Часть 3
Да плевать мне на ру́ки умелые,
На лицо, на деньги семьи
Отрезая вопросы дальнейшие, говорю:
"Хочу по любви".
Ухожу я из дома снова,
Тот же лес, то спокойствие в нем
Но теперь не одна я тут
Мы теперь ходим здесь вдвоём
***
- Постойте подле входа, мы явимся скоро. - холодная фраза повисла в воздухе и два силуэта поспешно растворились.
Отец с маменькой скрылись в толпе выходящих со службы людей. Быстро осмыслив полученную информацию, девушка взяла сестрёнку за тонкую ручку и повела по коридору. Деревянные массивы наседали вкупе с чужими перешептываниями. Стало дурно. Удушливый от такого количества людей воздух, заползал внутрь, не давая вздохнуть полной грудью. Она ускорилась.
Виляя между тут и там находившимися фигурами, девочки достигли белеющего в дневных лучах выхода. После душного помещения хотелось поскорее заполнить лёгкие свежим, желательно прохладным воздухом.
Подставив лицо летнему ветру, Софья осознала, что тот не особо освежал, из-за этого, гулкое разочарование на секунду расползлось в груди. Ноги неприятно тянуло от нескольких часов службы, но было в душе некое чувство умиротворения и завершённости.
Тут и там звучали отголоски воодушевленной болтовни. Односельчане, живо переговаривались, наверняка делились впечатлениями. Они спускались по склону и расходились каждый в свою сторону, по домам.
Майя поглядывала то на уходящих жителей, то на здание церкви.
Из главных дверей показался знакомый силуэт в парадной рясе. Он быстрым шагом подошёл к девушкам, в приветствии склонив голову. На его лице в секунду расползлась аккуратная улыбка.
- Александр? - ведьма не была удивительна, но всё равно произнесла это в вопросительном тоне. Голос чуть дрогнул на имени, всё-таки непривычно и странно. Внутри что-то также неприятно дернулось.
Священник удовлетворенно расплылся, приподнимая уголки губ от такого обращения, а вот сестра с толикой недоумения покосилась на Софью.
- Здравствуй, как тебе служба? - мужчина заинтересованно сверкнул глазами.
- Мне понравилось, прошло ладом. - девушка уняла неприятное ощущение в груди и мило улыбнулась, говоря о прошедшей утрени. Ей и вправду понравилось, новое здание впечатляет. - В отличие от старой церкви, тут намного просторнее и живописнее.
Вряд ли она могла рассмотреть убранство храма полностью, беря во внимание каждую деталь, ведь почти всю службу наблюдала за новым знакомым. Он так неожиданно появился и ушёл, тогда, на рынке, что любопытство острыми коготками царапало ведьму изнутри. Что за человек такой? Все в Ганцевичах знают друг друга, если не лично, то благодаря разлетающимся слухам. А о нём - ничего. Хотя... Может ещё слишком мало времени прошло? Недавно ж прибыл.
Глазки рядом стоящей Майи бегали с одной фигуры на другую. Судя по выражению лица, та совершенно не понимала будничный тон, коим окрашивалось общение этих двоих.
Ещё пару минут лёгкого разговора о житейских темах и к ним подошли родители. Яков странным взглядом осмотрел священника, а после, будто очнувшись, кивнул в знак уважения.
- Святой отец. - мать склонила голову, а после намекнула нам о том, что пора возвращаться домой. Вежливо попрощавшись, семья удалилась. Отец время от времени посылал старшей дочери нечитаемые взгляды. Но ни сил, ни желания их расшифровать у девушки не было.
Софья перебирала ногами, совсем ни о чем не думая. Просто лёгкий, расслабляющий шум в голове, этого иногда не хватало.
***
После обеденного сна к ней пришла сестра. Села на край лавки, подозрительно щурясь. Детская неусидчивость мелькала в больших глазах, цвета засушенных августовских трав. Говорить первой не начинала, но очень хотела, было видно.
- Чего тебе? - повернулась старшая, осторожно осматривая чем-то воодушевлённую девочку.
- Спросить хотела. - ответила коротко, ждя одобрения.
- Валяй.
- Ты знакома с тем святым отцом? Как познакомились? Дюже симпатичный! Не богатырь, конечно, но глаза какие! Синюшные. - Майя хитро хихикала, сжав пальчиками тоненькое, стеленное полотенчико.
От такого количества вопросов Софья могла отгородиться только неловким молчанием и хлопающими глазками. Чего?
- Эм. - девушка была в замешательстве. Что ответить то? Симпатичный? Уж с минуту времени в комнате воцарилось молчание. - Знакома, там... скучная история.
Ведьма решила отмахнуться от сестры и встала, показывая этим окончание разговора. Голова немного дурманилась из-за стойкого, витающего запаха иван-чая, который, кажется въелся в деревянные панельки без шанса на уход. Недовольная девочка, состроив гримасу, сцепила свои пальчики на её ладони и потянула обратно.
- Брось, я никуда и не тороплюсь и мне интересно. - нетерпеливо ерзая, отвечала младшая.
- Ты ж гулять хотела, с ребятами соседскими, так поди, воздухом подыши.
- Это успеется, рассказывай давай, не томи.
Софье ничего не оставалось делать, кроме того, как сесть обратно на деревянную лавку. Поправив волосы и издав обреченный, та начала рассказ. Немного затормозив, выдала:
- Я торговала на рынке, когда тот подошел. С васильком в руках. - сделала паузу, наблюдая за хитрой улыбкой напротив и играющим огоньком в чужих глазах. Не любила чем-то личным делиться, да и сплетни это не её. Всё в себе, да в себе.
- А дальше, дальше что?
- Мы поболтали чуток. Сегодня я встретила его в церкви. Всё, тут нечего рассказывать. - хлопнула по своим ногам в надежде, что сестрица перестанет допытываться.
- А понравился тебе? Ты ему очень, по глазам видела! - хихикнув, вопросительно уставилась на закатившую глаза собеседницу.
Громкий голос отца послышался из кухни. Он звал старшую помочь матери, а сам, хлопнув скрипящей дверцей, ушёл из дому.
Бросив напоследок говорящее "Что за чушь ты несёшь" и неосознанно учащенно заморгав, растворилась в шуме кухонной утвари и тихих указаниях матери.
***
Вечерняя дымка тонкой простынкой накрыла синее, летнее небо. Температура за окном спала, и желание прогуляться в одиночку росло. Закончив с ужином, ведьма принялась молча ждать остальных. Скучающим взглядом обводила знакомое как пять пальцев убранство дома.
Минут через пятнадцать, когда томление чуть не достигло апогея, семья произнесла благодарственную молитву и встала из-за стола. С налетевшим воодушевлением и сквозившем в легкой улыбке облегчением, девица вспорхнула с лавки. Но планам, видимо, не было суждено сбыться. Благодушная, но резкая, словно собачий лай в тиши фраза полетела в спину.
- Софья, останься. Поговорить нужно. - маменька сказала это с теплотой, но кажется мне, что интонация эта была фальшивой. Глаза выдавали.
Незримое напряжение легло на хрупкие плечи, но как бы не хотелось, спорить было нельзя.
Майю аккуратно выдвинули во двор. Оставшись в одиночку под тяжёлыми взглядами родителей, девушка присела.
- Думаю ты знаешь о чем мы хотели побеседовать. - Ольга начала издалека, хотела мягко перейти к неприятной теме и не разворачивать конфликт на повышенных тонах.
- Мы подыскали тебе жениха. - отец прервал тишину, которая возникла в комнате. Женщина посмотрела на своего мужа красноречивым взглядом, значащим: "ты же знаешь, что сейчас будет". Но, кажется, сегодня Якуб решил идти до конца, несмотря на чужие недовольства.
- Что? - вырвался тихий, но искренний возглас. Слова оказались ударом под дых. Таким ожидаемым, но всё ещё до скопившихся слёз в уголках глаз болезненным. Конечно, она догадывалась, но верить в это не хотела. Наивный девчачий разум, надеялся, что это её не коснётся. Что она будет делать свои мази и настойки, когда-нибудь встретит "того самого", проживёт с ним счастливую жизнь и умрёт в один день.
Глупые фантазии будто разорвали напополам, погрузив в реальный мир. Одна фраза - мечты по кусочкам распадаются, а отчаяние подбирается всё ближе и ближе.
- Милош отличный парень, руки золотые. - делая взмахи руками, успокаивала маменька. Она подалась вперед, желая обнять дочь, но суровый, стальной и такой привычно холодный взгляд мужа заставил остаться на месте.
- Нет... Нет, нет. - имя "суженого" ещё больше выбило из колеи. Да он же совсем божедурье настоящее.
- Мы всё решили. - строгим басом, словно раскатом надвигающегося грома, произнес Якуб. - На днях придут свататься, будь готова.
Мир рухнул. Клокочущее чувство тревоги, смешалось с удушливой волной разочарования и обиды. Да как они... Как могли?
Сдержав слезы, девушка взглянула на родных. Холодно, прожигающе посмотрела им в глаза. В темные, безразличные омуты отца и в обеспокоенные зрачки матери. Вытащила наружу всю свою стойкость, вложив в эти переглядки все накопившиеся чувства. Глаза женщины напротив заблестели, но та не сдвинулась с места.
Развернувшись на пятках, пересекла комнату один рваным движением. Сени мелькали позади и она вылетела во двор. Знакомый тюк сена, сейчас казался ещё более твёрдым и неудобным.
Будто ничто... Ничто не возьмёт её в тёплые объятья и не утешит, даже дурацкий тюк. Горькие слезы потекли по щекам.
Даже выбора не дали. Как там? "Стерпится-слюбится"? Да пусть они все идут к чёрту.
Стирая мокрые дорожки с лица, Софья дрожала от нахлынувших эмоций. Будто всё могло быть по другому, будто... Будто её мечты могли воплотиться в реальность, но всё это было бредом. Полным бредом. Дурная, ох дурная. Выдавив горькую усмешку, собрала проходящую горячими волнами злость в одном месте.
Девушка стукнула кулаком по холодной земле. Мелкие камушки впились в ладонь, злобно прошипев от боли, она отдернула подрагивающую кисть обратно.
Частому дыханию соответствовали такие же частые, хаотичные мысли. Может уйти? Куда? В лес? Опасно. К речке? Найдут, тут недалече.
Резко встала. Начала отряхивать с платья жёлтые травинки. Активно, будто с долей истеричности проводила руками по ткани.
Выпрямила осанку и сжала челюсти. Скоро закат. Закат... Там и порешаем.
Ночь тяжелой пеленой покрыла землю. Погрузила резвую листву деревьев в черноту и относительный покой.
В доме тихо было. Ни скрипа, лишь беспокойное сопение отца. Девушка открыла глаза. В стеной стоявшей темноте, мало что можно было разглядеть. Но родные комнаты она знала как свои пять пальцев. Без шумихи скользнуть к выходу - не должно быть так сложно.
Ступив босыми ногами на деревянный пол, ведьма нервно прислушалась. Сгорбившись, оглядела стены. Такая же тишина. Но будто вскочит сейчас кто-то. Побежит, накидываясь с подозрениями и всё порушит.
От подкатившего кома к горлу зажмурилась. Поправив повседневный наряд, она сумела пройти чуть дальше, едва не воспевая половицы за то, что они не издавали скрипов. Вышла из главной комнаты, позволила себе выдохнуть слегка успокоившись.
Внезапный шум из кухни парализовал сознание, заставив в ступоре замереть. Кровь с невиданной скоростью полетела по организму, обязывая слушать собственное бьющееся сердце.
Нащупав резную дверь, аккуратно, пытаясь не сорваться на более активные действия, Софья приоткрывала её. Когда тело могло протиснуться в получившуюся щель, она легко выскользнула через неё в сени. Сердце всё ещё часто-часто стучало о ребра. Если заметят - запрут в доме, поблажек не дадут.
Нацепив обувь, девушка пулей вышла из дома. Словно скрываясь от погони, шумно щелкнула калиткой и быстрым шагом прошла ещё пару метров.
В секретном, вшитом кармане нащупала короткий ножик, которым ранее срезала плоды грецких орехов. Ходить даме в одиночку по лесу опасно, а вот с небольшим оружием - не настолько.
Шелест травы под ногами успокаивал заведенное сердце. Обуявший адреналин постепенно рассеивался, уступая место лёгкой дрожи.
Прохладный ветерок обволакивал женский стан. Вдыхая свежий воздух, ведьма на миг прикрывала глаза, а после продолжала путь. До леса недалеко было, но матушка вечно запрещала туда ходить. Жальник рядом, навлечет ещё чего.
Пройдя по знакомой, пыльной и кишевшей мелкими камнями тропинке, она вышла туда куда и хотела. Чёрные деревья устремлялись ввысь, закрывая лунный свет тёмно-зелёным пледом листьев. Раздавались трели притаившихся во тьме сверчков. Постукивали по древесине дятлы. Шум от качающейся от ветра листвы невидимым туманом проникал под кожу.
Софья ступала дальше. Быть наедине с природой - лучший источник сил. Она столько может тебе дать. Ведь это всё, всё живое. Унимая трясущиеся ладошки, девушка наслаждалась ночными красотами.
А может и есть выход. Он всегда непременно будет. Нужно лишь побродить по лабиринту мыслей, надумать чего. Отстраниться от неизбежного и словно в книгу дописывать собственное продолжение. Запретное, влекомое детскими мечтами и порывами, но такое родное и значимое. Вычеркнуть пропитанные ядом строчки родителей и вдохновлено творить.
Где-то недалеко хрустнула ветка. Сердце упало в пятки. Вздрогнув всем телом, ведьма подалась назад, бегающими глазами оглядывая местность. То к одному кусту присмотрелась, то к другому. Ничего. Может показалось?
Листья подозрительно зашевелились, как в тех самых пугающих историях, коими её в детстве пугали ребята постарше.
Нащупав кожаный свёрток, рука сама потянулась к ножечку. Слабый лунный свет, еле пробивающийся через деревья, осветил вскинутое наспех лезвие.
Софья, сглотнув вязкое от стресса месиво во рту, прижалась к дереву, выставив ладонь с оружием вперед, для защиты. Раньше такого не случалось. Животные тут тихие, да и в этой части леса редко появляются.
Когда показался тёмный силуэт, девушка напряглась всем телом, застывая словно их огородное пугало и всматриваясь во мрак. Только душегубы ходят в такое время в таких местах. Ой, зачем только пришла.