Обреченные

Эйден

Осень наконец напомнила жителям Сайтленда о своем истинном облике. Со вчерашнего вечера улицы города беспощадно заливает проливным дождем, которому, судя по застилающим небо хмурым облакам, не будет конца. Но горожане привыкли к буйству погоды в это время города, поэтому смиренно носят с собой зонты и по возможности остаются дома.

Хотелось бы мне объяснить вновь пустующее кафе Рут нежеланием людей намочить ноги по дороге за кофе, но, к сожалению, так было и в солнечные дни. И хоть хозяйка «Рассвета» не подает вида, что ее беспокоят нераспроданный поднос пирожных или почти нетронутый запас кофе на кухне, но я вижу, как Рут периодически поглядывает за окно со смесью надежды и грусти. Ее пальцы нервно сжимают бумажную салфетку и даже подарки Норы не способны отвлечь женщину от собственных мыслей.

— Мама, мама, смотри, какой браслет! — окрикивает ее Николь, восхищенно рассматривающая очередной подарок Норы, за которые Рут ее уже отчитала.

Женщине было неловко от количества сувениров, с которыми мы с Норой завалились к ним с самого утра. Я и сам был удивлен, когда подруга заставила меня тащить сразу 4 тяжелых пакета, на что Нора лишь в очередной раз назвала меня «тощей задницей» и толкнула ко входу кафе.

— Красивый, — улыбка касается уголков ее губ, когда Рут берет в руки браслет из темных шершавых камушков, нанизанных на черную нить.

— Это вулканические породы. Лавовый камень, — говорит Нора, привлекая к себе удивленные взгляды. — Я купила его, когда мы с мамой остановились в Индонезии. Их можно встретить там на каждом шагу, но именно этот я заметила на ночном рынке, когда мы пошли туда за фруктами. Мужчина-торговец сказал, что изделия из этого камня помогают защитить владельца от негатива, энергетически подзаряжают и помогают душевному состоянию прийти в гармонию, — продолжая рассказ, она слегка ослабляет нить на браслете и надевает его на запястье Рут. — Амулет из застывшей лавы создает условия для воплощения в жизнь самых заветных мечтаний человека.

Встретившись взглядом с женщиной, Нора дарит той теплую улыбку и сжимает ее руку в своей.

— Но, если вдруг это окажется неправдой, я вернусь на остров и надеру тому торговцу зад.

Я прыскаю, едва не подавившись кофе, которое мне так любезно сделала Рут. Нора никогда не была скупой на слова. Но я даже рад этому, потому что впервые за день Рут смеется, и этот смех греет душу.

— А это? Это что? — Ники достает из одного из пакетов небольшую серебристую шкатулку. — Это тоже что-то волшебное?

Она с таким восторгом смотрит на каждый сувенир и даже не вспоминает о кукле Барби, что в комплекте с блестящим микрофоном стоит за ее спиной. За это меня, кстати, тоже отчитали.

— Конечно!

Подыгрывает Нора и выдает очередную историю, услышанную в одной из стран, которые она посетила вместе со своей матерью в рамках поиска вдохновения для новой коллекции. Катрин Фокс — мама Норы вернула себе девичью фамилию после развода — является одним из популярных по всему миру дизайнеров. Еще будучи замужем, она начала свое дело, воплощая в жизнь безумные идеи, которые пришлись многим по вкусу. Ее наряды становились все популярнее, а бутики один за другим открывались по всему миру. И хоть отец Норы по-настоящему хороший человек, Катрин предпочла расправить крылья и улететь в свободное плавание. Семья восприняла это с пониманием и поддержала женщину на пути к ее мечтам. Теперь Катрин едва задерживается на одном месте больше чем на пару месяцев. Но даже не смотря на долгую разлуку, Нора обожает свою мать и постоянно ездит к ней, в какой бы точке мира та не оказалась. Она даже пошла учиться на дизайнера, вдохновленная мамой. Остался один год до ее выпуска, и, если честно, мне становится немного грустно, когда я думаю, что Нора может отправится в такое же скитание по уголкам Земли.

Меня привлекает пришедшее на телефон сообщение, и я надеюсь, что это Виджей, с которым я пытаюсь встретится с самого случая с дружками Нила. Но друг не разделяет мое желание и успешно избегает.

В тот день, после того, как меня ударили по голове, я потерял сознание и не мог видеть, что происходило дальше, но по словам Дарена, упустил я немногое: полиция прибыла через пару минут после моей отключки. К тому времени как на моих друзьях, так и на дружках Нила было не мало ссадин, поэтому всех увезли в участок для выяснения обстоятельств. Как бы копам не хотелось закрыть нас в камере на пару суток, им этого не удалось. У каждого участника драки был припасен номер хорошего адвоката, поэтому мы отделались лишь предупреждением и штрафом.

Но я знаю, что это не утолило жажды Джея. Он хочет мести, а я не хочу потерять друга. Нам нужно поговорить, и я чертовски надеюсь, что этот дурак приедет сегодня в Яму.

Но сообщение оказывается лишь оповещением от службы спасения, которая напоминает об опасности погоды за окном.

Я разочарованно вздыхаю.

И Нора не оставляет это без внимания.

— Что ждешь сообщение от той девчонки, с которой уехал из «Чистилища»? — ехидно ухмыляется она. — Думал, я не узнаю, мальчик мой?

— О какой девушке идет речь? — сразу же подключается Рут.

— Иногда я забываю, что ты магнит для сплетен, — прищурив глаза, кидаю на Нору злобный взгляд.

Но с этими женщинами мне не справится. Если они хотят что-то узнать, то они прижмут тебя к стенке, а если они работают в команде: тебе не жить.

— Ее зовут Доминик, — смотрю на остатки своего кофе и вспоминаю о нашей последней встрече.

Не ожидал, что у нас найдется что-то общее. Впрочем, кто знает, что еще скрывает эта загадочная девушка. Мне даже нравится, что мы так постепенно узнаем друг друга, несмотря на то, что в интернете можно найти досье на каждого из нас.

— Да он покраснел! — вскрикивает Нора, вскочив с места.

Одергиваюсь. Не может быть. Она наверняка придумывает. Нора всегда преувеличивает.

— Я должна знать о ней все! Сейчас же!

— Да, я тоже! — подражает своим писклявым голосом Ники, забираясь на стул и вытягивая указательный палец вверх.

Мы заливаемся от смеха при виде малышки в пышной розовой юбке.

Я встаю с места, подхожу к столу, заваленному сувенирами, поднимаю Николь и занимаю ее место, усаживая девочку себе на колени.

— Хорошо, малышка, — щелкаю по носу и даю ей в руки одну из шоколадных печенек, приготовленных Рут. — Но это будет наш секрет, правда?

Девочка довольно кивает, впиваясь в сладость зубами.

— Эй, я тоже с вами, — садится обратно Нора и, поставив руки на стол, кладет подбородок на ладони, готовясь слушать.

— Да там и рассказывать нечего, — говорю я, и подруга сразу же закатывает глаза.

— Не говори так! Сколько я не видела тебя рядом с девушкой? Три года?

Она выплевывает это на одном дыхании и только после, когда с моего лица сходит улыбка, прижимает руку к губам, осознавая, что перешла черту.

Мы не вспоминаем то, что произошло со мной три года назад, также, как и не обсуждаем случай в прачечной.

На сердце вспыхивает старая рана, которая, кажется, никогда не затянется.

— Прости, — шепчет Нора. — Я бываю такой дурой.

Уловив смену настроения, Николь ерзает у меня на коленях и поворачивается, чтобы обнять. Я глажу ее волосы и целую в макушку.

— Рад, что ты это хотя бы понимаешь.

— Но серьезно, Эйден, если уж эту девушку видели с тобой дважды, — не удивлен, что Нора знает и про чаепитие в оранжерее, — то я не могу поверить, что там нет ничего особенного.

Не спешу отвечать, обдумывая слова подруги. Можно ли наши с Доминик встречи назвать особенными? Я даже не задумывался о том, почему мне вдруг захотелось позвать ее на свидание в оранжерее или почему рассказал о матери на крыше. Рядом с ней я чувствую какой-то странный комфорт, будто она именно тот человек, который сможет понять меня. Сможет принять моих демонов. Но правда ли это так? В ней столько тайн и недосказанностей. Однако не смотря на все это, меня все равно тянет к ней. Мне хочется видеть ее рядом, прижимать к груди и вдыхать ее запах, упиваясь этим чудесным ароматом. Хочется поцеловать ее. Почувствовать ее вкус на своих губах и узнать, насколько мягкие ее. Я думаю об этом с нашей первой встречи, когда впервые увидел ее застенчивую улыбку.

Но стоит ли эта игра свеч? Голос разума кричит мне не лезть, говорит, что что-то здесь не так. Но пока он не находит достоверных причин этого не делать, мне хочется вновь встретится с Доминик.

— Дорогой, — теплая рука Рут касается моего плеча. — Нора права. Ты давно никому не открывался, поэтому нам всем интересно, кто же эта девушка.

— Я... я не уверен, что это можно так назвать.

— Какая разница, как это называть? — откидывается на стуле Нора. — Главное, что ты чувствуешь рядом с ней. А судя по твоему лицу, когда ты думаешь об этой Доминик, то там наверняка что-то большее, чем ничего.

— И что же с моим лицом не так? — фыркаю я.

— Оно светится, — отвечает Рут.

Эти слова становятся для меня неожиданностью. Чувствую, как давят на меня взгляды Рут и Норы, и хочу закрыть эту тему, но едва ли они мне это позволят.

— Это правда, малышка? — поворачиваюсь к Ники, которая до сих пор стискивает меня в своих крохотных ручонках.

— Не знаю. Надо выключить свет, чтобы проверить, — с серьезным лицом отвечает она.

— Согласна, нужно провести эксперимент, — переманивая девочку к себе, протягивает руки подруга.

Ники не сопротивляется и уже через мгновение оказывается на коленках Норы. Маленькая предательница.

— Но для чистоты результатов, нам нужно, чтобы Доминик тоже была здесь, правда? — обращается девушка к Николь, склоняя ее на свою сторону. — Иначе мы не будем знать наверняка.

— Звучит логично, — почесывает подбородок Ники и тут же выдает свое решение: — Эйден, ты должен привести свою девушку сюда!

В груди странно колет от этих слов.

— Она не моя девушка, малышка.

— Да, но мы все равно хотим с ней познакомится, — победно улыбается Нора. — Так ведь, Рут?

Женщина кивает, и все смотрят на меня. Теперь я один против троих.

— Правда, дорогой, приводи ее сюда, — говорит Рут, обводя рукой кофейню. — Я приготовлю вкусные десерты.

— А я покажу ей своих кукок! — добавляет Ники, и я треплю ее по макушке.

— А я не буду сводить с нее глаз, чтобы понять, кто такая эта Доминик, — улыбается Нора, на что я закатываю глаза. — Что ты вздыхаешь? Мы должны знать, подходит ли она нашему мальчику!

Девушка щипает меня за щеку.

— Эй хватит! — отталкиваю ее руку. — Хорошо, хорошо, я приглашу ее сюда, но это еще не значит, что она согласится!

В этот раз я с удовольствием приму отказ Доминик.

Нора вытягивает ладонь, и Ники весело дает ей пять, пока Рут улыбается, смотря на них.

Но всеобщее веселье прерывает вдруг распахнувшаяся входная дверь, сопровождаемая звоном колокольчика, который едва слышен на фоне дождя. Все замирают, наблюдая за входящим внутрь Виджеем. Он промок до нитки. С него струями стекает вода, из-за которой волосы парня выглядят чуть темнее. На лице Джея пьяная улыбка и несколько ссадин на скулах, оставленных дружками Нила.

Рут мигом подскакивает, чтобы принести ему полотенце, пока мы с Норой озадаченно смотрим на друга.

— Не знал, что пропускаю семейные посиделки, — язвит Джей. — Кажется, мне забыли прислать приглашение.

— Будто ты бы его заметил, — брови Норы хмурятся от злости.

Она поднимает Ники с колен и, взяв девочку за руку, говорит:

— Милая, пойдем распакуем твою новую куклу, пока парни обсудят свои мальчишеские проблемы.

— Но я тоже хочу обсудить их проблемы, — сопротивляется девочка.

Нора берет со стойки розовую коробку с новенькой Барби поп-звездой, ради которой мне пришлось объехать три магазина с игрушками, и трясет ею перед лицом девочки.

— Уверена?

В глазах Ники вспыхивает огонь.

— Ладно, я думаю, они и без меня справятся, — важно отвечает Николь и шагает вслед за Норой наверх.

Рут вручает Джею полотенце и ставит на стол чашку горячего чая, а затем скрывается на кухне.

Друг скидывает с себя кожанку и вешает ее на спинку стула. Я с разгорающейся внутри злостью наблюдаю, как стекающая с куртки вода собирается в лужу на полу. Виджей же будто не замечает этого и начинает обтирать волосы полотенцем. Его слегка покачивает, и я начинаю все больше убеждаться в своей мысли.

— Ты пьян?

Он весело хмыкает и вместо ответа берет в руки чашку с чаем. Делает несколько глотков и возвращает ее на место.

— У меня нет настроения для твоих нравоучений, — отвечает Джей и двигается в сторону двери в Яму.

— Я звонил тебе каждый день, но ты ни разу не ответил, — следую за ним. — Почему, Джей?

Его пальцы пытаются набрать на панели необходимый код, но из-за того, что парню тяжело держать себя в равновесии, у него никак не получается ввести нужный набор цифр. Джей злится и громко хлопает по двери ладонью.

— Потому что я не хочу выслушивать, как ты будешь отчитывать меня, Ламберт, — почти рычит он. — Я не маленький, и мне не нужно, чтобы ты строил из себя родителя и говорил, что я поступаю неправильно.

Злость в моей груди разгорается еще сильнее.

Тем временем Джей наконец справляется с замком и заходит внутрь. Я иду следом.

— А что ты еще от меня хочешь? — говорю ему в спину, пока мы спускаемся вниз по лестнице. — Чтобы я молча принимал тот факт, что из-за тебя нас всех избили?

— Вы сами туда приехали, — Джей разворачивается и в его серых глазах сверкает молния. — Вы сами побежали ко мне.

— А как иначе? Мы должны были оставить тебя наедине с тремя дружками Нила, которые с удовольствием содрали бы с тебя шкуру? Я вообще не понимаю, какого черта ты поехал туда. Мы уже проходили подобное, и ничем хорошим это не закончилось. Так зачем ты опять испытываешь судьбу?

Оказавшись в Яме, Виджей подходит к бару и достает оттуда первую попавшуюся бутылку. На мой недовольный взгляд он лишь усмехается и пьет прямо с горла. Несколько капель текут вниз по его подбородку, и он стирает их рукавом.

— Потому что я не хочу, чтобы эти ублюдки и дальше творили, что хотят. Думают, что раз их главарь смог избежать наказания и теперь отдыхает на островах, то и они окажутся безнаказанными. Но я не дам им жить припеваючи, Эйден.

Как же я устал. Устал слышать о Ниле и его дружках. Устал от одержимости Бартона. Устал пытаться его урезонить.

Чтобы хоть немного успокоиться, я вскидываю голову и провожу рукой по лицу.

— Но мы же жили спокойно после того, как Нил уехал. Почему ты опять полез в это?

— Потому что они заходят на мою территорию, — зло сжимая бутылку, Джей смотрит перед собой невидящими глазами.

— В каком смысле?

— Они продают наркотики в моем клубе, — наконец поворачивается ко мне друг, и на его лице больше нет той пьяной улыбки. — Сбывают наркоту прямо у меня под носом.

Тяжело вздыхаю и не без усилий забираю бутылку из рук Виджея. Даже зная, что следующие слова вряд ли помогут, я все равно сжимаю плечо друга и смотрю ему в глаза.

— Давай заявим на них в полицию.

Реакция получается ровно такой, какую я ожидал, но надеялся избежать. Джей сбрасывает мою руку со своего плеча и отталкивает меня в сторону.

— Неужели ты до сих пор не понял, что я ни за что не обращусь за помощью к этим скотам? Неужели забыл, что было со мной? Да черт возьми и с тобой тоже! — его слова обжигают, и я сжимаю кулаки, борясь с желанием ударить друга в лицо.

Виджей подходит совсем близко.

— Если ты и дальше собираешься критиковать меня, — я чувствую алкоголь в его дыхании, — тогда не лезь. Это мое дело, и мне не нужна ничья помощь.

В его глазах искрит безумие. Мне хочется спасти друга от него же самого, но я не знаю, как.

— Джей, послушай...

— Не надо, Ламберт, — перебивает он меня. — Я знаю, что ты скажешь. Опять попытаешься уговорить меня решить все через полицию, — он чертовски прав, именно этого я и хотел. — Но тебе пора понять, что нам с тобой они не друзья. Мы для них два ублюдка из богатых семей. Пора принять тот факт, что они нам не союзники, Ламберт.

Я хочу возразить, но Виджей резко поворачивается и шагает прочь. Он поднимается по лестнице, а я бегу за ним. Хочу остановить, доказать, что он не прав, хотя в душе понимаю, что это не так.

Наверху мы натыкаемся на Нору. Она вытирает с пола лужу, оставленную курткой Виджея, и испуганно смотрит на нас, когда мы врываемся в кафе.

— Джей, — девушка поднимается на ноги, когда Бартон снимает со спинки стула свою кожанку.

Она хватает его за руку, и в ее глазах я читаю больше тепла, чем злости, хотя уверен, она желает иного эффекта.

— Отпусти, — замирает он и просит пугающе низким голосом, но девушка не слушается. — Нора, я сказал отпусти.

— И куда ты собрался в таком состоянии?

— Какая тебе разница? — не выдерживает он и вырывается. — Тебя это не касается.

Он груб, и я вижу, как это отражается на Норе. Девушка никогда не признается, но я знаю, сейчас она готова расплакаться.

— Мы друзья, Джей, так что не веди себя так по-скотски, — она звучит зло, но голос девушки все равно дрожит.

— Друзья, — будто пробует это слово на вкус, а затем фыркает Джей. — Может снова дать тебе мой телефон, чтобы ты смогла установить какое-нибудь приложение и следить за мной? Так же поступают друзья?

Его разъяренный взгляд обжигает нас обоих.

— Тогда, дорогие друзья, вынужден откланяться.

В два шага он оказывается у дверей и выскакивает на улицу, где сразу же скрывается за стеной дождя.

Еще с минуту мы стоим неподвижно. Никто из нас не произносит ни слова, но этого и не надо, чтобы понять, что нам обоим больно от произошедшего.

Я, Дарен и Виджей познакомились в средней школе, когда все оказались в одном классе. Тогда у Джея была компания, которая славилась разными не самыми приятными вещами. Именно поэтому поначалу мы с Дареном остерегались нового одноклассника. Но, сам не знаю, как мы начали проводить втроем много времени, а затем и вовсе сдружились. До сих пор иногда поражаюсь этому, а еще больше удивляюсь тому, что Джей предпочел нас своим старым друзьям. С Норой они знакомы намного дольше, поэтому и настрадалась она больше нас. Видеть, как близкого тебе человека окутывает тьма — невероятно тяжело. Я знаю, о чем говорю.

Прошлое Джея до сих пор давит на нас всех тяжким грузом, но еще больше мы страдаем от того, что не знаем, как ему помочь. Как спасти его, если он сам этого не хочет?

— Ребята, хотите чая? — выглядывая с кухни, тихо спрашивает Рут.

Я отмираю первым.

— Нет, спасибо, — выдавливаю из себя подобие улыбки и поворачиваюсь к Норе.

Она до сих пор смотрит на дверь, сжимая в руках тряпку.

— Нора?

Девушка реагирует не сразу, так что мне приходится позвать ее еще раз. Она быстро моргает, будто пытаясь так сбросить с себя тяжелые мысли.

— Ты как?

— Все в порядке, — она не смотрит мне в глаза, не хочет, чтобы я прочитал в них, что это не так.

Девушка подходит к стойке, оставляя на ней тряпку, и достает из сумки телефон.

— Уже так поздно, мне пора.

Смотрю на часы и вижу, что маленькая стрелка едва касается семи.

— Я собирался остаться в Яме на ночь, но, если хочешь, подвезу тебя до дома.

— Нет, — собирая вещи, отвечает она. — Я вызову такси, не переживай.

— Уверена?

— Конечно, — она наконец поднимает голову.

Внимательно всматриваюсь в ее лицо, на что она недовольно цокает.

— Я не маленькая, Эйден. И уже давно привыкла к его поведению.

Не верю ни единому ее слову, но киваю.

— Все будет хорошо, — будто самой себе говорит Нора. — А ты не забудь позвать сюда Доминик.

На ее губах играет легкая улыбка, но тиски на души не ослабляются. Я волнуюсь за нее, но прекрасно понимаю, что, чем больше буду пытаться навязать свою помощь, тем быстрее получу от нее пинок.

— Ты же помнишь, что можешь позвонить мне в любой момент? — говорю напоследок, вкрадчиво всматриваясь в ее грустные глаза.

— Конечно.

Она подходит ближе и, прежде, чем она выбегает к быстро подоспевшему такси, мы обнимаемся на прощание.

Когда машина девушки скрывается вдали, помогаю Рут убрать остатки воды на полу и занести посуду на кухню.

— Я сегодня переночую внизу, — говорю женщине, складывая чистые блюдца на полку.

— Конечно, дорогой. Может все-таки выпьешь чашечку ромашкового чая?

— Нет, спасибо.

Одариваю ее улыбкой, а затем спускаюсь в яму.

Рут приносит мне запасное постельное белье, с помощью которого я сооружаю себе спальное место на диване. Стянув джинсы и свитер, быстро запрыгиваю под одеяло. По телу прокатывается усталость. Ссора с Виджеем вытянула из меня всю энергию, поэтому стоит только прикрыть глаза, как я сразу же проваливаюсь в сон.

Но даже там мне нет покоя.

***

Просыпаюсь от громкой музыки, врывающейся в мою комнату через слегка приоткрытую дверь. Недовольно ворчу, закрываю уши подушкой, но это ничуть не помогает. Странная песня будто становится только громче. Осознав, что так мне точно не заснуть, я все же поднимаюсь с постели.

Стоит мне выйти из спальни, и кожу тут же жалит прохладный ветер.

— Зачем она открыла окна? — непонимающе шепчу я, обнимая себя руками, чтобы хоть немного согреться.

Чем ближе я подхожу к гостиной, тем громче слышится музыка. По мотиву она напоминает нечто между роком и церковным пением — никогда не слышал ничего подобного раньше. От звона колоколов, которые звучат на фоне, у меня бегут мурашки.

Но что действительно пугает, так это текст песни. Тоненький, похожий на ангельский голос постоянно сменяется разъяренными криками. Из того, что мне удается разобрать за какофонией звуков, я понимаю, что голоса восхваляют Сатану, призывая смертных присоединиться к своему королю.

— Какого черта? — желая, как можно скорее понять, что происходит, я ускоряю шаг.

Дверь в гостиную прикрыта, и мое сердце стучит быстрее, когда моя рука дотрагивается до прохладной металлической ручки. На секунду я даже хочу засмеяться, потому что происходящее кажется мне какой-то глупостью.

Сделав глубокий вдох, наконец открываю дверь. И то, что я за ней вижу, заставляет мой разум отдаться во власть страху. На столе, полу и стульях стоит множество свечей. Некоторые уже потухли, расплавившись до основания. Но света от оставшихся хватает, чтобы разглядеть тело девушки, что, расправив руки, лежит на полу.

— Эшли, — испуганно зову я, забегая в комнату и наконец выключая колонку, из которой все это время вырывалась музыка. — Эшли! Эшли, проснись!

Приподняв, я трясу ее в своих руках, пока сердце в груди бешено стучит по ребрам.

— Эшли, дорогая, пожалуйста, открой глаза, — чувствую, как к глазам подступают слезы.

Я так напуган и совсем не понимаю, что делать. Вызывать скорую? Делать искусственное дыхание? Массаж сердца?

Оглядываюсь по сторонам, чтобы найти хоть какие-то подсказки и вижу неподалеку бокал с темной жидкостью. Беру его и подношу к носу. Запах отвратителен и напоминает застоявшуюся воду со жгучим перцем.

Неужели она пила это? Но зачем?

Ставлю бокал обратно и тянусь к кофейному столику, на котором девушка оставила свой телефон. Руки дрожат, пока я набираю те самые цифры. Но прежде, чем я успеваю нажать на звонок, слышу ее голос:

— Эйден, — ее хрип еле слышен за громким биением моего сердца.

Она жива. Слава богу, она жива.

Откидываю телефон в сторону, притягиваю Эшли к груди и крепко обнимаю, не представляя, что со мной случилось бы, если бы ее не стало.

— Эйден, — ее голос кажется еще тише, и я слегка отдаляюсь.

— Что такое, дорогая?

По ее щекам текут слезы. И я стираю их большим пальцем.

— Почему ты сделал это?

Не понимающе таращусь на нее, бледную и истощенную. В голове вновь вспыхивает мысль о скорой, и я уже готов потянуться к телефону, который выжидающе замер у моей ноги, но опять слышу слабый голос Эшли.

— Почему? — она звучит так жалобно, что я чувствую укор совести, хотя совсем не знаю, в чем виноват.

Гуляю взглядом по Эшли, будто это поможет мне отыскать ответ. Но она выглядит как обычно, только цепочка со скрывающемся под пижамной майкой медальоном выбивается из привычной картины. Он появился недавно, и я до сих пор немного ревную, что она не снимая носит подарок незнакомого мне друга.

— Что такое, любовь моя? — повторяю я, прижимаясь к ее щеке.

— Почему ты отказался?

Смысл ее слов продолжает ускользать от меня.

— Отказался от чего, Эшли?

— От моей крови.