Занятия по превращениям

   Акт 5

   Наш герой, не теряя времени, сразу же направился по просьбе его милого друга. Это были совершенно скучные, неинтересные дела, только это все равно касалось искусства и, похоже, влияли на него. Так, какая-то встреча.

   Его настораживало только одно — место встречи. Ресторан... О самом же человеке Васкет решил любезно промолчать, но, кажется, Кимним и без этого знал.

   "Терпеть не могу рестораны. Где они у меня только не сидят уже..." — в первую очередь подумал Кимним, завидев вдалеке громкую вывеску "Пунтаре" — "Знакомое местечко... сюда обычно ходят всякие эстеты, которые любят всю ту изысканную атмосферу. Те самые, с ямками в галстуке. Интересно, у них тут до сих пор работает тот официант, что вечно переспрашивает заказ? Бедняга, и что в него со слухом? Я бы ему отдал на чай... "

   У входа его встретил, какое совпадение, хостес! Понимающе кивнув, наш герой прошел без всяких почестей – посмотрел в список заказных столиков и нашел на схеме свой, а та встречающая только молча и посмотрела. Место было хорошим, в углу, недалеко от живого пиано. Как раз и народу поблизости не так много. И зачем было так заморачиваться? Хотя, возможно, это просто совпадение.

   Наш герой сидел и, сложив руки в замок, пытался накидывать идеи. Он будто оглупел всеми теми эмоциями и мыслями, что были вокруг. Ему уже не хотелось здесь находится. Веселые разговоры с соседнего столика, смех, музыка и топот лакированных туфель и душный запах духов от прошедшей рядом дамочки, все это кружило голову и давало повода побыстрее закончить дело и уйти.

— Я так понимаю, мы знакомы, — вдруг послышался голос где-то рядом. В ответ Кимним открыл глаза и поднял голову к его долгожданному партнеру. — Но, похоже, вы пришли сюда намеренно. Поэтому эту встречу нельзя назвать непредвиденной, с вашей точки зрения.

  Лысый и одновременно худой, да еще и в смокинге. Это странное сочетание шло ему. На груди красовался значок треугольной формы с одним только словом: Мелас. Самовлюбленно, однако. Его форма лица была удивительна от природы — уши прекрасно дополняли его вытянутый подбородок, образуя элегантный треугольник.

— Так это вы? — не поверил глазам наш герой.

— Я это кто? Как творец, как человек, как ученый? — спросил он, пытаясь поставить другого в неловкое положение.

— Так вычурно говорить, мистер Мелас, можете только вы. К чему это все вообще? — не понимал Кимним.

— Я довольно известная личность, — отвечал тот, присаживаясь за столик, на свое место. — И я должен выставить себя в лучшем свете. Даже с такими, как вы.

— С такими, как я?

— Неуверенными в себе мальчишками.

  К столу подошли два официанта, державшие подносы с едой. Они выложили своим гостям по тарелке странно выглядящего блюда, название которого знают, наверное, только истинные гурманы. Назовем это просто "Супом из глазных яблок тунца" или "Салатом из живого осьминога". В общем, что-то похожее, что-то такое же "изысканное".

— Что-нибудь еще? — вежливо спросил официант.

— Нет, благодарю, ступайте.

— Что? — не расслышал один из них.

— Можете идти, — громче и настойчивее повторил Мелас.

  Наш наивный герой думал, что, придя сюда, может что-то наладиться. Настроение нельзя было испортить еще хуже.

— Вино не относится к деловым вопросам, ведь так?

— Да, не относится. И к вам тоже, — ответил этот лысый и ловким движением руки отрезал себе кусочек своих "маринованных яиц". — Вы ведь тут вроде заместителя, так? Что-то случилось? Или вы решили передумать и сместить своего конкурента? Что же, слишком поздно, слишком поздно.

   Кимним передернулся от таких слов.

— Вы думаете, что я вас нуждаюсь, Мелас? — произнес он это с таким отвращением и нежеланием, что ему стало немного нехорошо. А тарелке, кажется, что-то зашевелилось. — Но, с сожалением хочу сообщить, что мне плевать, и моя жизнь не зависит от таких, как вы и никогда зависеть не будет.

— Приятно слышать, что вы "хозяин своей судьбы", — самодовольно улыбался Мелас, вытирая рот салфеткой. — Милая Васкет сказала вам, что это будет деловая встреча... Я всегда знал, что она хитрая девочка. Оставить в дураках сразу двух мужчин, не это ли коварство? Но я до сих пор не понимаю причины. Это такой своеобразный способ все бросить и попрощаться со мной? Только такая мысль приходит мне в голову. Я знаю, что так мы только рассоримся, так давайте же не идти на поводу у этой, кхм, ведьмы.

— Ведьмы? Это точно, — играл на публику наш шут, каверкая настроение предложений, словно играл марионетками. Презрение висело грозной тучей над ним. — Какой же вы романтик. Все-таки, узнали ее за это время, — еще раз убедился в нем наш герой и усмехнулся ему прямо в лицо.

— Никто сейчас не в настроении от такой новости... Кимним, я так помню? Я так давно не слышал этого звездного имени... Будете? — любезно указали ему на блюдо.

— Нет уж, спасибо, — сказал он, встав из-за стола, потеряв последнюю каплю терпения. Здесь ему больше нечего делать. — А теперь мне нужно идти по делам, уж извините.

— Хорошо, если уходите, то передайте своей... Я не знаю кто она вам сейчас. В общем, передайте ей, что я жду ее. Нам нужно серьезно поговорить. Я даю ей шанс и короткие сроки, а нет, так нет, — загадочно произнес тот и совершенно беззаботно возвратился к трапезе.

   Наш что-то затеявший герой только улыбнулся. Молча и без зазрения совести он подошел к своему собеседнику и любезно, очень любезно произнес:

— У вас, кажется, что-то есть, на тарелке.

— Да? Ну и... — не успел Мелас спросить и разглядеть, чего же там такого увидел его заботливый собеседник, как почувствовал ужасную боль, в глазах потемнело, в ушах зашумело. Все содержимое тарелки разлетелось в стороны, а она сама с треском разбилась. Кимним как следует постарался, чтобы этот уж наверняка сломать что-то: или эту посуду об голову или голову об посуду. После этого наш крошитель черепов добавил пару ласковых и пошел поскорее оттуда, пока его окончательно не стошнило от этих кружащих голову красных скатертей.

Акт 6

   Сегодня обещали дождь. Только Кимним почему-то не взял с собой зонтик. Ему пришлось перебираться по улочкам, чтобы не промокнуть. Дождь шел все сильнее и сильнее, пока не заставил нашего героя на некоторое время остановиться по крышей.

   Он рассуждал о той встрече. У него все никак не уходила из души эта злоба, эта обида. Кто бы мог подумать, что Васкет... такая? Было больно это осознавать, непривычно, да еще и на фоне стрессов. Ему никогда не приходилось переживать предательство – смешанное чувство любви и ненависти. Эта Васкет попалась, и теперь ей не убежать от...

— Но она же сама меня туда отправила… — на мгновение остановился он, щелкнув себя по лбу. — Ясно...

   Дождь шел либо мелко, либо разгонялся до ливня, но никогда не прекращался. Все из-за этого казалось таким размытым и обезображенным. Будто сам Бог взял кисточку и перерисовал этот мир масляными красками. Кимниму нравился дождь, да, очень нравился. Эта была простая вода, что в ней вообще такого? В ее падении, как очень значительном событии. Она доставит цветам упоение, а небу принесет покой и облегчение от этой тяжелой ноши и станет, наконец, чистым, принесет радостные улыбки лицам, прекрасные отражения в глазах и бесконечные полеты фантазии. Ну а пока любители могут помечтать и послушать эту волшебную природную песнь.

Акт 8

— Промок, да? — вопросы встретили нашего героя прямо с порога. И в этом было что-то беспокойное. — Я тебе говорила, чтобы ты взял зонтик. Так и простудиться можно.

— Серьезно? Что-то я не припоминаю! — крикнул в ответ Кимним, снимая свои сырые ботинки с ног.

— Конечно. Ты же убежал, так и не дослушав меня.

   Это была правда. И куда было спешить? Иногда такие необоснованные спешки стоят целой жизни. Взять только пешеходов, которые перебегают на красный.

— Всегда ты так, Кин...

   Васкет сидел на диване в гостиной и молча смотрел на нашего промокшего героя в ожидании, но не получил ничего, кроме холодного взора и уходящего за угол силуэта.

— К... — попытался окликнуть его он, но вздрогнул от громкого хлопка дверью. Придя в себя, Васкет набрал в себя кислорода и попытался успокоиться, втянуть в себя все самое неприятное и отталкивающее. Закрыть глаза... И выдохнуть. Наверное.

   Кимним и опомниться не успел, как наступил вечер. Его внутренняя борьба была слишком затянутой. Время с проблемами летит быстрее, особенно, если не знаешь ответа, пытаешься, находишь способы с горящими глазами и пьешь кофе литрами, лишь бы победить. Но такое случается крайне редко.

  Капли воды стучались в окно. До сих пор. Эти удары по крыше словно колыбель. А звуки стекающей воды будто убаюкивающая сказка...

Акт 12

  Постучали.

  В голове еще витают мысли ото сна. "Сколько я был в отключке? И спал ли я вообще? Все так быстро пролетело. В любом случае, сил нет..." — подумал еще в полудреме наш разоспавшийся герой, как только услышал этот шум. То, что он не хотел точно, так это вставать, это очевидно. Так почему бы ему просто не продолжать спать? Но...

— Кин, ты не можешь целый день сидеть там из-за меня. Подумай о себе, побудь немного эгоистом, — донеслись невнятная речь с той стороны комнаты.

   Хотя, если подумать...

   "Есть хочется".

  Наш голодный парень, наконец, встал с кровати и, незаметно подойдя к двери, открыл ее, удивив того внезапным действом.

— Ты поручила свои проблемы другим людям. Отправила меня туда, чтобы только сказать... вместо того, чтобы просто посмотреть мне в глаза.

— Да, ты прав. Я не могла сообщить тебе прямо. Я ведь даже себя боялась, не хотела признаться самой себе, что делаю такое. Я убеждала себя, что это ради цели, ради мечты. Этот человек дал мне возможность: лучшие места в его знаменитой галерее, да о чем еще может мечтать обычный художник, как я? Только я не осознавала цену, которую стоило заплатить.

— Собственные угрызения совести, — ответил Кимним, даже, глядя в пол или сторону, но лишь бы не на этого человека. И дело тут даже не в ненависти. — Нет наказания хуже для человека, чем он сам со своими тараканами в голове.

— Надеюсь, ты ему...

— Расквасил мину. Да, терпения у меня не так много, как знаешь, хоть и были у нас успешные терки между собой когда-то. И что, это твоя последняя весточка ему? Двух зайцев сразу, хорошо ты придумала, конечно... Но зачем было разрушать то, что так долго строила, да еще и за такие "дорогие материалы"? Если ты понимаешь, о чем я.

— Так будет правильно – остаться у разбитого корыта... — с печалью ответил он, перебираясь с ноги на ногу. — Я собираюсь тебя покинуть. Больше ты меня не увидишь. Все дела, что мне хотелось сделать, сделаны. Я с радостью хотела бы расстаться быстрее, но не могу. Я все равно сказала бы тебе, даже без этой заварушки. Она все усложняет. Мне только нужно время, чтобы превратиться обратно, если это возможно.

   Тот вдруг подошел к нему. Близко. Еще ближе. Васкет зажмурился.

— Да, это нельзя так оставлять, — посмотрел он на этого человека и что-то понял. Осознал, что презрение куда-то исчезло. Ему даже стало стыдно за то, что он тогда ударил Меласа. — Я вот только сейчас осознал, что мне все это говорит большой и страшный дядя. Странно все это выглядит и дико меня смущает, знаешь ли. А тебе, наверное, вообще не по себе от этого.

— Ну а что я поделаю? — развел руками тот же самый "мужик" и пошел за ним.

— Будь как мужчина. А о себе говори как о другом человеке, — немного покосившись в сторону, ответил Кимним, и тут же устремился дальше.

   "Как же хочется жрать..."

— Согла... — не успел  произнести Васкет и тут же понял, что чуть не оплошался. Пора привыкать к новому образу. — ... сен.

   Кимним всегда мог порадовать себя едой. Он любил готовить и экспериментировать. Только вот схватил он сковороду, а она и не пуста вовсе.

— Ты... приготовил что-то? — он растерянно скривил гримассу.

— Конечно, Васкет умеет готовить, если ты забыл.

— Но не готовит. Впрочем, это хорошо, что она меня заменила... — Кимним оглянул еще раз ее новое тело и сделал окончательные выводы. — Раз мы говорим о тебе как о новом человеке, то отныне ты – Боб. Твое новое имя. Надеюсь, ты не против.

   Он сел за стол и принялся разглядывать, что же там такого на сковороде. Поковыряв это вилкой, ему стало не по себе. Снова не повезло?

— Боб? Вот так просто, да? — скрестил руки его новый "друг", приняв важную позу в дверном проеме. Его фигура занимала весь проход.

— Да, так просто. Но сейчас я хочу кое-что тебе сказать. Ты ведь знаешь, почему мы распределили так обязанности?

— Да. Ты готовишь. Невкусно получилось? Наверное, это все мое тело.

— У тебя прекрасные руки, понимаешь? У нее... в общем, я хочу сказать, что ты... — Кимним почему-то терялся в словах, — я знаю, что у тебя нет вкусовых предпочтений. А у меня есть. Тебе все равно чем питаться, поэтому это занятие перешло ко мне. Тогда я задам вопрос: почему именно оладьи из печени? Я же их просто не переношу.

   Наш нелюбитель оладий из печени, встав со стула, вновь куда-то направился.

— Что было, то и приготовлено. Почему тебе так это не нравится?

— Мой страх детства номер один, — Кимним схватил за белую ручку и открыл тот самый заветный шкаф с едой – холодильник. — Из-за этой штуки у меня были страшнейшие колики во время тихого часа. Ох, поварихи, я вас за это ненавижу...

   Внимательно разглядывая содержимое, заглядывая в морозилку, он убедился, что готовить не из чего.

— Мне очень жаль, что так вышло.

— Не извиняйся, я же тебе не рассказывал это, хоть мы и знакомы столько, — вздохнул наш искатель и, закрыв все дверцы, подошел к своему собеседнику. Теперь это был разговор принимал более серьезный оборот, по крайней мере, он так выглядел. — Просто пойми, что так нельзя. Почему у тебя нет любимого блюда? А нелюбимого?

— Не в еде она находит счастье.

   Эти фразочки от третьего лица выглядела действительно странно.

— У тебя нет даже любимых цветов. Тогда на встрече, в вазе стояли розы. Снова твое притворство?

— Да, это был обман. Ее хитрый обман.

— А меня она тогда почему не обманула? Я бы тоже хотел чувствовать радость, когда я делаю приятно близкому человеку. Но как угодить ему? — смотрел Кимним в сторону, на эти "котлеты", на Васкет. И ведь действительно, ему редко удавалось порадовать ее по-настоящему.

— Она не хотела, чтобы отношения были искусственными... — ответил Васкет, а потом, после небольшой паузы, как бы невзначай спросил. — И все же, почему Боб?

— Легкое имя, которое не вылетит из головы и такое простое, что его запросто можно забыть.

   Простой вопрос, незамысловатый ответ. Вот и поговорили.