Ложь 49. Стас
Ложь 49. Стас
Впервые я увидел Элли в конце мая. Она стояла на мосту в парке и улыбалась. Лил дождь, и её голубое платье прилипало к тонким ногам, а мокрые волосы небрежными локонами закрывали лицо. Она была обычной. Красивой, завораживающей и невероятно привлекательной.
До этого я никогда не верил в любовь с первого взгляда, но в тот момент показалось, что у меня за спиной прорастают крылья.
Элли выглядела особенной. Я считал, что не достоин её, боялся, если расскажу о семье, девчонка будет со мной лишь из-за статуса. Многие хотят засветиться рядом со Скворецкими, попасть в журналы, новости. Я не хотел, чтобы моя жизнь, которую я всей душой ненавижу, всё испортила.
А потом Макеева окончательно вскружила мне голову, и я нёсся всё выше и выше на обретённых крыльях. Я был слеп. Наивен. А крылья мои были из бумаги. Они сгорели, и я рухнул вниз.
Это подобно озарению. Пелена чувств теперь не ослепляет, и я смотрю на вещи без розовых очков.
Я схожу с ума. Думаю о ней каждую секунду. Когда пью, еду на байке, с кем-то разговариваю, курю, слушаю музыку, смотрю фильмы. Такое чувство, что Макеева сидит внутри и ковыряется в мозгах, тормошит их, разрывает, вонзается идеальными ноготками, вгрызается зубами.
Я не могу перестать размышлять о том, почему она так поступила. Я думаю, и думаю, и думаю, и постепенно схожу с ума.
Сколько уже прошло времени? Месяц? Два? Всё как в тумане.
Мозги набекрень. Ещё и на Иру пытался наброситься. Зачем пытался разузнать про Макееву? Что я хотел доказать? Что Элли любила меня больше, чем брата? Или просто искал повод случайно встретить её? Она ведь стояла там. Видела, как я уезжал с Ольханской.
О чём она думала в тот момент?
Бессмысленно листаю ленту «Вконтакте», будто пытаясь отыскать ответ на все вопросы. Ноутбук, наверное, единственная техника в этом доме, которая избежала моей ярости. Телика нет, и теперь в квартире неестественно тихо. Телефон вечно разряжается – забываю поставить его на зарядку, в студии срач и беспорядок.
Но у меня нет сил убираться. Я устал. Мне ничего не хочется.
В конце концов, я больше не могу находиться дома: хватаю ключи от байка и уезжаю. Не знаю куда и зачем, просто хаотично ношусь по городу, до тех пор, пока меня не тормозят полицейские. А мне уже плевать. Делайте со мной, что хотите.
***
Удивительно, как личная трагедия может повлиять на восприятие реальности. Обезьянник больше не кажется отвратительным, и даже сосед по камере оказывается приятным собеседником. Даже в какой-то степени получаю удовольствие, просиживая штаны в затхлом клоповнике. Видимо, здесь мне самое место.
- Выходи, Стас, за тебя заплатили залог, - устало говорит Антон Юрьевич, отец Иры, неожиданно лично решивший навестить меня.
- Залог? – не понимаю я, даже разочаровываюсь. – Отец что ли?
Звенят ключи, и решётки открываются, но я не спешу выходить. Мне требуется немного времени, чтобы осознать ситуацию.
- Нет, - мужчина выглядит уставшим, заспанным. - Секретарь соединил меня с твоим братом, но он отказался тебя забирать, - безразлично тянет мужчина. – Достал ты, видимо, всех. Давно мы тебя пьяным за рулём не ловили.
Морщусь, неохотно покидая камеру. Двери с лязгом закрываются.
- Я не пил, сколько повторять? – раздражаюсь. – Просто до этого месяц бухал.
Он смотрит на меня и молчит, но я одёргиваю себя. Оправдываться не собираюсь. Пусть делают, что хотят. Хоть байк забирают, хоть отправляют за решётку. Мне плевать.
- Иди уже, - бросает Антон Юрьевич, протягивая мой мобильник. Я забираю сотовый и убираю в карман. – Тебя на улице ждут.
Особого приглашения не дожидаюсь. Прячу руки в карман и огибаю следователя, поспешно направляюсь к выходу.
- И, Стас, - окрикивает меня мужчина – приходится обернуться. – Увижу, что ты трёшься рядом с моей дочерью, тебе никакие деньги не помогут.
Меня будто обливают водой. Так он в курсе? Знает про Иру? Откуда? Почему-то думаю о моменте, когда пытался поцеловать Ольханскую, и всё внутри холодеет. Что-то здесь не так. Почему именно Антон Юрьевич пришёл выпускать меня из СИЗО? Обычно этим занимаются другие.
Кто же всё-таки заплатил залог? Костян? Или же Ира...
Ничего не ответив, разворачиваюсь и ухожу. Всю дорогу до выхода думаю о моём спасителе и никак не могу выбросить из головы слова мужчины. Он знает. Он догадался. Ещё немного и просечёт про парня в коме.
Рывком открываю дверь и вырываюсь на свежий воздух. Светло. Холодно. Где-то обед.
Сбегаю по ступеням и осматриваюсь, ища взглядом знакомые лица. Замираю. Стоит чуть в стороне, смотрит на меня исподлобья. Это не Костян и не Ира. Глупо было думать об этом, у них ведь нет таких денег, чтобы отмазать меня.
Это не отец и даже не мой брат.
Это Элли.
Злость закипает внутри подобно чайнику. Хочется развернуться и уйти, сбежать, чтобы больше никогда не видеть этих серых глаз в коричневую крапинку, не чувствовать разрастающуюся боль.
Она ждёт, пока я подойду. Манит будто паук, притягивает в сети. И я иду к ней, останавливаясь достаточно далеко, чтобы не произошло физического контакта.
- Братец послал? – с издёвкой спрашиваю.
- Нет. Я сама приехала, - тихо отвечает блондинка, пристально смотрит, словно не знает, что я могу сделать.
Медлю. Вот она, стоит совсем рядом. Такая чужая, незнакомая. Поверить трудно, что каких-то пару месяцев назад я мог без сомнения прикасаться к ней и целовать. Сейчас же всё в этом человеке вызывает лишь отвращение.
- Вышли мне чек, - безразлично бросаю я.
Не хочу быть у неё в долгу. И не буду. Оторвав от девушки взгляд, ухожу.
- Стас! – окрикивает меня Элли, но я не останавливаюсь. – Стас!
К черту. Нет больше никакого Стаса.
Я ухожу на достаточное расстояние, совершенно забываю про байк, видимо, оставшийся где-то на стоянке участка, и лишь когда добираюсь до другого квартала, в кармане звонит сотовый.
- Что? – раздражённо отвечаю я, не глядя на экран.
- Ты че, за Иркой вчера заезжал? – недовольный голос Назарова лишь сильнее распаляет мой пыл. Да чего им всем надо от меня?
- Да, - пытаюсь говорить спокойно. – Хотел поговорить. В чем проблема-то?
Неужели Ольханская рассказала про мою попытку поцеловать её? Да нет... Она бы не стала. Костян убьёт меня, если узнает.
- Ты её подставил, чувак, - продолжает злиться друг. – Твоя блонди растрепала всем какую-то фигню про тебя и Иру. Её теперь вся школа гнобит.
- Погоди, что? – не понимаю я.
Костя недолго молчит.
- Ты где? – уже спокойнее спрашивает друг.
- В паре улиц от участка.
- Тебя менты повязали? – снова бурчит Назар. – Вот же... Жди там, короче. Щас подъеду.
Он отключается, а я в замешательстве всё ещё прижимаю мобилу к уху. Да что вообще происходит?
Ложь 49.1 Ира
На следующий день в школе происходит нечто странное. Сначала я решаю, что это просто моё воображение, но потом понимаю, что нет. Практически половина учеников пялится, перешёптывается, улыбается, словно меня облили белой краской или повесили на спину бумажку «Пни меня». На всякий случай проверяю одежду, лицо, волосы, но ничего странного не замечаю.
- Ну, ты, Ирка, даёшь! – смеётся Катя Щеголко, моя одноклассница, когда я прохожу мимо её компашки, устроившейся у окна.
На первые два урока я не пришла, потому что у меня были дела на работе, поэтому появляюсь здесь только к третьему. Неужели из-за моих прогулов вся эта суета? Приходится сменить траекторию и подойти к девчонкам.
- В смысле? – не понимаю я.
Они смеются.
- Да все уже в курсе, - улыбается Катька. – Про тебя и Стаса. Все видели, как вы вчера уезжали вместе.
Непонимающе поправляю на плече рюкзак.
- Ну, уезжала и что дальше? – немного грубо. – Это ничего не значит.
Они многозначительно переглядываются.
- Ой, да ладно тебе, - Наташа чуть кривится. – Элли нам всё рассказала.
- Что, всё? – не понимаю я. Неужели Макеева проболталась про свой двойной роман? Хотя... При чём тогда здесь я?
Катя делает шаг вперёд, будто собираясь дружески обнять, но вместо этого наклоняется к моему лицу и вкрадчиво проговаривает каждое слово.
- О том, почему вы с ней не общаетесь последний месяц, - заговорщически тянет девушка. – Как ты увела у неё Стаса. Не знала, что ты у нас такая шлюшка.
Пол всего на мгновение уходит из-под ног, а потом в груди вспыхивает злость, готовая разорвать тело на куски.
- За языком следи, - толкаю её в плечо, и Катя растерянно отступает, видимо, не ожидая от меня такой реакции.
Резко развернувшись, на всей скорости направляюсь в класс. За спиной слышу «чокнутая». По дороге встречаю ещё парочку одноклассников, слышу обрывки их фраз:
«Увела у лучшей подруги парня...»
«По любому, повелась на деньги...»
«А казалась такой невинной».
Ну, Макеева. Я тебе сейчас такое «увела парня» устрою! А ведь я ещё подумывала простить её... Подруга называется.
В дверях кабинета сталкиваюсь с Андреем, буквально врезаясь в него.
- О, Ирка, - весело смеётся одноклассник. – Любительница богатеньких...
- Рот закрыл! – огрызаюсь я.
Бегло осматриваю класс, замечаю Макееву за своей партой – она о чём-то разговаривает с девчонками, делая жалостливый и страдальческий вид. Заметив меня, Элли замолкает, а её шайка новых подружек преграждает мне дорогу, начиная наперебой кричать что-то вроде «оставь Элли в покое, ты и так разрушила её счастье». Не обращаю внимания на тупых куриц и, грубо растолкав их, оказываюсь перед блондинкой.
- Какого чёрта?! – повышаю голос. Элли делает вид, что всё так и должно быть. На меня даже не смотрит. – Че за чушь ты наплела всем? Сама налажала, а меня крайней решила сделать?! Или мне рассказать всем правду? О, лучше я подожду до объявления о свадьбе...
За спиной начинают шептаться «Какая свадьба?», «Че за свадьба?» «С кем?».
Элли вдруг вскидывает голову и смотрит на меня со злобой.
- Да ты у меня за спиной со Стасом крутила шашни!
- Чушь не неси! – хлопаю ладонью по столу, облокачиваясь на него руками. Блондинка вздрагивает. – Он любил тебя! А ты разбила его! Уничтожила! А всё потому что тебе было мало!
Макеева вдруг вскакивает на ноги, отодвигая назад стул.
- А ты решила моментом воспользоваться?! Утешить его хочешь? Да такая как ты ему на хрен не сдалась! Он попользуется тобой и бросит! А знаешь, почему? – наклоняется ближе – меня вдруг наполняет нерешительность и стыд, потому что именно такие мысли крутятся в моей голове в последнее время. – Потому что Стас любит меня. А ты для него никто. Так что давай. Иди. Потом расскажешь, какой он в постели. Или, может, уже сейчас есть чем похвастаться? Не зря же ты вчера с ним после школы свалила.
Вспоминаю момент, когда Стас пытался меня поцеловать, и думаю о том, а что было бы, если бы мы с ним реально переспали?
- Я не такая как ты, Элли, - сквозь зубы тяну. Хочу, чтобы меня услышала только Макеева, но в классе стоит мёртвая тишина. – Можешь говорить про меня всё, что захочешь, но больше не смей больше умолять меня о прощении.
Последнее слово остаётся за мной. Бросив на блондинку взгляд отвращения, я сажусь за последнюю парту, пытаясь не обращать внимания на нарочито громкие утешения одноклассниц, столпившихся вокруг Элли.
Плевать. Я никогда ни с кем из них не дружила, да и не собираюсь. Поговорят месяц, другой и забудут.
Настроения на учебу нет. Я еле отсиживаю алгебру, литературу, забегаю на пять минут в столовую, а потом переживаю тесты по обществознанию. Вокруг ничего не меняется, кроме того, что почти вся школа пялится на меня как на прокажённую, а некоторые парни бросают обидные шуточки. Мне не стыдно, я злюсь. И еле сдерживаюсь, чтобы не заехать этим упырям по роже.
Хотя в душе всё равно неприятно. Никогда бы не подумала, что Элли сможет такое сотворить. Отомстить решила за то, что я со Стасом уехала? Так она сама его проворонила. Нечего было дурью страдать.
После школы меня ожидает ещё один сюрприз в виде Кости Назарова. Опять на своём пикапе поджидает у ворот школы – я заприметила его ещё из окна класса. Стоял там как минимум час, то курил, то с ребятами общался. И чего ему нужно?
- Ирка-подстилка, любительница золотых членов! – кричит какой-то пацан класса с седьмого, когда я прохожу мимо.
Не глядя показываю фак, заставляя группу старших парней рассмеяться. Дегенераты. Злость смешивается с обидой, и когда я подхожу к Назарову, вид у меня мрачнее тучи.
- Привет, - Костя встречает меня у ворот.
Блин, теперь будут сплетничать, что я с двумя роман кручу. Вчера со Стасом уехала, сегодня с Назаровым. Элли раздует из мухи слона.
- Привет, - бурчу, косясь на осуждающие взгляды девчонок.
Хочется провалиться сквозь землю.
- Ир, сколько стоишь? Может, успею до выпускного накопить! – гогочет мой одноклассник.
- Не потянешь, - скалюсь, показывая фак.
Тот притворяется, что расстроен, а потом уходит. Смеётся.
- Че за дичь? – не понимает Костя.
Пожимаю плечом. Говорить об этом нет никакого настроения, да и задерживаться здесь тоже.
- Зачем приехал?
Назаров мнётся, поправляя шапку.
- Извиниться хотел...
- Знаешь, у нас какое-то странное общение. Ты вечно творишь хрень, потом извиняешься. Это ненормально, - раздражённо бурчу.
Не хочу срываться на Косте, но удержаться не получается.
- Это да, - смущается парень, не обратив внимания на мой тон. Косится на проходящих мимо ребят, хмурится. – Да че случилось-то? Че они все пялятся?
Не хочу говорить. Не хочу. Просто уйти бы отсюда, да ноги приросли к земле, а в груди закипает сгусток отвращения и злости. Я думала, что справлюсь, но, видимо, нет.
- Что, Ир, нового хахаля уже нашла? – мимо проходит парень из параллельного класса. – Быстро же ты.
- Рот закрой, - гаркает на него Назар. – Чё вылупился? Вали отсюда.
Тот тут же тушуется и уходит. Костя хватает меня за плечо и силком тащит к машине. Не хочу с ним ехать, не хочу. Вспоминаю вчерашний вечер, Стаса и его мотоцикл. Поцелуй, которого не было. Нежные руки, горячее дыхание.
- Да перестань, - останавливаюсь, сбрасывая руку.
- Че за хрень происходит, - допытывается Костя, сокращая между нами дистанцию. Отступаю. – Ир!
- Да что б тебя, - кривлюсь. – Вчера меня Стас забрал со школы. Хотел поговорить. А Элли всем растрепала, что я у неё парня увела.
- Вот, же, - ругается Костя, осматривается по сторонам, словно надеясь застать Макееву и поквитаться с ней. – Ладно, садись в тачку. Довезу до дома.
- Я не...
- Сядь, я сказал, - злится.
Открывает дверь и почти запихивает меня внутрь, но я успеваю отмахнуться.
- Какого черта? Я сама доберусь до дома. Ты приехал извиниться? Извинился. Всё. Прощаю. Пока.
Разворачиваюсь, но парень хватает меня за локоть.
- Ир, - останавливаюсь.
«Костян в тебя по уши втрескался».
- Я тебе нравлюсь? – вдруг оборачиваюсь, не понимая, как эти слова вырываются из моего рта.
Костя неуверенно переступает с ноги на ногу, расслабляет хватку. Видимо, не ожидает такого вопроса – я застаю его врасплох.
- Ну... - мнётся.
Смех на заднем плане выворачивает наизнанку. Я хочу убраться отсюда, хочу испариться, начать всё заново, переродиться в нечто новое.
- Ну? Нравлюсь или нет? – злюсь.
- Нравишься.
Всё сжимается внутри, и я больше не соображаю, что творю. Подаюсь вперед и целую – мы стукаемся зубами, Костя от неожиданности чуть отступает, но не отстраняется. Его горячие губы, вкус сладкой вишни, колючая щетина. Я целую Костю Назарова, но представляю на его месте Стаса, и боль сжигает всё внутри от осознания того, что это неправда. Всё не так. Всё не по-настоящему. Фальшиво и нереально.
Оттолкнув растерявшегося парня, ухожу. Не хочу ехать с ним в одной машине и неловко молчать, а ещё больше меня пугает ситуация, что придётся оправдываться. Зачем я его поцеловала?
Мне больно, противно, неприятно. И не из-за ситуации в школе, не из-за поцелуя, а потому что всё неправильно. Всё, что происходит вокруг меня. Тошно от самой себя, от мыслей, ложных надежд и лжи. Она окружает, течет по венам, проникает в органы, становится мной.
Я запуталась. Я не знаю, что мне делать.
Впервые за долгое время думаю о маме, и становится дико одиноко. Мне хотелось бы с ней поговорить, попросить совета, поделиться переживаниями. Да хотя бы одним глазком просто увидеть...
Интересно, что бы она сказала, если бы встретила меня сейчас. Ту, кем я стала. О чём бы она подумала, увидев то, во что превратилась?