Обреченные

Доминик

Макияжем все же занимается Сара. Она стирает остатки моей неудавшейся попытки, вместе с этим забирая из сердца очередную капельку надежды.

Пока женщина водит кисточками по лицу, я безотрывно смотрю на свое отражение. Пустые, почти прозрачные глаза. Кажется, с утра я видела, как в них слабо, но все же горели звезды. Теперь же от тех не осталось и следа. Как и следа мимолетного счастья.

Для тебя же лучше не забывать, что это просто игра.

Просто игра. Надо напоминать себе об этом почаще, иначе в следующий раз на месте вазы окажусь я.

— Готово, мисс Доминик, — нанеся на губы тонкий слой блеска, произносит Сара.

— Спасибо, — полуживым голосом благодарю я и, не задерживаясь у зеркала, иду переодеваться.

Когда на телефон приходит сообщение от Эйдена, в котором говорится о том, что он ждет меня на улице, я уже не чувствую ни волнения, ни трепета.

Накидываю на плечи черное пальто и, взяв в руки небольшую сумку, отправляюсь к выходу из поместья. Не знаю, пересекаюсь ли я с кем-то из работников, пока иду по привычному маршруту, потому что едва различаю хоть что-то перед собой. Удивительно, как мне вообще удается не упасть на одной из лестниц или не запнуться о ковер, ведь единственное, что все это время крутится у меня в голове: угрозы Виктора.

Он так легко забирает у меня веру в лучшее. Так просто воздействует на мой разум, и оставляет на месте меня лишь пепел.

— Ди, — слышу я, когда наконец оказываюсь на улице, и вижу Эйдена, подпирающего свою машину.

В этот момент я готова разрыдаться. Почему-то именно сейчас так отчаянно хочется, чтобы он назвал меня «ангелочком», обнял и увез отсюда навсегда. Но это слишком даже для сказки, что уж говорить о реальности, в которой мы живем.

Выдавливаю из себя подобие улыбки и уже привычно забираюсь на пассажирское сидение.

За всю дорогу мы не произносим ни слова. Не знаю, что движет Эйденом, но лично мне просто не хочется открывать рот. Чувствую себя невероятно измотанной, хотя еще с утра представляла, как буду заваливать Ламберта вопросами о его затяжном отсутствии.

Может, оно и к лучшему, брат всегда говорил, что парням не нравятся любопытные девушки.

Вместо густой тишины салон наполняет тихая музыка, играющая по местному радио, и это не может не радовать. Не приходится волноваться о том, чтобы хоть чем-то ее заполнить.

Мы проезжаем через центр Сайнтленда и оказываемся почти на другом конце города. Здесь я еще не бывала. Район похож на спальный, вокруг, в основном, высотные жилые дома, на первых этажах которых располагаются магазинчики, пекарни и кофейни.

Почему-то от вида хмурых кирпичных зданий мне становится легче. Здесь намного комфортнее. Возможно, потому что пейзажи кардинально отличаются от привычных, среди которых я едва ли чувствую себя счастливой.

Жители этих мест наверняка сочли бы меня сумасшедшей, услышав, что я с удовольствием променяла бы жизнь в шикарном особняке на маленькую квартирку на окраине Сайнтленда. Но так оно и есть.

Эйден паркуется у одного из кирпичных домов — того, что серого цвета, с тусклой вывеской «Рассвет» на первом этаже. Буквы уже давно истрепались и явно требуют косметического ремонта, но мне все равно нравится этот простоватый шрифт и лучики солнышка, прячущегося позади.

Двигатель замолкает, а вместе с ним и радио. Машину все-таки настигает тишина, в которой мое дыхание кажется слишком громким.

— Все в порядке?

Его голос бархатной волной касается моих ушей, отдаваясь уколом в районе груди. Этот заботливый тон. Он словно проходится лезвием по моему сердцу.

— Конечно, — упираюсь взглядом в машину, припаркованную перед нами.

Если я повернусь и столкнусь с его участливым лицом, то точно не сдержусь и разрыдаюсь. А я и так ненавижу свою чрезмерную сентиментальность.

— Уверена? — боковым зрением улавливаю движение, а затем мои легкие наполняются его запахом. — Я думал, наша игра в правду продолжается. Может стоит напомнить тебе, как это делается, ангелочек?

Его палец скользит по моей щеке, заставляя повернуться. И я поддаюсь. Он так близко, что сделать хоть вздох, не утонув в опьяняющем запахе гвоздики не получается, и от этого в животе разливается тепло. Поднимаю взгляд, боясь, что увижу в карих глазах жалость, но вместо нее вижу, как Эйден смотрит на мои губы. С затаившимся желанием, будто коснуться их — его заветное желание. И мое, черт возьми, тоже.

Изо рта вырывается нервный вздох. Губы покалывает от предвкушения, а парень придвигается еще ближе.

Думать о том, чтобы отдалиться от Эйдена, когда его нет рядом, намного проще. Но, когда он сидит напротив, в моей голове нет других мыслей, кроме тех, в которых мы сплетаемся в жарких поцелуях, где я таю в его объятиях и сжимаю мягкие каштановые волосы меж своих пальцев.

— Ангелочек. — его горячее дыхание обжигает губы, от чего желание чтобы он наконец коснулся их своими, становится только невыносимее, — если ты нарушишь правила игры, то мне придется придумать наказание.

Фантазия сразу же подкидывает несколько красочных идей, от которых температура вокруг растет с космической скоростью.

— И какое же? — слегка склонив голову вбок, спрашиваю я и вижу, как судорожно сглатывает Эйден.

Кажется, еще секунда, и один из нас точно сдастся. Разрушит последнюю разделяющую нас стену, наплевав на все границы. Кажется, еще мгновение, и я узнаю, какой на вкус Эйден...

Но его губы расплываются в ухмылке, и парень отстраняется.

— Не знаю. Может, заставлю тебя признаться мне в любви.

От самодовольства на его лице я не выдерживаю и толкаю парня в плечо.

— Дурак.

— Ауч! Ангелочек все же любит пожестче? — Эйден играет бровями, пока я пытаюсь прийти в себя. — Но, если серьезно, то ты уверена, что все нормально? Если не хочешь, то нам необязательно идти. Я могу отвезти тебя обратно, только скажи.

Этого мне хочется меньше всего, поэтому говорю первое же, что приходит в голову:

— Я просто волнуюсь. В конце концов, я же совсем не знаю твоих друзей.

— Поверь, это не те люди, о которых стоит беспокоиться, — весело фыркает он, а затем смиряет меня еще одним внимательным взглядом. — Дело только в этом?

Мне становится душно. Эйден так внимателен, а я даже не могу ответить ему честно. Ненавижу это. Ненавижу Виктора, который заставляет меня через все это проходить. И за что он так меня не любит?

— Нет, — выпаливаю я и быстро поправляюсь. — Только это.

— Хорошо.

Эйден хмурится. Мне страшно, что он продолжит давить и тогда я могу не сдержаться и расскажу все. Боже, как же я хочу с кем-то поделиться! Рассказать все подчистую. Но прекрасно знаю, насколько плоха эта идея.

Большой палец Эйдена выводит круги на тыльной стороне моей ладони, а сердце в груди сходит с ума, ровно, как и мысли, которые не знают, в какую сторону бросаться. Это похоже на пытку. Сладкую и одновременно невыносимо горькую.

— Но, если все же захочешь выговорится, — замедляя движение пальца, добавляет Эйден, — я рядом. Договорились?

Смотрю на него, словно на восьмое чудо света. На секунду мне даже кажется, что парень светится подобно солнышку на безоблачном небе.

— Да, — хрипло отвечаю я, продолжая не моргая вглядываться в омут карих глаз.

Он улыбается, удовлетворенный моим ответом, и убирает руку, а я едва сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть от разочарования. Его прикосновение словно батарейка, без которой жить становится почти невозможно.

— Подождешь минутку?

Киваю, все еще недовольная внутри, и Эйден выходит из машины. Пока парень подходит к багажнику и что-то из него достает, ловлю себя на мысли, что еще утром была бы рада, будь это лопата. Я чувствовала себя настолько уставшей, и мне просто хотелось, чтобы все это наконец закончилось. Но после короткого разговора с Эйденом все изменилось. И я пока не могу понять, хорошо ли это.

В голове все еще всплывают слова Виктора, но я отчаянно стараюсь заткнуть их. Его нет рядом, а значит я могу позволить себе немного веселья. Правда ведь?

Сзади слышится стук закрывающегося багажника, и через зеркало я вижу, что Эйден направляется к моей двери.

Уже через секунду парень открывает ее, и я с удивлением смотрю на большую розовую коробку в его руках.

— Что это?

— Барби-мобиль.

Непонимающе хмурюсь, чем вызываю усмешку Эйдена.

— Не волнуйся. Он не для тебя, — парень подает мне свободную руку, чтобы помочь выбраться из салона, а, когда я выскакиваю на улицу и мы едва не касаемся носами, он добавляет: — Но, если вдруг захочешь, могу купить тебе хоть сотню таких.

Я сглатываю. Жар, исходящий от его тела, заставляет кровь бурлить, а пальцы на ногах подворачиваться. Эти короткие прикосновения... кажется, во мне зарождается зависимость от них.

Будто услышав мои мысли, Эйден крепче сжимает мои пальцы и, закрыв машину, ведет в сторону кофейни. Внутри разливается ликование, когда даже, чтобы открыть дверь, парень толкает ту рукой с коробкой, при этом продолжая водить большим пальцем по моим костяшкам.

Стоит двери распахнуться, и меня окутывает аромат свежезаваренного кофе. Мы заходим внутрь, и я завороженно оглядываю небольшую кофейню.

Интерьер, выполненный в оттенках зеленого и коричневого, а также множественные растения на полках, делают это место похожим на нечто сказочное. Лесная обитель фей или домик доброй ведьмы — первое, что проносится у меня в голове. И это место определенно мне определенно нравится.

Увлеченная разглядыванием листьев на зеленых обоях, я не сразу замечаю. Что внутри абсолютно пусто, а холодильник с пирожными едва ли заполнен на половину. И что-то подсказывает мне, что это не итог утреннего ажиотажа.

— Мы пришли! — кричит Эйден и ставит коробку на стойку.

Ловлю себя на мысли, что перестаю дышать, ожидая увидеть, кто же именно придет на голос парня.

К моему удивлению, в комнату вбегает маленькая девочка. На ней надеты розовые штанишки и майка оттенка слегка светлее, а блондинистые волосы заплетены в два хвостика. Не могу сдержать улыбки от вида того, как старательно она бежит в сторону Эйдена, активно расталкивая воздух руками.

— Ты пришел! — радостно пищит она и кидается в объятия парня.

Чтобы подхватить девочку, Эйдену все же приходится отпустить мою руку, и я опять чувствую разочарование.

Неловко потираю ладонь, которую еще секунду назад сжимал он, и старательно пытаюсь не зацикливаться на этом, наблюдая за тем, как счастлива девочка в объятиях Эйдена.

Только не надо завидовать пятилетке.

И не собиралась. Почти.

— Привет, малышка, — Эйден чмокает девочку в щеку, на что та отвечает ему очередным объятием. — Как дела?

— Нормально, — важно заявляет она. — Мы с мамой приготовили настоящую гору пирожных!

— Правда? Тогда мы просто обязаны их попробовать.

Наблюдать за Эйденом, говорящим с ребёнком, оказывается неожиданно приятно. Он так искренне улыбается девочке, что у меня в груди разливается тепло.

— Так значит, ты сегодня была вся в делах? — спрашивает парень, усаживая малышку за барный стул.

Стоит Эйдену освободить руки, как его пальцы вновь находят мои, крепко сплетаясь в единое целое. Чуть повернувшись, он подмигивает, а затем возвращает свое внимание к малышке.

Чувствую, как всю меня переполняет радость от этого короткого жеста, и ничего не могу с собой поделать.

Еще немного, и Доминик Грант превратится в лужицу.

— Да. Мама сказала, что мы должны хорошо подготовится к приходу твоей девушки, — устало вздыхает малышка и, поставив на стойку локоть, устраивает голову на ладони.

От ее слов по лицу расплывается румянец. Смотрю на Эйдена, желая увидеть его реакцию, но парень будто специально избегает моего взгляда. Однако кое-что ему скрыть все же не удается: то, как краснеют кончики его ушей.

Мои ладошки начинают потеть.

— Мы еще не встречаемся, — замечает парень.

И мое сердце делает очередной кульбит.

Еще? Что значит это «еще»?

Мне кажется еще пару таких выходок, и я упаду в обморок от перегрева.

— Кстати, Ники, познакомься, это Доминик.

Будто только сейчас заметив, девочка подскакивает на стуле и смотрит на меня горящими глазами.

Не знаю, как правильно поступать в таких ситуациях, поэтому неуверенно протягиваю руку.

— Приятно познакомиться.

Девочка не спешит отвечать на рукопожатие. Вместо этого она смотрит то на меня, то на Эйдена и щурится.

Она же понимает, что нужно пожать руку в ответ? Когда вообще об этом узнают? Став более взрослой, я ни разу не сталкивалась с детьми, так что не уверена, что знаю, как правильно себя вести.

Я уже готова признать свое поражение и постыдно убрать проигнорированную руку, но тут девочка останавливает свое внимание на мне и наконец отвечает на рукопожатие.

— Мама была права, он и правда светится, — серьезно говорит Ники.

Не понимающе смотрю на Эйдена, который уже прячет лицо в ладони и весело смеется.

— О чем она? — спрашиваю я.

— О его... — хочет ответить девочка, но Эйден останавливает ее, взяв в руки розовую коробку и протянув ее в сторону Ники.

— Смотри, что я тебе привез! Подумал, что твоей поп-звезде обязательно нужна машина.

Девочка вмиг забывает обо всем на свете и круглыми глазами смотрит на розовый автомобиль в коробке. Ее радостный писк может оглушить целый город.

— Спасибо! — она кидается Эйдену на шею. — Спасибо, спасибо! Мам, иди посмотри!

Почти сразу дверь позади стойки, судя по всему ведущая на кухню, открывается, и из-за нее выходит женщина в салатовом фартуке.

— Привет, дорогой, — по-матерински улыбается она и подходит ближе.

Когда ее взгляд сталкивается с розовой коробкой, то выражение лица принимает более строгий вид, и именно тогда я замечаю их с Ники сходство. Хоть волосы и глаза у них разных цветов, но вот черты лица и то, как они обе хмурят брови — один в один.

— Эйден, я же просила не баловать ее!

— Я не мог приехать в гости без подарка, — сразу начинает оправдываться парень.

Тяжело вздохнув, женщина поворачивается к дочери.

— Николь, если ты не перестанешь разбрасывать игрушки, то они все отправятся обратно к Эйдену. Надеюсь, ты меня поняла?

Девочка кивает, прижимая к груди коробку, которая едва умещается в ее маленьких ручках.

— А ты, Эйден, прекращай, иначе я не буду пускать тебя за порог, — тыкает в него пальцем женщина, а затем, удовлетворенная его «есть, мэм», поворачивает ко мне. На ее лице вновь теплая улыбка, от которой в уголках глаз собираются лучики морщинок. — Прости, что тебе пришлось наблюдать эту сцену, но ты не представляешь, как бывает тяжело с этими двумя, — она кивает на Эйдена с Ники, что за ее спиной показывают друг другу языки. — Меня зовут Рут.

— Доминик, — отвечаю я и собираюсь так же вытянуть руку для приветствия, но не успеваю: женщина заключает меня в объятия. От неожиданности тело словно каменеет. Я не привыкла к такой открытости, поэтому в ответ лишь неловко касаюсь спины Рут.

Когда женщина отстраняется, едва сдерживаю облегченный вздох.

— Я так рада, что вы приехали!

А я совсем перестаю понимать, что происходит.

Когда Эйден сказал, что мы встретимся с его друзьями, я подумала, что речь идет о некой Норе и остальных участниках Сайнтлендской тройки. Но сейчас складывается ощущение, что парень пустил меня куда-то намного глубже, и это одновременно и пугает, и радует.

— Мы приготовили десерты, но с напитками решили повременить. Что ты предпочитаешь, Доминик? У нас есть несколько видов чая, или ты больше любишь кофе?

От столь усердного гостеприимства мне становится неловко. Неуверенно смотрю на Эйдена, не зная ответа на, казалось бы, совсем простой вопрос.

— Капучино? — уловив мое волнение, предлагает он.

В ответ я благодарно киваю, чувствуя, как от стыда пылает лицо.

— Хорошо. Тогда мне понадобится твоя помощь, дорогой, — обращается Рут к парню.

Перед тем, как последовать за женщиной на кухню, он наклоняется к моему уху и шепчет:

— Все хорошо, дыши.

А затем щелкает по носу.

У меня получается немного взбодриться, и я даже улыбаюсь парню, но длится это недолго.

Когда мы остаемся с Ники наедине, я ловлю на себе ее пристальный взгляд и, неловко растянув губы, киваю на розовую коробку.

— Так ты любишь Барби?

— Ага, — отвечает она, продолжая смотреть на меня не моргая.

Почему этот ребенок заставляет все внутри дрожать?

— И какая твоя любимая? — продолжаю свою попытку завести беседу. — Мне больше всех нравится принцесса-русалка.

В детстве я тоже любила кукол. Они были моими единственными друзьями, ведь настоящих заводить мне не разрешали.

Малышка прикладывает палец к подбородку, серьезно раздумывая над моим вопросом.

— Мне нравится та, которой можно делать прически и раскрашивать волосы, — наконец отвечает она.

— Правда? У меня была такая раньше, и я обожала делать ей цветные пряди.

Вижу, как девочка старается не выдать бурлящей внутри нее заинтересованности, и от зрелища того, как она опускает взгляд на свои раскачивающиеся ноги, мне едва удается сдержать смех.

— А какие у тебя еще были?

Радуюсь, что у меня наконец получилось найти тему для разговора, и, прислонившись спиной к стойке, с задумчивым видом складываю руки на груди.

— У меня точно было несколько принцесс, а еще русалка, кажется, фея и обычная Барби в комплекте с собакой.

— У меня тоже есть такая! — восхищенно восклицает малышка. — Хочешь, я покажу тебе своих кукол?

— Конечно.

Я помогаю ей спустится с высокого стула, и тогда девочка берет меня за руку, чтобы повести в нужную сторону. Меня так умиляет ее маленькая ручка, сжимающая несколько моих пальцев, что на лице непроизвольно вырисовывается улыбка.

— Вы куда? — удивленно окликает нас Эйден, только что вышедший из кухни с двумя тарелками пирожных.

— Я хочу показать Доминик своих кукол!

— Ты можешь сделать это позже, Ники, — говорит Рут, выходя следом за парнем. — Сначала нужно перекусить, вдруг Доминик проголодалась.

И хоть я не чувствую голода, но пирожные на тарелках выглядят достаточно привлекательно, чтобы овладеть всеми моими мыслями.

Недовольно вздохнув, Ники соглашается с со своей мамой и манит меня пальчиком, чтобы я наклонилась.

— Я принесу несколько сюда, чтобы мы смогли поиграть, пока мама не видит, — шепчет мне на ухо малышка.

— Договорились, — так же тихо отвечаю я, и мы вместе отправляемся к столу, на котором уже расположились несколько тарелок с пирожными и чашек с дымящимися напитками.

Эйден отодвигает стул, приглашая меня сесть, и, дождавшись, пока я опущусь на свое место, садится рядом.

— У вас с Ники уже какие-то секреты? — склонившись спрашивает он, пока Рут помогает девочке удобно устроиться на стуле по ту сторону стола.

— Даже не рассчитывай, что я тебе их раскрою.

— Не заставляй меня завидовать пятилетке, — он улыбается и стискивает мою руку под столом.

Это кажется мне таким правильным. Таким родным. Будто так всегда и было.

— Доминик, попробуй, — протягивая тарелку с кексами, украшенными розовым кремом, предлагает Рут.

Благодарно киваю и, взяв один из кексов, сразу же пробую его на вкус. Мягчайшее тесто, малиновая начинка и нежный белковый крем — десерт тает во рту. Я и не знала, что сладости способны доставить столько удовольствия.

— Это безумно вкусно! — почти стону от удовольствия. — Намного вкуснее тех, что обычно подают на мероприятиях.

Сбоку довольно хмыкает Эйден, на тарелке которого уже лежит несколько разных десертов, а Рут смущенно улыбается, принимая похвалу.

— Нет, правда. Вам стоит предложить свои услуги организаторам, — не могу остановится я. — Немного поработать над дизайном, сделать хорошее портфолио, и я уверена, у вас не будет отбоя от заказов, — оглядываю пустой зал и добавляю: — А еще можно сделать тематические вечера и десерты, чтобы привлечь больше клиентов в саму кофейню.

Увлеченная собственным потоком мысли, я не сразу замечаю собравшиеся на мне удивленные взгляды. А когда это все же происходит, съеживаюсь всем телом и опускаю глаза на пирожное в руках.

— Извините, у меня в колледже задание по раскручиванию бизнес-проекта, поэтому я слегка увлеклась. До сих пор никак не могу выбрать тему, поэтому голова постоянно в режиме боевой готовности, — неловко усмехаюсь. — Еще раз извините.

— Ты могла бы выбрать темой кофейню, — первой отмирает Рут, и я чуть не давлюсь от ее слов.

— Что?

— А что? Я бы не отказалась от свежих идей, а ты бы смогла реализовать свои задумки в жизнь. Думаю, твоему проекту пойдет только на пользу, если на руках будут итоги практики, а не выстроенные на бумаге теории.

— Не думаю, что у меня получится, — бормочу я.

— Не узнаешь, пока не попробуешь, — возражает Эйден, сжимая мою коленку под столом.

Я поворачиваю к парню и вижу, как его глаза светятся поддержкой. Для меня это что-то новое: еще никто не смотрел на меня так. В этот момент мне и правда начинает казаться, что я могу все.

— Ну же, расскажи, какие у тебя еще идеи? — подбадривает меня Рут.

У этой женщины невероятная энергетика. Рядом с ней ты чувствуешь себя дома. И даже готовясь высказать пару скомканных идей, я почему-то уверена, что не столкнусь с осуждением.

— Например, — тихо начинаю я. — Пирожные в стиле Гарри Поттера, — мне кажется, я несу полнейшую ерунду, поэтому на секунду замираю, желая закончить эту бессмысленную затею, но чувствую руку Эйдена на своей коленке, что сжимает ее все сильнее, и нахожу в себе силы продолжить. — Можно сделать кексы, которые на первый взгляд будут выглядеть идентично, но внутри каждого будет крем разного цвета, обозначающий один из факультетов Хогвартса. Так человек покупает кекс и будто играет в распределительную шляпу, но в виде десерта. Гарри Поттер — это вечная классика и люди любят его, так что думаю подобная новинка способна вызвать ажиотаж. К тому же, можно украсить кофейню и сделать небольшие фотозоны.

Я и сама фанатела в детстве от мальчика-волшебника. Жаль только никто так и не пришел за мной, чтобы забрать в школу волшебства. Может я и не жила под лестницей, но выбраться из поместья Грант мечтала так же сильно.

— В идеале, нужно освещать все это в социальных сетях и активно вести страничку, но, если честно, я в этом не очень хороша, — признаюсь, как девушка, что ни разу в жизни не делилась с интернетом своими снимками. Виктор бы убил меня, узнай, что мое селфи красуется в одной из социальных сетей.

— Кто-то сказал социальные сети? — слышится за спиной женский голос. — Я в них профи.

Откуда-то из глубины кофейни к нам выходят девушка и парень. Второго я узнаю сразу: это Дарен. Он выглядит скучающим, будто его заставили сюда прийти. Впрочем, я начинаю думать, что он выглядит так постоянно.

Рядом с ним стоит девушка с темно-русыми волосами и горящими зелеными глазами. Красивая, высокая, в бордовых брюках и светлой блузке. Она настолько привлекательна, что я не могу оторвать глаз.

Так это и есть та самая Нора?

Меня вновь атакует волнение.

— Простите за опоздание, мне надо было решить несколько вопросов, — указывая на телефон в руках, извиняется она.

— А ты, Дарен, почему опоздал? — хмуро спрашивает Эйден.

— Кто сказал, что я вообще собирался приходить?

Моя догадка оправдывается. Наверное, мне должно стать обидно, но вместо этого хочется рассмеяться.

Нора замечает это и делает шаг в мою сторону.

— Не обращай внимания, они всегда ведут себя так, словно им до сих пор двенадцать, а на груди выскочил первый волос, — улыбается она, протягивая руку. — Я Нора, а ты должно быть Доминик?

— Да, — отвечаю я, встав и ответив на рукопожатие.

У нее такая нежная кожа. В этой девушке есть хоть один изъян?

— Тебе еще повезло, что сегодня нет самого чокнутого из них, — тем временем продолжает Нора.

Наверное, она говорит о Виджее.

Воспоминания о клубе подкрадываются со спины, и от этого я невольно встряхиваю плечами.

— Так, о чем вы тут говорили? — спрашивает девушка, занимая стул, который, забрав от другого стола, придвинул ей Дарен.

Они встречаются?

Да какая разница? Главное, что не с Эйденом.

Не могу не согласиться.

— Ди придумала несколько идея для привлечения посетителей в кофейню, — отвечает Эйден, придвигая мой стул ближе к себе, чтобы другим хватило места за столом.

Теперь наши коленки касаются друг друга, и я не могу думать ни о чем другом.

— Чудесно! — восхищенно хлопает в ладоши Нора. — Хочу к вам в команду. Я тоже много чего умею. Что скажешь, Ди?

Если до нашей встречи я неосознанно чувствовала неприязнь к этой девушке, то теперь она растворилась, как сахар в чае. Нора кажется столь дружелюбной, что, глядя на нее, я не могу сдержать легкой улыбки.

— Конечно.

— Отлично, тогда выкладывай, что придумала.

Так мы сидим почти до вечера. Пьем кофе, едим вкуснейшие пирожные, смеемся, когда Нора рассказывает очередную шутку, которых у нее оказывается с запасом, и обсуждаем идеи для кофейни Рут.

Я даже не ожидала, что мне может быть настолько комфортно в большой компании людей. Хотя может всему виной Эйден, который постоянно касается меня и одаривает взглядом, от которого в животе порхают бабочки.

Даже, когда после нескольких чашек кофе мы с Норой и Ники играем в куклы за чистым столом, я чувствую на себе внимательные карие глаза.

В голову, как назло, опять лезут слова Виктора, и я поворачиваюсь к стойке, за которой располагаются парни и Рут. Эйден подмигивает мне, вызывая поток мурашек по спине, но мне не хватает сил улыбнуться ему в ответ.

Что же мне делать? Следовать правилам Виктора или же попытаться хоть раз высунуть голову из песка? Но что, если я пожалею, пойдя против брата? Он столько лет доказывал мне, что за пределами особняка я не проживу и дня, что без его опеки, я не справлюсь. Ведь стоит мне сделать хоть шаг не в ту сторону, и Виктор заберет у меня все то немногое, чем я владею.

Но Эйден...

Он стал неожиданной переменной, значительно усложнившей это уравнение. И теперь я совсем потеряна.

— Ди, — щелкнув пальцами перед глазами, зовет меня Нора, — все в порядке?

— Конечно, — оглядываю куклу у себя в руках и пытаюсь отогнать плохие мысли.

В конце концов вряд ли озарение настигнет меня за игрой в Барби.

— Ди, не отвлекайся! Пираты проникли на остров чудес, но мы не позволим им забрать и цента! — разъяренно кричит Ники, притворяясь одним из пиратов.

— Как скажете, капитан, — хором отвечаем мы с Норой и смеемся.

Когда моя русалка жертвенно становится перед пиратской пушкой, спасая своих друзей, я чувствую на плечах тяжесть знакомых рук. В момент выпрямляюсь и, чуть коснувшись обнаженной шеей его костяшек, смотрю на Эйдена.

— Привет, — улыбается он, смотря на меня сверху вниз. — Веселишься?

— Хочешь присоединиться?

— Нет, — он наклоняется, и на секунду мне кажется, что парень собирается меня поцеловать. От этой мысли все внутри вытягивается струной. Прямо здесь? Перед всеми? Я замираю, не зная отвернуться или же принять долгожданный поцелуй. Но все оказывается куда проще, ведь Эйден останавливается у моего уха, — хочу продолжить нашу игру.

Он слегка прикусывает мою мочку, а я едва не вскрикиваю от удивления и наслаждения, накрывшего меня на мгновение. Щеки горят, а глаза лихорадочно смотрят по сторонам. Никто же не заметил, правда же?

Тем временем Эйден, будто насмехается над моей тревогой. Он прокрадывается пальцами мне под волосы и нежно массирует шею. И это могло быть приятно, если бы внутри меня не бурлило волнение.

Поэтому я хватаю парня за руку и кладу ее на свое плечо. Но и там ему неймется, и он продолжает доводить меня своими прикосновениями.

— Девочки, — вдруг обращается он к продолжающим игру в куклы Норе и Ники. — Вы не обидитесь, если я украду у вас Ди?

— Конечно, — отвечает Нора, пока малышка недовольно хмурит брови. — Не расстраивайся, Ники, сейчас мы заставим Дарена к нам присоединится. Правда ведь?

Она многозначительно смотрит на парня у стойки, который лишь закатывает глаза.

— А он не будет опять разыгрывать сцены из своих книжек про больных женщин?

Эйден сдавленно хмыкает, а Нора гладит девочку по голове:

— Если он еще раз так сделает, то сам станет больной женщиной, малышка.

— Тогда ладно.

Я покидаю игровой стол и направляюсь к своим вещам, оставленным на вешалке в центре зала. Снимаю с металлической стойки верхнюю одежду, намереваясь быстро одеться, но прежде, чем я успеваю это сделать, рядом вырастает Эйден. Коротким движением он забирает у меня из рук пальто и растягивает его в своих руках.

— Прошу, миледи.

— Я могла и сама, — просовывая одну руку за другой, замечаю я.

— И ты бы так легко лишила меня возможности тебе помочь? — его руки ползут по моей талии к краям пальто, и пока пальцы парня застегивают непослушные пуговицы, он продолжает шептать мне на ухо: — Не будь так жестока, ангелочек.

Когда последняя пуговица застегнута, я делаю шаг вперед, отталкивая от себя парня.

— Я подумаю над этим.

Парень встречает мой отпор с улыбкой и тянется за своей курткой.

Когда мы уже готовы выходить, к нам вдруг подбегает Ники.

— Ди, ты же еще придешь к нам? Мне еще столько всего тебе показать надо, так что обязательно приходи!

— Обещаю, — смотря в ее щенячьи глаза, отказать просто невозможно.

Девочка довольно улыбается, а потом хватает Эйдена за руку.

— Мне надо тебе кое-что сказать. Пошли!

Под мой удивленный взгляд парень лишь пожимает плечами и следует за малышкой, оставляя меня одну. Но это длится недолго, ведь ко мне тут же подходит Нора.

— Была рада познакомится, Ди.

— Я тоже.

Она становится рядом, и мы смотрим на то, как Ники что-то нашептывает Эйдену на ухо.

— Они такие милые, — произносит девушка, и я киваю. — Ники любит Эйдена больше всех. Он хороший парень, даже если остальные так не думают, — она кидает на меня многозначительный взгляд, от которого в горле встает ком. — Хочу, чтобы ты знала, что, какие бы слухи о нем не ходили, Эйден ранимый парень. А еще за него есть кому постоять.

От напора в ее голосе мне становится не по себе.

— Буду знать, — неловко улыбаюсь, гадая, почему настроение девушки так быстро переменилось.

— Только не обижайся, — будто осознавая, что сделала что-то не так, добавляет Нора. — Я не хотела показаться грубой. Просто переживаю за друга.

— Все нормально.

В конце концов, я бы была рада, будь у меня столь преданные друзья. Да и ее опасения вполне обоснованы.

— О чем болтаете? — рука Эйдена касается моей талии притягивает ближе.

— Ни о чем, — тут же отвечаю я и замечаю короткий благодарный кивок от Норы.

— Что ж, тогда пойдем? — на лице парня красуется плутовская улыбка, и что-то мне подсказывает, что она не предвещает ничего хорошего.

Но я делаю вдох. Один, а затем другой. И наконец соглашаюсь, стараясь не обращать внимания на то, как подрагивают мои поджилки.

В очередной раз со всеми попрощавшись, Эйден открывает передо мной дверь и, когда я прохожу рядом, едва слышно шепчет:

— Я придумал твое наказание, ангелочек.