Занятия по превращениям

Акт 50

Проснувшись, Кимним почуял запах, очень интересный и в каком-то смысле ностальгический. Почти всем в детстве было знакомо это ощущение. Тебе оставалось только встать на ноги и, шаркая по полу, прийти на кухню, сесть в еще полусонром состоянии и, наконец открыв слипшиеся глаза, увидеть перед собой домашний завтрак. Но это все там, тогда.

Кимним смотрел на него издалека. Он был не слишком увлечен готовкой, делал все небрежно, можно сказать, по-мужски. Это будто навевало ему воспоминания.

- Эй, ты чего там стоишь?

Кажется, кого-то заметили.

- Шпионишь за мной? Да иди уже сюда!

Наш герой последовал совету и небережно направился к столу. На нем лежала большая тарелка, полная прожаристых гренок.

- Захотелось жареного?

- Да нет, что было, то и пришлось приготовить. Тебе не нравится?

- Напротив.

- Ну и хорошо. Присаживайся.

Прием пищи, на самом деле, неоднозначная вещь. Например, с помощью нее можно увидеть некоторые стороны человека: пользуется ли он ножом, предпочитает салфетки, морщится от самой еды или, хотя бы, просто перебирает ногами. Именно поэтому приглашение на обед или ужин является у некоторых откровенным занятием. К сожалению, многие не видят в этом ничего такого. Ну разговоры, еда, что такого?

- Снова ты на меня смотришь.

Тот опустил глаза и, как ни в чем не бывало, вернулся к трапезе. Васкет все смотрел на него и не понимал.

- Не хочешь ли о чем-нибудь поговорить?

- Слушай, давай без этого, - быстро ответил ему Кимним, видимо, не желая даже начинать.

- Эм...

- Давай не будем нарушать идиллию, ладно?

А тому ничего и не оставалось, как одобрительно кивнуть и продолжить. Оно и верно, в некотором смысле, ведь сколько смертей у людей только по этой причине? Подавиться и задохнуться, уже страшно, совсем другое то, что ты даже не знаешь что делать, многие этого не знают и не придают этому значения, но когда наступает критический момент, они понимают, что уже слишком поздно.

Кимним постоянно наблюдал за ним. Он сам не понимал, почему это делает. Зато Васкет, напротив, уже все знал. Но разве он мог что-то поделать? Да, одно дело точно. Побыстрее избавиться от этого проклятия и закончить мучения когда-то близкого тебе человека.

Акт 51

Вода снова, из раза в раз капала с крыши, разбивалась о землю или лужи, образовывая единое целое, как некая аллегория на общество. Для кого-то это была убаюкивающая мелодия, других же это просто раздражало. Дождь шел медленно и уверенно, большими каплями. Как бы не начался град.

- Погода как всегда, - пробубнил про себя Васкет, выйдя на улицу.

Им пора было идти.

Большинство времени наши герои не проронили ни слова. Нелепое молчание не волновало их, шумная природа заполняла тишину. Завопит вдалеке сигнализация, машина проедет по луже, поднимая небольшое цунами, некая пара весело пробежит рядом, держась за руки и убегая от дождя.

- Ох уж этот прогноз погоды! - шутя ругались они. Случилось что-то хорошее. Нельзя просто взять и не видеть очевидной проблемы или просто глупо улыбаться, осознавая это. Случилось что-то очень хорошее, что перекрывает все беды и невзгоды на этом белом свете. Но когда закончатся чувства...

- Нет!

Крики, шум, толпа. Люди собрались вокруг. И что заставило угрюмых зевак раскрыть рты, а женщин достать носовые платки? Протиснувшись сквозь толпу, Кимним увидел ту самую пару, что недавно пробегала мимо них. Он отвернулся лишь на мгновение и уже забыл о этих счастливцах, но они не хотели выходить из его памяти. Нужно было сделать то, что отпечаталось бы в памяти, что морочило бы тебе голову если не целую жизнь, то достаточно долгое время.

Та девушка сидела на асфальте, прямо на луже крови. Ее лицо умыто слезами, ее руки перепачканы кровью. Возможно, она никогда не улыбнется так, как это было пару минут назад. Потому что сидела одна.

- Авария.
- А что случилось?
- Бедная девочка...

Кимним ушел.
- Что там случилось, Кин?

- Да так... Жизнь случилась. Самая настоящая.

... когда закончатся чувства, только тогда они разобьются о твердый асфальт реального бытия, разлетятся на множество мелких кусочков горького опыта. И тогда ты поймешь.

Акт 52

- Это здесь?

- Да, здесь, - ответил Васкет и посмотрел на большую неоновую вывеску "Большая рука", которая пока не горела огнями, время еще было раннее. Она стояла на небольшом одноэтажном сооружении, что было построено на прямо на перекрестке. Логичный ход, рядом удобно расположилась автостоянка, с которой можно вывести еще больше сумм. А может это просто совпадение? Тем более, что можно использовать обычное такси. В любом случае, само здание излучало неприятную атмосферу. Что-то ненормальное и даже опасное для жизни.

Наши герои решили не брезговать и зашли вовнутрь. Под дождем они провели слишком много времени и все промокли.

- Это же клуб, причем, с достаточно интимным контентом. Кто наш клиент вообще?

- Долорес, так ее зовут. Элиаде говорила, что она проводит здесь вечер.

- Да я не спрашиваю имя, я...

Кимним замолк. Кто-то включил громкую музыку, которая до чертиков напугала его и заставила вздрогнуть. Неудивительно, прямо над колонкой стоять, кому угодно таким по башке дашь.

- Выше, выше задери одежду, покажи свои ноги всем! - кричал некий персонаж в элегантном синем костюме, а на шесте, рядом, с ним, похоже, крутилась "девочка". - Ты же не Пуффи, у которой уже целлюлит проскальзывает на жопе и ляшках, так ведь?

Он сразу заметил наших названных гостей, как только они приблизились к нему. Внимания ему хватает.

- Ладно, иди, перехдохни пока, сколько ты уже кружишься здесь. Не забывай, что ты здесь главная звезда, - похлопал красивый незнакомец в ладоши, и та сразу послушно прекратила.

- Хорошая у вас тут атмосфера... - оглядывался вокруг Кимним. Шесты, сиденья, бар. Похоть, друзья, алкоголь. Это заведение предоставляло именно такие услуги.

- Благодарю вас. Вы по делу или в нетерпении, так сказать? Я тут хозяин этого скромного, но уютного заведения.

- Мы ищем Долорес, - коротко ответили ему.

- А, это та рыженькая, что недавно тут была? Неужели она вляпалась в неприятности? Странно... Вы найдете ее... погодите, - он достал из кармана вибрирующий телефонный аппарат и, приложив его к уху, начал медленно отходить в сторону. - Сантьяго? Здравствуй, здравствуй, мой родной! По какому делу? А, да так, ничего...

Значит, та девушка и была их целью. Васкет внимательно всматривался в интерьер, пытаясь найти среди него ее. Вот она! Словно хвост лисицы, рыжая прядь промелькнула в дверном проеме и скрылась за ним.

- Туда, Кин. Она там.

- Да уж, не думал, что за стриптизершами буду бегать...

Над проходом висела надпись "Служебный персонал". Ну, ничего страшного, наверное, не будет, если там будет немного не то, что гласит табличка. Спустившись немного вниз по лестнице, они вышли в просторную гримерку на человек так десять. Там сидела та самая Долорес перед зеркалом и, накрыв себя каким-то покрывалом, высматривала себя в отражении.

- Мисс?

Ее голова немедленно повернулась к нам. И она... Выглядела странно, для этого места. Все танцовщицы обычно в таких местах смотрятся как можно более откровенными, а эта больше на ребенка была похожа.

- Вы испугали меня, - выдохнула девчонка и, убрав свои настороженные брови, вновь принялась разглядывать себя в отражении и поправлять легкий макияж. Она была чем-то расстроена, и ей, видно, было не до посетителей. Наши герои все ближе подходили к ней.

- Долорес, вы... - хотел спросить Васкет, но вовремя остановился.

- Вы совершеннолетняя? - уверенно продолжил второй, как бы не замечая в этом ничего зазорного.

- Кин, - дернули его за рукав.

- Если мы хотим побыстрее все закончить, нужно задавать любые вопросы. Ты это знаешь... Боб, - выдавил он последнее слово.

- Да. Многие спрашивают меня это. В этом и есть моя уникальность. Людям нравится мое молодое тело. Это ощущение, что все не слишком легально.

- А не доходит до...

- Нет. Да и хозяин не разрешает, потому не хочет, чтобы я маралась об кого попало. Он говорит, что никто пока и близко не достоин меня... Другие вот да, подзаработать не прочь.

- И где же они это делают? Тут же и места особо нет, - осмотрелся Кимним.

- Просто берут в рот. Хозяин не разрешает, но если никто не видит... Я не могу осуждать их, ведь мне приходится делать практически то же самое. Шест или секс, разницы нет.

- Каждый выживает как может, мисс... - понимающе поддержал Кимним. Он, никак, чувствовал, что между ними есть какая-то связь. - Я знаю, что говорю.

После этих слов она вновь пригляделась к себе. К своим тонким рукам, к аккуратному лицу и большим карим глазам. Это ведь та самая Долорес...

- Слушайте, вы же за платой пришли? От той... не очень приятной женщины.

Наши герои посмотрели на нее с некоторым замешательством. Неужели это так очевидно?

- Извините, я про нее ничего не хотела сказать, просто... - оправдывалась она. - Простите.

- Все нормально, мисс, даже справедливо и честно. И да, мы оттуда. Мы пришли за платой. Вы же знаете, что должны отдать ценную для вас вещь?

- Да, знаю, - уверенно встала со стула она и потянулась за сумкой. Немного пошуршав, она достала пачку сигарет и легким движением отправила одну из них себе в рот. Щелчок, вдох. - Ф-ф-ф-ф... Я отдам ее, вам не придется даже искать ее, честно. Если вы выслушайте мою историю. Я прошу вас.

Она повернулась к ним лицом и, схватив себя одной рукой за другую, скрестив ноги между собой, потупила взгляд, ожидая ответа.

- Вы можете довериться нам.
Васкет нашел стул рядом и присел в ожидании длинного разговора.

Кимним остался на месте.

- Это было знойным летом. Оно было настолько жарким, что на на дорогах асфальт плавился. Природа была жестока, словно хотела истребить нас. Мы провинились. И правда, в этот день произошло многое. То, почему я здесь. То, почему он там.

- Кто это "он"?

- Мой отец, - сказала Долорес, заставив Кимнима этими словами нервно вздрогнуть. - Он был... хорошим человеком, правда. Я уважала его. Я уважаю его даже сейчас, после всего случившегося. Не бывает же идеальных людей, верно? Не бывает же... - усмехнулась Долорес. - У каждого из нас есть чувство того, как бы ты стал лучше, честнее, как бы ты все наладил, устроил и исправил. Это пожирающее чувство я ненавижу в себе больше всего. И иногда, в своих детских мечтах я вижу себя, хорошую, с чистым сердцем, счастливую, которая не тщеславна, жестока, которая не покрыта с ног до головы липким и мерзким самолюбием, ядом, который отравляет остальных, портит им жизнь... Но это все мечты. Я убежала оттуда, и вот я здесь. Убежала от того кошмара, что он натворил.

- Мы все много чего натворили.

- Это случилось много лет назад, это было тогда. Теперь я была готова простить его. Я услышала разговоры гостей о некой "леди", которая могла помочь найти отца, увидеть надежду. И правда, это помогло. Я нашла и давно простила его, но он себя... нет. Теперь я не могу позаботиться о нем. Во мне есть слабость, нерешительность и глупость. Я сделала ошибку, за которую нужно было заплатить вдвойне. Однако я все еще честный человек.

Она потушила свой окурок о пепельницу, а потом, еще немного пошарившись в сумке, достала звенящую связку.

- Я отдам вам ключи, которые открывают дом. Там вы и возьмете свою вещь. Это костяное кольцо. Не знаю чья кость, да и не налазит оно мне. Только это единственное, что напоминает мне о нем. Это его подарок. Я получила его давным-давно.

- Долорес...

- Но хватит обо мне. Я уже сама себе надоела этими рассказами. Идите, - быстро отмахнулась она , бросила ключи на столик и отвернулась. - Не забудьте их.

Кимним подошел за связкой. Его глаза немного задержались на ее чуть видном лице. Там была все та же печаль. Ничего нового. Та же, заметив это, отвернулась еще дальше.

- Извините. Мы больше вас не побеспокоим. Прощайте, - сказал он, шагая к выходу.

- Мистер, - произнесла Долорес в последний момент. - Пожалуйста, позаботьтесь о нем.

И дверь захлопнулась.

Акт 54

Это был старый домик на окраине города. Уже весь потемневший от частых дождей, с прогнившим фундаментом и дырявой крышей. Дерево никогда не отличалось долгоживучестью и качеством. Поблизости не было даже магазинов.

- Тут кто-нибудь есть? - спросил Кимним, медленно открывая входную хрипкую дверь, ключом к которой могла послужить даже нога. Но это уже совсем варварство - выламывать двери.

- Темнота. Надо включить свет, - шмыргнул носом Васкет и тут же скривился. - Чем это тут так несет?

Наши герои прошли вперед, по скрипящим досками во тьму и, вытягивая руки перед собой, на ощупь искали выключатель.

- Что это такое? - не понял Васкет. - Что-то странное на ощупь.

- Нашел! - крикнул в темноту его напарник и наш дражайший герой.

Свет прояснил все силуэты, ответил все загадки и тайны. Ну не совсем все, вечный двигатель это не изобрело.

- Господи... - взмолился Кимним.

- Что это за!.. - отдернул быстро руку другой.

Висящий на петле, разлагающийся труп. Его тело медленно кружилось вокруг себя на грязной веревке. Наши ошеломленные герои замерли в ожидании. Когда тело покачнулось настолько, что показало свое лицо и коду, они ужаснулись. Пустые глаза из которых, кажется выбежало странное насекомое.

- Бедняга... Что-то заставило его сделать подобное? Наверное, было нелегко.

- Это его выбор. Мы не можем его осуждать. Это совершенно нормально... - ответил Кимним и вдумался в эти слова.

- По-твоему, лучше не жить, да? Твои слова пугают меня, - проронил Васкет. Однако он не услышал ответ, и тогда ему пришлось дернуть собеседника. Тот будто впал в транс.

- Ты слышишь меня?

- Да... да... - очнулся он.

- Смотри, тут рядом записка.

И правда, пожелтевшый клочок бумаги, который лежал на тумбе, стоявшей недалеко от висельника.

- "Прости меня, Долорес"...

- Так вот, о чем она говорила, - вдруг понял Кимним. - Отец. "Не смог простить себя".

- Скорее всего. Родных у нее, наверное, нет. Это все ужасно.

Осмотрев труп, наш бесстрашный герой принял важное решение. Для него это было правильнее всего.

- Нам нужно похоронить его.

- Похоронить? Этим уже другие занимаются.

- Послушай, - попытался объясниться Кимним. - Долорес попросила меня. Не их, не кого-то там, а меня.

- Ну ладно, только я к "этому" и пальцем не прикоснусь, ты уж извини.

- Ха, мужчина, - усмехнулся он. - Если мне хочешь, не надо. Я сделаю все сам.

Акт 55

Васкет стоял под крышей, у заднего дворика, защищаясь от ливня. На самом дворике еще была комочками разбросана земля. Посередине стоял наш мрачный герой и, склонив голову, смотрел на цветы, аккуратно положенные на рыхлую землю. Он весь промок, а плащ слегка заляпался, но это, видно, не особо остановило его. К нему медленно подошли:

- На это неприятно смотреть. Как ты думаешь, почему все так вышло? Почему его дочь ушла?

- Не знаю и знать не хочу. Я только с уважением готов почтить его память и уйти отсюда.

Так Кимним и сделал.

- Я знаю, тебе тоже тяжело, - прошептал он уходящему вслед другу и последовал за ним.