Суд в тени магнолий
Дым над поместьем Моретти медленно рассеивался, смешиваясь с предутренним туманом. Стефано лежал на коленях у подножия разбитого фонтана, его лицо было залито кровью, а в глазах застыл животный ужас.
Каспиан стоял над ним, тяжело опираясь на здоровую ногу. Его рубашка была разорвана, обнажая свежие и старые шрамы, а в руке он лениво вращал тот самый нож, которым мгновение назад пригвоздил волю врага к земле.
— Убей меня, — прохрипел Стефано, выплевывая кровь. — Сделай это, Моретти. Ты старый пес, у тебя не хватит духу смотреть, как я гнию за решеткой.
— Смерть — это слишком дешевый выход для того, кто посмел поднять руку на мой дом, — голос Каспиана был лишен эмоций. — Ты потерял сына. Ты потерял империю. Теперь ты потеряешь имя.
Каспиан медленно обернулся к Мире. Она стояла в нескольких шагах, всё еще в бронежилете, её ладони были испачканы пороховой гарью. Он протянул ей нож, рукоятью вперед.
— Закончи это, Мира. Он — причина, по которой ты чуть не погибла. Он — тень, которая будет преследовать тебя в кошмарах, если ты не поставишь точку.
Мира посмотрела на нож, затем на Стефано. Её сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.
— Ого, Кэп! — Маркус ввалился в круг света от уличного фонаря, прикуривая сигарету от еще горящего обломка садовой мебели. — Ты серьезно? Хочешь превратить нашу отличницу в палача в пять утра? Леон, посмотри на него. Рик, ты в своем уме? Она только что спасла твою задницу, дай ей хотя бы выпить кофе, прежде чем предлагать разделку туши.
Маркус подошел к Мире и мягко опустил её руку с ножом.
— Брось это, детка. У Каспиана кризис среднего возраста перешел в стадию «Ветхий Завет». Леон, забери этого мешка с костями в подвал. Пусть посидит в тишине, пока мы не решим, в какой части океана ему лучше «отдыхать».
Леон молча кивнул и, схватив Стефано за шиворот, поволок его прочь.
Каспиан продолжал смотреть на Миру. В его взгляде была проверка. Он хотел знать, сломалась она или закалилась.
— Ты не смогла, — констатировал он, и в его голосе проскользнула нотка разочарования, смешанная с облегчением.
— Я не ты, Каспиан, — твердо ответила она, делая шаг к нему. — Я спасла тебя не для того, чтобы стать тобой.
— Слышал, старик? — Маркус выпустил облако дыма, ухмыляясь. — Она умнее тебя. Намного. Рик, тебе сорок два, а ты до сих пор думаешь, что верность доказывается кровью. Пойдем в дом. У тебя рана на бедре размером с каньон, а ты всё еще пытаешься играть в вершителя судеб. Если ты сейчас не сядешь, я сам тебя уложу — и поверь, это будет не так романтично, как у Миры.
Каспиан покачнулся. Усталость и потеря крови наконец взяли свое. Он оперся на плечо Миры, и она почувствовала всю тяжесть его огромного тела.
— Леон подготовил вертолет на крыше, — бросил Маркус уже серьезно. — Нам нужно уходить. Копы будут здесь через десять минут, а у нас слишком много «необъяснимых» отверстий в стенах.