Разлом или Облом
Кабинет ректора был окутан тишиной. Лишь слабое гудение кондиционера да еле слышное постукивание пальцев по столу нарушали этот липкий вакуум. Диана стояла у двери, вжавшись в себя, чувствуя, как её ноги предательски подкашиваются.
Прямо напротив, чуть в стороне — Тимофей Аркадьевич, уже сидел. Его поза — напряжённая, как будто он удерживает внутри что-то готовое вырваться наружу. Он не смотрел на неё. Даже на долю секунды. От этого — внутри у неё всё перевернулось.
Ректор — (не поднимая глаз, голос твёрдый, но спокойный)
— Проходите, Диана. Присядьте.
Она медленно села в кресло, чувствуя, как сердце грохочет в груди. В горле стоял ком, а взгляд Тимофея, или точнее — его отсутствие, было хуже любых слов.
Ректор — (переводит взгляд с одной стороны на другую)
— Мне поступила официальная жалоба от студентки… Киры Морозовой. К жалобе приложены… доказательства.
Он медленно повернул к ним экран ноутбука, и Диана увидела скриншот с камеры, где она и Тимофей покидали аудиторию вечером. Он держал её за талию. Рядом был фрагмент текста — слова Киры, в которых она утверждала, что между ними "неподобающие отношения".
Ректор —
— Поймите, мне не важно, кто кого любит и кто с кем спит. Но я не могу закрыть глаза на подобное. Если это дойдёт до вышестоящих органов — и студентка, и преподаватель понесут последствия. Университет не может рисковать своей репутацией.
Диана — (вскидывается, глаза расширены)
— Но… это же… Это личное. Мы никого не трогали, ничего не нарушали...
Ректор — (мягче)
— Я не хочу ломать вам судьбы. Именно поэтому… я предлагаю компромисс.
Он смотрит на Тимофея.
Ректор —
— Тимофей Аркадьевич, вы обязаны прекратить любые личные отношения с Дианой, оставить между вами только рабочий формат. Никаких встреч вне учебного процесса, никаких разговоров вне тем по предмету. Ни взглядов, ни касаний. Иначе — увольнение. Мгновенное. Без рекомендаций. С занесением в личное дело.
Тимофей продолжал молчать. Его челюсть сжалась. Лоб блестел от напряжения. Он не поднимал головы, будто боролся сам с собой.
Диана — (тихо, в отчаянии)
— Ты же обещал…
Тимофей всё ещё молчит.
Диана — (её голос дрожит)
— Ты же сам говорил, что будешь бороться. Что не отпустишь. Что плевать, кто что думает…
Он резко выдохнул и наконец посмотрел на неё. В его глазах была буря — горечь, страх, любовь и… решимость.
Тимофей Аркадьевич — (глухо)
— Я… принимаю условия.
Диана — (не верит своим ушам)
— Что?..
Тимофей — (чётче, холоднее)
— С этой минуты между мной и Дианой нет ничего, кроме преподавательских и учебных взаимодействий. Мы… прекратили любые отношения.
Она будто провалилась сквозь пол. Всё зашумело, в ушах звенело. Мир вдруг перестал дышать.
Ректор — (с облегчением кивает)
— Хорошо. Я надеюсь, вы оба понимаете, что поставлено на кон. Прошу вас соблюдать этот договор. На этом всё.
Они вышли в коридор, и тишина, которая окружила их, была невыносимой. Коридор был пуст. Только тусклый свет и эхо шагов.
Диана шла, как в тумане, сжимая кулаки, сдерживая слёзы. Тимофей шел чуть впереди, потом остановился.
Он обернулся.
Тимофей Аркадьевич — (почти шёпотом)
— Прости.
Диана — (глухо, почти беззвучно)
— Нет. Не прощаю.
Он не ответил. Просто повернулся и ушёл, его силуэт исчезал за углом. А она… осталась стоять одна, как выброшенная на обочину.
Слёзы хлынули внезапно. Она разрыдалась прямо там, у стены, прижавшись к холодному кафелю. Сердце било по рёбрам так сильно, что, казалось, вырвется наружу.
Диана — (шепчет сквозь слёзы)
— Лжец… Ты обещал. Ты выбрал не меня…