Пепел на завтрак
Утро не принесло покоя. Оно принесло запах гари и вопли сирен в отдалении. Мира проснулась от того, что кровать была холодной — Каспиан ушел еще до рассвета. На прикроватной тумбочке лежала его золотая зажигалка и короткая записка: «Не выходи из комнаты. Леон у двери».
Она накинула его мужскую рубашку, которая доходила ей до середины бедра, и выглянула в коридор. Леон действительно стоял там, проверяя обойму своего пистолета. Его лицо было бледнее обычного.
— Где он? — спросила Мира, чувствуя, как липкий страх подбирается к горлу.
— Внизу. С Маркусом. Стефано не отправил сына в аэропорт, Мира. Он отправил его к нашим складам в порту. С канистрами бензина.
Мира спустилась в гостиную. Каспиан стоял у панорамного окна, глядя на столб черного дыма, поднимающийся над городом. Его кулаки были сжаты так, что кожа на костяшках побелела. Маркус сидел на диване, окруженный ворохом распечаток и раций, и в его глазах впервые не было ни капли юмора.
— О, проснулась спящая красавица, — голос Маркуса был сухим и хриплым. — Кэп, твоя тактика «пожалеть мальчика ради девчонки» обернулась нам в тридцать миллионов убытков и пятью парнями в реанимации.
Каспиан медленно обернулся. Его взгляд полоснул по Мире, как бритва.
— Я знаю, Маркус.
— Нет, ты не знаешь! — Маркус вскочил, швыряя планшет на стол. — Ты стареешь, Рик! Раньше ты бы вырезал их род до седьмого колена за один косой взгляд. А теперь ты возишься с этой студенткой, устраиваешь ей сцены ревности, пока твоя империя горит! Леон, скажи ему! Стефано объединился с колумбийцами. Они идут сюда. К этому дому.
Каспиан подошел к Мире. Он не обнял её. Он взял её за лицо обеими руками, и его пальцы были ледяными.
— Теперь ты понимаешь? — прошептал он, игнорируя крики Маркуса. — Моя любовь к тебе — это бензин, который они поджигают. В этом мире нельзя иметь сердце, Мира. Потому что в него слишком легко целиться.
— Я не уйду, Каспиан, — твердо сказала она, накрывая его ладони своими.
— Уйдешь, — отрезал он. — Маркус, бери Леона и машину. Вывозите её через старый туннель. Прямо сейчас.
— Что?! — Маркус вытаращил глаза. — Ты останешься здесь один встречать их армию? Ты спятил, старик! Ты не Джон Уик, тебе сорок два, у тебя плечо прострелено!
— Это приказ, Маркус! — рявкнул Каспиан так, что задрожали стекла. — Если с ней что-то случится, я лично сожгу вас обоих заживо. Живо в машину!
Маркус замер, затем зло сплюнул на дорогой паркет.
— Пошли, Мира. Твой «рыцарь» решил поиграть в мученика. Леон, хватай сумки. Кэп... если ты сдохнешь сегодня, я обещаю, что на твоих поминках я расскажу самый несмешной анекдот в истории.
Каспиан в последний раз прижал Миру к себе — коротко, болезненно, запоминая запах её волос.
— Беги, маленькая воровка. И не оборачивайся, когда услышишь взрывы.