Улыбка из глины

Той ночью Хиросима спала мало. Каждый раз закрывая глаза перед ней вставало белое, фарфоровое лицо ребёнка. Увидев на том столе незнакомого мальчика, она почувствовала небывалое облегчение, но теперь не могла выкинуть из головы мысли о том, что он тоже чей-то сын и брат, а значит где-то в этом городе есть тот, кто горюет. Как же это страшно терять тех, кого любишь. Кажется она начинала понимать Виктора, потерявшего всю свою семью и это её по-настоящему пугало. Тех, кто теряет близких легко поддерживать, но никому не хочется оказаться в их шкуре.

Встала с постели Хиросима вместе с порозовевшим небом. Несмотря на вчерашние события, оно напомнило ей сахарную вату и опустило на душу странное тепло. Первым что сделала девушка после - это нашла скетчбук Кости. Заскользив пальцами по тонким страницам, она внимательно всматривалась в каждый портрет, особенно в те, на которых замечала загадочного Крошку. Всё это время её не покидало чувство, будто она уже где-то его встречала. Но как бы Хиро не старалась, вспомнить не могла.
Прежде чем оставить скетчбук в покое, она просмотрела его несколько раз. Вот только без толку. Кроме сказочных портретов и серых пейзажей, там больше ничего не было - ни единой подсказки где искать брата.

С громким, усталым вздохом, Хиросима упала на стул. Откинув назад голову, она распустила длинные руки по обе стороны, будто цветок свои лепестки. Каштановые волосы скользнули вниз неаккуратными волнами. Полупрозрачные глаза стрельнули потолок, будто попытались проткнуть его. Бледное, исхудавшее лицо, застыло восковой маской.

Девушка вновь почувствовала себя бесполезной. Прошёл ещё один день, а она не продвинулась ни на шаг. Засела в комнате Кости, словно посреди карты, не зная какие взять координаты.
Когда на колени взобрался котёнок, с большими зелёными глазами, излучающими мирскую наивность, губы Хиро расплылись в полу-улыбке. Ладонь заскользила по мягкой, черной шёрстке. Животное довольно замурлыкало и уткнулось маленькой головкой в живот человека.

В какой-то момент сероглазая остановилась и нежно приподняла котёнка, мягко спросив:

- Хочешь погулять?

Зеленоглазый, будто поняв вопрос, мяукнул. Хиро даже показалось, что это было согласие.

Так накинув на себя длинную, старую куртку, прикрывающую даже щиколотки, она уложила котёнка себе на грудь. Едва тот крепко прицепился за кофту острыми коготками, девушка чиркнула молнией. Животное исчезло под плотной тканью. Выходя из квартиры, около груди Хиро чувствовала как тревожно бьётся его маленькое, живое сердечко.
На улице она чуть раскрыла куртку, чтобы бедняжка мог дышать. Резко высунув свою голову, он с любопытством заозирался вокруг. Несмотря на то, что морозный ветер сразу же окутал девичью шею, Хиросима не стала прикрывать её, лишь накинула на распушившиеся волосы капюшон. Он был таким же огромным, под стать куртке, потому девушка сразу в нём потонула. Из под капюшона были видны лишь потемневшие глаза, маленький, раскрасневшиеся нос и потресканные губы.

В кармане неожиданно завибрировал телефон, но махнув на это, Хиро двинулась вперёд. Снег под ногами не хрустел, был слишком перетоптан. Шагала сероглазая медленно, будто боялась упасть, хотя главная причина наверное была в котёнке, который цеплялся за неё, как за маму-кошку. На пути им почти никто не встретился. Хиросима нарочно выбирала улицы, которые были безлюдны даже глубоким днём.

Вырывающийся изо рта тёплый пар рассеивался под носом, как лёгкое, летнее облако. Хиросима специально выпускала его почаще, чтобы поглядеть, как он истончается, а потом совсем исчезает. Так что котёнок, который и так не был чувствительным к холоду, нежился в уютном тепле.

Время от времени в кармане продолжал настойчиво вибрировать новенький смартфон, но сероглазая каждый раз его игнорировала. Говорить ни с кем не хотелось, а если подумать, она просто боялась взглянуть на того, кто звонит. Недавно Хиро стала бояться любых телефонных звонков. Страшно было услышать плохие новости. А если уж кто-то звонит через чур настырно, значит они имеют место быть.

Она так бы и продолжила забивать на вибрацию в кармане, если бы не вспомнила, что телефон может выключить. Однако, вытащив его на свет, Хиро расслабилась. До этого она даже не думала о том, насколько напряжена. Высвечивающееся имя на экране, неделю назад вызывало ярость, а теперь вдруг вызвало небывалое облегчение. Денис в любых своих действиях был настойчивым, так что его звонки не вызвали удивления.

- Чего тебе? - Резко спросила Хиросима, чиркнув пальцем по экрану и приложив смартфон к уху.

- Не разбудил? - Голос Остроносева прозвучал смущённо.

- Ближе к делу.

По другую сторону трубки стало тихо, будто парень пытался для чего-то набраться смелости. Девушка уже хотела отключаться, как он снова заговорил.

- Думаю, я знаю где искать твоего брата. - На этот раз голос прозвучал уверенно.

- Что? - Изумилась Хиросима, вспомнив, что ничего не говорила ему об исчезновении Кости. - Откуда ты знаешь, что он пропал? Или ты...

- Нет. Я не имею к этому никакого отношения. - Перебил Денис, предугадав вопрос. - Виктор сказал...

- Виктор? Откуда ты знаешь его? Ты что следил за мной?

- Нет. - Парень усмехнулся. - Я выпросил его номер у Нины. Она сказала, что ты часто бываешь у него. Вот я и подумал, что вы должно быть близки...

- Слишком много думаешь для своего маленького мозга. - Съязвила сероглазая, разозлившись. Мысль о том, что Денис говорил с Виктором опалила её праведным огнём.

- Речь сейчас не обо мне. - По трубке рассеялся усталый вздох. - Я знаю, где искать Костю. Так ты хочешь найти его или как?

Несмотря на раздражение, девушка не стала спорить, кинув короткий вопрос:

- Где встретимся?

***
Хиросима уже начинала нервничать, когда одноклассник наконец выплыл из-за угла. Шагал он своей привычной, королевской походкой. Выражение на лице даже издали казалось то ли мрачным, то ли задумчивым. Когда тёмные глаза остановились на девушке, той почему-то стало неловко, как обычно бывает на встречах с малознакомыми людьми, которым ты неосознанно пытаешься понравиться. Хиро однако быстро отмела это чувство, вспомнив неприятности свалившиеся на её голову из-за него и не только.

— Ты опоздал. — Деловито произнесла она, будто возомнила себя важной шишкой.

— Извини. — Не смутился Остроносев. Взгляд устремился на котёнка, выглядывающего из под куртки, но на это он ничего не сказал. — Я много думал, куда мог запропаститься Костя и тут недавно в голову пришла мысль о его дружке. Он мне сразу показался странным... Да и кое-кого напомнил. — Тут он умолк и засунул руку в карман. Вытащив на свет какую-то маленькую фотографию, протянул его Хиросиме.

Пожелтевшие края, её стиль и одежда на главных персонажах фотообъектива — указывало на то, что сделали ту достаточно давно. На фотографии были запечатлены два мальчика разного возраста. Одному на вид было лет десять. Со светлыми кудрями и ярко-синими глазами, возможно искаженными под глазом камеры, он казался немного нереалистичным. Так что второй мальчик, который кстати был гораздо младше, с тёмными, взъерошенными волосами и такими же глазами, горящими из под черных бровей, создавал резкий контраст.

— И? На что это должно меня натолкнуть? — Фыркнула Хиросима, искренне не понимая зачем парень показал ей это.

— На фотографии я и парень, что жил по соседству. У нас хоть и была большая разница в возрасте, но вместе мы много проводили времени. Вот только потом при пожаре его родители погибли, так что беднягу забрали в детский дом. Мы с бабушкой даже навещали его пару раз в месяц, а потом он сбежал оттуда... Я долго ничего не знал о нём... Понимаешь, полиция не особо пеклась о поисках какого-то сиротки. А недавно я его встретил...

— Стоп... Стоп! — Недовольно остановила Дениса, сероглазая. — И каким образом всё это касается Кости?

— Дослушай сначала. — Вздохнул черноволосый. — Так вот, когда я его встретил. Он много интересного мне рассказал о том, где был все эти годы и чем занимался. Я ничего страннее в жизни не слышал. Думал, такое только в книгах и в фильмах бывает, но сама понимаешь каждый человек в этом мире, будто в отдельном пузыре находится и толком ничего не знает о том, что есть за ним... Если коротко... Ах да, он кстати тоже Денис, правда себя сейчас Джином называет. Тот ещё чудик, но надо отдать ему должное, он знает, как не потеряться в жизни...

— Ближе к делу. — Закатила глаза Хиросима.

— В общем Денис помня о не лучших сиротских годах, решил создать что-то вроде собственного приюта для потерянных детей. Я думаю, что Крошка имеет к ним прямое отношение... Ну, уж очень он мне странным показался, а Джин любит всякие странности поддерживать и даже развивать их. И раз уж, Костя сбежал из дома, а его лучший друг — тоже чудик, так может он пополнил ряды потеряшек Джина?

— Браво, Денис. — Скептически произнесла девушка. — Из тебя выйдет отличный детектив, да вот только... Ох... — Тут она наигранно повысила тон, театрально взмахнула руками,   даже котёнок сузил свои зелёные изумруды. — Мы же живём не в каком-нибудь иностранном триллере, а в реальном мире...

— Я хочу помочь, Хиросима. Если тебе этого не надо, так и скажи. У меня тоже есть гордость. Я не собака, которую сначала можно пнуть, потом снова позвать. — Холодно проговорил Денис. Темные глаза превратились в уголь.

— А я что просила тебя помогать мне? Ты сам позвонил, помнишь?

— Мне уйти?

Следующая минута превратилась в тягучее молчание. Хиросима не хотела, чтобы он уходил, но не могла произнести это вслух. Денис конечно тоже никуда не собирался, явно ожидая прямого ответа.

— Веди уже в свой приют потеряшек, раз уж пришёл. — Наконец сказала девушка.

Правда прозвучало это надменно и до того неприятно, что услышь такой тон кто-нибудь другой, уже поморщился бы, да ушёл, но Денис сделал вид, что ничего не заметил, а потом мягко спросил:

— Как зовут котёнка?

Неожиданно, губы Хиро расплылись в улыбке.

— Уголёк.

Спустя несколько минут они вышли на одну из главных улиц, сели в кудахтающую и переполненную маршрутку, в которой сильно воняло потом, двинувшись в сторону Вороньего леса. Прозвали его так больше двухсот лет назад, когда над верхушками деревьев люди стали замечать огромные стаи ворон. В кронах ютилось ещё больше. Хиросима никогда не была там, но слышала, что гнёзд там было тьма тьмущая. Так что соваться в лес многие опасались. Ну правда, кому захочется, чтобы какая-то ворона наваляла белой слизи на макушку. Вороны срут также часто, как люди, разве что первые хотя бы каркают праведно, в то время как вторые частенько из уст извергают такой несмываемый кал, что на годы запоминается.

Маршрутка вытолкнула ребят и котёнка спустя почти два часа. В глуши, которая их приняла, даже остановка казалась одичавшей. На одной из тонких стен расстилалась дыра с размером в человечков рост, будто кто-то попытался пройти сквозь стену, забыв о своём бренном теле. Вороний лес, простирающийся по обе стороны, даже сквозь сугробы дышал гнилыми растениями и чем-то неприятно кислым. Время от времени слышались громкие, каркающие голоса падальщиков, но под запутанными кронами, несмотря на отсутствие листьев, были видны в основном пушистые гнёзда, напоминающие человеческие многоэтажки. Порядку, с которым они располагались, могли позавидовать даже архитекторы.

С заброшенной остановки, подростки зашагали к узкой тропинке, ведущей в лес. Чем дальше они продвигались, тем глубже становились сугробы. Однако, дорожка на удивление выглядела почти что ухоженной. Так что в словах Дениса, девушка уже не сомневалась. Единственное, что её удивляло, так это место, в котором засел Джин со своими детишками. Лес? Ну, правда... Кто будет жить в лесу? Даже бомжи выбирают места потеплее. Потому она и спросила Остроносева об этом, а он изумил её ещё сильнее. Оказалось, что вороний лес уже больше ста лет хранит на своих землях старинную усадьбу какого-то графа.  Наследников у него не было, так что после его смерти, здание перешло в руки государства, а ещё через какой-то небольшой срок стало собственностью большевиков. Так усадьбу сначала превратили в оружейный склад, а спустя двадцать лет в школу. Но даже после этого её вновь безжалостно забросили. В девяностых в несчастном здании  нашла приют банда, глава которой, с радостью принялся её реставрировать. Вот только в тот же год его застрелили, не позволил ему насладиться плодами своего кропотливого, а может и кровавого труда. Банда распалась, а усадьба в конец опустела, закрепив за собой истории о воющих призраках. К слову воюющими призраками оказались вышедшие из строя ставни окон левого крыла. Так усадьба пустовала до тех пор, пока на неё не набрёл одинокий сирота с великими мыслями в своей маленькой, детской головке.
Рассказывал обо всём этом Остроносев с таким воодушевлением, будто когда-то сам всё переживал это. Правда спустя некоторое время воодушевление его сдулось. Когда парень затих,  главными объектами слуха стали хруст снега, шелест ветвей и карканье. Однако, где-то под грудью, Денис чувствовал как стук сердца учащается. Так что к тому моменту, как он заговорил, к щекам прилила кровь.

— Кстати... Я... — Остроносев начал неуверенно, а заметив обращенный на себя пристальный взгляд полу-прозрачных глаз и вовсе умолк.

— Что ты? — Издевательски усмехнулась Хиросима. Даже уголёк под курткой напрягся.  — Дайка подумать... Ты хочешь поговорить о том поцелуе? Может спросить нормально ли целуешься?

Какая-то особо смелая ворона рванула вниз и пролетела почти над головами подростков.

— Не просто нормально, а страстно. — Несмотря на смущение, парень не растерялся. — Вообще-то я хотел докончить тот разговор.

Резко остановившись, Хиросима посмотрела на собеседника до того мрачно, что тот нервно сглотнул, проглотив новые слова.  

— Смеёшься что ли?

— Разве непонятно? — Разочарованно протянул кареглазый. — Ты мне правда нравишься, иначе я бы не стал помогать.

— И что? Мне в объятья твои прыгнуть? Может руки расцеловать?

— А знаешь... Да забей. — Обиделся Денис и развернулся, двинувшись дальше.

Будто поняв его настроение, котёнок на груди Хиросимы жалобно мяукнул. Может пытался попросить прощения за грубость хозяйки.

Остальной путь подростки прошли в напряжённом молчании. Лишь когда перед глазами выступила расширяющаяся дорога к усадьбе, Хиросима не удержалась от восхищенного вздоха. Несмотря на долгое одиночество, здание всё ещё дышало тем пышным величием, о котором она когда-то читала в книгах или видела в фильмах. Территория перед ним представляла собой всякое отсутствие деревьев. Состояло лишь из высоких кустов и мощёных троп, простирающихся подобно запутанному лабиринту.
На передней части усадьбы высились длинные, колонны, по которым поднимались витиеватые ветви какого-то вечнозеленого растения. Весной должно быть это смотрится особенно изящно. На этих широких просторах, здание не выглядело инородным, а наоборот идеально вписывалось туда, будто росло там издавна, подобно самому лесу.  Приблизившись к нему на колоннах можно было разглядеть лица печальных дев. Над окнами главного здания расстилались арки, соединяясь в одну огромную ветвь. Над широкой лестницей, ведущей к входной двери, растекался такой же широкий балкон, огороженный толстыми балюстрадами. Может когда-то хозяева сидели там, попивали чай из красивой французской посуды, любовались садом внизу и лесом, над которым вели хороводы черные вороны. А может из широких стеклянных дверей на балконе выплывали какие-нибудь сплетники и сплетницы, в красивых бальных платьях и фраках. Первые сдержанно покуривали толстые трубки, вторые звонко и переливчато посмеивались.
И всё же даже беря во внимание историю, рассказанную Денисом, девушке ничего не говорило о том, что усадьба пронесла на себе много поколений, словно бы где-то за этими стенами в каком-то удобном кресле ещё восседал граф, как король на троне. Не верилось, что Костя можно быть здесь.

Оказавшись у подножия лестницы, ей вдруг охватила странная печаль.  Вблизи Хиросима наконец разглядела ту печать заброшенности, о которой ранее говорил одноклассник. В некоторых местах, со стен отколупливался материал, которым был покрыт фасад. Одни окна были заклеены изнутри плёнкой, другие заколочены досками. По самой лестнице поднималась плесень, а плиты под дверью шли трещинами. А вечнозеленое растение, уходящее вверх по колоннам, оказалось искусственным. На мелких тёмно-зеленых листьях чернела закоптившаяся грязь.

Посреди массивной, выцветшей двери, перед которой застыл Остроносев, сидела плачущая дева, держа в своих руках толстое серебряное кольцо. Внизу него серел большой  прямоугольный камень. Коснувшись дверного молота, парень громко постучал им по древесному полотну. Прежде чем дверь отворилась, прогремело пять ударов. Из-за неё выглянула лохматая голова, маленькие, тёмные глаза хищника и пахнуло псиной. 

— Чего надо? — Голос прозвучал пискляво, совсем по-детски, но тот нажим с которым вылетел вопрос, навис будто нечто угрожающее.

— Мы к Джину за...

Денис не успел докончить, дверь резко закрылась, а потом также неожиданно распахнулась, явив ещё одну фигуру, в необычном праздничном наряде. Хиросима сразу его узнала. Конечно это уже был не тот мальчик, которого она увидела на фотографии, но у него были те же синие глаза, похожие на морскую гладь, золотистые кудри и лицо, хоть и с возмужавшими чертами, но узнаваемое. Держался он до того уверенно, будто всегда был хозяином этого дома. Со старинным, белым и может даже накрахмаленным, воротником, с тёмно-синим фраком и узкими брюками, красиво сидящими на талии, он выглядел совсем как аристократ.

— Ну, проходите, раз пришли. —Распахнув руки, словно для объятий, он широко улыбнулся. Полы фрака взметнулись, будто волны.  — Дени-ис, давно ты не заходил. Какими судьбами? 

Кареглазый даже рот не успел открыть. Загадочный молодой человек, будто только опомнившись, с любопытством уставился на зеленоглазое чудо, выглядывающее из под куртки и  крайне дружелюбно обратился к незнакомке:

— Ах да! Я же не представился... Джин! Меня зовут Джин...