11 глава
Утро их «первого настоящего свидания» выдалось на редкость суматошным для Пак Чонсона. Человек, который за пятнадцать минут мог принять решение о поглощении иностранного банка, уже полчаса стоял перед зеркалом, мучительно выбирая между темно-синей рубашкой и простым джемпером.
— Господин Пак, вы перемерили уже весь гардероб «выходного дня», — раздался ироничный голос из дверного проема. Ким Сону, который за эти месяцы стал для Чонсона кем-то средним между братом и доверенным лицом, стоял, прислонившись к косяку.
— Она сказала: «приходи как обычный человек», Ким. Но что, черт возьми, это значит? — Чонсон раздраженно отбросил в сторону дорогую кашемировую вещь. — Если я приду слишком нарядным, она подумает, что я опять кичусь богатством. Если слишком неряшливым — решит, что я издеваюсь.
— Это значит, наденьте то, в чем вам не будет страшно сесть на крашеную лавочку в парке, — улыбнулся Ким. — И вот, возьмите.
Он протянул Чонсону ключи. Не от «Майбаха», не от бронированного внедорожника. Это были ключи от подержанного, но чисто вымытого седана среднего класса.
— Ваша «Хонда» окончательно испустила дух вчера вечером. Я купил эту на вторичном рынке. Обычный серый цвет, никаких спецсигналов. Идеально для человека, который хочет просто выпить кофе.
Чонсон взял ключи, чувствуя странный трепет.
— Спасибо, Ким. И... распорядись, чтобы сегодня вечером в офисе не было никаких экстренных звонков. Даже если начнется землетрясение.
Миён ждала его у того самого кафе «У Джуна». Она специально пришла на пять минут раньше, чтобы унять дрожь в руках. На ней были простые джинсы и свитер оверсайз — её «броня», в которой она чувствовала себя собой.
Когда к обочине припарковалась невзрачная серая машина, и из неё вышел Чонсон в простых хлопковых брюках и ветровке, Миён невольно улыбнулась. Он выглядел... нормально. Не как принц, спустившийся с небес, а как мужчина, который просто пришел на встречу с любимой женщиной.
— Привет, — он остановился перед ней, не решаясь обнять. — Я не опоздал?
— Секунда в секунду, — Миён кивнула на дверь кафе. — Пойдем? Там всё еще делают тот ужасный пережаренный латте.
Они сели за тот же столик в углу, где три года назад началась их ложь. Запах старого дерева и дешевых кофейных зерен мгновенно всколыхнул воспоминания.
— Миён, я хотел начать с чистого листа, — Чонсон заговорил первым, когда им принесли заказы. — Без пафоса. Я записался на курсы ландшафтного дизайна.
Миён чуть не поперхнулась кофе.
— Что? Зачем?
— В том доме в пригороде... там большой участок. Я подумал, что если я сам буду возиться в саду, это поможет мне окончательно «заземлиться». К тому же, Сону-старший сказал, что если я не научусь отличать сорняк от азалии, он меня к своей даче на пушечный выстрел не подпустит.
Миён рассмеялась, и этот звук был для Чонсона слаще любой музыки.
— Он до сих пор ворчит?
— О, он всё еще называет меня «Ваше Сиятельство» с максимально саркастичным выражением лица, когда я прошу у него одолжить дрель, — улыбнулся Чонсон. — Но он позволил мне помочь ему с проектом новой детской площадки для его района. Бесплатно. Как волонтеру-чертежнику.
— Это хороший знак, — Миён накрыла его руку своей. — Сону долго не злится на тех, кто готов работать руками.
Вечер прошел удивительно легко. Они не говорили о котировках акций или о предательстве. Они говорили о том, какую краску выбрать для стен в её новой студии, о том, что маленькому Сону-младшему скоро в школу, и о том, что в пригороде по ночам видно настоящие звезды, а не только огни рекламных вывесок.
Когда они вышли из кафе, начало смеркаться. Прохладный весенний ветер заставил Миён поежиться. Чонсон тут же накинул ей на плечи свою куртку.
— Знаешь... — начала Миён, глядя на свои ботинки. — Я всё еще иногда боюсь. Боюсь, что однажды я проснусь, а ты снова уедешь на «склад» в шесть утра, который окажется советом директоров в Лондоне.
Чонсон мягко повернул её к себе.
— Я не могу обещать, что Пак Чонсон из «JS Holdings» исчезнет навсегда. Это часть меня, моей ответственности перед людьми. Но я обещаю, что этот Пак Чонсон никогда больше не переступит порог нашего дома. Там будет только твой муж. Тот, который иногда тупит с сантехникой и любит пережаренный кофе.
Он достал из кармана цепочку, на которой Миён носила обручальное кольцо. Она даже не заметила, как оно оказалось у него — видимо, он забрал его, когда она случайно оставила украшение на раковине в галерее.
Он снял кольцо с цепочки и, глядя ей в глаза, медленно надел его на её безымянный палец.
— Давай попробуем еще раз? По-настоящему.
Миён посмотрела на кольцо, которое тускло мерцало в свете уличных фонарей. На этот раз оно не казалось ей символом обмана. Оно казалось якорем.
— Хорошо, — прошептала она. — Но при одном условии.
— Каком?
— Завтра мы едем к Харин. И ты будешь помогать Сону-старшему перекрывать крышу в их летнем домике. Весь день. На солнце. Без помощников.
Чонсон мучительно вздохнул, представляя свои будущие мозоли, но в его глазах светилось безграничное счастье.
— Будет сделано, командир.
Они стояли посреди шумного Сеула — миллиардер и дизайнер, два человека, которые прошли через пепел собственной лжи, чтобы найти нечто гораздо более ценное, чем золото.
Над ними раскинулось небо, и где-то далеко в пригороде маленький дом с большими окнами ждал своих хозяев. Впереди были трудные разговоры с семьей, привыкание к новой роли и долгий путь восстановления доверия. Но теперь, когда рука Чонсона крепко сжимала её ладонь, Миён знала: их история только начинается. И на этот раз в ней не будет ни капли фальши.
Пока что они были просто влюбленной парой, идущей к серой машине. А завтра... завтра их ждала крыша, солнце и целая жизнь, полная настоящих, живых красок.