Обреченные

Доминик

Три года назад общество в ужасе содрогнулось от новости о смерти девушки по имени Эшли Торелл. За пару недель до ее восемнадцатилетия, тело Эшли было найдено на опушке леса, располагающегося на окраине Сайнтленда.

Она была абсолютно голая, с кровавыми ранами по всему телу. Очевидцы говорили, что девушка была настолько изувечена, что напоминала жертву сатанинского ритуала.

После медицинской экспертизы было заключено, что Эшли скончалась от травматического шока, вызванного большой кровопотерей. Вдоль ног и рук на ее коже вырезали непрерывные линии, которые, доходя до ступней и ладоней, заканчивались зияющими ранами от остроконечного предмета. Еще один порез на шее и уже посмертный нож в груди, с которым ее и нашли.

Помимо этого, были обнаружены следы сексуального насилия.

Люди были в ужасе и требовали правоохранительные органы поскорее найти виновника.

Начав расследование, полиция собрала воедино все доступные им улики, и в итоге хлебные крошки привели их к наследнику одной из крупнейших в мире сетей казино ― Эйдену Ламберту. Восемнадцатилетний юноша был обвинен в убийстве и изнасиловании своей девушки Эшли Торелл и взят под стражу.

Отец Эйдена, Маркус Ламберт, отдал кругленькую сумму, чтобы внести залог за своего сына. Точные цифры не разглашаются, но из достоверных источников известно, что речь идет о числах с шестью нулями.

Еще до суда общество признало Эйдена виновным и из-за характера преступления наградило прозвищем «Адский принц». Люди были уверены в виновности парня и возненавидели его в тот же день, когда его имя появилось в списке подозреваемых.

Презумпции невиновности для разъяренной толпы не существовало.

Судебные заседания проходили напряженно. Весь город следил за тем, как адвокат Эйдена Ламберта пытается доказать невиновность своего клиента. Маркус не поскупился на юристов, так что те смогли спасти его сына от заключения. Но доказать его невиновность они смогли лишь в суде. В головах обычных людей, которым так и не предоставили нового подозреваемого, Эйден оставался убийцей.

Расследование зашло в тупик, и за неимением новых доказательств было приостановлено. Но общество нуждалось в козле отпущения. В ком-то, кого можно обвинить во всех грехах. И этим кем-то стал Эйден.

Его победу в суде посчитали не более, чем проплаченным его отцом спектаклем. Все понимали, что Маркус отдаст любые деньги, чтобы спасти зад своего сынишки, поэтому версия с купленным судьей быстро переросла из глупой сплетни в нечто большее.

С тех пор имя Эйдена Ламберта ассоциируется у жителей Сайнтленда с жестоким убийством, а прозвище «Адский принц» крепко закрепилось за юношей.

***

Встреча с Эйденом заставила меня заново перечитать статьи, связанные с событиями трехлетней давности. Я, словно зависимая, трачу на это все свое свободное время и даже сейчас, сидя в аудитории и ожидая профессора английского языка, читаю пост некой @blackprincess, где рассказ о суде смешивается с ее нелепыми комментариями:

«В суде Эйдена защищал адвокат по имени Колин Гловер. Боже, вы видели этого красавчика? Я даже не знаю, кто мне нравится больше: адвокат или подсудимый. Ха-ха.»

И еще миллиард неуместных смайликов. От текста этой девушки мне хочется рвать волосы на голове, настолько ее посты выводят из себя. С чего она вообще взяла, что писать о подобных вещах ― это ее? Впрочем, я сама виновата. Кто в здравом уме подумает, что на страницы с таким ником найдется нечто стоящее.

Статьи серьезных изданий я успела перечитать до дыр, но те так и не удовлетворили моей одержимости. Тогда я приняла решение перейти в социальные сети, где контента всегда было с избытком. Вот так я и нашла @blackprincess, которая считала, что:

«...надень Эйден Ламберт галстук, более подходящий под его цветотип, люди определенно поверили бы ему куда охотнее...»

Бред.

Испустив тяжелый вздох, откладываю телефон и прячу глаза в ладони. Слишком много времени перед экраном. Голова раскалывается, а глаза болят. Кажется, я читала всю ночь и теперь безумно хочу спать. Сейчас бы чашечку крепкого кофе, но едва ли я успею сбегать за ним и вернуться до начала лекции. Остается только надеяться, что сон не настигнет меня прямо в аудитории.

Кто же ты, Эйден Ламберт?

Этот вопрос не дает мне покоя последние тридцать шесть часов. Образ парня, который общался со мной в Центральном холле, совсем не сочетается с прозвищем «Адский принц». Эйден кажется мне вполне нормальным. И даже немного милым. Неужели это все сплошной обман? С другой стороны, я не впервые сталкиваюсь с человеком, прячущим свою истинную личину за маской хорошего парня.

Мне повезло, что в день благотворительного вечера Виктор не рассердился на мой уход. Ему удалось договорится с теми мужчинами о сделке на удачных для него условиях, поэтому настроение у брата было приподнятым. Но почувствовать облегчение я смогла только тогда, когда голова коснулась подушки. До последнего меня мучила назойливая мысль, что с секунды на секунду в комнату зайдет Вик и на лице его не будет ни капли сомнений.

― О чем задумалась, Грант? ― нависает надо мной Сьюзен.

Подняв голову, я вижу перед собой двух девушек со своего потока. Сьюзен и Хоуп ― единственные во всем колледже, с кем мне удалось хоть немного подружиться. И их мне хватает сполна. Я не мастер заводить друзей, да и в целом общаться. Слишком привыкла, что моя роль чаще всего заключается в красивом фоне для брата. Поэтому, когда одногруппницы начали занимать мне место в аудиториях и предлагать вместе пойти на обед, я почувствовала, как привязываюсь к ним и радуюсь каждой нашей встрече.

― Надеюсь, о том, как давно мы не зависали вместе в каком-нибудь классном месте, ― с детской улыбкой говорит Хоуп, выглядывая из-за спины Сьюзен.

Обе девушки одеты в зеленые кофты с эмблемой колледжа и черные брюки ― в учебном заведении действует определенные дресс-код ― но на этом их схожести заканчиваются. Если высокая Сьюзен всем своим видом напоминает непробиваемую бетонную стену, то Хоуп больше похожа на милого щенка золотистого ретривера, и не только цветом своих волос.

― Хотя, если подумать, такого не было НИ-КОГ-ДА! ― растягивает слога Хоуп.

Виновато опускаю взгляд. Это из-за меня мы не можем пойти куда-то вместе. Точнее из-за того, кто всегда поджидает меня за углом.

― Серьезно, Грант. Пора бы уже выбраться куда-нибудь компанией, ― сложив руки на груди, соглашается Сьюзен. ― Хоть раз отложи свои бесконечные дела ради нас.

Положив вещи на стол, стоящий перед моим, девушки усаживаются и разворачивают стулья так, чтобы было удобно продолжать разговор.

― Тем более Сью сказала, что на днях открылся новый клуб. Как ты там говорила? «Чикушники»?

― «Чистилище», пустая ты голова, ― фыркает Сьюзен и смотрит на меня. ― Новое заведение Бартонов с лозунгом: «оставь здесь свои грехи».

В Сайнтленде фамилия Бартон рядом с названием клуба означает гарантию качества. Лучшие вечеринки, алкоголь и диджеи ― в их заведения идут, не сомневаясь, ведь знают, что Бартоны не подводят. Сама я ни разу в клубах не бывала, и все знания черпаю из социальных сетей, что пестрят видео и хорошими отзывами. Кажется, даже у @blackprincess есть несколько постов, посвященных «Чистилищу».

― Вот-вот! Мы обязательно должны сходит в это... Как его? «Чудовище»!

― «Чистилище», ― злится Сью.

― Да не важно, ― отмахивается Хоуп. ― Главное, что это место Сайнтлендской тройки, а значит отдохнем мы на славу!

― Ты слишком преувеличиваешь влияние этой компашки, ― возражает Сьюзен. ― Обычные богатенькие мальчики ― ничего особенного.

― Не нуди, Сью. Если ты завидуешь их ореолу таинственности и возвышенности, это не значит, что нужно принижать этих ребят. Выглядят они просто богоподобно.

― Подотри слюнки, Хоуп, ― щелкнув девушку по носу, произносит Сьюзен. ― Хватит романтизировать всяких придурков.

Вспыхнув Хоуп недовольно надувает щечки и поворачивается ко мне в поисках поддержки.

― Ди, ну хоть ты согласись со мной!

― Прости, Хоуп, но я без понятия, о ком вы говорите, ― пожав плечами, отвечаю я.

Обе девушки смотрят на меня, словно на пришельца.

― Грант, это слишком даже для тебя, ― неожиданно слышать подобное замечание от Сью, которая сама не любит сплетни. ― Ты точно попала к нам не из прошлого века?

― Увы, я родилась в этом столетии, ― хмыкаю я. ― И да, я не знаю ни о какой Сайнтлендской тройке. Так что, может, просветите меня?

― Смотри сюда, малышка, ― развернув ко мне экран своего смартфона, Хоуп переключается на серьезный тон. Она так мило строит из себя эксперта, что я не могу сдержать улыбки. ― Итак, в Сайнтлендскую тройку входит три парня. Первый и самый загадочный: Дарен Хейг ― наследник сети торговых центров, которого ни разу не замечали за отношениями с девушкой. Говорят, он самый тихий и рассудительный из тройки. Не лезет на рожон, в отличие от своих друзей.

С экрана на меня смотрит красивый парень с гипнотизирующими зелеными глазами. Веки его полуопущены, да и в целом кажется, будто молодому человеку не нравится тот факт, что его фотографируют.

Прежде, чем я успеваю разглядеть его получше, Хоуп перелистывает фото.

Мое сердце пропускает удар.

― Виджей Бартон. Это его родители владеют «Кострищем».

― «Чистилищем», ― в который раз ее поправляет Сьюзен.

― Боже, да какая разница! ― закатывает глаза Хоуп, пока я продолжаю с удивлением рассматривать фотографию.

Виджей настолько сильно похож внешностью на моего брата, что у меня по коже пробегает холодок. Правда, в отличие от Виктора, парень на фото предпочитает убирать свои блондинистые волосы в хвостик на затылке.

― Поговаривают, что идея о концепции нового клуба целиком и полностью принадлежит ему.

― Да, а еще у него явные проблемы с контролем агрессии, ― цокнув языком, произносит Сьюзен.

― Это все грязные слухи! ― возмущается Хоуп.

― Правда? А видео в интернете тогда хороших монтаж?

― Нет, но... ― мнется девушка, а ее глаза становятся похожи на щенячьи.

― Прими уже тот факт, что Бартон ― далеко не прекрасный принц, ― переведя взгляд на меня, Сью наконец вспоминает, что в компании есть человек, абсолютно не разбирающийся в городских сплетнях. ― Прости, Грант. Опять забыла, что ты у нас затворница, ― усмехается она, а затем продолжает: ― Виджей известен как заядлый драчун и бабник. В общем, типичный бэд бой из хренового фильма. Проблемы с алкоголем, агрессией и воспитанием, ― она делает вид, что задумывается. ― Хоуп, я ничего не забыла?

Ее злорадство слишком явное.

Проигнорировав Сьюзен, девушка проводит пальцем по экрану, представляя моему вниманию следующего из Сайнтлендской тройки.

― И последний экспонат: Адский принц, ― чуть тише, чем других объявляет Хоуп. ― Чертовски красивое личико, большой кошелек и сомнительное прошлое.

― Боже, неужели хоть от одного из них ты не писаешься кипятком? Я поражена! ― с усмешкой восклицает Сьюзен.

― Сью, ну что ты такое говоришь! ― краснея Хоуп бьет подругу по плечу. ― Не преувеличивай. Я просто нахожу их немного привлекательными.

― Ну да, конечно.

Пока девочки продолжают свою словесную перепалку, я не могу оторвать взгляд от Эйдена. Хоуп выбрала фотографию с какой-то вечеринки, что понятно по заднему фону и плохому освещению. Эйден веселится, даже не подозревая, что кто-то снимает его исподтишка. Улыбка на его лице заставляет меня вспомнить пьянящий аромат гвоздики, которой исходил от парня в тот вечер, и я чувствую, как по телу пробегает дрожь.

Он вызывает во мне совсем неправильную реакцию.

В голове вновь появляется рой вопросов. Почему-то мне очень хочется узнать, какой на самом деле этот «Адский принц».

― Эй, Грант, ты с нами? ― вырывает меня из мыслей Сью.

― Конечно, ― машинально улыбаюсь, а затем понимаю, что все фото, показанные Хоуп, кажутся мне подозрительно похожими, поэтому я обращаюсь к девушке: ― Кстати, это же не ты их сфоткала?

Блондинка в момент краснеет словно пожарный гидрант.

― Боже, Хоуп! ― смеясь, восклицает Сью. ― Черт возьми, да ты настоящая сталкерша.

― Не правда!

― А как еще это назвать? ― не скрывает злорадства брюнетка.

― Я просто была на той же вечеринке, и они случайно попали в кадр.

― Да-да, успокаивай себя.

Со все еще играющей на губах усмешкой, Сью поворачивается ко мне:

― Ну суть, я думаю, ты уловила: группа девчонок идеализировали трех богатеньких мальчиков, а другие подхватили эту идею, еще сильнее преувеличив их авторитет. Раздражают.

― Так значит, они будут в «Чистилище»? ― неожиданно для самой себя спрашиваю я.

― Вполне вероятно, ― отвечает Сью. ― Только не говори, что тоже решила записаться в их фан-клуб.

― Ни в коем случае.

Мы вновь переводим взгляды на Хоуп, чьи щеки до сих пор отдают румянцем.

― Ой да отвалите! ― восклицает она, пряча лицо в ладонях, пока мы со Сьюзен звонко смеемся.

― Так что скажешь, Грант? ― произносит через минуту Сью. ― Свободна сегодня вечером?

Я сомневаюсь. По правде говоря, мне стоит сразу отказаться, ведь я знаю, чем все это может закончится. Но мне так хочется пойти. Хотя бы на один вечер почувствовать себя совсем обычной. Свободной. К тому же, девочки смотрят на меня с такой надеждой. А еще Эйден... Я не собираюсь лгать себе. Не знаю, чем вызвана эта тяга, но мне жуть как хочется увидеть его еще хоть раз. Даже если это будет короткий взгляд издалека.

У Виктора сегодня собрание клуба, и вернется он поздно.

Шепчет дьяволенок на моем плече.

А отец точно не заметит твоего отсутствия.

Вторит ему ангелок.

Никто не узнает, если ты немного повеселишься.

И я сдаюсь.

― Только если ненадолго.

― Ура! ― вскочив с места, кричит Хоуп как раз в тот момент, когда в кабинет заходит профессор. Он одаривает девушку осуждающим взглядом. ― Извините, ― значительно тише произносит она и опускается обратно за парту. ― Клянусь, Ди, я обведу этот день в календаре.

Усмехнувшись ее реакции, я стараюсь не думать о том, что будет со мной, если Виктор обо всем узнает.

***

Перед тем, как отправится в «Чистилище», мы заезжаем к Хоуп домой, чтобы переодеться. Девушка самоотверженно предлагает поделиться с нами одеждой, а мы с Сью, посчитав униформу не лучшим нарядом для клуба, решаем не отказываться.

Квартирка Хоуп оказывается небольшой студией, находящейся почти в самом центре города. Эти апартаменты ей снимают родители, но живет она здесь совершенно одна.

― Добро пожаловать! ― раскидывает руки в стороны Хоуп. ― Чувствуйте себя как дома.

Я впервые оказалась в гостях у кого-то из девочек, поэтому с интересом разглядываю обстановку.

С помощью черной металлической лестницы пространство студии разделено на две секции: обеденная зона с кухней и гостиная ― сами же ступеньки ведут на так называемый второй этаж, где из мебели располагается лишь огромная кровать.

― Хотите что-нибудь выпить? ― стянув с шеи зеленый галстук, спрашивает Хоуп. ― У меня осталась бутылка вина с дня рождения.

― Нет спасибо, ― тут же отвечаю.

Запах алкоголя может выдать меня с потрохами.

― А я бы выпила, ― откликается Сью и плюхается на диван в зоне гостиной.

Пока Хоуп занимается напитками, я сажусь рядом со Сьюзен и оглядываюсь по сторонам. Белая мебель и бежевые стены, паркет из березы и пушистые ковры ― минималистичный и светлый интерьер отлично сочетается со своей хозяйкой. В квартире приятно пахнет чем-то сладким. Запах напоминает одновременно сладкую вату и цветы ― немного приторно, но Хоуп подходит идеально.

― Так значит, ты живешь здесь одна? И родители совсем не следят за тем, чем ты тут занимаешься?

Сама идея о подобной свободе кажется мне чем-то нереальным, сказочным, недосягаемым. Раньше я часто уходила в мечты о том, как мне исполниться двадцать один и я получу доступ к своему трастовому фонду, а затем уеду. Куда-нибудь далеко. Возможно, я бы решилась путешествовать по Европе или жила бы на островах, питаясь свежими фруктами, но... Виктор давно дал мне понять, что всему этому суждено остаться лишь моими мечтами.

― Почему же, приезжают раз в пару месяцев с неожиданной проверкой. Но я умею хорошо прятать улики, ― подмигнув, девушка передает Сьюзен бокал вина, а второй ставит на кофейный столик. ― Ну что, готовы увидеть нечто прекрасное?

Пройдя к дальней стене, Хоуп отодвигает дверь шкафа, открывая нам вид на гардеробную, превосходящую по размерам саму квартиру.

― Боже, да там же жить можно! ― чуть не подавившись вином, восклицает Сью. ― Так ты та еще барахольщица.

― Опять ты начинаешь, ― хныкает Хоуп. ― Я просто люблю красивые вещи!

― Сьюзен права, сколько же здесь одежды? ― подойдя ближе, я всматриваюсь в бесконечные ряды вешалок и коробок с туфлями. ― Признайся, ты ограбила торговый центр?

― Не понимаю, почему продолжаю с вами дружить, ― театрально вздохнув, Хоуп проходит в гардеробную и, с секунду порывшись, вытягивает одну из вешалок. ― Ди, примерь это платье.

Оно красивое. Даже очень. Поэтому я готова расплакаться от понимания, что не могу надеть его. Длинной чуть выше колена, с пышной юбкой и тонкими бретельками, ― розовое чудо, которое не прикроет ни одного моего синяка.

― Боюсь, это не совсем моя длина, ― пытаюсь аккуратно отказаться я.

― О чем ты? Я видела твои ноги, и поверь, эта длина просто создана для них, ― Хоуп настойчиво пихает мне наряд, поэтому приходится взять вешалку в руки.

― Но не сейчас, ― дабы не искушать себя, я откладываю платье в сторону. ― На днях я неудачно упала, и теперь мои колени не в том состоянии, чтобы носить мини-платья.

Выдавив свою фирменную улыбку, надеюсь, что девочки поверят и не станут задавать лишних вопросов.

― Хорошо, ― принимает мой отказ Хоуп и вытягивает очередную вешалку, ― А как насчет секси-топа с открытой спиной? Только взгляни на эту ткань, ― топ сшит из голубого шелка и наверняка отлично подошел бы к моим глазам, но... Ответ очевиден, и Хоуп читает его по моему лицу. ― Ладно, тогда в чем ты хочешь пойти?

Чувствую, как она недовольна моим отказом, но таковы обстоятельства.

Оглядев гардеробную быстрым взглядом, вижу на полке стопку самых обычных однотонных топов и тянусь к тому, что черного цвета.

― Может я возьму его, а наверх накину свою рубашку?

Хоуп, явно рассчитывавшая нарядить меня, заметно никнет.

― Ну, если тебе так хочется... Может тогда лучше этот? ― проскользнув рукой между полок, она вытаскивает усыпанный блестками топ с v-образным вырезом. ― Он хотя бы не такой скучный.

― Хорошо, ― решаю не спорить, тем более топ и правда милый. ― Тогда я пойду в ванную переоденусь.

Не успеваю я развернуться, как меня останавливает голос Сью:

― Зачем? Можешь здесь переодеваться. Не волнуйся, мы не будем подсматривать.

Я застываю словно статуя. Во рту мгновенно пересыхает, а синяки вспыхивают огнем.

И что делать?

Нельзя вызвать подозрений. Нельзя, чтобы кто-то понял. Нельзя, что кто-то увидел.

― Сью, не обижай нашу малышку. Если она стесняется, то пусть переодевается в ванной, ― улыбается мне Хоуп. ― Дверь слева, Ди.

― Спасибо.

В этот момент мне хочется крикнуть Хоуп, как сильно я ее люблю, но, сдержав свой порыв, сжимаю в руках топ и направляюсь в ванную.

Щелкнув дверным замком, кладу топик на раковину и стягиваю униформу. Сначала пуловер, затем галстук и наконец рубашку.

Стоит белоснежной ткани соскользнуть с рук, и в зеркале отражаются мои ужасные запястья. Хоть синяки начинают понемногу светлеть, выглядят они до сих пор отвратно. Что уж говорить о спине, где дела обстоят еще хуже.

Ты же послушная девочка, Доминик?

От голоса в голове по коже пробегают леденящие мурашки. Оторвав взгляд от синяков, я смотрю на свое лицо: на нем застыл страх.

Может лучше уйти? Пока не поздно вернуться домой.

Он будет так недоволен.

Я начинаю задыхаться.

Надо бежать в особняк, пока никто не заметил.

А если ему уде доложили?

Тогда надо молить о прощении.

Но он же не знает пощады.

Тогда...

В момент, когда я уже готова делать ноги, в дверь стучат.

Вздрогнув от неожиданности, я по привычке прислушиваюсь, опасаясь того, что будет дальше.

― Грант, ты там скоро? Мы уже готовы!

Я не сразу узнаю голос Сьюзен, как и не сразу осознаю, где нахожусь. Кинув взгляд в зеркало, вижу, как меня трясет. Зрачки размером с блюдца, а кожа стала еще бледнее.

― Эй, ты там жива? ― громче зовет меня Сью.

― Да-да, выхожу.

Кое-как надеваю топ, удостоверившись, что тот прикрывает все необходимое, накидываю наверх рубашку и наконец выхожу.

― Простите, что заставила ждать.

Если Виктор уже обо всем знает, то мне не спастись. Так пусть страдания хоть чуть-чуть будут того стоить.

― Ну как мы тебе, Ди? ― крутясь возле зеркала, спрашивает Хоуп.

В отличие от меня, девочки по-настоящему нарядились: Хоуп надела розовое мини-платье, украшенное стразами по всей поверхности ткани, а Сьюзен, не отказывая своему стилю, выбрала более мрачное с длинными рукавами-клеш.

Накинув фирменную маску, я улыбаюсь:

― Выглядите отлично!

― Ты в порядке? ― с подозрением смотрит на меня Сью.

― Конечно, ― лицо трещит от фальшивости. ― Такси уже приехало?

Сьюзен явно не верит мне, но и не давит, чтобы добиться истины.

― Да, так что хватайте сумки на выход.

― Есть, капитан, ― восклицает Хоуп, хватает свой розовый клатч и выбегает из квартиры.

Мы идем следом.

***

Посты в интернете не врут, «Чистилище» действительно пользуется огромной популярностью, о чем говорит хотя бы длиннющая очередь у входа. Нам повезло, что друзья Сьюзен заняли места заранее, благодаря чему наше ожидание продлится не так долго.

Мы с Хоуп сильно удивились, узнав, что Сью позвала кого-то еще. На наши многозначительные взгляды она ответила: «чем больше народу, тем веселее» ― и мы закрыли этот вопрос. Хотя я с ней абсолютно не согласна. Те два парня, которых она назвала своими друзьями, не внушают мне доверия, однако спорить я не решаюсь.

Я здесь ненадолго, так что все будет хорошо.

Знала бы я, как ошибалась в этот момент.

Поскольку в клуб мне удалось попасть впервые, хотелось уловить все до мельчайших деталей: интерьер, наряды, людей, музыку ― я жаждала новых впечатлений и упивалась моментом.

Жадно всматриваясь по сторонам, я не сразу замечаю, что наступает наша очередь.

Увидев охранников, у меня едва получается сдержать смешок. На них надеты костюмы ангелов, которые на их огромных телах смотрятся несколько нелепо и комично. У одного из них на поясе висит меч, а у второго ― два ключа: серебряный и золотой.

― Говорят, что, придумывая это место, Виджей вдохновлялся «Божественной комедией», ― неожиданно раздается над ухом голос Хоуп. ― Поэтому у охраны такие наряды. Они олицетворяют ангела, что встречает тебя у Чистилища. А печати, которые они ставят ― это семь букв «Р», символизирующие семь смертных грехов.

Внимательно слушая рассказ подруги, я протягиваю охраннику руку, и тот нажимает печатью на тыльную сторону моей ладони. Чернильный рисунок похож на раскрученное солнце, которому не хватает восьмого лучика. Если бы не Хоуп, я бы никогда не поняла, что там скрываются буквы.

― У Данте главному герою их разместили на лбу, ― продолжает девушка, ― и убирали по одной на каждом этаже чистилища.

― Оставь здесь свои грехи, ― напоминает лозунг клуба Сьюзен. ― Но я удивлена тем, как хорошо ты знакома с Данте.

― Я умнее, чем кажусь, ― важно заявляет Хоуп и выходит вперед.

― Подожди нас, мисс Эйнштейн, ― кричит Сью, а затем чуть тише обращается ко мне: ― Ставлю десятку на то, что она прочитала все это по дороге сюда.

Мы смеемся и наконец заходим внутрь, оказываясь в кромешной тьме. Где-то впереди горит яркий свет, но в самом коридоре не видно ни зги. Я напрягаюсь.

Ненавижу темноту.

Вытянув руку, надеюсь нащупать стену, на которую смогу ориентироваться, но вместо этого касаюсь чего-то теплого и твердого.

― Извините, ― пищу я и хочу притянуть руку обратно, но кто-то мешает этому, сомкнув пальцы на моем запястье.

― Все в порядке, ― звучит голос одного из друзей Сью.

Кажется, его зовут Адам. Так вот, Адам, ты абсолютно не прав.

― Если хочешь, можем взяться за руки. Будет не так страшно.

Нет. Нет. Нет.

Никаких прикосновений.

― Нет, спасибо, ― дрожащим голосом пытаюсь выдавить из себя хоть каплю уверенности, ― я лучше как-нибудь сама.

Но он не отпускает меня, а я чувствую, как дышать становится все труднее. Его пальцы словно наручники облегают мое полыхающее огнем запястье, заставляя в голове вспыхивать неприятные образы.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Мне нужно успокоится.

― Уверена? Я хороший компаньон, ― не успокаивается тем временем парень, который за пару минут успел прилично мне надоесть.

― Не сомневаюсь.

Нахожу в себе силы и, приложив чуть больше настойчивости, вырываю свою руку. Наконец-то. Ускоряю шаг, желая как можно скорее выбраться отсюда.

Ненавижу темноту.

Ближе к концу коридор заливается алым светом, указывающим, что мы почти на месте. Глазам необходимо немного времени, чтобы привыкнуть к освещению, но, когда это случается, я непроизвольно ахаю:

― Вау.

Кажется, сочетание античной скульптуры и современных технологий вряд ли приведет к чему-то хорошему, но «Чистилище» полностью состоит из этих противоположностей. Бархатные шторы и неоновые вывески, колонны, напоминающие древние развалины, и стеклянный танцпол ― столь разные элементы собраны в единую картину, от которой перехватывает дыхание.

― А Бартон неплохо справился, ― говорит Сью, что с таким же интересом оглядывается по сторонам. ― Выглядит недурно.

― Недурно? ― вырастает рядом Хоуп. ― Да он гений! Чего стоит хотя бы это разделение на локации.

Я и не заметила, что неоновые вывески располагаются в определенном порядке: «чревоугодие» над баром, «похоть» над стойкой ди-джея, что своей музыкой привлекает людей на танцпол, а «зависть» над одной из лестниц, ведущей на балкон. Рядом с ней стоят два мускулистых парня в таких же костюмах ангелов, что и охранники на входе.

― А что там? ― указав на лестницу, спрашиваю я у Хоуп.

― Вход в VIP-зону, ― продолжает восхищаться она. ― Правда же классно?

В ответ лишь киваю, слишком завороженная происходящим вокруг. Здесь пахнет свободой, и от этого аромата кружится голова. На танцполе люди танцуют так, будто никто не видит, а за баром коктейли мелькают со скоростью света, и никто не думает о похмелье на утро ― они наслаждаются моментом. И их энергия заразительна.

― Ладно, пойдем за столик, ― командует Сью.

Мы проходим в сторону бара, рядом с которым, складываясь в лабиринт, стоят многочисленные диванчики: такие же алые, как и все вокруг. На удивление, нам удается найти свободные места, хотя казалось, что с таким количеством людей вокруг, сделать это будет нереально.

Когда все рассаживаются, я понимаю, что зажата между двумя друзьями Сьюзен ― Адамом и вторым парнем, чье имя я так не запомнила. Коленки начинают дрожать от напряжения. Пытаюсь максимально сжаться, чтобы избежать случайных прикосновений, от которых у меня леденит кожу.

― Что будем пить? ― увлеченно изучая меню, спрашивает Хоуп. ― Тут все такое необычное! Хочу попробовать «Клубничную похоть».

― Звучит многообещающе, ― фыркает Сью, а затем смотрит на меня, ― А ты Грант? «Чревоугодие с ромом» или «Последний день на Земле»?

― Я не буду пить, ― неловко отвечаю, встречая на себе очередную порцию удивленных взглядов.

― Ну ты чего? Мы же хотели повеселится! ― обиженно дует губки Хоуп.

― И правда, Ди, я слышал, тут отличные коктейли, ― закинув руку на спинку дивана прямо за моей спиной, произносит Адам.

― Меня зовут Доминик, ― отодвинувшись на край, отвечаю я. ― И я правда не хочу пить, так что, пожалуйста, не настаивайте.

― Согласна, веселится можно и без алкоголя, ― кивает Сью, продолжая разглядывать меню. ― Но я предпочитаю не отказывать себе в шалостях. Все выбрали, что будут? Предлагаю сделать заказ.

Поочередно назвав выбранные коктейли, мы отправляем парней к бару, и, только когда они наконец уходят, я могу хоть на секунду расслабиться.

― А они милые, ― говорит Хоуп, кидая взгляд в сторону бара.

― Но не такие классные как Виджей Бартон, так ведь? ― усмехается Сью.

― Отстань, ― отворачивается блондинка, но почти сразу же вновь обращается к Сьюзен. ― Кстати, откуда вы знаете друг друга?

― Скажем так, мы состоим в одном клубе по интересам, ― загадочно отвечает Сью, доставая из сумочки телефон.

Но любопытство Хоуп еще не удовлетворено:

― А у них есть девушки?

― Не думаю, ― лениво отвечает брюнетка. ― Впрочем, я никогда и не спрашивала.

Повисает тишина. Сидя за столиком, я ощущаю нарастающий дискомфорт, а еще не могу перестать думать о том, как бесполезно тратится мое время. Я приехала сюда веселится, и совсем скоро мне придется вернуться в особняк ужасов, так что просто отсиживаться на месте мне категорически запрещено.

― Хоуп, не хочешь потанцевать? ― кивая в сторону заполненного танцпола, спрашиваю я.

― Уже? Я думала сначала выпить, но, если хочешь, можем пойти и сейчас. Сью, ты с нами? ― та лишь отрицательно качает головой, увлеченная экраном собственного телефона. ― Тогда пойдем.

Мы направляемся к танцполу. Я не слишком хороша в танцах, но меня так и тянет оказаться на этом стеклянном полу и почувствовать исходящую от толпы энергию. Их движения, раскованность и беззаботность заставляют меня восхищаться.

Хочу быть как они.

Сплетя наши пальцы, Хоуп тащит меня в центр зала, и именно в этот момент мои сахарные фантазии начинают плавиться на глазах.

Внутри бушует тревога, которая с каждой секундой становится только сильнее. Вокруг слишком много людей. Создаваемая на танцполе давка заставляет сердце биться словно бешенное.

Мне хочется уйти. Сбежать и забиться в угол. Спрятаться, чтобы никто до меня не добрался.

Я уже готова на побег, но хватает всего одного взгляда на радостное лицо Хоуп, и я заставляю себя остаться.

Ты справишься.

Диджей включает следующую композицию, которую толпа встречает одобрительными возгласами.

Хоуп уже вовсю прыгает в энергичном танце, пока я делаю лишь первые нерешительные попытки. Тело кажется деревянным, и движения получаются чересчур скованными.

― Ди, закрой глаза и почувствуй свободу! ― кричит подруга.

Сомневаясь, но я все же слушаюсь. Музыка мгновенно кажется громче. Она будто синхронизуется с биением моего сердца и подсказывает движения. Доверившись песне, я стараюсь максимально расслабиться.

Почувствую свободу.

Сделать это получается не сразу. Но, когда мне наконец удается справиться с волнением, я будто переношусь в другой мир, где существуем только мы с музыкой. Мое тело становится податливее, превращаясь в пластилин, из которого ритм лепит незамысловатый танец.

«Я позволю тебе делать все, что захочешь»

Песня эхом отдается где-то в глубине души и несется ввысь, одаривая чувством невероятной легкости. Ощущаю, как мне передается энергия толпы. Она опьяняет, а я не могу насытиться и продолжаю танцевать

«И ты знаешь, что это правда»

Но сказка рушится, когда кто-то задевает локтем мою спину. Жгучая боль спускает с небес на землю. И именно тогда я вижу его.

«Тебе сойдет с рук убийство»

Его блестящие глаза внимательно следят за мной с балкона VIP-зоны. Он замер словно хищник, готовящийся к охоте.

«Убийство, убийство»

- Эйден...

― Ди, давай вернемся за столик, ― схватив за руку, кричит мне на ухо Хоуп. ― Хочу попробовать свой коктейль.

Я вздрагиваю от прикосновения и мигом перевожу взгляд на свое запястье, которое, как и спина, начинает ныть от боли.

― Да... конечно, ― отвечаю я и оглядываюсь туда, где еще секунду назад стоял он.

А теперь совершенно пусто.

Кто же ты, Эйден Ламберт?

Все повторяю в голове, пока перед глазами продолжает вырисовываться образ его темных глаз.

Когда мы возвращаемся к Сьюзен и парням, на столе оказывается куда больше бокалов, чем должно быть, и большинство из них уже пусты.

― Мы вас заждались, ― с пьяной улыбкой встречает нас Адам.

― Правда? А так сразу и не скажешь, ― Хоуп скрещивает руки на груди и недовольно смотрит на Сью. ― Надеюсь, хоть моя «Клубничная похоть» на месте?

― Конечно, я такую приторную дрянь не пью, ― девушка кивает на бокал с розовой жидкостью и взбитыми сливками наверху.

― Какая прелесть! ― захлопав в ладоши, Хоуп бежит к своему напитку.

― Ди, садись, ― такой же пьяный, как и друг, зовет меня второй парень, похлопывая ладонью по диванчику рядом с собой.

Но я не хочу больше сидеть зажатая между двух неприятных мне парней, поэтому остаюсь на ногах.

― Да ладно тебе! ― коснувшись моей ладони, произносит Адам. ― Мы же не кусаемся.

Как же мне надоело, что все пытаются до меня дотронуться.

Прячу руки за спиной, чтобы парень не смог дотянуться до них, и фальшиво улыбаюсь:

― Я отойду в дамскую комнату, ― произношу и направляюсь прочь.

Схожу в туалет и поеду домой. С меня хватит.

Спрятав мысли о надоедливых друзьях Сью в дальний ящик, я двигаюсь согласно указателям и вскоре захожу за угол, за которым прячется нужная мне дверь. В очереди стоит всего одна девушка, и заняв место позади нее, я замечаю красующуюся на стене неоновую вывеску: «уныние». Не сдержав улыбки, в очередной раз удивляюсь, насколько проработаны в этом месте детали.

Так значит все это придумал друг Эйдена.

Меня смущает собственное умозаключение. Я не понимаю, почему мыслями так часто возвращаюсь к тому вечеру в холле, как и не понимаю свой интерес к этому человеку. Наученная жизнью, я должна бояться его как огня, но вместо этого мне хочется разгадать его, понять, какой он на самом деле. Вот только, зачем мне это?

Тем временем я остаюсь в очереди совсем одна. Облокотившись спиной о стену, поднимаю голову к потолку и чувствую, как сильно хочу спать. Насыщенный день и бессонная ночь дают о себе знать.

Вот бы поскорее оказаться в постели.

― Ди, вот ты где! ― слышится голос Адам.

Я же уже говорила не называть меня так. Какие же они навязчивые. Может пора послать их?

Намереваясь сделать это, я поворачиваюсь и вижу, как оба парня приближаются ко мне, при этом выглядя еще пьянее, чем до этого. Мне не нравятся их кривые ухмылки и горящие глаза. Тело моментально напрягается и принимает защитную позу, сплетая руки на груди.

― А мы тебя искали, ― добавляет второй парень, весело поглядывая то на меня, то на своего друга.

― Зачем? ― стараюсь держаться уверенно, хотя коленки уже ходят ходуном.

Не нравится мне все это.

― Как зачем? ― хищно улыбается Адам и делает несколько шагов, заставляя меня пятиться назад. ― Хотели поговорить.

Почувствовав, как спина упирается в стену, я осознаю, что угодила в ловушку. Бежать некуда, а парни подступают все ближе и ближе.

― И о чем же?

Меня охватывает страх на пару с отчаянием. Чувствую, как начинают слезиться глаза.

И вот я опять не способна себе помочь.

Реакция «бей или беги» у меня давно не работает, поэтому я лишь обреченно наблюдаю, как Адам оказывается совсем рядом и, выставив руку, опирается о стену рядом с моей головой.

От него ужасно разит алкоголем, и от этого запаха меня начинает мутить. С опаской слежу за тем, как он наклоняется и зависает в сантиметре от моего лица.

Молю, чтобы кто-нибудь прошел мимо и остановил все это. Но, сама того не заметив, я своим отступлением зашла в укромный уголок, где никто нас не увидит.

― Мы хотели предложить тебе игру.

Сердце стучит в пятках, пока я в панике перевожу взгляд с одного парня на другого.

Лучше бы я поехала домой.

Имеется ввиду английская буква «Р» первая в слове «peccatum» - «грех» в переводе с латинского

Песня Мako - Мurder