Vkook

***
Неделя после разговора с Чонгуком стала для Хосока настоящим испытанием на прочность. Он, который обычно выкладывал Тэхёну всё, как на духу, теперь носился с тайной, от которой распирало изнутри. Он ловил себя на том, что смотрит на брата с таким важным и трогательным выражением, что Тэхён в конце концов не выдержал.

— Хосок-а, ты чего такой странный? — спросил он, когда они вдвоём мыли посуду. — То на меня смотришь, как на экспонат в музее, то вздыхаешь, как будто у меня срок годности вышел. Что случилось?

Хосок чуть не уронил тарелку.
— Ничего! Всё отлично! Просто… задумался о будущем. О важных вещах. — Он сделал такое серьёзное лицо, что Тэхён фыркнул.
— Важных вещах в шестнадцать лет? Не иначе, опять влюбился? Признавайся.
— Нет! — взвился Хосок, но тут же покраснел и начал протирать уже чистую тарелку с невероятным усердием. — Просто… иногда понимаешь, как всё в жизни… хм… ценно.

Тэхён посмотрел на него с подозрением, но оставил в покое. Однако сам стал замечать за Чонгуком некую озабоченность, мягкую рассеянность. Тот мог задуматься посреди разговора, глядя на него так, будто пытался прочесть что-то очень важное на его лице.
— С тобой всё в порядке? — спросил наконец Тэхён, когда Чонгук в третий раз за вечер переспросил его о планах на выходные.
— Да, — Чонгук поспешно улыбнулся и притянул его к себе на диване. — Просто… я очень счастлив. Иногда это чувство такое большое, что кажется, его нужно как-то… закрепить.

Тэхён не понял намёка, но обнял его, прижавшись щекой к груди.
— Я тоже. Просто так.

---

День, который Чонгук выбрал, ничем особым не выделялся. Не было ни годовщины, ни праздника. Просто обычный пятничный вечер. Он отменил все встречи, сам зашёл на рынок за свежими трюфелями и морепродуктами (тайно проконсультировавшись с мамой Тэхёна) и провёл полдня на кухне своего пентхауса. Тэхён, вернувшись с университета и проекта, замер на пороге, почувствовав божественные запахи.
— Апокалипсис? — удивлённо спросил он. — Ты готовишь?
— Сегодня особый случай, — уклончиво ответил Чонгук, целуя его в щёку. — Иди, переодевайся в то, что лежит на кровати.

На кровати ждал не вечерний костюм, а мягкие, тёплые комплекты домашней одежды — одинаковые свитшоты из кашемира и удобные брюки. Тэхён улыбнулся. Всё было просто. По-домашнему. Именно так, как он любил.

Ужин прошёл при свечах, с тихим смехом и разговорами ни о чём. Но напряжение Чонгука росло. Он почти ничего не ел, только смотрел на Тэхёна, впитывая каждый его жест, каждую улыбку. Когда они допили вино и перешли на диван с чашками травяного чая, Чонгук взял его руку в свои.
— Тэхён-а, — начал он, и его голос прозвучал непривычно тихо, почти робко. — Помнишь, ты когда-то сказал, что самая важная инвестиция — это человек, а не дело?

Тэхён кивнул, насторожившись от тона.
— Так вот, — Чонгук сделал глубокий вдох. — За последние месяцы я вложил в тебя всё, что у меня есть. Не деньги. Время. Внимание. Веру. Мечты. И получил такую дивидендную доходность, о которой даже не смел думать. Ты… ты перестроил всю мою внутреннюю экономику.

Тэхён чувствовал, как у него комок подкатывает к горлу. Он молчал.
— Я не умею красиво говорить о вечности, — продолжал Чонгук, его пальцы слегка дрожали, сжимая руку Тэхёна. — Но я умею считать. И я посчитал: все дни без тебя — убыток. Все дни с тобой — чистая, бесконечная прибыль. И я хочу… я хочу сделать наше партнёрство постоянным. Без права расторжения.

Он отпустил его руку и опустился на одно колено прямо на ковёр перед диваном. В его пальцах появилась та самая бархатная коробочка.
— Ким Тэхён, мой малыш, моя ваниль, мой самый ценный актив и смысл. Согласишься ли ты быть моим мужем? Делить со мной всё — и успехи, и риски, и эту скучную, прекрасную, обычную жизнь до самого конца?

Тэхён смотрел на него, и мир вокруг поплыл. Свечи, отражение огней города в окне, серьёзное, любимое лицо внизу. Он не видел кольца. Он видел только его глаза. В них не было ни тени сомнения, ни игры. Была только абсолютная, чистая правда.
— Ты… ты серьёзно? — выдохнул он, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы.
— Никогда не был так серьёзен в жизни.

Тэхён не сказал «да». Он просто сорвался с дивана и упал перед ним на колени, обвивая его шею руками и прижимаясь лбом к его лбу, смеясь и плача одновременно.
— Да, — прошептал он сквозь слёзы в его кожу. — Тысячу раз да. Глупый, старомодный, чудесный человек. Конечно, да!

Только тогда Чонгук открыл коробочку. И когда Тэхён увидел кольцо, он снова заплакал, потому что оно было идеальным. Оно было им.
— Помоги надеть, — попросил он, протягивая дрожащую руку.

Кольцо легло на его палец, будто всегда там и было. Чонгук поднялся, усадил его обратно на диван и сам сел рядом, не отпуская его руку, смотря на то, как пламя свечи играет в гранях камней.
— Я позвонил маме и Хосоку, — вдруг признался Тэхён, утирая слёзы другим рукавом. — Они кричали в трубку так, что у меня зазвенело в ухе. Мама уже рвётся ехать смотреть на кольцо и планировать свадьбу.
— Я знал, что секрет долго не продержится, — усмехнулся Чонгук. — Хосок держался, как мог. Он настоящий герой.

Они сидели так, обнявшись, глядя на огни города и на это новое сияние на руке Тэхёна.
— А когда? — тихо спросил Тэхён.
— Когда захочешь. Завтра, если получится. Через год. Мне всё равно. Главное — что теперь это неизбежно.
— Хочу скоро, — признался Тэхён. — Но не огромное. Только наша семья. И, может быть, Личха. Он же теперь практически дядя.

Чонгук рассмеялся и поцеловал его в макушку.
— Всё будет так, как ты захочешь. Всё.

Позже, уже лёжа в постели, Тэхён вертел рукой перед лицом, любуясь отблесками.
— Я самый счастливый человек на свете, — заявил он.
— Нет, — поправил его Чонгук, прижимаясь губами к его плечу. — Это я. Но я готов делить это звание с тобой. На паях. Пятьдесят на пятьдесят.
— Справедливо, — улыбнулся Тэхён и повернулся к нему для поцелуя.

Их будущее, которое ещё вчера казалось просто счастливым настоящим, теперь обрело новый, твёрдый, сверкающий контур. И оба знали — какой бы путь они ни выбрали, они пройдут его вместе. Рука об руку. Сердце к сердцу. Обещание к обещанию.

Продолжение следует...