Урок анатомии власти
Ресторан «Олимп» был закрыт для «спецобслуживания». В центре пустого зала за накрытым столом сидел Стефано, бледный как полотно, а рядом с ним — Виктор. Бывший парень Миры выглядел как рекламный плакат: идеальная укладка, дерзкий взгляд и пистолет, небрежно брошенный на скатерть рядом с тарелкой пасты.
Двери распахнулись. Каспиан вошел первым, его шаги гулко отдавались в тишине. Маркус и Леон шли следом, рассредоточившись по флангам с таким видом, будто они пришли не на переговоры, а на сафари.
— Каспиан, — Стефано поднялся, его голос дрожал. — Мой сын совершил глупость. Он молод, горяч...
— Старик, — Каспиан перебил его, не повышая голоса, и сел напротив Виктора. — Глупость — это забыть зонт в дождь. А послать людей убить мою женщину — это приговор.
Виктор усмехнулся, подаваясь вперед. Его глаза блестели от адреналина и глупости.
— Твою женщину? Ей двадцать, Моретти. Ты ей в отцы годишься. Она со мной, потому что мы одного поля ягоды. А ты... ты просто старый коллекционер, который запер её в клетке. Она плачет по ночам, вспоминая, как нам было хорошо, пока ты не влез со своими пушками?
Маркус, стоявший у колонны, громко и фальшиво зевнул.
— Ой, мамочки! Слышишь, Леон? «Нам было хорошо». Рик, он намекает на то, что у него всё еще стоят... кхм... розовые очки. Леон, скажи ему, что в сорок два у Каспиана опыта больше, чем у этого мальчика волос на груди. Виктор, деточка, ты хоть знаешь, с какой стороны предохранитель у этой игрушки на столе?
— Заткнись, клоун, — огрызнулся Виктор, хватаясь за пистолет.
Каспиан даже не вздрогнул. Он молниеносно перехватил руку Виктора, пригвоздив её к столу. Раздался отчетливый хруст костей. Виктор взвыл, но Каспиан другой рукой достал свой нож и вонзил его в столешницу в миллиметре от пальцев парня.
— Слушай меня внимательно, мажорище, — прошептал Каспиан, и его лицо оказалось в дюйме от лица Виктора. — Ты думаешь, что возраст — это слабость? Возраст — это выживание. Я убивал таких, как ты, когда ты еще в штаны дул. Мира не твоя. Она никогда не была твоей, потому что ты не знаешь, как её удержать. Ты хотел её забрать? Попробуй. Прямо сейчас.
Каспиан отпустил его руку и отодвинулся, жестом предлагая Виктору взять пистолет. В зале повисла мертвая тишина. Стефано закрыл лицо руками.
Виктор дрожащей, сломанной рукой потянулся к оружию, но его взгляд встретился со взглядом Каспиана — холодным, бездонным, обещающим вечные муки. Парень сломался. Его рука упала, он всхлипнул, теряя всё свое напускное величие.
— Вот и всё, — констатировал Каспиан, поднимаясь. — Стефано, твой сын уезжает из страны сегодня. Без денег, без связей и без права возврата. Если я увижу его тень в радиусе километра от Миры — я пришлю тебе его голову в коробке из-под этой чертовой пасты.
— Рик, ну ты и зануда! — Маркус подошел к плачущему Виктору и потрепал его по волосам. — Не расстраивайся, парень. В изгнании тоже весело. Заведи себе кота, назови его Каспианом и пинай по вечерам. Это единственное, что тебе теперь доступно.
Каспиан уже выходил из зала, не оборачиваясь.
— Леон, проследи за портом. Маркус, в машину. Мне нужно... домой.