Обреченные

Эйден

Она лежит среди белых одеял словно ангел, спрятавшийся в пушистых облаках. Пышная копна темных волос закрывает обнаженную спину. На ней нет одежды, и даже отсюда я вижу каждую родинку на ее теле. Хочется провести по ним языком, соединить с помощью невидимых линий в непонятный рисунок, доступный лишь мне. Ее бархатистая кожа так и манит вновь прикоснуться к себе. Ласкать, целовать ― делать все то, что я делал прошлой ночью.

Беспечно качая ногами в воздухе, она изредка попадает в такт мелодии, что напевает своим тоненьким голоском.

Наблюдая за ней, мне начинает казаться, что я безвозвратно потерян. Что она забрала мои сердце и душу, и те останутся у нее навечно.

― Эйден, ― развернувшись на локтях, она сладко улыбается, ― что ты там делаешь? Возвращайся в постель.

Она выводит тонкими пальцами круги на простыне, приглашая лечь рядом, а я не могу отказаться.

Я и правда потерян.

― Иду, Эшли.

***

Меня будит телефонный звонок, барабанящий назойливой мелодией по ушам.

Не хотя открыв глаза, я раздраженно хватаю смартфон, оставленный вечером на тумбе у кровати, и совсем не удивляюсь, когда вижу имя звонящего.

― Боже, Бартон, купи себе совесть, ― сонно стону в трубку.

― Да ладно тебе, Ламберт. Разве мы не для того стали лучшими друзьями, чтобы я будил тебя свои сексуальным голосом?

Слышу смешок с той стороны провода и злюсь еще больше.

― Даю тебе минуту, чтобы объясниться и бросаю трубку.

Мои глаза до сих пор закрыты, и я бы с удовольствием вернулся ко сну. Но в этот раз без сновидений.

― Шайка Нила опять бушует, пока их король в изгнании. Мне это надоело. Хочу с ними разобраться, ты со мной?

Сонливость как рукой снимает. Я мгновенно вскакиваю на кровати и взволнованно сжимаю трубку.

Черт возьми, только не сегодня.

― У меня дела в компании, ― провожу пятерней по волосам, отчаянно пытаясь придумать, чем можно отвлечь Виджея. ― Может просто вызовем полицию? Джей, нам не обязательно каждый раз лезть на рожон.

Едва ли он послушает меня. Я прекрасно знаю Бартона и его нездоровую любовь искать проблемы на свой зад.

Боже, ну неужели нельзя было начать мое утро с чего-то приятного?

― Ламберт, если струсил, так и скажи. Не собираюсь отсиживаться, пока эти ублюдки творят что им вздумается. Если ты не пойдешь со мной, то я отлично справлюсь один.

Черт. Черт. Черт.

― Ты звонил Дарену?

Всего лишь попытка выиграть немного времени, ответ мне и без того отлично известен.

― А смысл? Наш инопланетный друг не любит махать кулаками. Он у нас интеллектуал. Опять засел за какую-то книгу и игнорирует все мои сообщения, ― Джей вздыхает и быстро переводит тему в прежнее русло. ― В общем, ты со мной или нет?

― Мы можем подождать до вечера? Если не приеду на встречу, отец с меня кожу живьем сдерет, ― тут мне даже лгать не нужно, мой родитель обладатель далеко не лучшего нрава. ― Давай поступим так: я быстро разберусь с делами, а потом приеду в Яму, и мы все решим. Договорились?

Секунды молчания кажется тянутся вечность. Зная строптивость моего друга, не могу быть уверен, что тот не наделает глупостей. Мне нужно всего пару часиков, чтобы Джей немного остыл, а я бы смог придумать, как сделать идею с полицией привлекательнее. Всего пару часиков.

― Ладно, ― наконец выплевывает он. ― Буду ждать тебя в Яме. Кстати, ты не видел, куда Нора положила мою биту?

Видел.

― Нет, спроси у нее.

― Будто она мне скажет, ― фыркает он. ― До встречи, Ламберт, и советую тебе не задерживаться.

Кладу трубку и делаю несколько глубоких вдохов.

Не друг, а сплошная головная боль.

Смотрю на скомканную после сна постель и зло кидаю на нее телефон. Утро у меня и впрямь не задалось. То Джей, то эта весточка из прошлого. И с чего бы это мое сознание вдруг подкинуло столь давний кадр?

Может дело в той девчонке Грант? Бедняжка тряслась от каждого моего прикосновения. Очередная жертва городских сплетен. Но до чего же она отчаянная, раз все равно прыгнула в мою машину. Никогда не понимал девчонок. К тому же, эти...

Нет. Мне определенно нужно взбодрится. Если прямо сейчас не выпью кофе, то разнесу квартиру к чертям.

Натягиваю на бедра спортивные штаны и направляюсь на кухню. За окном солнечно, что редкость для Сайнтлендской осени, и я бы с радостью провел этот день нежась в теплых лучах, но, как говорит расписание в моем телефоне, сегодня меня ожидает сплошной мрак.

Подойдя к кофе-машине, ставлю кружку на подставку и нажимаю на кнопку старта. Меньше, чем через минуту мой напиток готов, и я жадно выпиваю его, не обращая внимания на температуру.

Теперь я хотя бы могу думать, не ощущая пульсации в висках. А обдумать мне предстоит многое.

***

Приличная часть моих знакомых удивляется, когда узнает, что у владельцев сети казино тоже есть огромное офисное здание. В их фантазиях мы скорее похожи на персонажей из гангстерских фильмов, которые лишь вальяжно покуривают сигары и пересчитывают деньги в темных подвальных помещениях. Для них мы синоним беззаконья и преступности.

Но это далеко от правды.

Мой отец ― человек принципов, поэтому никогда не позволил бы ни себе, ни кому-то другому очернять свое имя, свой бренд. Так что дела в наших заведениях также чисты, как хирургические инструменты в операционных.

К тому же, глупо полагать, что в современном мире акулы бизнеса фокусируются на чем-то одном. И компания отца тому отличный пример: десятки дочерних фирм, занимающиеся всем от продажи одежды до премиальной бытовой техники, инвесторы и собрания, на которых мое присутствие обязательно. Не столько ради работы, сколько ради имиджа отца ― мол смотрите, какой у меня прилежный сын, может, когда-нибудь я доверю ему нечто большее в масштабах, чем детский ларек с лимонадом.

Едва ли.

Но даже обладая этим знанием, я все равно стараюсь быть хорошим сыном. Поэтому и сейчас мчусь по городским улицам, чтобы ублажить гордыня своего старика.

Здание компании располагается на другом конце Сайнтленда, и, учитывая пробки, в которые я неминуемо каждый раз попадаю, мне требуется около часа на дорогу.

Утро прошло в сумбуре, так что в конечном итоге я выхожу из квартиры с небольшим опозданием. Но даже эти несколько несчастных минут могут сыграть со мной в злую шутку. Отец ненавидит непунктуальность.

Лавируя среди еле продвигающихся вперед машин, я прошу голосового помощника набрать номер Дарена.

― Слушаю, ― произносит его сонный голос.

Уверен, он опять просидел с книгой до рассвета и только недавно лег спать, но дело срочное.

― Доброе утро! Знаю, ты наверняка рад бы со мной поболтать, но у меня всего пара свободных минут. Сможешь подъехать в Яму после обеда?

Какое-то время Дарен молчит, и мне даже приходится отвлечься от дороги, чтобы убедиться, что он все еще на проводе.

― Ты знаешь о существовании смс? ― холодно изрекает Хейг.

― Откуда мне знать, что наша спящая красавица не продрыхнет до вечера? ― хмыкаю, но, стоит моей машине заехать на парковку, перехожу на серьезный тон. ― Мне пора, так что хватит дуться и будь на месте вовремя. Дело серьезное.

― Ага.

Он бросает трубку, а я, надеясь, что Дарен все же явится в Яму, ставлю машину на сигнализацию и направляюсь ко входу в здание. У меня осталось всего пять минут.

Я опоздал. Оказывается, чтобы добраться на тринадцатый этаж в многоэтажном офисе, где сотни сотрудников один за другим нажимают на кнопку вызова лифта, уходит куда больше пяти минут. Поэтому в зал совещаний я захожу последним. Все уже расселись, оставив пустым лишь сиденье у двери ― место позора, как называет его мой отец.

Быстро извиняюсь и прыгаю в кресло. Чувствую, как отец прожигает меня недовольным взглядом. Благо мне не приходится сталкиваться с ним: на экране высвечивается название презентации, и женщина за трибуной начинает свой доклад.

Ее голос такой убаюкивающий, что я еле справляюсь с нахлынувшей зевотой.

Собрание длится почти четыре часа. Без единого перерыва. Клянусь, в конце я едва чувствую ноги и зад, а на лице наверняка красуется отпечаток руки, которой я все собрание подпирал голову, чтобы та не свалилась под тяжестью манящего желания поспать.

Мне нравится вникать в тонкости отцовского бизнеса и справляться с поручениями, которые тот мне периодически выдает. Но эти собрания. Они ужасны.

Из зала я выхожу последним. Некоторые уже успели скрыться на лестницах и лифтах, но несколько обособленно стоящих групп все еще остаются в коридоре. Мой отец в их числе.

Маркус Ламберт с обольстительной улыбкой разговаривает с женщиной, чью презентацию мы сегодня слушали.

Я не спешу приближаться. Переступая с ноги на ногу, направляю свой взгляд в окно напротив. Вид отсюда крышесносный. Весь город словно на ладони. Начинаешь чувствовать какое-то могущество внутри. Уверен, отец испытывает то же самое, выглядывая из окна своего офиса, который находится несколькими этажами выше. Не удивлюсь, если этот вид сыграл решающую роль в выборе локации для строительства.

Боковым зрением улавливаю короткое движение, и понимаю, что это знак.

Мы с отцом давно разработали тайный язык для рабочих мероприятий. Движение указательного и среднего пальцев ― я могу подойти, выпрямленный указательный ― лучше оставаться в стороне, а вытянутый мизинец ― мне лучше бежать. И последнее мы используем, пожалуй, чересчур часто.

― Добрый день, миссис Шоу, ― улыбаюсь я, протягивая женщине руку.

На ее морщинистом лице растягивается нечто похожее на снисходительную улыбку, но отвечать на мое приветствие или рукопожатие она не собирается.

Совру, если скажу, что удивлен.

― Так, о чем мы говорили, мистер Ламберт? ― обращается она к моему отцу.

― Я расхваливал вашу презентацию. Вы сегодня постарались на славу. Правда, Эйден?

Киваю, ведь больше сказать мне нечего ― все собрание я едва ли слушал, что говорила эта карга.

― Боже, ― вдруг восклицает отец, смотря на свои часы. ― Прошу меня простить, я обещал позвонить одному из партнеров. Он сейчас в Париже, и эта разница в часовых поясах невероятно раздражает. А вы же знаете, в нашем деле необходимо быть пунктуальным.

Он обращается к миссис Шоу, но я чувствую этот камень, приземляющийся в мой огород.

― Хорошо, тогда я, наверное, пойду.

― Ну что вы! Я быстро, а вы пока можете поговорить с Эйденом. Уверен, мой сын найдет, чем вас занять.

Невооруженным взглядом заметно, как сильно не нравится ей эта идея, но женщина не осмеливается отказаться. Чертово общество подхалимов.

― Конечно, ― еще немного и ее лицо лопнет от фальши.

Отец удаляется, оставляя нас наедине. Миссис Шоу показательно игнорирует мое существование, разглядывая узоры на стене, и я бы с удовольствием занялся тем же самым, но эта ноющая тишина выводит из себя.

― Как поживает ваша дочь, миссис Шоу?

Я спрашиваю это из чистого приличия. Без какого-либо подтекста. Даже внешне стараюсь выглядеть как можно приветливее. На самом деле мне нет никакого дела до того, как там ее дочь. Я даже не уверен, что у нее не сын. МНЕ ЧЕРТ ВОЗЬМИ ВСЕ РАВНО.

Но мой вопрос заставляет и без того морщинистое лицо миссис Шоу скривиться в ужасной гримасе.

― Не смей говорить о моей дочери, грязный подонок.

Ее шепот похож на шипение змеи, и вместе с каждым отчеканенным словом она выплевывает порцию яда.

― Прошу прощения?

― Если я веду бизнес с твоим отцом, это еще не значит, что я собираюсь терпеть его убогого отпрыска, ― сколько же желчи в речах этой женщины. ― Тебе повезло, что папочка спас твой зад и ты не отправился гнить за решетку. Но помяни мое слово, если я когда-нибудь увижу тебя рядом с членом моей семьи, то я переверну весь Сайнтленд, но сделаю так, чтобы ты дожил свои дни в темной обгаженной камере.

А она еще зовется леди. О времена, о нравы. Мне даже становится жаль старушку Шоу. Так распаляется, но едва ли достигнет желаемого результата.

― Надеюсь, мы поняли друг друга?

― Кристально.

― Скажи отцу, что у меня разболелась голова и я отправилась домой.

― Хорошо вам добраться, миссис Шоу, ― невозмутимо произношу я, встречаясь с очередной порцией ее отвращения.

Женщина уходит, а я не могу сдержать смешка, так и рвущегося наружу.

Знала бы она, сколько раз мне приходилось слышать подобные тирады. И эта была далеко не самая страшная.

Стоит миссис Шоу скрыться за горизонтом, как рядом вырастает фигура отца.

― Порядок? ― его рука слегка сжимает мое плечо.

― Естественно, ― поворачиваюсь я. ― Едва ли кто-то из здесь присутствующих обладает достаточно острыми зубами, чтобы ранить меня.

Ему не обязательно знать, о чем говорила старая карга. Я уже давно не маленький мальчик, что не способен справиться с оскорблениями. Это был один из первых уроков моего отца: все в этом мире гады, и с этим можно только смириться. Да и нарушить налаженные связи из-за моих капризов ― это было бы слишком по-детски.

― Правда у меня сложилось ощущение, что звонок был лишь поводом для побега, ― с подозрением смотрю на отца.

Даже Маркус Ламберт порой ведет себя как ребенок.

Его глаза бегают по сторонам, а на лице расцветает плутовская улыбка. В такие моменты мы становимся совсем похожи. По крайней мере так говорят другие, а я не вижу смысла противиться. В конце концов у нас и правда один цвет волос и схожие черты лиц. Только вот глаза у него, в отличие от моих, серые.

Отец приобнимает меня за плечи и ведет обратно к окну.

Кажется, ни я один невзлюбил эту женщину.

― Миссис Шоу неплохая собеседница, но лишь первые пару минут. Она, знаешь ли, слегка... заносчива.

Я хмыкаю. Заносчива? У меня есть описание получше, но его я оставляю при себе.

― В любом случае, спасибо за помощь. Она наверняка обиделась бы, если бы я просто ушел, даже под предлогом важного разговора, ― его взгляд, еще секунду назад мечтательно вглядывающийся в небо, теперь прожигает во мне дыру. ― Кстати говоря, не хочешь объяснить свое сегодняшнее опоздание?

Черт.

За всеми этими пустыми разговорами я совсем позабыл об обещании Виджею. Подняв руку, смотрю на часы: время пол четвертого. Надеюсь, этот чокнутый еще не успел натворить дел.

― Потом расскажу, а пока вынужден откланяться. Надеюсь, ты не думал, что я буду держать тебя за ручку, пока ты заключаешь сделки. Иначе мне придется тебя огорчить.

Нагло подмигиваю и тут же получаю подзатыльник.

― Иди отсюда, паршивец.

Перекидываюсь с отцом усмешками и бегу к лифту. В этот раз он приезжает быстрее.

***

Еще будучи учениками старшей школы, мы с парнями наткнулись на одно небольшое кафе в спальном районе Сайнтленда. «Рассвет» встретил нас вкусными пирожными и доброжелательной хозяйкой, которая стоически терпела нашу шумную компанию. Сейчас я понимаю, что у Рут, хозяйки кофейни, тогда просто не было выбора: посетителей было немного, а мы все-таки приносили деньги, уплетая по поддону пирожных за вечер.

Сам не знаю, как, но Рут все же умудрилась проникнуться нежностью к трем болванам, которые постоянно занимали столик у стены, и наши отношения с обычных покупатель-продавец переросли в нечто больше похожее на семью.

Так мы начали проводить в кофейне «Рассвет» еще больше времени. А в выпускном классе и вовсе прознали о пустующем подвале. Все благодаря острому нюху Виджея. Точнее его беспардонному любопытству.

Не знаю, как нам удалось уговорит Рут, но с тех пор мы арендуем у нее подвальное помещение, которое успели переделать в свое логово, достойное восхищения. Его мы и называем Ямой. Ямой под кофейней «Рассвет».

Подъехав к небольшому двухэтажному зданию из темно-серого кирпича, я останавливаюсь у обочины. Сердце тревожно стучит по ребрам, пока я подхожу к стеклянной двери кофейни. В дороге я трижды набирал номер Виджея, но каждый раз сталкивался с автоответчиком. Остается лишь надеяться, что этот придурок уснул или просто выключил звук.

Стоит двери открыться, и я слышу звон небольшого колокольчика. Делаю шаг внутрь, и меня вмиг окутывает облако ароматов кофе и выпечки ― у Рут они особенные. Ее пирожные заставляют твои вкусовые сосочки плакать от удовольствия. Но, к сожалению, другие жители города не разделяют моего восхищения. Столы пустуют, а за стойкой с другой стороны от витрины сидит лишь одна маленькая девочка.

Два высоких хвостика на ее голове выплясывают самбу, пока малышка трясет головой в такт мелодии, вырывающейся из колонки под потолком. Она одета в розовый свитер, который в сочетании с блондинистыми волосами делает из нее настоящую Барби. Ну или ее младшую сестру. У Барби же есть младшая сестра?

В любом случае, я не сомневаюсь, что малышке бы понравилось мое сравнение, ведь она без ума от этой блондинистой куклы. Это то я знаю наверняка.

Тихо подкравшись, хватаю ее за талию и поднимаю вверх.

― Ну здравствуй, малышка!

― Эйден! ― вскрикивает она и весело смеется.

― Скучала?

Возвращаю Николь в кресло, именно так зовут эту маленькую красавицу, а сам сажусь рядом.

― Конечно! ― ее улыбка заставляет мое сердце таять. ― А ты принес мне куклу?

― Николь! Тебе не стыдно? ― слышится голос Рут, только что вышедшей из кухни. ― Привет, дорогой.

Она совсем не меняется. Будто застывшая во времени, Рут выглядит так же, как и в нашу первую встречу. Красивая женщина с оливковой кожей и собранными в тугой узел русыми волосами, угловатая фигура и измазанный мукой фартук ― смотря на нее, я чувствую себя как нигде дома.

Женщина обходит прилавок, и я поднимаюсь, чтобы обнять ее.

― Как вы?

Мне так хочется обнять ее крепче и забрать все невзгоды. Эта женщина не заслуживает ни капли тех проблем, что преследуют ее. Она самый добрый знакомый мне человек. И то, как опускаются ее плечи при моем вопросе, заставляет мое сердце разрываться на части.

― Все нормально. Просто сегодня неудачный день.

Она отступает, и я замечаю круги под ее глазами. Хочу сказать, что-то еще, но прежде, ечм успеваю открыть рот, Рут опускает голову и возвращается к прилавку.

Не лезь не в свое дело.

― Прости, малышка, ― возвращаю свое внимание к Ники и щелкаю ее по носу. ― Я был очень занят, поэтому не успел захватить подарки, но обещаю, в следующий раз обязательно исправлюсь.

― Правда? ― она в восхищении складывает руки в замок, но стоит Ники покоситься на свою маму, что недовольно смотрит на дочь, и девочка мигом остепеняется.

― Сделать тебе кофе? ― предлагает Рут.

― Нет, я не на долго. Ты не знаешь, Виджей внизу?

― Прости, дорогой, я сегодня весь день на кухне, так что никого не видела.

― Ничего, ― я улыбаюсь и перед тем, как уйти, наклоняюсь к Ники. ― Как насчет Барби поп-звезды?

И вот ее глаза вновь искрятся.

Дверь в Яму находится в самом дальнем и темном углу заведения. Именно поэтому найти ее не так-то просто. Даже удивительно, что Виджей заметил этот потайной ход.

На металлической поверхности висит пластмассовая табличка «не входить», а рядом с ручкой располагается небольшой экранчик для ввода пароля.

Да, мы хорошо позаботились о безопасности нашего убежища.

Ввожу незамысловатый код и с тихим щелчком открываю дверь. Передо мной расстилается лестница, спустившись по которой я оказываюсь в Яме.

Когда я говорил, что интерьер нашего логова достоин восхищения, то ни капли не шутил. Помещение, доставшееся нам за пару сотен долларов в месяц, хоть и не было огромных размеров, но зато обладало собственным санузлом и даже душевой кабиной. Ремонт обошелся недешево, но когда мы увидели результат, то поняли, что он стоил каждого цента.

Стены окрашены в цвет грозового неба, на полу паркет из орехового дерева, а на потолке протянутая по всей площади подвала светодиодная лента, которая может окрасить пространство одним из тысячи оттенков, предложенных производителем.

Невидимой линией Яма делится на две зоны. В первой расположился огромный серый диван и плазменный телевизор, занимающий пол стены. Когда я говорю, что диван огромный, я имею ввиду, что он действительно ОГРОМНЫЙ. Мы с Дареном объездили не один мебельный в поисках идеального. И когда увидели эту серую кучу мягчайших подушек, поняли, что он тот самый.

Сбоку же от дивана стоит небольшой аппарат со снеками и машиной для попкорна. Раньше мы могли проводить здесь недели, играя в приставку и поедая шоколадные батончики, пока Рут не начинала стучаться в дверь и не заставляла нас поесть нормальной человеческой еды.

Вторая зона — бар. Там у нас шкаф с алкоголем на всю стену, холодильник со льдом и скромная стойка на три стула. Чем старше мы становились, тем сильнее менялись наши интересы, поэтому в какой-то момент, мы начали проводить тут небольшие вечеринки на пять-шесть человек. Были они достаточно тихими — никто не хотел потревожить Рут и Николь, которые живут в квартирке над кофейней — но все равно очень веселыми.

Это место хранит тысячу воспоминаний.

Отмахнувшись от нахлынувшей ностальгии, наконец прохожу в Яму. Еще спускаясь по лестнице, я слышу чей-то голос и надеюсь, что это один блондинистый засранец, но к моему разочарованию, это оказывается Дарен. Он, как всегда, занимает место на диване с книжкой в руках. Какая это уже? Двухсотая? Трехсотая? Я сбился со счета.

Но Хейг тут не один.

Меня охватывает удивление, когда, переведя взгляд на барную стойку, замечаю знакомую копну каштановых волос.

Кого-кого, а ее я здесь увидеть не ожидал.

― Привет, ― произношу я.

Дарен на меня не реагирует, что совсем неудивительно, сейчас он где-то в своем мире. А вот девушка поворачивается и одаривает меня лучезарной улыбкой.

― Ламберт, тощая ты задница, как я по тебе соскучилась! ― Нора вскакивает со стула и подбегает, чтобы заключить меня в объятия.

― Когда ты вернулась? ― все еще ошеломленный спрашиваю, сжимая девушку в своих руках.

Я рад, что Нора наконец в Сайнтленде. Последние несколько месяцев она провела за границей у своей матери, и мы с парнями немного переживали, что она решит остаться там навсегда. Но вот она, улыбчивая Нора Браун, стискивает меня в своих объятиях.

― Сегодня утром. И, как видишь, сразу же поспешила увидеться со своими друзьями. Но одного, как всегда, не хватает.

― Виджей не здесь?

Паника охватывает меня с ног до головы. Вытаскиваю из кармана телефон и в четвертый раз набираю его номер.

Ответь, придурок.

― Эйден, что случилось? ― перенимает мое настроение Нора. ― Он опять что-то натворил?

Гудок. Гудок. Гудок...

― Он решил разобраться с дружками Нила.

Ее лицо бледнеет, а глаза округляются.

― У него что совсем мозгов не осталось? Боже, как можно быть таким идиотом! И он поехал туда один?

Не успеваю ответить, потому что наконец слышу голос в динамике своего телефона:

― Алло.

― Бартон, ты где? Мы же договаривались встретится в Яме.

― Скажи, что я убью его при встрече, ― кричит под боком Нора.

― О слышу, наша дорогая подруга вернулась домой, ― голос Виджея кажется веселым, а значит есть вероятность, что он еще не добрался до проблем.

― Твоя дорогая подруга надерет тебе зад, придурок! ― продолжает она, и я подвожу указательный палец к губам, прося быть тише.

Из-за ее крика я не слышу даже собственных мыслей.

― Я тоже скучал по тебе, детка, ― смеется в трубке Джей. ― Кстати, в следующий раз прячь биту получше. Ты правда думала, что я не найду ее под диваном?

Теперь на наших лицах застывает ужас. Нора начинает грызть большой палец, а я сильнее сжимаю телефон в руке.

Твою ж мать.

― Джей, где ты сейчас?

― Еду в центр. Я понял, что ждать, пока ты решишься вылезти из своего кокона, слишком долго, а я и сам отлично со всем справлюсь.

― Скажи мне точный адрес. Мы сейчас приедем.

― Улица идитекчерту дом 3, ― фыркает он. ― Не надо меня останавливать, Эйден. Я сам разберусь. Все, кладу трубку.

― Нет, подожди! ― кричу я, но уже поздно: Виджей сбросил звонок. ― Черт, черт, черт. Что нам теперь делать?

Запуская руку в волосы, обращаюсь к друзьям.

Дарен уже успел подняться с дивана и присоединиться к нашей групповой панике. Хоть он и не показывает это внешне, я знаю, что он тоже беспокоится за Бартона.

― Есть идеи, куда он мог поехать?

― Ни малейшей, ― отвечает мне Нора, чьи руки с силой сжимают собственные плечи. ― Где могут тусоваться дружки Нила?

― Да где угодно, ― произносит Дарен. ― В этом и есть вся проблема: они позволяют себе залезть в любую точку Сайнтленда без разрешения. Поэтому Виджей и бесится.

― Я предлагал ему вызвать полицию, но он отказался, ― сжимаю пряди меж пальцем и натягиваю так мне легче собраться с мыслями. ― И почему он такой упертый?

― Ты и сам прекрасно знаешь, почему ему не нравится идея с копами.

Дарен прав, но это не значит, что я согласен с этим смириться.

― Ребята! ― вдруг восклицает Нора и бежит к своей сумочке на барной стойке. Мы заинтригованные следуем за ней. ― Помните, год назад, когда был тот скандал с прачечной, мама Виджея просила приглядывать за ним?

Киваю и от воспоминания передергиваю плечами. То, что случилось год назад мы предпочитаем не обсуждать.

― Я понимала, что мне не угнаться за этим поехавшим, так что решила немного сжульничать, ― девушка краснеет, стыдясь своего неожиданного признания. ― В общем, я втайне установила на его телефон отслеживающее приложение.

В любой другой день я, вероятно, осудил бы ее поступок. Но не сегодня, когда это может спасти ситуацию.

― И оно до сих пор на его телефоне? ― с надеждой спрашиваю я.

― Очень на это надеюсь, ― копаясь в телефоне, отвечает Нора. ― Вот!

Она протягивает нам свой телефон, на экране которого высвечивается карта Сайнтленда. На ней горят две точки: красной отмечена кофейня, а зеленая движется в сторону центра, как и сказал Джей.

― Дарен, собирайся, ― говорю я и направляюсь к лестнице.

― Я с вами! ― восклицает Нора.

― Еще чего.

― Милый, если ты вдруг забыл, то у тебя в руках МОЙ телефон. Так что, либо я еду с вами, либо раскладывайте таро, чтобы найти этого придурка.

А я и забыл, как они с Бартоном похожи.

― Ладно, ― быстро сдаюсь я, опасаясь, что у нас не так уж и много времени. ― Но ты будешь сидеть в машине и не высунешься ни на дюйм. Поняла?

Нора послушно кивает, и мы все поднимаемся наверх.

Только бы успеть.

― Уже уходите? ― стоит нам выйти с лестницы, нас встречает Рут, лицо которой быстро окрашивает удивление. ― Нора ты уже вернулась?

― Привет, Рут, ― девушка тепло улыбается хозяйке кофейни. ― Я бы с удовольствием поболтала с тобой, но у нас срочное дело.

― Все в порядке? ― обеспокоенно спрашивает женщина, оглядывая нашу компанию.

― Да, ― косясь на меня, отвечает Нора. ― Так что не переживай. Я забегу к вам на днях, у меня столько подарков. Так что пусть Ники готовится!

― Ну что ты, дорогая...

― Прости, Рут, но нам правда пора, ― произношу я, под звон колокольчика открывая входную дверь.

― Удачи, ребята.

Слышу взволнованность в ее голосе. Рут слишком хорошо нас знает, чтобы поверить, будто ничего не случилось. Но подробности мы можем рассказать и потом, сейчас куда важнее догнать Бартона.

Запрыгнув в машину, устанавливаю телефон Нора на специальную подставку и пристегиваю ремень.

― Поездка будет с ветерком, ― выдыхаю и наконец завожу машину.

Следуя за зеленой точкой на карте, мы мчим по улицам в тишине, прерываемой редкими командами Норы, что отбила у Дарена пассажирское сиденье.

― Сейчас направо, ― озвучивает она.

Мне хочется сказать, что я и так прекрасно вижу, куда нам ехать, но сдерживаюсь, понимая, что так Нора отвлекается от пожирающего нас всех волнения.

— Он остановился, — вдруг вскрикивает девушка.

— Нам до этого места еще минут десять ехать, — протискивается между сидений Дарен.

Я молча давлю на педаль газа. Скорость уже на грани дозволенного, но едва ли меня сейчас волнует возможный штраф.

— Перекресток третьей и четвертой улицы — он должен быть здесь, — констатирует Нора, когда мы наконец останавливаемся и выходим из машины. — Кто-нибудь видит Джея?

Словно помешенный, я оглядываюсь по сторонам. Мы сейчас почти в центре города, улицы довольно оживленные, вокруг много магазинов. Неужели Бартон и вправду решил подраться с кем-то в таком многолюдном месте? Совсем поехал.

— Ребят, я вижу его, — окликает нас Дарен и указывает на переулок через дорогу.

Я сразу узнаю блондинистую макушку нашего друга и облегченно выдыхаю, когда не нахожу в его руках биты. Это бы создало нам много лишних проблем. Виджей приближается к кучке парней, что крутятся вокруг пошарпанной ауди серого цвета. Один сидит на капоте, а еще двое стоят перед ним. Выглядят они как типичные бандиты из старых фильмов — обычный облик для дружков Нила, нашего старого знакомого.

Тем временем Джей подходит вплотную к парням и, кажется, окликает одного из них. На их лицах ребят ни капли дружелюбия.

— Что будем делать? — спрашивает Дарен.

— Как думаете, насколько ничтожна вероятность того, что они ограничатся разговором?

Ответ на вопрос Норы прилетает мгновенно. Один из парней толкает Виджея в грудь, пока тот хищно улыбаясь, продолжает что-то болтать, явно провоцируя этих шакалов.

Загоняя вглубь переулка, они начинают окружать Джея.

— Нора, быстро сядь в машину, — кричу я, уже направляясь в сторону пошарпанной ауди.

Перехожу на бег и слышу, что Дарен следует за мной.

К тому времени, когда мы равняемся с парнями, двое из них набрасываются на Джея и валят на землю, попутно одаривая его тело ударами кулаков. Дарен бросается на помощь, а я вижу, как в руке третьего парня что-то сверкает.

Нож.

Мигом понимаю я. Парень направляется в сторону моих друзей, и я, не задумываясь, бросаюсь ему навстречу. Бью ногой по его руке, надеясь выбить оружие, но хватка дружка Нила оказывается слишком крепкой. Теперь его внимание сфокусировано на мне, и я начинаю понимать, в какую задницу угодил.

Ну спасибо, Виджей.

Парень бросается на меня. Делаю шаг в сторону и уворачиваюсь от ножа. Делаю выпад, чтобы ударить того в живот, но быстро одергиваю руку, чуть не угадив под его сумасшедшие размахивания оружием.

Это тебе не тренировка в уютном зале.

Еще раз уворачиваюсь от удара и чуть не падаю, поскользнувшись на какой-то жидкости.

Кровь?

Эта заминка дорого мне стоит. Парень уже направляет на меня кулак с ножом, и я машинально вытягиваю руки, чтобы прикрыть лицо и живот. Лезвие проходит сквозь мою кожу, оставляя глубокий порез. На землю начинает капать кровь. Скривившись от боли, я оседаю, пока мой соперник отвлекается на своих друзей, которые в умении драться значительно уступают моим.

Чувствую, как горит рука, как сбито мое дыхание. Кровь все хлыщет, и перед глазами начинает плыть. Словно манимый неизвестной силой, я поворачиваюсь в сторону оживленной улицы и вижу ее. Не могу понять правда ли это или у меня начались галлюцинации, но она похожа на настоящего ангела. Словно лучик света она плывет сквозь толпу и взбирается на лестницу вслед за каким-то мужчиной. Будто почувствовав, она поворачивается и теперь мы смотрим друг другу в глаза.

— Ангелочек... — шепчу я прежде, чем кто-то из дружков Нила ударяет меня по затылку, и я теряю сознание.