Ожин месяц молчания
Прошёл месяц. Диана не пересекала порог университета. Её телефон лежал выключенным. Утро сменяло ночь, день — вечер, но всё это слилось для неё в одно серое пятно. Она спала урывками, почти не ела, лежала под пледом, глядя в потолок.
Алина — единственная, кто по-прежнему была рядом.
Алина — (входя в комнату с пакетом еды, осторожно)
— Слушай… так нельзя. Ты не робот, но и не призрак. Ди, ты же живая, чёрт возьми.
Диана — (лежит, не поворачиваясь)
— Он всё сам решил. Сам выбрал. И мне теперь как будто нет…
Алина — (садится рядом, нежно прижимая её руку)
— Он… идиот. Но ты сильнее, чем ты думаешь.
(улыбается криво)
— А теперь вставай. Мы идём на каток.
Диана — (морщит лоб, хрипло)
— Что? Куда?
Алина — (твёрдо)
— На. Каток. Наденешь шарф, шапку, и поехали. Даже не спорь.
Каток. Музыка. Смех. Запах горячего шоколада от ближайшей палатки. Алина волоком вывела Диану на лёд, заставляя хотя бы немного двигаться.
Алина — (держит её за руки, катается рядом)
— Смотри, я — богиня льда! Лови!
Диана — (впервые за долгое время улыбается — едва, но искренне)
— Ты… клоун.
(вздыхает)
— Спасибо тебе. Правда.
Алина — (подмигивает)
— Для тебя — всегда. Только не вздумай снова исчезать.
Позже вечером, Диана вернулась домой, сняла пальто, заварила чай и села у окна, наблюдая, как падает снег. В груди было всё ещё пусто, но каток… хоть немного согрел.
ТЕЛЕФОН ЗАЗВОНИЛ.
Она вздрогнула. На экране — имя, которое разрывает её на части:
"Любимый".
Рука дрожала, когда она потянулась к телефону. Сердце застучало, как бешеное. Она не успела ничего сказать — голос был сразу же:
Тимофей Аркадьевич — (жёстко, холодно)
— Диана, ты отсутствовала на занятиях месяц. Пропущено почти всё — теория, практика, контрольные, зачёты.
Диана — (еле слышно)
— Привет… ты...
Тимофей — (перебивает, сухо)
— Это неважно. Слушай внимательно. С завтрашнего дня ты обязана присутствовать на всех парах. Более того — ты останешься после занятий, чтобы ликвидировать отставание. Иначе… ты будешь отчислена.
Диана — (опешила, слова застряли в горле)
— Ты... правда думаешь, что я могу просто вернуться? После всего?
Тимофей — (ещё более холодно)
— Я думаю, что ты умная и понимаешь, что здесь вопрос не про "нас". Это твоя учёба. Твоё будущее. Я больше не имею к тебе отношения. Я твой преподаватель. И делаю свою работу.
Ту-ту-ту.
Он сбросил.
Диана сидела с телефоном в руках, прижав его к груди, как будто это был кусок сердца. Слёзы снова подступили к глазам, но она не плакала. Нет. На этот раз — не плакала.
Она смотрела в темноту за окном и думала: “Он говорит, что не имеет ко мне отношения… но почему в голосе столько боли, которую он прячет под сталью?”