Тень зверя

Паб, пятница, 17:52

В толпе гостей Вил видел знакомую официантку уже дважды, но подзывать не торопился, покорно сидел, надеясь, что его заметят. Долго ждать не пришлось. Она подошла, прижимая к груди поднос.

— Здравствуйте... герр Фойербах? — Плохо скрытая радость и смущение смешались у нее на лице.

Он прищурился с любопытством.

— Ты же не ходишь на мои уроки.

— Новый учитель — всегда событие. Про вас все говорят.

— Вот как?

— На вас тяжело не обращать внимание, — призналась она, явно специально развешивая любезности. Под пудрой на ее свежих щеках разошелся румянец. Вил расплылся от удовольствия, как кот обмазанный сливками.— Хотите что-то заказать? Я принесу меню.

Многослойная форменная юбка, удачно подчеркивавшая талию, напоминала крылья бабочки. Вил отметил платье, бантик, на который завязывался передник, ножки в колготках и думал, что это не самое лучшее место работы для школьницы.

— Не надо меню. Темное пиво. Если есть кестритцер, неси два.

Она кивнула и упорхнула к барной стойке, откуда оценивающе смотрел бармен. Тот или не тот, что работал здесь в прошлый раз?

Музыка в пабе Вилу не нравилась. От сидения в одном положении затекала поясница, поэтому он откинулся на спинку дивана, изучая гостей. Пусть он клялся оставить Мел в покое, все равно надеялся, что мог бы пересечься с ней тут случайно. Он свое обещание держал, а вот она напротив — его мысли покидать не собиралась.

— Не было вашего пива, — сказала девочка, запыхавшись. — Извините. Но я принесла самое лучшее из нашего ассортимента. Попробуйте. Я еще схожу, если нужно.

Она поставила перед ним высокий стакан, доверху наполненный ароматным напитком, на поверхности которого дышала пористая пенка. Вил подвинул пиво поближе, но пить не спешил.

— Можешь присесть на минуту? — спросил он. Она с опаской оглянулась на барную стойку, но желание пересилило страх перед начальством. Когда она заняла противоположное место, свет упал на блестящий бейджик, приколотый к блузке. Вил впервые обратил на него внимание: — Агата, — прочитал он вслух. — Не страшно тебе здесь работать?

Она ерзала под его пристальным взглядом. Не привыкла к мужскому вниманию, он сразу понял.

— Я всего пару часов после школы помогаю. Обычно тут все спокойно, но за меня здесь есть кому заступиться. Редко когда что-то вроде того случая... как с вами, бывает. И я тогда не в свою смену вышла. — Между ними установился зрительный контакт, полдела было сделано. — Тут раньше мой брат работал, вот и попросил, чтобы меня взяли. Я сначала на кухне помогала, посуду натирала, а потом меня в зал перевели. За барную стойку мне нельзя, да и бармен или администратор все заказы одобряют.

Вил в такие подробности вдаваться не собирался, даже слушать подустал.

— Nicht schlecht! — сказал он, пробуя пиво. — Пить можно.

Агата просияла. Он спрятал ответную улыбку в ладонь, которой подпирал подбородок.

— Я ведь специально пришел, знаешь? — произнес он тише. — К тебе.

Розовые губки приоткрылись. Она хлопала густо накрашенными ресницами, не издав ни звука. Вил нацепил на лицо маску задумчивого страдания.

— Зачем?

— Хотел сказать спасибо за бумажник и извиниться, что напугал и наделал столько шума. Обычно я не такой буйный.

Агата настороженно смотрела из-под челки, в попытке выдержать его обезоруживающий натиск. Он стал ласкать ее взглядом, с упоением наблюдая, как она, совсем растерянная, искала любой возможности, чтобы разорвать их связь.

— Ничего страшного, — сказала она, обкусывая кожу с губ. — Я не испугалась. Вы из-за той девушки так переживаете? Они здесь часто бывают. — По ее лицу бродила тень вопроса: тактично ли было уточнять? — Ну, с тем мужчиной. Думала, он ее муж.

— Ее муж сидит перед тобой.

— Вы были женаты? — Во вздохе скопилось такое неподдельное сочувствие, словно она понимала, каково это. — И она вам изменила?

— Не совсем. Мы собирались пожениться. Я даже кольцо купил, представляешь?

— И она изменила вам перед свадьбой?!

— Вот так бывает, лапуля. Любви без денег недостаточно. — Агата ловила из его уст каждое слово. Он отклонился от спинки стула, придвинулся к столешнице. Их разделяло критическое расстояние. Его колено будто бы случайно дотронулось до дрожащего девичьего бедра. Агата дернулась, но не отстранилась. — Значит, они часто здесь бывают? И, как по-твоему, он хороший парень?

— Казался нормальным. Он всегда вежлив и всегда оставляет чаевые... Сидит тут всегда допоздна, иногда до закрытия, бывает, работает. А с девушкой стал приходить только в последнее время.

— Надо же! Торчит до закрытия?

— У него вроде бессонница, спать не может, хоть и на таблетках. Ну, он друг владельца, школьные приятели они. Когда хозяин здесь, часто их вместе увидеть можно. Вот вас и выставили тогда из-за него. — Ее пальцы нервно перебирали складки на юбке. — Он вроде сын мэра. Или еще кого-то важного, точно не в курсе.

— Все ясно. Фамилию не знаешь? Чтобы я наверняка разобрался?

— Агата! — крикнули со стороны кухни.

— Ой, извините! — она подскочила, задев угол стола. — Нужно идти, я же на работе. Я могу... спросить его фамилию на кухне.

Вил успел схватить краешек передника, чтобы придержать ее еще на секунду.

— Да, спроси. Хочешь, потом подвезу до дома? До скольких ты работаешь?

Она, окончательно стушевавшись, забыла, как говорить.

— Д-до с-семи сегодня. Как-то неудобно, вы же учитель.

— Я же тебя не учу, и мы явно не в школе. Я буду тут, если передумаешь.

— Ладно, — прошептала она и метнулась к дверям служебного помещения.

Вил был уверен, что она передумает. Главное, чтобы не додумалась никому рассказать.

Дом семьи Кэрриган, суббота, 21:01

Пэйдж резко откусила заусенец, раздражавший на протяжении всей дороги к месту вечеринки. Хотя она приехала вместе с Мартином, он продолжал упрямо игнорировать ее от самого дома. Сидя позади него на мотоцикле, она чувствовала, что тело у друга было горячим и напряженным, точно высеченным из камня.

Пэйдж сделала все, чтобы лишить Мартина возможности связаться с Джеком, и из-за этой осечки он взбесился еще сильнее. Его рьяное желание решить все мирным путем выглядело просто смешно. Кадманн должен был получить по заслугам сегодня ночью.

Дни рождения детей в семье Агаты праздновались по одному сценарию — пикник, плавно перетекавший в вечеринку. Второй год подряд по просьбе дочери родители отдавали жилище в полное распоряжение именинницы с важным условием — Томас оставался за старшего. Агата не сильно вдохновлялась контролем брата, но он был гораздо более удачной кандидатурой, чем отец или мать. Бриджит забирали к бабушке под вздохи облегчения сестры.

Пэйдж сразу направилась в сад, минуя праздничные убранства. Во дворе уже стоял стол с закусками и шампанским — единственным спиртным, на которое удалось уломать родителей. Точнее, с единственным, о котором им позволили узнать. Бокалы переливались в такт мерцающим гирляндам на ветвях деревьев. Чем ближе подкрадывался закат, тем различимее вспыхивали огни. Наливная клубника с тарелки так и просилась в рот. Пэйдж проглотила ягоду, почти не жуя, и даже не почувствовала вкуса.

Внутрь идти не хотелось. Вглядываясь в сумерки, она облокотилась на изгородь, отделявшую жилую территорию от лесной опушки. Холодное дыхание ветра, пахнущее травой, рассыпалось по коже мурашками.

Будучи детьми, они часто убегали в лес играть в прятки, за что не раз получали от взрослых. Тогда их волнения казались им глупостью. Ну что могло с ними случиться?

Теперь воспоминания выглядели как страницы из старой книжки, которую Пэйдж читала когда-то, но плохо удержала в памяти сюжет. Даже прошлый год казался ей другой, почти чужой жизнью. Она помнила, как они отмечали здесь двенадцатый день рождения Бриджит, ели мороженое под облаками шумящих листьев, меняющих цвета в зависимости от подсветки проектора. Отец семейства натянул экран прямо в саду, где они провели время за просмотром фильмов до рассвета. Карен тогда загорелась идеей раздобыть его для их укромного уголка, чтобы они и там могли смотреть кино без ограничений. Кев обещал исполнить ее желание.

Хруст мелкого гравия выдал чужое присутствие. Пэйдж обернулась. Жук шел так, словно крался.

— Привет, — с долей удивления поздоровалась она. Детей на вечеринку не звали. — Ты что тут? С Мэттом?

— Да, — быстро затараторил мальчик: — Ты должна уйти. Уходи сейчас, пока он... Просто уходи!

Пэйдж дотронулась до его головы, чтобы пригладить волосы. Кев дернулся в сторону.

— Пэйдж! Слышишь или нет?!

— Слышу. Не волнуйся, у меня все под контролем. Не будь Мартином, дай самой разобраться.

— Ты не поняла?! Уходи немедленно! Иди домой!

Что?! Он еще будет ей приказывать?!

— Отстань, а?! — получилось грубее, чем она ожидала. Пэйдж отстранилась, чтобы избежать разговора, попыталась смягчиться, но голос по-прежнему звенел металлом и раздражением. — Я не Карен. Обойдусь без твоей заботы и без твоих указок.

Неужели они все еще не поняли, что в этой войне она должна была победить? Если она не сделает что-то из ряда вон выходящее, Алек не отцепится. Он как клещ, прилепился и будет высасывать кровь, пока его не вырвешь из-под кожи силой. В груди зудело напряжение. Пэйдж в нетерпении ждала, когда же друзья растерзают Кадманну лицо, отобьют легкие и почки.

Дверь черного хода не запиралась. Пэйдж вошла в дом, уже на пороге слыша обрывки чужих разговоров. В кухне столпились знакомые Агаты из второго класса, окружившие Мэтта и Алека. Пэйдж мышью прокралась вдоль стены, в надежде, что ее не заметят.

Нужно было найти Мартина как можно скорее. Он ставил мотоцикл в гараж и обещал прийти в сад сразу после, но прошло уже больше пятнадцати минут. Где же его носило? Пэйдж шла по комнатам, выдавливая из себя измученную улыбку на каждое приветствие и вслушиваясь в замаскированные смешки у нее за спиной, и в конце концов, зазевалась. Они столкнулись с Томом почти лоб в лоб. Он выронил охапку вилок, и те со звяканьем рассыпались по полу.

— Прости! — охнула Пэйдж и присела, чтобы помочь собрать приборы.

— Пофиг, это я отвлекся. Все в порядке?

— Не могу найти Мартина. Не видел его?

— Он с Агатой на крыльце.

Как будто только теперь вспомнив о существовании подруги, Пэйдж поняла, что даже не поздравила ее с днем рождения.

Том, замечая, что она отсутствовала, хоть и стояла рядом, начал пристальнее к ней присматриваться, поэтому Пэйдж поспешила удалиться, пока не вызвала очередных вопросов. Дом, в котором был известен каждый угол, вдруг стал путать ее, перекручивая коридорные тропы. Уже в прихожей она устало оперлась о тумбу, словно секунду назад закончила бежать марафон.

Тихий шажок. В оконце, высеченном в двери, виднелись две фигуры. Слюна стала горькой. Несколько секунд хватило, чтобы оценить, в какое шикарное платье нарядилась Агата, как удачно уложила волосы и как хорошо смотрелась рядом с широкоплечим Мартином.

Пэйдж крутанула ручку. Взрывная волна снесла все, о чем она думала прежде. Мартин обернулся, а карие глаза Агаты моментально потухли. Да, пусть Пэйдж не нарядилась и не накрутила кудри, зато могла составить ей конкуренцию даже вот так, в джинсах и футболке.

— Я тебя потеряла, — сказала она другу, тут же занимая настолько близкую позицию к нему, какую Агата не могла себе позволить. — Какая ты красотка! С днем рождения!

Она потянулась для объятий, но понимала, что им обеим они не доставят удовольствия. Агата хорошо держалась — почти смогла скрыть расстройство, которое Пэйдж, конечно, увидела.

— Алек ничего не спрашивал? — шепнула она ей на ухо.

— Нет, — отмахнулась Агата, отстранившись поспешно. — Пойду, скажу, чтобы перебирались в сад, пора жарить барбекю.

— Сейчас приду помочь, — сказал Мартин и стал ждать, когда Агата скроется внутри дома. — Что с тобой происходит?

— Что?

— У нее все-таки день рождения, имей уважение... Совесть, в конце концов!

Пэйдж поставила руки в боки, внимательно слушая очередное нравоучение.

— Боже, ну и что?

— Я тебя не узнаю, вот что! — гаркнул он. На переносице заломилась негодующая складка. — Придумала план мести, заставила Агату участвовать на ее же празднике! И я обо всем этом узнал от Тома!

— Тише ты! Все запоришь!

Мартин брезгливо фыркнул. Впервые в жизни она прочитала в его взгляде презрение, но не могла никак за себя заступиться.

— Ты же знаешь, что он это заслужил, почему ты не можешь меня поддержать?

— Потому что я предупреждал насчет него, а ты не послушала, — он весь позеленел, но главные слова, которые дались ему с усилием, все-таки выдавил: — Потому что если бы не твои фото... если бы ты хоть немного задумывалась о последствиях... мне за тебя стыдно! А тебе как будто по барабану!

Пэйдж уже давно ждала его укора как пощечины. Она перебила, боясь услышать что-то еще, чего переварить уже не смогла бы. Пусть она знала его мысли наперед, подтверждать их было сродни пытки.

— Мне жаль, ясно? Но я уже ничего не могу сделать. Будь у меня возможность отмотать время назад, я бы никогда... Вот как думаешь, мне от твоего порицания легче станет? Мартин, да все в школе только этим и занимаются! Как будто взорвалась бомба! Все так быстро забыли о Карен, а вот мои фотки забыть не могут. Ты нужен на моей стороне, как ты не понимаешь?

— Я вообще не хочу занимать чью-то сторону!

Он ушел в дом, а Пэйдж осталась. По лакированным доскам к ее кроссовкам приближался крошечный паук. Желание раздавить его подошвой казалось правильным, но она позволила ему проползти мимо.

Верно это было или нет? У нее больше не получалось решать, что было хорошо, а что плохо.