Изгнанник

            Катарина Шефферд была дочкой гразийской танцовщицы. Она никогда не видела свою мать - Паулу. Та отдала ее в монастырь святого Оливьера когда малышка только появилась на свет. Паула всю жизнь танцевала в кабаках и пабах. Как и все в Гразиции, она обладала впечатляющей внешностью и фигурой, но судьба жестоко швырнула ее красоту на грязные улицы Баретты.

Список ухажеров Паулы был внушительным. Они одаривали ее подарками и деньгами, но никто из них не был готов к тому, чтобы сделать танцовщицу своей женой. И ту все устраивало. Красавица не хотела семью, не хотела детей. Ее интересовали роскошные платья и дорогие украшения, а этого хватало сполна. Беременность стала тяжелым ударом, которого девушка никак не могла ожидать. Она всегда была аккуратной и такого рода проблемы казались ей далекими и даже невозможными. Ее подруга, работница того же кабаре, посоветовала прижать новоиспеченного отца и женить его на себе. Только вот незадача, Паула даже не знала, кто из множества ее любовников был отцом. Да и стать навсегда замужней женщиной ей не хотелось. Наконец выход пришёл к ней сам. Прогуливаясь по улицам Баретты, она увидела старенький монастырь, который проходила сотни раз. Но только сейчас он выглядел как спасение. Верующих людей в Липинкноте очень мало, а единицы, которые существуют, сердобольные до глубины души. Они не бросят бедного и нищего, а уж тем более сироту. Ведь Паула не монстр. Убивать собственное дитя даже ее эгоистичной натуре казалось жестоким. Нет уж, она выносит этого малыша и пристроит его к самым доброжелательным людям. Порадовавшись тому, как чудно она все придумала, какой доброй и чувствительной она оказалась, девушка зашагала дальше бодрым шагом. Всего девять месяцев и все вернётся на свои круги.

Малышка родилась очаровательной. Мамины белокурые волосы и голубые как небо глаза. Сразу было понятно, что эта девочка вырастет редкой красавицей. Но Паула как и поклялась, отдала дочь в монастырь. Напоследок оставив от себя лишь одно - имя. «Ее зовут Катарина, - с улыбкой сказала она монахине, - воспитайте девочку скромной и богобоязненной». А про себя подумала: «Пускай это дитё искупит все мои грехи». Больше Паулу никто не видел. Постоянные клиенты знали лишь, что она куда-то уехала, а подружки-танцовщицы, думали, что гразийка все-таки женила на себе богатого торговца.

Девочка, как и предполагалась, становилась красивее и красивее с каждым годом. Монахини души в ней не чаяли, но серые одежды и скромный жизненный уклад никак не вязался с эффектной внешностью Катарины. Чем старше она становилась, тем сильнее это понимала. Как бы не старались женщины при монастыре, в ней текла кровь Паулы. Окончательно приняв, что жизнь монахини не для неё, Катарина твёрдо решила - как только ей исполнится восемнадцать она покинет стены монастыря. Не важно где и не важно как, но она будет жить так как хочется ей. Прикидываясь послушной ученицей, девочка дотянула до своего совершеннолетия и сбежала в день рождения. Не обнаружив на утро воспитанницу, монахини пришли в ужас. Они могли предположить что угодно, но точно не то, что девочка ушла по собственному желанию. Ни у кого не закрадывалось такой мысли, ведь Катарина так умело играла свою роль. Ее начали искать, обсматривать каждый уголок Баретты, но как и ее мать, она растворилась в воздухе, оставив монахиням лишь образ послушной девочки, которая так сильно любила их и наслаждалась жизнью в монастыре.

Тем временем, Катарина бежала навстречу новой жизни. Она на ходу стягивала с головы осточертевшие серые лохмотья и обрывала длинную юбку на уровне колен. Мешковатая одежда мешала, но ещё больше раздражало то, что она была противным напоминанием о вечных запретах и тусклой жизни. Девушка не думала, что ей делать и куда бежать. Представляя момент побега, она осознавала лишь одно - главное сбежать, все остальное не важно. Дальше как-то сложиться само собой.

И все сложилось. Возможно, вся жизнь Катарины изначально шла неправильно. Ее рождение незапланированное, ее жизнь - совсем не ее. Хотя бы разочек должно было случиться маленькое чудо.

Она мчалась грязными улицами и даже воздух для неё нес запах свободы. В эйфории она не заметила, как на бешеной скорости влетела в какой-то предмет. На миг эйфория улетучилась, и она попыталась наконец собрать мысли в кучу. Это был не столб и не здание, ведь она не лежит без сознания на полу. Напротив, ее удерживали крепкие руки. Это что-то мягкое, похожее на человека.

Катарина подняла лицо и встретилась глазами с грозным мужчиной, который возвышался над ней.

- Прошу прощения, - тихо пискнула она.

Его взгляд был очень суровым. Он молчал, вглядываясь в неё. От смущения девочка опустила глаза и тысячу раз пожалела о том, что разорвала платье. Наверное, она выглядит как бездомна. Хотя такой она уже и являлась.

- Как твоё имя? - он сощурил глаза.

- Катарина, - быстро ответила она, - Катарина Шефферд.

Только через пару секунд она осознала свою ошибку. Что если он посыльной от монахинь? Нет так уж и долго длилась ее свобода. Прямо сейчас он схватит ее за шиворот и вернёт в серые стены.

- Катарина... - протянул он, словно смакуя ее имя на вкус. - Тебе известно кто я, Катарина?

Девушка испугано глянула на него. Присмотревшись немного, она поняла, что мужчина, стоявший перед ней, довольно молод. Он был высоким, таким что ей приходилось закидывать голову, чтобы разглядеть его лицо. Взгляд суровый и жесткий. Чёрные глаза прожигали ее насквозь.

- Я... - начала она, запинаясь. Она не знала кто он. Жизнь в монастыре сделала ее дикой, не знавшей ничего другого, кроме скучных монахинь и пресной еды, - Простите, но я не знаю вас, - девушка снова потупила взгляд.

- Рет Лацио, - хищная улыбка, сменила суровость на лице мужчины.

Если Дьявол, о котором рассказывали сёстры в монастыре, существовал, то он выглядел именно так. Мрачный, но восхитительно прекрасный. Даже этот коварный оскал заставлял восхищаться им и бояться одновременно. Неужели наказание за тяжкий грех настиг Катарину так быстро?

- Простите, но я совсем не знаю кто вы, - Катарина не отрывала взгляд от своих серых ботинков.

- Прекрати извиняться, - большим пальцем дьявол резко поднял подбородок девушки. Он осмотрел ее лицо и опустив руку спросил. - От кого ты бежишь, Катарина?

- Меня воспитывали монахини, - она проглотила ком, который стоял у неё поперёк горла. Почему в дурацкой школе ее учили правилам, а не выживанию? И она сделала то, чему ее учили - сказала правду, - Я сбежала с монастыря.

- Беглая монашка? - он хмыкнул и один уголок рта мужчины приподнялся, - Непокорная святая. Это мне нравится.

Она чувствовала опасность. Это точно дьявол, сомнений больше не было. Даже тон его голоса - шёлковый и сладкий, но одновременно ядовитый и ужасающий. Наверняка, именно таким и совращают грешные души.

- У меня есть для тебя прекрасное предложение, святая. - дьявол улыбнулся и сощурил глаза, - Я спрячу тебя от твоих беспокойных сестёр, дам крышу, работу и что самое главное - деньги. Ты будешь жить в шелках, и твоя красота не будет пропадать понапрасну. - он снова оглядел ее с головы до ног и скривился, - серый тебе совершенно не идёт, запомни на будущее.

Катарина жила вдали от несправедливости и жестокости. Ее не учили что за доброту нужно платить, и что жестокие красавцы, которые неожиданно появляются на пути, редко делают одолжения просто так. В ее жизни ранее не было места опасным выборам. Но сейчас, всем своим нутром она чувствовала, что после ее ответа все изменится. Дьявол не может предложить все это просто так. То, как он улыбался и как осматривал ее говорило об одном - он хочет получить выгоду. Девушка была наслышана, как беспринципные женщины зарабатывали себе на хлеб, скитаясь по грязным улицам Баретты. Но все же, что-то заставило ее спросить:

- Чего вы хотите взамен?

Рет довольно улыбнулся, одобряя ее деловой подход:

- Ты красивая девушка, Катарина. Я хочу, чтобы ты на меня работала.

Опасения девушки подтверждались, но снова противоречив всему, чему ее учили, она опустила голову и крепко зажмурив глаза, прошептала:

- Я согласна.

С того дня прошло много лет. Девочка, которая почти ничего не знала о своей матери, даже не подозревала насколько похожей сейчас были их жизни. Рет устроил Катарину танцовщицей в собственное кабаре «Дикий ангел». Как и у большинства роковых красоток, оказалось, что пластика и талант к танцам были у девушки врожденные. Все же было несколько кардинальных отличий между дочкой и матерью. Катарина не заводила ухажёров. Ей были противны их наглые руки и дыхание, пропитанное алкоголем и дымом. Зато у нее был дом и семья. Ну или ее подобие, в лице бандитской группировки.

Иногда Рет давал задания для Катарины: что-то узнать или кого-то убить. И она их выполняла. Разумеется, первое время все это было дико. Она много плакала. Ее руки тряслись. Успокаивала лишь одна мысль. Это лучше, чем то, что она представила в ночь, когда встретила Рета. Он и пальцем не тронул ее тело. Разве что душу. Как настоящий Дьявол, он забрал все святое и сделал ее преступницей. Нет, хуже - убийцей.

Со временем, совесть Катарины утихала. «Они монстры - говорила себе она». Теперь то она знала многое о жестокости этого мира. Но также она горько осознавала, что этот жестокий мир ей по душе куда-больше чем унылый монастырь. Тут она могла быть собой. Красавицей Катариной.

По пятницам в «Диком ангеле» обычно танцевали гратенью - национальный танец гразийцев. Для этого танца девушки одевали голубые платья, а в волосы вплетали синие цветы. Катарина очень любила пятницу, потому что это было ее любимое выступление. Она с радостью застегивала платье, думая о том, как голубой подчеркивает цвет ее глаз.

Отдаваясь танцу, девушка не замечала страстных взглядов присутствующих мужчин. Она будто волна, плавно кружилась по сцене. Все ее мысли были в движениях. Но вот прекрасная музыка утихла, и Катарина вернулась в реальный мир. Все то же дымное кабаре и все те же глупые посетители. Она уже хотела уходить в гримерную, как вдруг увидела темные глаза, пронзающие ее с конца зала.

Сколько лет она на него работала, а все ещё боялась этого взгляда. Рет - единственный мужчина, который не смотрел на неё с желанием. Никогда нельзя было сказать, о чем он думает. Казалось, у этого человека вообще нет чувств и эмоций.

Быстро переодевшись, девушка направлялась через зал к выходу. Ее босс не любил ждать. Она это знала. И к тому же, если он пришёл сюда, дело действительно срочное. В последнее время, ей вообще редко удавалось его видеть, хоть они и жили в одном здании. Как и всех членов «Стидды» ее сразу же поселили в «Хиганте Негро». Но здание было таким огромным, что там можно было не пересекаться месяцами.

- Прекрасный танец, Катарина, - холодно произнёс он вместо приветствия. - Хотя я по-прежнему считаю, что красный идёт тебе больше, чем голубой.

Катарина чувствовала себя куклой. Рет наряжал ее и играл. Но это равноценные обмен. Лучше куклой во дворце, чем серой мышкой в монастыре.

- Благодарю, - покорно ответила она и села за стол, напротив него, - Что-то случилось?

Мужчина улыбнулся:

- У меня к тебе дело.

- Слушаю, - недолго длилось спокойствие. Снова дело. Снова убийство.

- В борделе «Сладкий плод» прячут вещь, которую я ищу. Мне нужно, чтобы ты пробралась и узнала, где она.

Девушка нахмурилась. Бордель? Неужели ей все же придётся сделать то, чего она так боялась годами. Рет будто бы прочитав ее мысли, опередил грядущий вопрос:

- Я обещал тебе, Катарина, что тебя никто не тронет. Разве мои обещания когда-либо были нарушены?

Инстинктивно девушка взглянула на татуировку звезды, что украшала безымянный палец. Обычно там носят обручальное кольцо как символ клятвы. Это что-то похожее. Символ причастности. Она помнила, как ей набили этот рисунок. Именно тогда Рет и пообещал неприкосновенность.

- Нет, босс. Вы всегда держите свои обещания, - наконец она набралась смелости поднять не него взгляд, - Но как я проберусь туда, если не...

- У меня там знакомая, - прервал он ее, - скажу, что тебе нужен ночлег всего на одну ночь. Так что у тебя ограниченное время

- Знакомая? Но ведь это бордель Грегхарда.

Члены «Стидды» не забирались на территорию «Алого змея». А те в свою очередь не заходили к ним, без предварительного согласования. Если Рет сказал, что там что-то прячут, то значит это принадлежит Грегхарду. Все было слишком запутанно, и девушка не понимала какой дьявольский план задумал ее босс.

- Управляющая Амина питает ко мне... - он лукаво улыбнулся, видимо пытаясь подобрать нужное слово, - ...скажем так «некую слабость».

«Ещё бы! - подумала Катарина, - разве есть женщина, которая может не питать «некую слабость» к ее боссу. Он очень красивый, гордый и властный. Быть рядом с таким мужчиной, наверное, волнительно. Девушка часто думала об этом, но всегда приходила к выводу, что хотя и восхищается своим боссом, влюбиться в него она никак не могла. Он пугал ее и заставлял нервничать. Эти чувства ей не нравились. Не похоже на бабочек, о которых рассказывают, говоря о любви.

- Значит, у меня есть ночь, за которую я должна узнать где что-то прячут? Меня проведёт управляющая? Как мне знать, что искать?

- Сегодня ночью там будет человек. Он будет козырять тем, что человек Грега, - Рет ухмыльнулся, - Делай с ним, что хочешь, но узнай, где сундук, который они недавно похитили. И главное - чтобы никто не заподозрил тебя. Ты всего лишь девушка, которой нужен ночлег.

Теперь мостики в голове у Катарины начали выстраиваться. План был уже готов, осталось выполнить.

- И ещё, - вновь заговорил Рет, - придумай как скрыть это, - его взгляд указывал на безымянный палец с горящей звездой.

Все прошло легко. Как Рет и обещал, управляющая борделем без проблем согласилась взять красотку к себе на ночь. Женщина лет сорока, с густыми чёрными волосами и очень ярким макияжем, целых полчаса строила глазки своему молодому собеседнику. Ее можно было бы даже назвать красивой. Но несмотря на свой возраст, она хихикала как дурочка и соблазнительно покусывала нижнюю губу, тем самым стирая розовую помаду. От этого зрелища Катарине хотелось закрыть глаза навсегда и желательно стереть с памяти дурацкие картинки. Почему некоторые женщины такие глупые? Она правда надеялась, что Рет Лацио - мужчина, от которого все девушки Баретты теряли голову, поведётся на сорокалетнюю содержательницу борделя?

Может кто-то и повелся бы, но точно не ее босс. Он слишком избирательный и придирчивый. К тому же, ничто не возбуждало Рета сильнее чем деньги и власть. Но сейчас казалось, что он полностью вовлечён в беседу. Он смотрел на Амину так, будто она самая прекрасная женщина в мире. Катарина знала, что это всего лишь следствие превосходной актёрской игры. Если для неё все это выглядело глупым, то Рет Лацио точно в своих мыслях разлагался от наивности и дурости взрослой женщины.

Как бы там ни было, их диалог дал желаемый результат и как только Рет ушёл, управительница повела девушку в ее сегодняшнюю комнату. «Никогда не думала что у Рета есть сестра, - женщина пищала как мыши на чердаке монастыря, - Но так мило что он захотел оставить ее именно у меня, - хуже ее болтовни был только такой же писклявый смех, - Разумеется оставлять дорогого ему человека в своём мафиозном доме слишком опасно».

Неужели он правда сказал, что она его сестра? Управительница оказалась еще глупее, чем казалась до этого, если поверила в такую чушь. В мире нет более непохожих людей чем Рет и Катарина. Он высокий, с широкими плечами, темными волосами и глазами. Черты его лица резкие и грозные. Она же напротив невысокого роста, с хрупким телосложением, светлыми волосами и мягкими чертами лица. Даже глаза у неё голубые. Они как небо и земля. В прямом смысле этого слова!

Девушка ждала, когда часы в комнате пробьют шесть и начнётся праздник. Вечером был запланировал большой приём гостей, на котором обязательно должен был появится нужный человек. Она не выходила с тех пор, как Амина привела ее сюда. У неё было всего пару часов, чтобы собраться. Катарина неспешно румянила щеки и подводила глаза. Косметика, которую она нашла в той же комнате, была не настолько разнообразной и дорогой как та, что она могла покупать себе, будучи членом «Стидды». Но все же даже с ее помощью можно было украсить ее и без того красивое лицо. Улыбнувшись своему отражению, девушка отметила, что довольна проделанной работой. Она готова во все оружия.

Первый этаж борделя «Сладкий плод» ломился от веселья и разврата. Множество девушек в откровенных нарядах, которые извивались вокруг пьяных мужчин. Длинные столы, наполненные графинами с алкоголем и закусками. Громкий гул вперемешку со смехом перекрикивал весёлую музыку. Катарина почувствовала, как тошнота подступила к ее горлу. Веселье было грязным и тошнотворным. И сегодня ей предстояло стать участницей этой картины.

Катарина подняла юбки своего алого платья. Рет оставил его для нее специально перед уходом, и она снова вспомнила фразу о том, что красное ей идёт больше. Оно красиво скатывалось со ступенек, когда девушка начала спускаться. Как и всегда, выглядело очень эффектно, но гости были так заняты своими грехами, что даже не заметили Катарину.

Она пыталась оценить каждого присутствующего, чтобы увидеть человека, которого отписывал Рет. Но вдруг перед ее глазами возникла рыжеволосая девушка. Ее глаза уже были явно затуманены алкоголем, и она весело улыбалась:

- Наверное ты новенькая, - подмигнула она, - Меня зовут Элиза.

Катарина быстро изобразила самую глупую улыбку, на которую была способна:

- Ой, неужели так заметно что я первый день, - хихикнула она, - меня зовут Донна.

- Донна, - качнулась от смеха рыжая, - Амина так назвала тебя?

- Да-да, очень красиво, правда?

- Очень развратно, - подмигнула девица и отвращение снова стало комом в горле у Катарины.

Она попыталась его быстро скрыть, развернувшись к столу, чтобы взять бокал. «Ещё немного, - подумала она, - всего ночь и я вернусь в свою уютную комнату».

- У вас всегда так много гостей? - Катарина сделала глоток вина.

- Только по пятницам. - Элиза развернулась, чтобы оглядеть зал, будто бы проверяя достоверность своих слов, - А еще сегодня тут Френки, - она наклонилась ближе и заговорщически прошептала, - по секрету, он работает на самого босса.

Катарина громко ахнула, округлив глаза, и изобразила крайнее удивление. Как удачно, прямо в точку. Она проследила за взглядом Элизы, которая сразу же начала отыскивать глазами в толпе Френка. Интересно как бы она отреагировала, если бы узнала, что прямо сейчас говорит с человеком, работающим на босса. Только босс Катарины был намного величественнее и страшнее босса Франка.

- Ладно, подружка, пойду поищу кого-то, - медленно протянула рыжая и даже не дожидаясь ответа пропала так же неожиданно, как и появилась.

Заманить Френка было несложно. Катарина ещё пару часов назад осуждала поведение содержательницы борделя, а сама сейчас точно так же глупо смеялась, наматывала локон на палец и стыдливо опускала глаза. Ей часто встречались глупые мужчины и Френк был одним из них. Они, видя красивую девушку, сразу же считают ее слишком бестолковой. Их язык развязывается хуже, чем у самых отчаянных сплетниц.

- Так значит ты работаешь на самого Грега? - глупо лепетала Катарина, наливая вино в бокалы.

Френк развалился на ее кровати. Он был достаточно пьяным и еле развязывал ботинки. «Отлично - подумала Катарина, - значит точно ничего не заметит»

Серебряный браслет на своей руке Катарина носила всегда. Он был украшен бусинками разных форм и размеров. Только она знала, что каждая из бусинок хранила в себе яд отдельного вида. И только ей было известно какое действие у каждого из них. Даже Рету девушка не рассказывала о том, каким же образцом ей удавалось убивать своих «жертв». Ловко расстегнув серебряный шарик, она незаметно высыпала содержимое в бокал.

- Да, старик доверил мне дело над которым он сейчас работает. - язык Френка заплетался.

- Наверное это что-то важное? - девушка протянула ему бокал и села у его ног, чтобы помочь развязать ботинки.

- Какой там, - икнул тот, - какой-то дурацкий сундук

Сегодня все складывалось слишком удачно. Катарина улыбнулась:

- Надеюсь, теперь ты будешь появляться тут чаще? Ну чтобы следить за ним? Заодно и ко мне сможешь заходить.

- Мог бы, но он перепрятал его на свой корабль, - девушка услышала, как Френк сделал глоток вина, - не переживай, дорогуша. Ради тебя, я буду появляться тут каждый день.

Отлично! Дело сделано. Сундук на корабле. Рет будет доволен работой. Все чисто и без единой заминки.

- Черт! - Катарина громко охнула, - Шнурок запутался. Я сбегаю за ножничками, чтобы их разрезать.

- Да-да, милая, - мужчина уже еле бормотал.

Быстро сбежав по лестнице, Катарина начала искать знакомое лицо. Хоть бы Элиза ещё была здесь. Девушка с рыжими кудрями громко смеялась возле стола. Слава Богу, ни один клиент ее еще не занял.

- Подружка, - блондинка опять изменила свой голос на тон ниже, чтобы соответствовать образу глупышки, - Там этот Френк, о котором ты говорила. Кажется ему тоже нужна подружка.

Глаза Элизы засветились и быстро обняв собеседницу, она помчала наверх. Катарина глянула на время.У них есть ещё час. Они могут заниматься любовными утехами и даже останется время на короткий сон. По истечению шестидесяти минут сон Френка станет вечным. Его сердце остановится от инсульта. Завтра город наполнится сплетнями про ещё одного бедолагу, который поспешно скончался от жаркого напора проститутки.