Изгнанник

- Ты же в курсе, что с этой причёской выглядишь как старый дед? - Марко улыбается во все 32, держа бокал шампанского в одной руке.

Бал был по-истине королевским. Он проходил в малом дворце, куда королевская чита приезжала как в загородный домик. Сюда пригласили только узкий круг королевской свиты. Но сами же король и королева знали из всех присутствующих процентов десять. Зал был выполнен в белом цвете. Прямо по центру расположена золотая люстра, сверкающая тысячами бриллиантов. Потолок же украшен живописными сюжетами в обрамление золотой резьбы. Вдоль стен стояли высокие белоснежные колоны. А с одной стороны, в арках выстроились окна до самого потолка, за которыми было видно глубокую ночь.

Люди в пышных платьях и изящных смокингах передвигались по залу. Каждый наряд присутствующего стоял целое состояние. Но дамы и джентельмены небрежно порхали в них, попивая шампанское из хрустальных бокалов.

- Чувствуешь себя неловко с таким взрослым и солидным мужчиной? - подмигнул я, рукой поправив свои белые волосы.

Сегодня, по моей просьбе, волосы и брови перекрасили в русый цвет. Выглядело весьма неординарно и моя внешность приобрела какой-то слащавый тон.

- Чувствую себя неловко с таким придурком, - парировал Марко, от чего я зашёлся хохотом. - Но в этом есть преимущество, потому что наконец девушки буду смотреть не на тебя, а на меня.

Пателиец коварно подмигнул и обвёл взглядом присутствующих гостей, в поисках очередной жертвы для своего флирта. Марко относится к тому редкому типу людей, которые кажутся легкомысленными на первый взгляд. Но на самом деле, все своё сердце они отдают тем, кого любят. Ему не нужны ни деньги, ни власть, ни популярность, только чтобы его родные были рядом с ним. Я убеждался в этом миллионы раз, когда мы оставались совсем без средств к существованию,  или в бегах, без крыши над головой. Марко оставался тем же Марко, с сияющей улыбкой и запасом тоны шуточек. Но стоило ему остаться одному, без меня или без Мадлен, он будто переставал существовать. Оставалась только хмурая тень с очертаниями Марко.

Всем что-то нужно: Рейне ее власть, Мадлен чтобы ее любили, и лишь Марко счастлив просто от того, что счастливы все вокруг. Потому этот парень занимал особое место в моей жизни.

- Если бы дело было только в волосах, мой друг, то ты бы уже давно имел преимущество. - спокойно ответил я со скрытой улыбкой.

- Да что вы! - парень демонстративно хлопнул в ладоши, - Поделись же тогда своим секретом, чертов обольститель.

Не отвечая на его вопрос, я только лукаво улыбнулся и осушил бокал шампанского.

- Ах ты подлый негодяй! - захохотал Марко и стукнул меня по плечу, - И не стыдно тебе?

- Расслабься, - кинул я, - Можешь забирать хоть всех. В моей жизни есть дела поважнее, чем любовь.

Марко посмотрел на меня так, будто знал что-то, чего я сам о себе не знал. Но все же ничего не сказал. Переменив тему, он спросил:

- А где твоя сестра? Она стала такой тихоней, с тех пор как поднялась на борт корабля.

- Неважно себя чувствует, - сухо ответил я.

- Кто бы мог подумать, что морская болезнь - это такая распространённая проблема, - буркнул Марко.

- Кому-то ещё было плохо?

- Да так...- брюнет бегло начал метаться взглядом, в надежде за что-то зацепиться и когда наконец нашёл, воскликнул, - Моя малышка! Какая же она восхитительная!

Проследив за его взглядом, я увидел у входа в зал Катарину, в белоснежном платье. Оно действительно фантастически подходило ей. Готов спорить, что даже королева позавидует красоте девушки, хотя во всем королевстве обсуждали, что королева Самара невероятная красавица.

Блондинка выглядела немного растерянной, но это можно было понять только хорошо зная ее. Увидев нас, она улыбнулась и сразу же направилась в нашу сторону.

- Моя любовь, - восторженно завопил Марко, - Ты выглядишь потрясающе! А твои волосы в этой прическе просто шедевр! До сих пор не понимаю, чем тебя привлёк этот сухарь Филипп. У нас с тобой были бы такие красивые дети!

Катарина рассмеялась и шуточно присела в книксене.

- Ничего другого я не ожидала от тебя, Марко.

- Он прав, ты выглядишь замечательно, - подрезюмировал я.

Теперь уже девушка смутилась и улыбка немного спала с ее лица.

- Спасибо, Рет.

- Кстати, про сухаря, - кажется, шампанское начало ударять Марко в голову, - где он?

- Ему сегодня нездоровиться, - Катарина вздохнула, а Марко перевёл на меня вопросительный взгляд.

Это удивило и меня. Причину отсутствия Рейны я знал прекрасно и сам настоял, чтобы и духу ее здесь не было. Хотя, она и рвалась сюда как ненормальная. Сестра била посуду и кричала, будто в неё вселилось мировое зло, чем ещё больше убедила меня в том, что на балу ей не место. По мере приближения к столице, она просто сходила с ума. Что же было с Филиппом, мне неизвестно, но я готов спорить, что причина далеко не в плохом самочувствии.

- Какое совпадение! - Марко с укором глянул вначале на меня, а потом на Катарину. - По-моему, снова начинает происходить какая-то суматоха, о которой мне, как обычно, никто ничего не скажет. Но и пусть. Я привык. Может, поэтому я не хожу вечно с такой кислой миной, как у вас всех. Ваше здоровье!

В его словах чувствовалась притаенная обида. Марко скривился и, не дожидаясь ответа, выпил ещё один бокал, который совсем недавно обновил ему проходящий мимо слуга. Не говоря ничего, он ушёл от нас, скрываясь в толпе. Катарина тяжело выдохнула, смотря ему в след.

- Где Мадлен? - сузив глаза, я присмотрелся к девушке и та переключила свой взгляд на меня.

- А мне откуда знать?

- Вы с ней как не разлей вода.

Катарина по-доброму улыбнулась, вроде эта фраза вызывала в ее голове ряд тёплых воспоминаний, но вдруг она сжала губы и стала серьёзной.

- Ты очень обидел ее, Рет.

Вскинув бровями, я только пренебрежительно хмыкнул.

- Это тебя не касается. Ваша близкая дружба научила тебя так много себе позволять?

Девушка отвела взгляд и задумалась о чем-то. Казалось, что мои острые слова совсем не смутили ее.

- Я никогда не говорила тебе этого, но я очень благодарна за то, что ты спас меня от той жизни, - грустно сказала она, - Ты дал мне все, чего бы я хотела, как и обещал тогда. И пускай я не всегда понимаю принятых тобою решений, за все эти годы мне стало очевидным то, что ты выгрызал удачу для каждого члена своей команды. Каждый был на своём месте и каждый получал то, что желал.

Я не понимал к чему она ведёт, но слушал ее внимательно. Мало кто говорил спасибо за то, что получал от «Стидды». Но это было правдой. Для меня было очень важным, чтобы все они занимались работой, которая им нравится, и чтобы она давала им возможность жить так, как им того бы хотелось. Удивительно, что среди всех, это заметила одна лишь Катарина, преимуществом которой я всегда считал более красоту, нежели ум.

- И именно поэтому мне не совсем понятно то, что произошло. - девушка перевела взгляд на меня, и яркая голубизна ее глаз будто пыталась проникнуть далеко вглубь, чтобы найти ответ, - Может, я не так хорошо разбираюсь в оружии, в технике нападений и тактике ведения войны, но я хорошо разбираюсь в людях. Я точно знаю, что ты любил Мадлен и любишь до сих пор. Ты не веришь в ее предательство, потому что глядя на неё, твои глаза загораются даже сейчас. И ты прав, это не мое дело. Но я сама не заметила, как вы все стали моей семьей. А особенно Мадлен и ты. Ее раны болят и во мне.

Больше всего в жизни я ненавидел, когда кто-то лез в мою жизнь. А уж тем более в мои чувства. Но все, что сказала Катарина, почему-то тронуло меня. В этом не чувствовалось фальши или желания показать, какая она рассудительная. Ей действительно было плохо от того, что ее друг страдает, и она хотела помочь. Я прекрасно понимал это и оценил способность Катарины замечать то, что было для нее сделано. В моих глазах девушка поднялась сразу же на несколько ступенек.

Мне хотелось бы, чтобы все было так просто, как говорят вокруг, и причина нашей с Мадлен трагедии, была в страхе открыть свои чувства. Но увы, все куда сложнее.

- Ты хороший друг, Катарина, - мягко улыбнулся я и заправил выбившийся из ее причёски локон волос, - И преданный соратник, на которого можно положиться. Ей с тобой повезло. И мне тоже.

Девушка смутилась от приятных слов, но все же, полное игнорирование основной сути сказанного вызвало больше эмоций. Она смотрела на меня, ожидая что я скажу что-то ещё. Что-то касающееся чувств Мадлен или ситуации прошлого, но вместо этого, бегло проведя взглядом по ее обескураженному лицу, я лишь сжал губы:

- И белый идёт тебе куда больше, нежели серый. Очень по-королевски.

Меня правда восхитила честность и добродушность Катарины, но это не отменяло того факта, что я не собирался обсуждать свои чувства с кем-либо, а уж тем более с Катариной. Да и обсуждать нечего. У меня не было сомнений в том, что все решения приняты правильно. Другого выхода не было.

- Миледи и милорды! - громкий, торжественный голос разразился среди всего зала, и каждый судорожно начал оборачиваться в сторону выхода, - Их высочества: Королева Самара и Король Терасес!

Затрубили музыканты и гости начали расходится по сторонам, чтобы дать дорогу к трону королевской чите. Он находился на высоком помосте, к которому вела широкая лестница, устеленная красным ковром. По мере приближения к трону, эта лестница делилась надвое, и вела к каждому из седалищ. Настоящий трон, разумеется, находился в главном дворце, в тронном зале. Но те, что стояли здесь, были не менее величественными. Два престола, украшенные красным бархатом и белым золотом. Ножки и подлокотники были сделаны из чистого золота. По бокам стояли два светильника с тремя свечами.

Дверь отворилась и в зал зашло не менее десяти рыцарей в железных доспехах и шлемах из которых их даже не было видно. Очевидно, король боялся не на шутку нападения, даже среди соратников. И наконец появились сами виновники торжества. Королевская Чита шла за ручки. Король Терасес носил золотую корону с рубинами по всей оси. Королева так же гордо несла золотой венец, украшенный красными камнями, но если у короля он был более строгий, широкий и с равномерно расположенными треугольными узорами по кругу, то у его жены это была тоненькая диадема, с хаотичными цветочками, которые разрастались как им самим того хотелось.

Самара обладала густыми рыжими волосами, которые волнами спадали на ее золотое платье. На вид ей было не более двадцати лет, в то время как Терасесу не менее сорока. Это было видно по нескольким глубоким морщинам и седой бороде, которую он тщательно подстригал.

Царственно пройдя сквозь всех своих гостей, они твёрдо смотрели прямо, на трон, не бросив ни единого взгляда на кого-либо из присутствующих. Те же, либо восторженно глядели, либо учтительно молчали.

- Дорогие гости! - наконец, сев на трон, король Терасес устремил взгляд в зал и поднял обе ладони, - Мы рады видеть нас на нашем балу. Пускай пунш веселит ваши сердца, а музыка оживляет душу. Мы с моей милой Самарой, - он повернул взгляд к ней и взял нежно за руку, - Объявляем бал официально открытым и приглашаем вас к танцу.

Медленно заиграла скрипка. Знак того, что каждый может начать поиски партнера. Недалеко от меня, уже в паре стояли Марко и Катарина. Он что-то увлекательно рассказывал ей, а она, хихикая, прикрывалась одной ладонью. Здесь же был и Трой. Тот нервно осматривал зал, наверное, надеясь увидеть Мадлен, чтобы позвать ее на танец. Бедолага все искал возможности поговорить с ней, но девушка обрубала все попытки. Были и другие члены Стиды, которые рассеялось в толпе и умело играли роли знати. Мадлен же до сих пор не было.

- Прошу прощения, милорд, - чей-то тоненький голос прозвучал у меня со спины. Обернувшись, я обнаружил белокурую девушку, в изумрудном платье. Она была низкого роста, с изящно уложенной в косы причёску, и пышным платьем с очень тугим корсетом. Вначале могло показаться, что она добра и стеснительна, но в глазах блестел опасный азарт, который свидетельствовал о том, что она на охоте, - Знаю, это не совсем по правилам, но не откажите ли мне в танце?

Позади стояло минимум трое молодых ребят, которые пытались незаметно подглянуть за этой сценой. Очевидно, им была небезразлична эта девушка. Их можно понять. У неё действительно внешность вызывающая симпатию: большие глаза, курносый носик и уточенная фигура. Но все тот же коварный взгляд говорил о том, что она прекрасно осознаёт свои преимущества и использует, как ей того захочется. Готов спорить, она разбила уже немало сердец.

Улыбнувшись одним уголком губ, я протянул ей свою ладонь, и она стыдливо опустив свои пушистые ресницы, аккуратно вложила в неё своё тоненькое запястье, облачённое в кружевные перчатки.

- Позвольте узнать ваше имя, прекрасная незнакомка.

Она зарделась:

- Элиза Бафферсон. А как зовут вас, милорд?

К скрипке добавился клавикорд, виолончель и прочие инструменты, которые сделали музыку более насыщенной и динамичной.  Смычок резко дернулся и зал наполнил характерный музыкальный акцент. Резко перехватив девушку, я привлёк ее к себе и сместил руку на талию:

- Я, пожалуй, оставлю это в секрете. -
От этого неожиданного движения ее глаза округлились, но сообразив, что сейчас она стоит впритык ко мне, девушка лукаво улыбнулась:

- Разве так можно, милорд? Это в край бестактно.
Подняв руку вверх, я прокружил даму и продолжил вальсировать в такт:

- Бестактно приглашать джентельмена на танец, вместо того, чтобы дождаться приглашения, мисс Элиза.

- Я не люблю правила. Они запрещают мне делать то, что я хочу.

Я рассмеялся:

- Вы такая юная, но уже обладаете крутым гонором.

Девушка откинула волосы назад и гордо посмотрела на меня:

- Не такая юная как вам могло показаться. Если хотите, можете в этом убедиться.

Раньше такие откровенные предложения себя забавляли. Но, чем дальше, тем более грустно становилось от того, что девушки столь легко прощались с собственной честью и гордостью. Я думал, что, возможно, это связано с тем, что баретские девушки уже настолько сломлены жизнью, что отдать себя не имело для них никакой значимости. Однако, столичные вертихвостки, не сильно отличались нормами морали.

Мы продолжали вальсировать вместе со всеми парами, но мелодия добегала к концу:

- Милая Элиза, признаюсь, вы зацепили меня с первого взгляда, - приложив ладонь к ее, мы медленно прокрутились по кругу, - Я хотел пригласить вас на скачки завтра, но своей невежливостью, испорченностью и несдержанности вы отбили всякое желание.

От шока она опустила руки и покраснела.

- Вы...вы.., - пыхтела дамочка, в попытках найти достаточно точное оскорбление для меня, но музыка закончилась, ровно как и мой интерес к общению с ней.

Поклонившись, я жалостливо улыбнулся напоследок и удалился. Куда она пошла дальше, мне было неведомо.

Бал продолжался. На нем я должен был встретиться с одним очень важным человеком, но тот обещал быть к концу вечера, поэтому у меня уйма времени, чтобы наблюдать за всем этим действом и находить свои маленькие причины для увеселения. Ещё несколько девушек активно смотрели в мою сторону, перед каждым объявлением танцем, но мне хватило и одного. 

Гости становились все более одурманенные шампанским, музыка все более энергичной, а смех все громче. Я стоял у стенки, осматривая танцующие пары, как вдруг отворилась дверь, но никто уже не взглянул на неё.

В длинном чёрном платье из плотной ткани, с серебряными наплечниками в виде острых лепестков, и высоким воротником, аж до самой шеи, стояла Мадлен. Это платье больше напоминало военную броню и было полной противоположностью того воздушного и голубого, которое выбрал для нее я. Какая же она упрямая. Ухмыльнувшись, я стал наблюдать, ожидая что же она сделает дальше.

Мадлен хотела пройти мимо, даже не взглянув, но мне хватило секунды, чтобы на ходу словить ее за локоть:

- Приходить позднее короля и королевы, как минимум, неприлично.

Не оборачиваясь, девушка выдернула локоть из моих рук:

- Лацио, меня начинает доставать твоя, из ниоткуда взявшаяся,  болтливость.

Я опустил голову и улыбнулся. Эта язвочка становится все остроумнее и остроумнее.

- Мадлен, - ахнул я, - кто мог знать, что в тебе столько яда!

- Рет, - девушка развернулась, резко мотнув своим высоким гладким хвостом, - Ты собираешься меня донимать, пока мы не доставим этот дурацкий сундук? К слову, когда ты собираешься это сделать? Вот король, хоть рукой подай, а мы до сих пор маемся какой-то ерундой.

- Король тут, а сундука нет, - развёл руками я.
Она вскинула бровями и, тяжело выдохнув, сузила глаза:

- Наверное, я знала бы это, если бы хоть немного понимала, что мы вообще тут делаем.

- Ты выбрала другой образ? - взглядом я оглядел ее с головы до ног.

- Не нравится? - съерничала она.

- Напротив. Очень сексуально.

Девушка сжала губы, но взгляд не отвела. Набрав в лёгкие воздуха, я обратился к ней серьезно:

- Нам нужно поговорить.

- Да что ты! - хмыкнула она.

- Там есть терраса, пошли выйдем.

- Откуда ты знаешь, что там ?

- У меня было достаточно времени, чтобы обследовать территорию.

Нехотя, она обхватила мою руку, давая негласное согласие. Мы проследовали к одному из выходов, ведущих на балкон. Вслед нам оборачивались те же милые девушки в своих пышных нежных платьях, которые ждали приглашения на танец. На фоне их, Мадлен выглядела настоящей хищницей, которая прекрасно знала себе цену. Это читалось в ее образе, в ее взгляде и уверенной ходьбе. И я гордился тем, что сейчас именно она шла со мной под руку.

Когда мы вышли на балкон, то сразу же почувствовалась смена тяжёлого горячего воздуха на свежий и отрезвляющий.

- Слушаю, - скрестив руки на груди, девушка пытливо смотрела на меня.

- Я не могу всего рассказать тебе, Мадлен, но поверь, что сжечь Бастион было единственным выходом.

- Допустим, - отрезала она, - Пристрелить меня тоже было единственным выходом?

- Ты не сильно похожа на мертвую, верно?

- Спасибо и на том! - девушка горько улыбнулась, - но до смерти мне было недалеко. Люди умирают не только от пуль, но и от голода, холода и разбитого сердца.

Мне хотелось, действительно хотелось рассказать ей обо всем, но ещё было слишком рано.

- Все не так как ты думаешь, Мед. Жизнь намного сложнее, чем кажется на первый взгляд.

- Ты предал меня, - спокойно ответила она. - Уничтожил то немногое, что было ценным для меня. В том числе и нас.

Мы говорили об этом так спокойно, вроде все произошедшее было не с нами. Думаю, каждый понимал, что эмоции уже ничего не вернут вспять. Прошлое случилось, как бы ты не кричал и не противился ему.

- Ты всегда считала меня героем, малышка Мед, - улыбнулся я.

- А ты всегда этому противился, - горько улыбнулась она, понимая, как ошибалась, что не верила тогда.

- Я не давал тебе призрачных надежд, Медди. Поэтому, не вини меня за то, что я их не оправдал. Ты всегда знала, что я дурной человек.
- И любила тебя таким, - ее голос дрогнул и она сглотнула, - Я никогда ничего не просила у тебя взамен, Рет, и ни в чем не винила. Мне не нужно было ни особое отношение, ни твоя забота. Ты давал мне это сам, а сейчас говоришь о том, что я сама себе нарисовала воздушные замки?

Она тяжело выдохнула и устремила свой взгляд вдаль. Я знал, что это не все. Она хочет сказать что-то ещё.

- Ты был частью меня. - прошептала она, - Доминирующей. И мне было даже дышать больно без тебя. Ты же меня и разрушил. Сломал пополам.

Ее слова били осколками по сердцу. Я все знал и без того, но слышать это было невыносимо больно.

- Той Мадлен уже нет, ты и сам это видишь, - болезненно улыбнулась девушка, - Так что ты прав, себе я не изменю больше. Но отныне я такая, а не такая, какой видишь меня ты. - она провела руками вдоль платья, намекая что воздушной, добродушной и покладистой Мадлен больше нет. Вот ее новое отображение.

- Такая ты нравишься мне даже больше. - я подошёл к ней ближе, и прошептал, - Храбрая, смелая, не дающая никому сломить тебя.

- Хватит играть в кошки-мышки, Рет, - хрипло произнесла она, - То тебе все равно, то я тебе нравлюсь. Расскажи все, что у тебя на душе и быть может я найду в себе силы простить тебя.

Я любовался ею. Ее пронзающими зелёными глазами, упрямо сжатыми пухлыми губами и насупленными бровями. Маленькая воительница. Я следовал за ней по пятам, как сумасшедший, платил случайным прохожим, чтобы они «забывали» еду возле ее логова, приносил туда мешки шерсти, чтобы забивать сквозящие дыры, познакомился с маленькой девочкой в Фарезье и сказал, что бедный котик залез на дерево и не может слезть, но вместо этого девочка обнаружила таинственную незнакомку без сознания. Мне было мучительно наблюдать, как тяжело ей давалась самостоятельная жизнь, но ей нужно было усвоить самый важный урок, который я когда-либо мог ей преподать и научиться выживать одной.  Хотелось бы защищать ее всегда и ото всех, но с изменением курса жизни, меня могло не стать в любой момент. И в этом случае, доверить безопасность моей девчонки я мог только тому, кому доверял больше всех в мире - ей самой.

- Ну же, Рет, - она смотрела на меня умоляюще и аккуратно взяла ладонь в свою, - только ты можешь все это исправить.

В стеклянной двери, которая вывела нас из зала, мелькнуло знакомое лицо. Это был человек, ради которого, вообщем-то, мне и следовало появится на балу. Глаза его блуждали по всему залу и все движения выглядели хаотичными и нервными. У него мало времени. И если я задержусь ещё на минуту, весь план может пойти наперекосяк. Это была единственная возможность встретиться с Патмосом.

- Я все расскажу, - отпрянул я и нежно поцеловал ее в лоб, вдыхая цветочный аромат волос, - завтра все расскажу.

Сразу же направившись к двери, я услышал брошенное мне в спину:

- Завтра может и не наступить, Лацио.
Максимально ускорив шаг, но не так чтобы это было подозрительным, я пересёк все пространство и подступился к старику в скромном костюме.

- Боги, Рет, - заметив меня, он выдохнул с облегчением, - ещё немного и они узнали бы меня.

- Пойдём отсюда, - оглядевшись по сторонам, я сразу же последовал за Патмосом, который знал тайный ход.

Скрывшись за одной из колон, он юркнул в тень. Мы шли и шли по долгим лабиринтам и наконец вышли на улицу. Это было крыльцо, которое нельзя заметить ни с одной из сторон дворца.
Старик оглядел меня и его глаза наполнились слезами:

- Мальчик мой, - прошептал он и, не в силах больше опираться своей мужской стойкости, я крепко обнял его. - Я думал, что не увижу тебя больше.

- И я, дядя.

Патмос - единственный связующий с моей семьей. Так как он знал родителей, не знал никто. Впервые я встретил его в Баретте, когда Рейна наконец решила нас познакомить. У меня было ощущение, что я встретил отца. Старик рассказывал о моем рождении, о маленькой Рейне, о том какой была наша жизнь до того, как все случилось. В нем чувствовалась отеческая забота и переживание. Я знал на что он пошёл ради нас с Рейной, и что ради клятвы нашим родителям отказался от своей семьи.

- У нас мало времени, - он похлопал меня по спине и, убрав любые остатки эмоций, серьезно начал: - Годовщина царствования Терасеса назначена через две недели. У меня остались некоторые связи в замке, поэтому я найду способ внести тебя и твою охрану в список приглашённых. Тебе же, сынок, нужно побеспокоиться о том, чтобы в охране короля оказались твои люди. Я не знаю как ты это сделаешь, но иначе там окажется слишком много вооружённых людей,  желающих тебя убить. Сундук у тебя?

- Разумеется, - кивнул головой я.

- Это отлично. Не попадайся на глаза никому. Боюсь, что в этом городе на тебя уже началась охота.

Патмос тяжело вздохнул и на его лбу образовалось ещё множество морщинок, от того что он напрягся:

- Все же я не верю, что ты тут. Как тебе это удалось?

- Как мы и договаривались, дядя, - улыбнулся я, - Я позабочусь о том, чтобы добраться сюда, а ты о том, чтобы подобраться к королю.

- Мне нужно идти, скоро сюда прибудет стража. Береги себя, Реджинальд!

Обняв меня на прощание, старик тяжело вздохнул. Я ждал нашей встречи так долго, но она продлилась всего несколько минут. «Ещё немного, Рет, - сказал себе я, - Скоро у тебя будет время и для этого».

Развернувшись к тому месту, из которого мы вышли, я замер. Резкая боль пронзила живот. Она была похожа на ток, который прошёл по всему телу. Ноги будто бы перестали держать и инстинктивно я потянулся рукой к источнику своих мучений. Ладонь обагрила красная жидкость. «Наверное это и есть конец»- подумал я. В глазах помутнело. В последний раз посмотрел прямо, надеясь понять откуда шёл выстрел. Я никогда не ошибался и последнее, что мне хотелось знать, где же я допустил эту чёртову ошибку. Но все плыло и лишь где-то вдалеке очертался силует.

Я собрал последние силы, чтобы разглядеть этого человека. Это была женщина. С грацией кошки, она медленно сокращала расстояние между нами. То ли это был выброс адреналина, то ли дело было в том, что она подошла совсем близко, но я смог разглядеть, что ее каштановые волосы были распущены, и вся она одета в облегающий чёрный костюм, будто она и вправду была кошкой. Каждый ее шаг нёс опасность. Но что-то в ней было до боли знакомо. На секунду показалось, что это Медди. Так она была похожа на неё. «Хорошо, что ты последнее о чем я думаю» - пронеслась мысль в моей голове. Но женщина приближалась, и я сильнее вглядывался в неё, не веря этой схожести. В ее глазах была жесткость и ненависть, а не тёплый смеющийся взгляд родной Мед. Женщина приблизилась совсем близко и выставила две руки вперёд, держа в них пистолет. На меня было наставлено дуло. Теперь я знал точно, что этот выстрел будет смертельным. Но я смотрел не в дуло. На руке женщины висел небрежно перемотанный кулон с сосудом в виде пули, а в нем багровая кровь. Та самая, в луже которой я сейчас стоял на коленях. Моя кровь. И этот кулон был только у одного человека. Медди.