Глава девятая. Ошибки из пустоты.
Крылья рьяно разрывали облака в клочья, что сразу растворялись в вечернем сиянии звезд. Луна мирно посапывала сверху, не обращая никакого внимания на метущуюся Люси, которая громко дышала, глотая вой, скребущий глотку.
Она, казалось, даже не летела — падала.
Словно в бездну, увязшую в скомканных очертаниях людского мира.
Руки щипало от горечи, что будто шершавым песком прилип к ладоням, не желая исчезать. А внутри что-то горело. Это «что-то» люди называли сердцем — одним из основных органов, без которого и жить-то было нельзя. И Люси совсем ничего не понимала.
Она и так была мертва. Ее прах уже давно прел в могиле под несколькими метрами грязной земли, а воспоминания нещадно уничтожили, когда приняли в ряды благословленных. Вот так просто, избавились, словно ластиком стерли.
С чем она осталась?
Без оболочки, без памяти, без своих убеждений.
С одной лишь душой.
Кем она стала?
Этот вопрос въелся в сознание, заставляя взгляд потемнеть от тьмы, в которой запуталась. Она догадывалась, но просто боялась произнести это вслух. Даже будучи одной. Даже шепотом. Но эта мысль стучала в висках, стискивая скулы до боли. Она повторялась и повторялась, убеждая все больше.
Люси. Была. Пустышкой.
Она ничего не решала. Обычный хранитель, который выполнял все приказы, данные свыше. Даже голоса не имела — позволено было только молча вникать в сказанное. И вся правда, которая скрывалась где-то глубоко в этих облаках и среди оживленных городских улиц, медленно звала к себе, искажая все представления о мире ангелов и людей. Если раньше Люси просто интересовалась своим прошлым и некоторыми деталями существования, то сейчас ее легкие просто разрывались от слишком частого дыхания и желания добраться до истины.
Схватить ладонями эти моменты, ощутить кожей и увидеть затуманенными глазами, вдохнуть ее запах. Возможно, свежий, как зимняя стужа, возможно, гнилой, словно души проклятых грешников. Или же его вообще не было? Без разницы. Надо было просто найти.
Однако это самое «найти» скрывало в себе куда больше, чем пять букв.
Окинув взглядом удаляющееся за спиной ночное полотно неба, Люси сжала руки в кулаки и устремилась к подопечному, ловя ощущениями его местонахождение. Он определенно был дома в безопасности.
— Этот Нацу Драгнил, — прищурилась, — почему все так запутанно? — глухо застонала и глотнула сухого воздуха. — И почему ты что-то скрываешь? Почему смог меня увидеть и услышать? Почему ты такой странный?
Почему?
— Почему все это происходит со мной? — не выдержав, громко воскликнула она и резво пролетела через стену, где находилась квартира Нацу.
Тот спокойно сидел на диване перед телевизором и жевал наспех приготовленный ужин. С любопытством смотрел какую-то развлекательную программу, вытянув ноги на кофейный столик. Рядом сидел такой же жующий — по-видимому ужин Нацу — кот, который довольно жмурился, поглощая пищу с аппетитом.
Когда Люси присела на кресло неподалеку, последний замер и медленно поднял голову, пронзая ее взглядом своих ярко-голубых глаз. Беззвучно дышал и не моргал.
— Тебя ведь Хэппи зовут? — пытаясь остыть от бушующего внутри разочарования, тихо промолвила Люси. — Счастье, значит.
Кот осторожно кивнул, все так же не отводя взгляда.
— Повторю еще раз, — оперлась локтями на колени и подняла голову, — я не желаю ему зла.
Хэппи еще пять секунд не двигался, но, в конце концов, громко мяукнул и вновь повернулся к хозяину с молящими глазами. Наверное, принял то, что она теперь будет рядом с Нацу.
Вдруг у того зазвонил мобильный, из-за чего Драгнил вздрогнул и, выключив звук на телевизоре, схватил телефон свободной рукой. С некоторым замешательством посмотрел на экран и принял вызов, неуверенно произнеся:
— Слушаю.
В трубке быстро затрещал женский голос, что-то объяснявший в спешке. Нацу нахмурился и тихо перебил говорившую:
— Недавно.
Женщина вновь без запинки сказала несколько предложений и вдруг замолчала, ожидая ответа.
— Я понял, — кивнул самому себе и устало прикрыл глаза, откинувшись на мягкую спинку дивана, — когда мне подъехать?
Прощебетав последние слова, она, видимо, пожелала спокойной ночи, чем вызвала усмешку на лице Нацу, и сбросила вызов. Драгнил глухо зашипел, кинув телефон рядом с сидевшим Хэппи, и потер ладонями виски.
— Тебе будет неприятна эта встреча, — всматривалась Люси и вдруг заинтересованно приложила ладонь к подбородку, — потому что она касается твоего прошлого.
Хэппи, который уже почти дремал, резко встрепенулся и спрыгнул с дивана, после чего быстро подошел к Люси и сел прямо перед ней насупившись. Она почувствовала, что он, видимо, знал, кто звонил Нацу и куда ему предстоит поехать. Но взгляд зацепился за другое в кошачьих зрачках: да, без сомнения.
Он знал.
Знал и боялся.
— Не хочешь, чтобы хозяин куда-то ехал? — озвучила свои мысли, получив кивок в ответ.
Кот осторожно подошел к ее босым ногам и уткнулся в них, будто заставляя встать у двери и не пропускать Нацу на эту дурацкую встречу. Люси неожиданно ойкнула и раскрыла глаза от удивления. Она почувствовала его мягкую шерстку. Хэппи ее коснулся и не прошел сквозь.
— Ты что там делаешь? — Нацу уже минуту наблюдал за своим питомцем, впадая в недоумение, почему тот головой упирается в воздух.
Мяукнув, Хэппи еще раз жалобно взглянул на Люси и вновь вернулся на диван к хозяину, будто и не было ничего. Он клубочком улегся на мягкую диванную подушку, закрыв глаза и тихо посапывая. Видимо, не впервые притворялся.
В воздухе так и витала пыль из ожидания. Нацу все так же непонимающе следил за котом и вновь повернул голову к креслу, где сидела Люси. Она сглотнула и вдруг опять вспомнила то, о чем только что яро спрашивала у небес и мглы. Грудь опять неприятно жгло, а легкие с треском вздымались. Она тоже смотрела Драгнилу в глаза, задавая немой вопрос «Почему?».
— Хэппи, — сипло произнес он, не меняя направления взгляда, — здесь ведь кто-то есть?
Люси дернулась, а кот в свою очередь широко раскрыл глаза и поднял голову. Он смотрел на хозяина взглядом разоблаченного преступника и не мог пошевелиться. Казалось, и не дышал.
Люси, казалось, тоже.
— Я прав, да? — искоса глянул на кота и вновь посмотрел на кресло, медленно поднявшись с дивана.
К тому моменту, как он сделал первый шаг, Хартфилия быстро отскочила в противоположную сторону к окну и присела на подоконник, не замечая, как колет в висках.
— Не делай ошибок, Нацу Драгнил, — шепотом забормотала, — только не зацикливайся и забудь, — сглотнула. — Забудь об этом, — сказала чуть громче, а затем не выдержала и громко воскликнула несколько раз: — Забудь, забудь, забудь!
Забудь.
Она повторила это слово четыре раза вслух и уже сотню — в мыслях.
Но это не подействовало. Совсем.
— Да что ж это? — дрожащим голосом произнесла и перебирала в мыслях, почему подопечный не следует ее указаниям для сознания.
Такого не должно было случиться, никогда и ни с кем. Все слушались. Они принимали немые указания своих хранителей и перебирались на другие темы для раздумий. Однако здесь что-то явно пошло не так. Нацу Драгнил все так же нерешительно подходил к креслу и медленно поднимал свою руку с какой-то целью. В то время как Люси без перебора шептала молитвы, он глубоко вдохнул и заставил ее замолчать, вымолвив одно лишь предложение.
— Люси Хартфилия, — его голос хрипел и терялся в тишине пустой комнаты, — ты здесь?
В этот раз она действительно перестала дышать и боязливо смотрела ему в спину, вжав голову в плечи. Казалось, вся эта пустота сейчас липким коконом обвилась вокруг нее, мешая пошевелиться и лишний раз раскрыть рот.
Нацу провел рукой над креслом, но ничего не нащупал и облегченно вздохнул, облокотившись обеими руками на подлокотники. Он опустил голову и, наверное, мысленно благодарил за то, что все-таки никого не обнаружил.
Люси тоже ощутила какую-то свободу. Надеясь на лучшее, приоткрыла рот и опять глухо выдохнула вместе с воздухом то, что пыталась толковать до этого:
— Забудь.
Молила о том, чтобы на этот раз подействовало и подопечный действительно забыл.
Но Драгнил вдруг испуганно передернул плечами и молниеносно выпрямился, затаив дыхание. Дрожа от сомнений, он повернулся и устремил взгляд к окну, где она стояла. Люси тотчас прочитала в его зрачках холодный крик, пробивающий грани сознания.
Прочитала и поняла то, что сейчас нещадно крошило мысли.
Нацу смотрел отнюдь не сквозь нее.
