в красно-рыжем огне.
Скейт Ника по сравнению с этим шедевром выглядел просто деревяшкой. Пэйдж предложила одолжить его на время, говорила, что сестра была бы рада. Ник сперва отказывался, а потом сдался.
Кевин злобно пнул доску в его сторону.
— Мне все равно, — сказал он, не оборачиваясь.
Ник остановил скейтборд ногой и долго смотрел на него, ощущая, что все-таки не имел права к нему прикасаться.
Белка должна была кататься на нем. Не он. Она должна была жить. Она заслужила эту жизнь! Может, даже сильнее, чем он сам. По крайней мере, кроме матери, никто бы не расстроился так же сильно, если бы они поменялись местами, и Ник пожертвовал бы это место для Карен, если бы мог.
Он все пялился на этот проклятый скейт, а сам чувствовал, как глаза щипало от подступивших слез. Щека горела так, будто кожу натерли на кухонной терке.
Ник поднял доску дрожащими руками. Поехать снова не решился. Только прижал к груди.
Перед ним мелькнули темные волосы. Ви обернулась, а потом остановилась окончательно. Она долго смотрела на него издалека, не решаясь подойти. Смешная. В огромном пуховике выглядела его ровесницей. Он не знал ее лично, только по рассказам Пэйдж. Лиса любила тереться со всяким сбродом, но чтобы к ней проникся и Мартин!
Ви приблизилась. Удивительно, Ник был выше нее. Он хлюпнул носом, стыдливо втягивая в себя слезы. Она смотрела в упор:
— Надо было ему ответить.
Стыд не позволило Нику говорить — Ви видела больше, чем он думал. К его облегчению, ей не составило труда притвориться, будто она не останавливалась вовсе.
Да, он не заслужил тычка и нападок, но и Кевин удара по зубам не заслужил тоже. Пусть даже Ник ревновал к нему Галку... Кев не виноват, что она предпочла его. Это был ее выбор, на который никто повлиять не мог.
Ник поспешил за Ви, держа скейт подмышкой. Уже на крыльце его обогнал Кадманн, дымивший в его сторону. Мерзкое желтое лицо окрасилось довольной ухмылкой. Ник с тревогой трактовал это как дурной знак.
Он пошел следом за Алеком, до конца не отдавая себе отчета, зачем. Слишком много плохого случалось в последнее время. Не хотелось, чтобы случилось что-то ещё.
В массе разбредавшихся по классам учеников, Кадманн пересекся с Агатой. Она выглядела потерянной. Безучастно выслушивала его наставления и кивала, ничего не говоря в ответ.
Они дождались, пока Ви оставила лишние вещи. Агата хвостом двинулась за ней, а Кадманн встал у доски объявлений. Дежурный учитель подошел к нему, чтобы сделать замечание — «опять в джинсах, Кадманн? Еще раз и отстранение от учебы».
Ник копался в шкафчике, оценивая обстановку краем глаза. Когда учитель отошел, Алек уставился в телефон и отвлекся лишь для того, чтобы подмигнуть заинтересованным ученицам. Девушки захихикали, а у Ника утренний бутерброд подкатил к горлу.
«Бу-у-э-э! С этим слизнем! Из-за смазливой рожи!»
Ведь и Пэйдж была с ним! Совсем недолго, но все-таки. Он лапал ее и хватал за задницу у всех на виду, а она смеялась. Только ей было не смешно, и все они это знали. Она ждала, что Мартин среагирует на провокацию, но добилась обратного — тот отстранился еще сильнее, и целый месяц они совсем не общались.
Ник ненавидел этого проклятого Кадманна, потому что знал — если бы не он, Пэйдж была бы сейчас здесь.
После звонка прошло ровно две минуты. Алек отсоединился от стены, лишь когда учитель, приказав ему поторапливаться, пропал за дверью, ведущей на лестницу.
— У меня окно, — кинул Кадманн ему вдогонку.
Почти все разошлись по классам. Ник тоже подсуетился — оставил рюкзак и запер шкафчик. В тишине опустевшего коридора каждый шаг был слышен наперед. Агата стояла у дальнего туалета, и Алек сразу напал на нее с вопросами.
— Там она?
— Иди быстрей, — сказала Агата. — Вдруг откроет.
— Не орет?
— Не слышно, — она придержала его за плечо. — Не бей ее только. Ты дал слово. Я свое сдержала. Хотел поговорить — пожалуйста, но...
— Че ты тут проповедуешь!
Он оттеснил ее и стал возиться с замком. Подло. Администрация иногда запирала туалеты на время уроков, но те, кто учился здесь давно, уже научились незаметно подкручивать механизм без ключа, чтобы войти. А вот Ви пока нет. Алек зашел внутрь. Агата юркнула за ним, а Ник, недолго думая, подбежал и уставился в зазор.
В ярком электрическом свете был хорошо различим каждый угол. Почти обратившись в невидимку, Агата отошла к раковинам. В помещении господствовал Кадманн. Ви отступила к кабинкам.
— Жду тебя целую неделю, — сказал Алек. — Соскучился.
Ему тихо ответили после продолжительного молчания:
— Уже вылечил руку и пришел за добавкой?
Она скрывалась за створками. С ракурса доступного Нику, ее было не различить, а вот обзор на Алека открывался во всей красе. Он окаменел, переваривая услышанное. Ник и сам удивленно придвинулся ближе к щели, боясь пропустить самое интересное.
Кадманн усмехнулся. Он заблокировал выход своим телом, нависшим в проходе уродливой горгульей.
— Ого! А у тебя голос прорезался! Кто бы мог подумать!
В ответ — ни слова.
— Мы с тобой в прошлый раз плохо поболтали, — Алек склонил голову набок. — Без результата. И я решил по доброте душевной дать тебе еще один шанс. Советую сказать, где твоя подружка. Иначе пеняй на себя. Пэйдж хочет свалить все это говно на меня, угадал? Шантажировать хочет? Опять денег ей подавай?
— Я без понятия, где она, — отчеканила Ви. — Сколько еще раз надо сказать, чтобы ты понял?
— Тогда ваш дружок Гилмор наверняка в курсе.
— Нет.
Алека развитие событий не устраивало. Костлявые руки подергивались от напряжения, будто он был не в состоянии овладеть собой.
— Все ты знаешь, сука ты ебаная! Покрываешь эту гадину? Ну, значит, будешь огребать за нее, пока не признаешься. Ты же понимаешь — я не отстану, пока не узнаю. Кстати. Вам-то с Гилмором в бошки не приходила мысль, что это Пэйдж укокошила сестричку и сбежала? А вы ее покрываете! Не думали о таком? А вот я думал. И как удобно получилось — все свалить на меня! Козел отпущения все стерпит.
— Ты сюда поплакаться пришел? — иронические нотки рассыпались в воздухе. — Раз уж спросил, я скажу, какие идеи меня посещали. Вы с Драммондом что-то сделали с Пэйдж, но она от вас убежала. Теперь ты рвешь задницу, чтобы ее найти, пока она сама не объявилась и не рассказала все полиции! Что хочешь? Запугать ее, чтобы молчала? Хоть разорвись тут от своей злобы! Даже если бы знала, ничего бы не сказала! Если ошибаюсь, вам бояться нечего. А если права... не хнычь. Будешь поближе к мамочке.
«Хрена се! — Ник машинально приподнял брови. Он уже жалел, что забыл телефон в рюкзаке, а то бы записал позор Кадманна на камеру. — Пэйдж бы заценила!»
— Надеюсь, твоя Пэйдж сдохла в лесу, как и ее сестричка, — сказал Алек, а у Ника заныло между ребер. — Твой черед не за горами, клопиха!
Кадманн шагнул вперед и скрылся в кабинке. Ник не видел, что там происходило, но отчетливо слышал звуки возни.
— Отвали! — вскрикнула Ви. Послышался глухой удар тяжелого тела о перегородку. Он был такой силы, что все створки вздрогнули разом.
Агата обкусывала ногти, видимо, уже поняв, что обещание Алека не стоило и жалкой горошины. Она двинулась вперед, трусливо перебирая ногами. Ви вылетела к ней навстречу и оцепенела. Вся зеленая, она даже не моргала. Время было потеряно.
Алек ломанулся через дверной проем. Темные взлохмаченные волосы у него на макушке торчали перьями. Он, как паук, бросился на Ви, желая вернуть добычу обратно в сеть, но захватил лишь лямку от рюкзака.
Ви снова оказалась быстрее. Она избавилась от захвата, сбросив с плеч сумку. А потом... Ник протер глаза. Он ждал, что Кадманн прольет первую кровь, но Ви и тут его опередила.
Быстрый, резкий удар — кулак пришелся ему в подбородок. Замах был отрепетирован много раз. Она знала куда бить, знала как, и у нее было преимущество для нападения снизу.
Алека отшатнулся. Вылупился, как очумевший.
«Ну?! Выкусил, олух болотный? Ха! Девчонка врезала! Позорище!»
Нужно было врезать и Агате тоже, Ник решил это почти сразу. Жаль, не мог транслировать подсказки в голову Ви. Та сжимала и разжимала пальцы, ослабевшие от удара. Примерялась.
— Отойди. Я не хочу драться.
Драться! С кем, с Агатой?! Она была напугана больше всех и только бормотала невнятные отмазки, но для разбора звуков нужен был слуховой аппарат.
Алек оклемался быстро. Он хватанул Ви за волосы и с размаху дернул к себе. У нее подогнулись колени.
— Надо было сразу по-плохому! Еще пожалел тебя, шваль проклятую! Думал, договоримся.
— Алек! — окликнула Агата, будто он мог опомниться. — Алек!
Кадманн поволок Ви в угол туалета как боксерскую грушу, снятую с подвесного крючка. Вот только они не дают сдачи и не кричат, когда их пытают. Ви вскрикнула.
— Заткнись нахрен!
Надо было что-то делать. Что именно?!
Оставив в его ладони клок синих волос, Ви поползла в обратную сторону, цепляясь колготками за выступы плитки. Хотела встать, но Алек рывком осадил ее обратно. Наслаждаясь тем, как она ползала у него в ногах, он наклонился и схватил ее за загривок как котенка.
— Смотри-ка! — улыбнулся он радостно. — Какая предусмотрительная! Подготовилась и надела ошейник! Люблю такое! Будешь моей сучкой.
Он поддел шелковую ленту, обернутую вокруг ее шеи, и оборвал цепочку, на которую она крепилась.
Ви опять рванулась к двери. Напрасно пыталась врезать локтем ему в пах. Алек увернулся, ничком повалил ее на пол, и сел сверху, придавив бедра всем своим весом. Ви брыкалась и билась под ним, но безуспешно.
«Черт!» — зло подумал про себя Ник. От соприкосновения разодранной щеки с шершавой поверхностью двери он вдруг опомнился. Следя за дракой почти как в компьютерной игре, он болел за Ви, словно сам управлял ей, и совсем забыл, что должен был привести помощь.
В коридоре по-прежнему никого не было, а Кадманна должны были застукать здесь на горячем.
Бежать к директрисе? С ней у Ника отношения не заладились. Еще не поверит, скажет, выдумки... Жук? Пошел он! Он тут ничем не поможет! Нужен был кто-то старше, но кто-то свой, кто-то...
«О! — его осенило. — Немец!»
Ник еще видел, как Кадманн, побоявшись, что Ви снова закричит, зажал ей рот. Ее злое рычание оборвал звук удара.