Vkook

***
Рабочий день подходил к концу, и в офисе постепенно стихала суета. Тэхён, закончив очередную папку с отсканированными документами, почувствовал, как живот предательски урчит. Он взглянул на часы, было уже поздно, а он ничего не ел с обеда.

Осторожно посмотрев на Чонгука, который, как всегда, был погружён в какую-то сложную схему на большом мониторе, Тэхён тихо встал. Альфа даже не шелохнулся, и Омега решил, что может ненадолго сбегать в кафетерий на первом этаже.

Спускаясь вниз, он снова почувствовал на себе тяжёлые взгляды. После утреннего инцидента атмосфера вокруг него оставалась натянутой. Но сегодня его мысли были заняты другим. Он стоял в очереди, разглядывая меню, и вдруг поймал себя на странной мысли: «А когда он ест?»

За все дни работы бок о бок Тэхён ни разу не видел, чтобы Чонгук отрывался на обед. Не видел, чтобы ему приносили кофе или ланч. Казалось, этот человек питался исключительно воздухом власти и кофе из своей личной машины, стоявшей в кабинете. Мысль была нелепой, но в ней появился оттенок чего-то одинокого. Тяжёлая, неподъёмная работа, огромная ответственность… и, возможно, полное отсутствие простых человеческих ритуалов.

«Он, наверное, просто не хочет отвлекаться», — подумал Тэхён. Но его собственный голод и странное, новое чувство — не жалости, а скорее тихой ответственности — подтолкнули его к действию. Его стипендия была скромной, но на два простых ужина хватило бы.

Он заказал для себя тёплую лапшу удон с курицей и овощами. А потом, немного поколебавшись, добавил в заказ второй такой же набор. «На всякий случай», — убедил он себя, чувствуя, как краснеют уши.

С двумя тёплыми бумажными пакетами в руках он вернулся наверх. Приёмная была пуста, мисс Кан уже ушла, на обед. В кабинете горел только свет настольной лампы Чонгука, отбрасывая длинные тени. Альфа всё так же сидел, склонившись над столом.

Тэхён вошёл, стараясь не шуметь. Запах лапши и соевого соуса мягко заполнил пространство, смешиваясь с привычными ароматами дерева, кожи и ванили.

— Господин Чон, — тихо позвал он, подходя к своему столу.

Чонгук поднял взгляд. Его глаза были усталыми, а на переносице залегла глубокая складка от концентрации. Он посмотрел на пакеты в руках Тэхёна, потом на его лицо.
— Я… я сбегал в кафетерий, — немного смущённо начал Тэхён, ставя один пакет перед собой. — И… подумал, что вы, наверное, тоже не ужинали. Поэтому взял ещё один. Простой удон. Если, конечно, вы не против… — он неуверенно протянул второй тёплый пакет через стол.

Наступила пауза. Чонгук не брал пакет. Он просто смотрел. Смотрел на смущённого Омегу, на скромный ужин в бумажной упаковке, на эту невероятную, наивную и такую искреннюю попытку позаботиться. Внутри него что-то перевернулось. Десятки лет ему приносили изысканные блюда в серебряных крышках лучшие повара. Устраивали бизнес-ланчи в шикарных ресторанах. Но никто — никто — не покупал для него еду просто так. Не думая о выгоде, не пытаясь что-то выпросить. Просто потому, что «вы, наверное, тоже не ужинали».

Это был жест, настолько чуждый его миру, что на секунду он потерял дар речи. Ревность, подозрения, холодный расчёт — всё это отступило перед простой человеческой теплотой. Его инстинкт, который обычно рычал «защити, обладай», сейчас тихо прошептал: «Ему не страшно. Он принёс тебе еду».

Медленно, почти невероятно медленно, Чонгук протянул руку и принял пакет. Тепло от него прошло по его ладони и разлилось глубже, согревая что-то холодное внутри.
— Спасибо, — сказал он. Его голос был тихим, низким и, Тэхёну показалось, слегка хрипловатым от неиспользования. Он даже не спросил «зачем» или «почему». Просто — спасибо.

Он открыл пакет, достал контейнер. Простой картонный контейнер с прозрачной крышкой. И начал есть. Без церемоний, не отходя от стола. Так, как это делает обычный человек, когда он голоден и устал.

Тэхён, наблюдая за этим краем глаза, почувствовал странное, щемящее чувство облегчения и радости. Он тоже принялся за свой ужин. В кабинете воцарилась новая тишина — не напряжённая, а спокойная, почти домашняя. Было слышно только тихое постукивание палочек о картон и далёкий гул города за окном.

— Вкусно, — внезапно произнёс Чонгук, не глядя на него.
— Да, — улыбнулся Тэхён, чувствуя, как на душе становится тепло и светло. — Здесь неплохо готовят.

Они доели почти одновременно. Чонгук аккуратно сложил использованный контейнер обратно в пакет и отложил его в сторону. Затем он посмотрел на Тэхёна. Усталость в его глазах никуда не делась, но теперь в них появилась глубокая, серьёзная мягкость.
— Это было очень… своевременно. Ещё раз спасибо, Тэхён, — он произнёс его имя, а не фамилию, и это прозвучало как высшая степень признательности.

— Не стоит благодарности, господин Чон, — ответил Тэхён, и его улыбка стала ещё шире, ещё более беззащижной и настоящей.

Чонгук кивнул, и его взгляд на секунду задержался на лице Омеги, будто пытаясь запечатлеть этот момент, момент, когда кто-то увидел в нём не монстра, не босса, а просто уставшего человека, которого можно накормить простым ужином. Это было дороже любой бизнес-сделки. Дороже всего.

Он снова повернулся к монитору, но уже не так судорожно. А Тэхён, убирая со стола, думал, что, возможно, у неприступных крепостей тоже бывают потайные двери. И иногда они открываются не для штурма, а для простой, тёплой тарелки лапши, купленной на последние деньги от стипендии.

Продолжение следует...