Улыбка из глины

Разум Хиросимы освежил не морозный воздух, а сухой, бумажный плевок из банкомата.
На этот раз деньги она упрятала в глубины рюкзака, будто опустила сокровища на морское дно. Спрятала их так резво, боялась, что снова исчезнут. В прошлый раз не успела потратить ни копейки. А потом казалось, что денег, словно и вовсе не было, как во сне.
Но чувствуя уверенность в том, что на этот раз они никуда не испарятся, Хиросима ступала меж грязных сугробов так, будто весь мир был под её подошвой. О том, что скоро деньги и правда начнут испаряться, она задумалась только когда зашла в магазин концтоваров. Вспомнив горящие глаза Кости, Хиро решила купить ему скетчбук. Хотя сама не испытывала желания творить что-либо, ей нравилось наблюдать за развитием чужого творчества. Она надеялась, что брат продолжит рисовать и готова была поддержать это стремление, впрочем, как и любое другое. Хиросима знала какого это, когда нет поддержки и потому не хотела, чтобы Костя тоже познал это чувство. Когда она была ребёнком, единственной мечтой было - стать пианисткой. В школе, дома, где бы не была, Хиросима представляла, как костлявые пальцы скользят по гладким, прямоугольным клавишам. Представляла обращённые на неё из сверкающего зала глаза. Представляла бурные овации, летающие на сцену самые восхитительные цветы и букеты, в позолоченных обёртках. Но когда она поделилась со своей мечтой с матерью и попросила денег на музыкального преподавателя, в ответ получила не просто равнодушное, а усмехающееся «не прыгай выше своей головы». До чего же тогда девочке стало стыдно за себя. Как могла она надеяться об успехе в этом поприще? Больше с матерью Хиро не делилась своими мечтами. Да и мечт таких грандиозных с тех пор не возникало. Тогда она вырвала их с корнем.

Выбрав один из самых дорогих скетчбуков, с толстыми, искусственно пожелтевшими листами, внутри неё радостно забилась счастливая птичка. Теперь она может позволить себе такие добротные подарки. В руках тёмно-коричневый, кожаный переплёт чувствовался приятно и мягко. На обложке была вырезана ветвь оливы. Под пальцами она практически не ощущалась, а издали едва ли была заметна, но более прекрасного рисунка девушка в жизни не видела.

Оплатив покупку, Хиросима с разочарованием подметила, что экономить всё же придётся. Иначе она ни за что не соберёт достаточно денег, чтобы выбраться из своего болота. Потому для себя не стала ничего покупать, как хотела раньше. Проще тратить чужие деньги, чем собственные. Поняв насколько тяжело их зарабатывать, начинает пугать даже самый лёгкий ветерок, едва ли грозящий их рассеять.

Всю дорогу до школы, Хиросима размышляла только о том, как правильно распределить расходы. Сколько отложить для помощи своей семье, сколько на собственное будущее, сколько на себя, если вдруг возникнет такая необходимость.

Когда завибрировал карман, она вспомнила о покуцанной мобилке, снова задумавшись о том, стоит ли отдать её на ремонт. На радужном экране выплыло имя Карины, заставив Хиро напрячься.

Переписываясь с ней, девушка всегда с нервозностью ждала, что та предложит перейти из режима онлайн в оффлайн. После слов Лопаты о том, что на встречах в реале можно заработать больше, эта возможность обрела свою силу. Эти мысли иногда сводили с ума. Кружили под черепом, как рой тревожно жужжащих ос. Сама того не осознавая, сероглазая внутренне молилась тому, чтобы ей больше не пришлось встречаться с каким-нибудь клиентом в реальности. Обманывать людей через экран было немного проще, чем обманывать их глядя прямо в глаза. Почему никто больше не заговорил о удавшейся встрече Хиро с клиенткой, оставалось загадкой. Девушка думала, что после этого не останется выбора, кроме как продолжать делать так дальше, но сообщество «экстрасенсов» или юных «бизнесменов» молчало. И вроде бы она должна была этому радоваться, но внутри разгоралось пламя ещё одной стороны. Стороны, которое жаждало денег. Так что если бы предложение ей поступило, она всё же не отказалась бы от него.

Карина к счастью писала о другом. Ребята вечером хотели собраться и немного развлечься. Вот она и предлагала присоединиться к ним. Прочитав это Хиросима облегчённо выдохнула, а через несколько секунд снова напряглась. «А вдруг они хотят лично сказать, что принимают её в оффлайн команду?» Эта мысль заставила её на миг остановиться. Рука застыла над треснутым на двое экраном. По душе Хиро сейчас тоже проходил такой разлом. И дело было не только в страхе видеться с клиентами в живую. Хотя она и пыталась убедить себя в том, что наживаться на чужой необразованности и в вере во всякую дичь, нормально, совесть, как голодная собака, грызла окостылевшую душу. Опутывала тупой тревогой и паразитировала под грудью. Когда кто-то находится за экраном, в нём сложно различить человека, но когда тот стоит прямо перед тобой, каким бы гадким он не был, отрицать человека в нём уже невозможно.

В конце концов Хиросима напечатала ЧССО слова согласия. «Будь, что будет» - сдалась она. Но оказавшись в школе, всё ещё продолжала думать об этом.

Коридор на первом этаже утопал в утреннем полумраке и в глухих звуках, доносящихся где-то из глубин. В помещении, что стояло по правую сторону от входа, с широкими стеклянными окнами, перешёптывались две технички. Заметив Хиросиму, одна из них, с большими выпученными, как у лемура, глазами, встала и рукой подозвала к себе. Почувствовав раздражение, девушка послушно подошла к ней.

- Урна для сбора денег теперь будет здесь. В коридоре детишки постоянно спотыкались о неё.

- А я тут причём? - Изумилась сероглазая.

- Причём, не причём. - Тяжело вздохнула уборщица, будто уже час вдалбливала что-то одному и тому же человеку. - Я говорю это всем. Работа такая.

- Ясно. - Хмыкнула Хиросима. Особой нужды в денежном ящике не было. На втором этаже она какое-то время уже стояла чисто символически. В основном деньги кидали на открытый в интернете счёт. Они всё продолжали приходит и уже не только от учеников и их родителей, но даже от совершенно не имеющих ничего общего со школой, людей.

С того дня в зале, желающих помогать тоже резко увеличилось. Но когда количество превысило восемьдесят человек, принимать в свои ряды новых волонтёров, Филипп Васильевич перестал. Объяснил он это тем, что не все ученики «достойны» доверия.
Будто этот «пункт помощи» не задумывался, как перевоспитание безответственных подростков. Хиросиму это хоть и удивило, но до этого дня она об этом больше не задумывалась.

Так что увидев Вику Стружкину и её лучшую подругу, громко возмущающуся тем, что денег, которые выдал организатор, едва хватило на буханку хлеба, на две упаковки макарон и упаковку гречки, причем на самые дешёвые - сероглазая несмотря на неприязнь к первой, подошла к ним.

- Привет, девчонки. Вы спрашивали чего это Филипп Васильевич стал мало денег выдавать? Со счётом что ли проблемы возникли?

- А, чёрт его знает! - Злобно выплюнула вторая. Широкий нос её вздулся, расширившись сильнее. Неопрятные брови, раскинутые, как сухая трава в поле, грозно сдвинулись к переносице. - Помогай значит нуждающимся! А как помогать? Будто у меня денег много!

- Ну, у хомяков мелкий мозг. - На лице Хиро расплылась гаденькая усмешка. Взгляд был направлен на Вику, которая стояла до того прямо и тихо, словно пыталась провалиться в пол. Кажется она даже не дышала.

Глядя на неё в таком состоянии, Хиросиму окутывала ещё большая ненависть к девушке. Когда сероглазой не было поблизости, той хватало смелости поносить всех вокруг, а как посмотреть в глаза Хиро, так она превращалась в испуганного ребёнка.

- Зато рот большой. Может он в тихую и хомячит денежки.

Повернувшись к девушке, имя которой не помнила, Хиросима строго, чуть ли не отчитывающе произнесла:

- Не говори глупостей. Филипп Васильевич тот ещё кретин, но это точно не в его натуре.

Думала сероглазая однако иначе. Слова девчонки показались ей очень даже правдаподобными. Но если эта теория и может оказаться верной, то пусть открытие достанется лишь Хиро.

- А ты что? Хорошо его знаешь?

- Достаточно. - Холодно отрезала Хиросима. Серые, обычно полупрозрачные глаза, угрожающе потемнели. - К тому же, если бы он правда присваивал деньги себе, то это выяснилось бы уже давно.

- Ну, ну. - Не испугалась широконосая. - Не думала, что ты такая наивная. Слышала, ты та ещё стерва...

- Аня! - Предупреждающе зашипела Стружкина и вцепилась в руку подруги.

Хиросима насмешливо зацокала языком, а потом издевательски протянула:

- Так вот что ты обо мне рассказываешь, Вика?

- Я... Я не рассказываю. Мало ли что, от кого услышишь. - Защищаясь промямлила она. Пухлые щёки налились краской.

Хиросима не ответила. Криво улыбнулась и небрежно махнула рукой, мол «свободны». До этой короткой перепалки, сероглазая никак не воспринимала лучшую подругу Вики. Смотрела на неё, будто на скучную стену, не привлекающую ровно никакого внимания. Но сейчас, несмотря даже на неприятное оскорбление, Хиросима зауважала её. Стружкина плевалась грязью за спиной, в то время как её подружка не боялась лить грязь напрямую. А сероглазая всегда уважала тех, кто не боялся говорить прямо.

***
Из школы Хиросима вылетела, как пробка. Весь день Денис не сводил с неё глаз, а каждую свободную минуту собачкой крутился рядом. После встречи с его бабушкой, девушка не решалась не то что прогнать парня, но даже слово злое бросить в его сторону. Не то чтобы она прониклась к нему особой симпатией. На самом деле он стал раздражать ещё сильнее, но Хиро не могла избавиться от странного, одновременно и знакомого, и незнакомого чувства внутри. Оно было слишком смешанным для понимания и потому девушка старалась его подавить.
Едва Остроносев отвлёкся, Хиросима торопливо покинула класс. На пути даже чуть учительницу с ног не сбила. А покидая школьный двор, ей казалось, что Денис вот-вот догонит. Она двигалась до того стремительно, что рыжая собака, с несчастными глазами, впитавшими всё горе мира и с надкусанным, кровоточащим ухом, испуганно запищала и сжалась, завидев её у ворот. Хиросима окинула бедняжку ледяным взглядом и двинулась в противоположную от неё сторону. Мало ли разносчицей какой заразы та могла быть.

Впрочем далеко девушка не ушла. Её внимание привлекла шумная толпа детишек, возраста Кости. Кружили они на полупустой парковке, как кровожадные ястребы. Вблизи не было ни охранника, ни каких-либо других взрослых.

- Давай!

- Бей его!

- Ю-ху! Посмотрите на него! Ща расплачется!

Напрягшись, Хиросима медленными, настороженными шагами, направилась к ним, но заметив лохматую голову и синюю куртку, застыла, как вкопанная. Костя полу-лежал, одной рукой придерживая подобие равновесия, а другую прижимал к груди. Взгляд его утыкался в грязный асфальт.

- Бей его! - Выкрикнул кто-то из толпы и коротко стриженный парнишка, что стоял над братом, громко рассмеялся.

- Ты что плачешь? Это же правда! Тут все знают кто он!

Костя не ответил. Мальчик сидел, совсем не двигаясь. От его вида Хиросима пришла в ужас, но не могла и шага сделать в сторону младшего брата, словно что-то крепко держало её на месте. Она и закричать не могла. Горло спазматически сжималось - ни воздуха вдохнуть, ни выдохнуть. Время застыло, лишь ветер трепал её вьющиеся волосы, да разносил злобные крики.

Хиросима пришла в себя только когда враждебно настроенный мальчишка угрожающе поднял ногу, намереваясь ударить Костю. Из её уст вырвался короткий крик:

- Стой!

И тут неожиданно мальчики поменялись местами. Брат схватил, направленную на него ногу и потянул к себе. С громким «А-а-а» враг потерял равновесие и упал. Толпа умолкла. Все, даже собственная сестра, шокировано возразились на Костю. Он наконец поднял голову. Даже издали Хиросима подметила в его глазах пылающую ярость.

- Неважно какой мой отец! Он хотя бы у меня есть! А где твой? - Закричал мальчик, встав. Волосы, будто неспокойные колышки одуванчиков, взлетели.

Обойдя своим ядовитым взглядом круг из детишек, прорезал путь на волю. Девочка и мальчик, которые стояли ближе всего, расступились. Больше никто ничего не сказал. Из их уст, вырвался лишь теплый пар.
Ровесники смотрели на Костю, как на вырвавшегося из комиксов супергероя. Забавно, но такое сравнение вряд ли понравилось бы ему. Мальчик не любил ни комиксы, ни фильмы про супергероев. Считал их скучными и глупыми.

Оказавшись на свободе, он наконец заметил сестру. Взор резко смягчился, а шаг ускорился. Последний раз обернувшись на редеющую толпу, он вдруг замер. Глаза бывшего обидчика предвещали продолжение боя. Хиросима этого не заметила. Впервые за долгое время она чувствовала такую сильную гордость за брата, что все остальные чувства потеряли значение.

Поравнявшись с Костей, она обняла его.

- Ты молодец, но почему уши твои мёрзнут? Где шапка?

- Потерял.

Мальчик смущённо отошёл и потупил взгляд, но цвет на лице не переменился. Оно уже было красным, от щёк до ушей, когда Костя подошёл.

- А с чего всё началось? Он что-то сказал про папу...

- Нет... - Перебил мальчик. - В смысле, да... Но не в этом дело. - Говорил он часто прерываясь, словно не знал какие слова подобрать. - Они тыкали в собаку палкой. Она точно бездомная, но что с того?

Последнее мальчик произнёс тихо, но сурово, сжав руки. Хотя никогда раньше Хиросима не видела его таким мрачным, не удивилась этому. С самого раннего детства брат остро реагировал на любую несправедливость, а если сам становился тем, кто творит эту несправедливость, то потом очень долго его грызла совесть. Может быть после того случая с телефоном, Костю тоже мучила совесть, но до девушки это дошло только сейчас. Она пыталась защитить брата, но забыла, что опасность не всегда исходит извне, иногда она исходит изнутри. И сегодня Хиро четко осознала две вещи: первое - брату больше не нужна её защита и постоянный контроль; второе - он уже совсем большой и скоро совсем перестанет нуждаться в ней.

- Пошли. - Тоскливо улыбнувшись, Хиросима кивнула на часы, всплывшие на её потресканном телефоне.

Опомнившись, Костя побежал, уже на опустевший ринг. Там одиноко лежал лишь рюкзак. Он схватил его и даже не удосужившись оттереть грязные пятна, накинул на плечи. Куртка всё равно была измазана.

Подбежав к сестре, спросил:

- А ты не видела собачку? Я видел на её ухе кровь...

- Забудь об этом. Раз уж за столько лет она смогла выжить на улице, то и сейчас сможет. - В отличие от брата, Хиросиму не особо заботили чужие судьбы. Она любила собак, но только издали.

- Но может, если бы мы отвели её к ветеринару, то потом и дом бы ей нашли. - Не отступал брат, нервно оглядываясь по сторонам, в поисках несчастной.

- И где бы мы держали этого пса? Думаешь, мама обрадовалась бы, увидев это полу-ухое чудище?

- Хиро, у тебя что сердца нет? - Серьезно спросил Костя. В серых глазах показались кристаллы слёз.

- Нет. - Усмехнулась девушка, растормашив волосы брата. - Но к счастью сердце есть у тебя.

Шутку мальчик не оценил. Кинул на сестру мрачный взгляд и остановился.

- Как же ты своё счастье найдёшь?

- Счастье нельзя найти. - Равнодушно ответила Хиросима.

- Почему?

- Потому что... - Она устало вздохнула и устремила свои полу-прозрачные глаза в небо. - Счастье есть только там, где нас нет.

Заметив недоверчивый, потускневший взгляд брата, девушка смягчилась.

- Но всегда есть исключения.

- Я хочу, чтобы ты нашла своё счастье. - Тихо ответил Костя, а затем обнял сестру за талию. Обнял крепко, словно боялся, что она вдруг растает.

Хиросиме на миг стало стыдно перед ним. Она даже задумалась о том, не отправиться ли на поиски собаки. Скорее всего та ещё была где-то поблизости. Но вспомнив о матери, так же быстро отмела эту идею. Увидь она животное, устроила бы истерику. Хиросима очень ярко и подробно помнила тот вечер, несколько лет назад, когда принесла домой грязного, мокрого котёнка. Замёрзший и измученный, он едва мяукал. Стоило маме только заметив его, как заставила дочь отнести котёнка обратно туда, где нашла беднягу. С тех пор Хиро не пыталась помогать бездомным животным. Сначала замечая их, жалела бедняг, а потом даже замечать их перестала. В приоритете у неё остались лишь родные.

Распустив свой полосатый шарф, Хиросима обвязала его вокруг открытой шеи брата, подметив непрактичность его куртки и что пора купить новую. Вслух ничего не сказала, но уже решила куда они отправятся дальше.