Улыбка из глины

Переступила порог усадьбы Хиросима уверенно, будто человек, которому та давно знакома. Первое помещение, названное Джином прихожей, порадовало красивыми картинами, в старинных золотистых рамках и высокими экзотическими цветами в толстых горшках, дизайн которых напоминал змеиную чешую. Когда, девушка спросила откуда всё это, блондин загадочно улыбнулся, но ничего не ответил. Из прихожей они попали в тёмный коридор. Широкие окна, которые стелились по одну его сторону, были заколочены досками и заклеены плёнкой. Парень, что открыл дверь и которого Хиро приняла сначала за ребёнка, а именно Тарзан, объяснил это небольшой маскировкой. Хотя Вороний лес редко принимал на свои земли новых людей, перестраховка не лишнее, ведь если бы кто-то понял, что в усадьбе живут, то им бы пришлось её покинуть. Пока Тарзан говорил, Хиросима едва себя сдерживала от того, чтобы не закрыть нос. Воняло от него удушающе. Это конечно не осталось незамеченным Денисом. Так он снова нашептал ей наистраннейшую историю. Якобы Тарзана мать бросила ещё во младенчестве. Несколько дней в холоде и в голоде малыш бесполезно орал в пустом доме, пока каким-то счастливым случаем туда не принесло недавно разродившуюся собаку. Бедняга пожалела младенца и так сказать усыновила, вскормив его своим собачьим молоком. Так ещё неделю он и питался им, пока в доме не появилась опека и не забрала Тарзана. Вот только с тех пор он сам стал похож на собаку. И правда глядя на парня создавалось такое впечатление, будто в нём есть что-то собачье. То ли в повадках, то ли в походке или же просто в запахе было дело, даже котёнок рядом с ним как-то напрягался, сужая глаза и глубже вонзая коготки. Так что Хиросима начинала их чувствовать. А потом Джин добавил в эту историю нечто более реалистичное. Разумеется он слышал всё то, что говорил Денис, а потому не сумел остаться в стороне. Как оказалось уже несколько лет Тарзан работал в их собственной псарне - тренировал, кормил и поил собак. Проводил среди них времени даже больше, чем среди людей, отсюда и вонь. В доме к этому давно привыкли, но новичков это частенько смущало и Тарзана, несмотря на яростное нежелание, приходилось силой отправлять под водные струи.

Джин не стал открывать ни одну из многочисленных дверей, а повёл ребят к огромной арке, ведущей некогда в гостиную, а сейчас в общую спальню, откуда исходил смех, громкие голоса и едва слышная, клавишная мелодия. Но как только они оказались там - всё в миг стихло. С гамаков, свисающих под потолком, будто на каком-нибудь жарком острове, где обязательно должно быть много обезьян, с диванов, с частично ободранной обивкой, со стульев и стен, исписанных, почти как в монастырях, с любопытством уставились многочисленные глаза. Такое сборище детей Хиросима раньше видела только в школе. Здесь однако в одном помещение были собраны дети разных возрастов. Самому младшему кажется было около семи, а самому старшему шестнадцать-семнадцать, то есть примерно столько же, сколько было Денису и Хиро. Так что единственным взрослым считался двадцатиоднолетний Джин. Но кажется он считал себя гораздо старше, что читалось даже в манере держаться, а может всё дело было в его глазах, которые смотрели с серьёзностью семидесятилетнего старика.

В общей спальне Хиросима рассматривала всё и всех не просто с любопытством, а чуть ли не с бешенством. Впервые за эти тяжёлые дни, она чувствовала, что вот-вот увидит брата. Но сколько бы раз она не обводила глазами присутствующих, его здесь не находила - только чужих детей. Она хотела было уже расспросить Джина о Крошке, как тот кивнул на лестницу, уходящую на второй этаж. Сероглазая почувствовала раздражение, не понимая почему они не могут поговорить тут, но послушно последовала за фигурой в тёмно-синем фраке. Напоследок обернувшись, её внимание привлекла рыжеволосая девушка, сидящая за изящной, черной роялью. В отличие от других детей, та смотрела враждебно.

Прежде чем оказаться в кабинете Джина, Тарзан исчез где-то среди потеряшек, а Хиро заметила ещё одного загадочного персонажа. Облаченный с головы до ног в тёмную одежду, он сливался с полутьмой и передвигался до того бесшумно и опасливо, будто ступал по эфемерному воздуху. Блондин назвал его призраком. Девушка не успела даже как следует рассмотреть парнишку, как тот исчез, а Джин отметил, что Призрак вблизи не жалует незнакомцев, предпочитает следить за ними на расстоянии, совсем как уголёк, спрятавшийся с головой под куртку, будто в панцирь залез.

В кабинете пахло сухими полевыми цветами. Единственное окно не было заколочено досками, а просто закрыто деревянными ставнями. Единственным источником света были свечи, играющие в старинных подсвечниках. До того как ребята вошли, в помещении было темно, но Джин, словно обладающий ночным зрением, ловко зажёг их, а потом уселся за свой массивный, дубовый стол, с видом говорящим, что он готов приняться за решение даже мировых проблем. Тут Хиросима уже не стала медлить, вывалив всё то, что было в мыслях. Когда она замолчала, блондин со странной улыбкой откинулся на стул и прошёлся пальцами по своим золотым кудрям.

- Брат значит... - Задумчиво произнёс он, а потом внимательно вгляделся в бледное лицо Хиросимы.

Почувствовав себя не в своей тарелке, она на миг скользнула взглядом в другую сторону, да только так и застыла. Перед глазами неожиданно всплыло знакомое лицо, то которое она так часто видела в скетчбуке Кости. Красноволосый Крошка смотрел на неё, будто мышь, попавшая в ловушку. Тут Хиро не просто загорелась идеей найти брата, внутри наконец сложился пазл, который достаточно давно витал в голове. Она и правда видела Крошку раньше. В тот день когда познакомилась с Виктором. Это он был мальчиком-воришкой, за которым бежал толстяк. Как же она сразу его не узнала? На этот раз мозг Хиросимы сработал молниеносно. Красноволосый и пошевелиться не успел, как она крепко схватила его за плечи, будто боялась, что мальчик попытается сбежать. А тот и не сдвинулся, то ли удивился, увидев её, то ли не ожидал, что она его узнает.

- Где Костя?! - С яростью в глазах воскликнула Хиросима. - Где он? Что ты с ним сделал?! Отве...

Докончить ей не дали. Неожиданно взбесившийся Джин развернул её к себе.

- Не смей трогать моих детей. - Произнёс он это спокойно, почти шёпотом, но до того сурового, что по телу девушки прошла волна дрожи.

Даже когда их разделила фигура Дениса, Хиро продолжала чувствовать, как от Джина веет опасностью. Взгляд потемневших глаз напоминал морской шторм. Лицо не выражало ничего кроме холодной ярости. Несмотря на аристократический воротничок и фрак, казалось он готов вцепиться зубами в чужую плоть и разорвать её, будто хищник.

- Ладно... Ладно, друг, она поняла. - Попытался урегулировать ситуацию Остроносев. Тут девушка заметила, что и сам он очень напряжён. На секунду она даже вину перед ним ощутила, а где-то в глубине души почувствовала благодарность. - Хиросима лишь хочет найти своего брата. Вообще это я привёл её сюда, так что если что-то не так говори это мне... Окей?

Джин не ответил, но заметно подуспокоился. Лицо вновь приняло человеческое выражение. Сев обратно на свой стул, кивнул красноволосому и тот безмолвно испарился за дверью.

- Так уж и быть, на сегодня ты прощена, но ещё раз поднимешь руку на кого-то из моих, не просто вылетишь отсюда, а по частям. Уяснила?

Когда Хиросима мрачно кивнула, блондин совсем переменился в лице, резко превратившись в человека добрейшей души.

- Вот и славно. Ну, не смотрите вы так... - Ребячливо вздохнул Джин, заметив обращённые на себя мрачные глаза. - Я же пошутил... Но ребят моих не трогай. Они мне родня.

- Большая родня. - Не удержалась от ехидства Хиросима.

- Меня устраивает. Вот ты, дорогая Хиросима, разве не порвёшь любого за брата своего?

Девушка молча кивнула.

- Вот и я о том...

- Это свойственно всем людям. - Почему-то добавил Денис, севший на диванчик под закрытым окном.

- Все... Да не все. - Джин мрачно усмехнулся. - Думаешь, твоей маме это свойственно?

Пойманный врасплох, Остроносев нервно дёрнулся. Лицо сначала болезненно сморщилась, а потом застыло в пустом выражении, что аж Хиросиме захотелось его поддержать. Несмотря на тяжёлую ситуацию в собственной семье, её не бросали и каким-то странным образом это опускало на душу некий покой.

- Это конечно всё чудно, но не могли бы мы перейти к главному? - Обратившись к Джину, Хиросима приняла максимально надменный вид.

Блондин насмешливо выгнул левую бровь, но сказать ничего не успел. Дверь вновь отворилась и на этот раз в комнату зашли двое. Сначала на свет выступил Крошка, а потом фигурка чуть повыше. Хиро чуть на пол не сползла от избытка эмоций. За несколько секунд чувства душевной шкалы поднялись от нестерпимой злости, до всепоглощающей радости и наоборот. Почему-то до того, как Костя наконец возник перед ней, девушка не думала о том, что скажет ему. А теперь было поздно метаться. Да и слов внутри не было. Когда мальчик обнял сестру, та чувствовала себя онемевшей, будто до конца не осознавала, что это и правда он.

***
Хиросима в жизни не видела такого длинного и роскошно обставленного стола, как тот, во главе которого сидел Джин. Потеряшки смотрели на него, как на ожившее чудо. Для них он ведь и правда был чудом. Именно Блондин дал этим детям кров над головой, сытную пищу, защиту и даже заботу — скрасил их сиротские годы. И хотя это было не совсем то, что привычно обычным людям, детей это не волновало — каждый из них был по своему счастлив в той реальности, которую создал Джин. Странным здесь было лишь присутствие Хиросимы, Кости и Дениса.

— Поднимем тост за воссоединение семьи! — Встав, Блондин поднял бокал пузырящегося шампанского.

В ответ потеряшки громко загалдели, подняв собственные, кто с соком, кто с вином, кто с водой. Послышались звуки чоканья.

Смущённо заёрзав на стуле, сероглазая улыбнулась и глотнула из своего стакана. Горло залил кислый, апельсиновый сок. А через несколько секунд все снова принялись пировать. Глядя на обилие блюд, Хиро не знала к чему притронуться — к румяному утёнку или к какому-то экзотическому салату, а может к золотистой рыбе, укрытой дольками перепончатого лимона? Замешательство Хиро Денис принял за очередной вопрос, так что шепнул ей на ухо историю о пополнении казны усадьбы. Впрочем девушка до этого и сама догадывалась, что заработок Джина — не самый честный, но почему-то только после слов Остроносева ей стало совсем не по себе. Взгляд скользнул к брату, который весело щебетал с Крошкой, по другую сторону стола.

— Не переживай, мелких они не напрягают. Да и Костя не из них, даже если и дружит с потеряшкой. — Счёл необходимым успокоить девушку кареглазый.

Однако это не возымело эффекта. Хиросима хотела поскорее покинуть это место, причем с того самого момента, как Костя возник в кабинете Джина. И они так бы и сделали, если бы мальчик не устроил сцену, раскричавшись о том, что никуда не пойдёт. Успокоился он только, когда Блондин мягко объяснил Косте, что здесь ему не место. У тех детей, что живут в усадьбе нет таких любящих сестёр, как у него. 

— Смотри-ка, вот и Шляпа появился. — Проговорил Денис, указав рукой на худощавого юношу с тяжёлым взглядом, что сел рядом с блондином. Почему Остроносев назвал его Шляпой, Хиро не поняла, ведь у парня не было никакого головного убора. — Правая рука Джина..

— Правая рука? — Усмехнулась девушка, подумав о том, что больше ничего не хочет знать ни об усадьбе, ни о его жителях. — Жуй, Остроносев. Ещё немного и мы вернёмся в обычный мир.

— Может тогда не стоит ничего здесь жевать... Кто знает, может превратимся... В лягушек например? Или в тараканов? И застрянем на веки вечные.

Шутку Хиросима не оценила. Мазнула холодным взглядом по лицу Дениса и снова уставилась на брата. Тот будто почувствовав, что на него смотрят, поднял свои большие глаза, а потом широко улыбнулся и рукой показал на котёнка, который довольно лежал на столе, время от времени облизывая своё растолстевшее пузо.

Покинули ребята особняк, когда небо поглотила тьма, а за стенами усадьбы пошёл пушистый снег. На этот раз дорога до остановки заняла больше времени. Костя то и дело останавливался, воодушевленно рассказывая о своих приключениях. Денис вставлял свои глупые шуточки, а Хиросима мрачно закатывала глаза и поглаживала головку мурлыкающего Уголька. По тропе расползался весёлый смех и бледный свет телефонных фонарей. Они не стали дожидаться маршрутку. Остроносев заказал такси. К всеобщему удивлению оно появилось довольно быстро, мигая жёлтыми фарами и урча своим мотором, будто ночной хищник.

Когда такси остановилось у дома, девушка передала котёнка однокласснику. Недовольные возгласы Кости она остановила словами о том, что это ненадолго, пока родители не успокоиться. Кто знает сколько они будут без спроса теперь врываться в комнату мальчика, чтобы проверить не сбежал ли он снова. В том, что родителям придётся долго приходить в себя, Хиро была права. Едва они вошли в квартиру, как мама накинулась на сына, будто разъяренная тигрица. Вместо того, чтобы обрадоваться его возвращению, она начала со злых обвинений.

Вечер был долгим. Сначала утопал в криках родителей, а потом в распросах полиции. Конечно об усадьбе ни Хиро, ни Костя предусмотрительно ничего не рассказали. А веселые приключения мальчика уместили в квадратные метры вокзалов.

Полицейские всё ещё были в доме, когда девушка без сил упала в отцовское кресло перед телевизором. Чтобы хоть немного отвлечься, она схватила пульт, тыкнув пальцем в красную кнопку. Экран замигал и задвигал живыми картинами. Однако, Хиро едва обратила на это внимание, вновь пустившись бродить по своим мыслям. Она чувствовала, что теперь запуталась окончательно и что совсем уже не знает что делать. Ещё день назад, сероглазая решила, что ради брата станет лучше, перестанет обманывать людей, а стоило ему вернуться домой, как вспомнила почему вообще ввязалась в это мутное дельце с экстрасенсами, а потом ещё связалась со школьным организатором. Она ведь хотела, чтобы Костя ни в чём не нуждался. А что теперь? Бросит она эту работу. Бросит шантаж. А дальше что? Хиросима погрязла по горло в грязи.

Люди всегда надеются, что следующий год станет лучше, что проблем станет меньше, что появиться тот самый свет в конце тоннеля, но она уже давно не надеялась на это. По-крайней мере для себя. Ну, и пусть она останется плохой... Это ведь не главное. Неважно как, но Хиро поможет брату обрести ту свободу, которую жаждет собственное сердце. Может для неё поздно что-то менять, но для него нет...

— ...Сегодня днём, около полудня в одной из городских квартир по улице Медная было совершенно убийство. Жертвой стал двадцатитрехлетний Евгений Картенюк...

Возникшая фотография на экране, в миг выбила все последние мысли. Человека на ней она видела лишь раз, у гаражей «клуба экстрасенсов». Память на лица у Хиро всегда была плохая, но в то же время детали она наоборот запоминала ярче. А самой яркой деталью у этого парня были дреды. Но это не всё. Девушка и фамилию его как-то услышала из уст Карины ЧССО. Сомнений в том, что он связан с их общим делом, не было, а значит тревога возникшая после окончательного осознания этого, стала вполне логичной. «...в одной из городских квартир...», он ведь мог быть там, как экстрасенс. Что если полиция начнёт копать под компанию?

Что если её имя раскроют?