Улыбка из глины

Пятиэтажное здание, не имело не только окон, но даже внешних стен. Напоминало оно скелет. Одни серые плиты, железные прутья, кое-где вылезающие наружу, будто кости, да пыльные стопки кирпичей, похожие на пирамиды. Под свинцовым, вечереющим небом здание вызывало сильное чувство тревоги. А высокие деревья с когтистыми ветвями, что выходили из заброшенного парка, превратившегося в дремучий лес, только сильнее укрепляли это неприятное, пугающее чувство.
Обложена пятиэтажка была высокой сеткой, состоящей из мелких, железных квадратиков, каждый из которых, словно предупреждал, что лезть туда не надо. Карина говорила, что здание уже давно заброшено, но сетка была совсем новая. Говорило это о том, что развернули её недавно - а значит здесь планировалось что-то менять. Это хоть и насторожило Хиросиму, она всё равно торопливо обошла преграду, в поисках слабого места. Благодаря свежим следам, нашлось оно быстро. Рядом с одной из тонких труб, сетка ответвлялась, образовывая небольшую дыру. Впрочем потянув сетку на себя, проход расширился. Так что пролезла во дворик Хиросима без всяких неприятностей. А с поиском входа всё оказалось ещё проще. Их было несколько. Кроме того войти в здание могли впустить  широкие проёмы для окон.

Внутри разглядывались несколько этажей сразу. В некоторых местах бетонные плиты отсутствовали. Мелкие ступени уходили вверх. Снизу были заметны и следующие. На какой-то миг у Хиросимы возникло чувство, что она оказалась в тетрисе. Тут ничто не внушало доверия. Вероятно в тёмное время суток можно было и в пустоты провалиться.

На втором этаже бетон был пропитан стойким запахом мочи, даже свистящий ветер не мог его выветрить. На полу валялись одинокие окурки, кое-где шелестели пакеты из под чипсов и других гадостей. На одной из полу-стен краснела ритуальная пентаграмма и какие-то непонятные сатанистские знаки. Оглядев их мрачным, неодобрительным взглядом, Хиросима поплелась дальше. Но сверху вдруг донеслись громкие голоса и она застыла. Внутри заёрзали червячки сомнения «А что если ребята ещё не пришли, а там какие-то психи?».

- Гена-а!

Однако, резкий окрик, её отрезвил.

Ребят Хиросима нашла на последнем этаже. Они стояли у маленького костра, который был окружён невысоким сооружением из кирпичей. Впрочем сооружение это не имело особого смысла, учитывая то, что тут всё было из бетона, а самыми воспламеняющимися предметами являлась человеческая одежда, что разумеется отменяло желание притрагиваться к языкам пламени. Отплясывая свой энергичный танец, костёр отбрасывал на блёклые стены угрюмые, искривляющиеся тени. От них же в свою очередь отскакивало гулкое эхо молодых людей.

Глядя на них из тёмного угла, Хиросима не решалась выйти на свет. Все они казались до того живыми, что она чувствовала себя ещё более фальшивой. Девушка не помнила, когда последний раз смеялась также искренне, как они, или смеялась ли вообще. В груди у неё была зияющая дыра с размером самой Вселенной. Она помнила, как улыбалась, как говорила, как смотрела - но не помнила каких-либо чувств, будто Хиро никогда и не жила вовсе. Или жизнь для неё была нескончаемым сном. А может и настоящим кошмаром, ведь кое-что она всё же была способна чувствовать, но это были боль, тоска и ненависть. Они следовали за ней, как верные спутники. Только они её и не предавали...

- Хиросима! Иди сюда! Чего застыла там, будто призрака увидела.

Из транса сероглазую вырвал Влад. Отделившись от круга друзей, он отошёл от потрескивающего костра. Девушка сначала решила, что он подойдёт к ней, но парень остановился над маленькой кучкой корявых сучьев. Те, что были сверху напоминали иссохшие кисти. Видимо по дороге к заброшке, ребята свернули в дремучий парк.

- Мы уж думали, что ты не придёшь.

Карина ЧССО держала в руках тонкие железки, а Крокодил шарил в толстом пакете с зефирками. Выхватывая по одной, он насаживал их на железки, будто на кол.

Лопата молчаливо стоял над пламенем. Когда Хиросима подошла, он поднял свои черные глаза. В них отражались блики огня. Бездна Дани пылала, как преисподняя. С ног до головы объятый черной тканью, с тяжёлым, угнетающим взглядом, он ужасал, но сероглазая совсем не чувствовала этого. После неприятного разговора у гаражей, она много думала о Дане или вернее, о том, как вести себя рядом с ним. Эти мысли так крепко укоренились в голове, что стоя под его носом, казалось, что Хиро знает черноглазого долгие годы.

- Видела кости у входа? - Замогильным голосом спросил он.

- У какого именно? Здесь их много.

Лопата мрачно усмехнулся, кивнув на оконную дыру, Хиросима аж поперхнулась. Решила, что он угрожает ей.

- Дань, оставь девочку в покое. - ЧССО шуточно пригрозила другу кулаком. - А кости эти - птичьи.

- Птичьи? - Как дура переспросила сероглазая.

- Полный пипец! - Эмоционально ответил Гена. Зелёный ирокез в полумраке напоминал пилу, с острыми зубчиками. - Тут вроде как раньше кладбище было старинное. А вороны рехнулись! Будто чувствуют. Прилетают сюда и прыгают с крыши, даже не пытаются взлететь. Точно самоубийцы!

- Там уже целая куча. Некоторые не до конца сгнили, так что вонь страшная.

Влад кинул на успокоившееся пламя разломанные надвое сучья. Оно зашипело и задымилось. Но не прошло и минуты, как огонь поглотил их.

- Звучит жутко. - Непроизвольно Хиросима передёрнулась. По спине прошёл мерзкий холодок.

- А выглядит ещё хуже. Хочешь посмотреть? - Спросил Лопата, закрыв своей высокой фигурой оконный проём. Темные волосы взлетели, частично прикрыв лицо и сделав его похожим на злого демона.

Скользнув по нему непонимающими глазами, Хиросима отвернулась, ничего не ответив. Тут он вновь начал её пугать.

Хотя больше об этих птицах не заговаривали, их маленькие души незримо витали над вечером. От костра отплывало уютное тепло, но сероглазая не могла избавиться от чувства холода. Тело изнежилось, к щекам прилила живительная кровь, но заледеневшая душа, изредка колола стенки своей оболочки, от чего Хиросима странно, спазматически подрагивала.

Ребята делились забавными историями из жизни, много смеялись, распивали пиво и смаковали горячие, с золотистой коркой зефирки, а главное, к счастью или нет, не поднимали тему работы.
Когда на улице совсем потемнело, ветер ожесточился. Даже язычки пламени пугливо дрожали, но молодые люди этого, словно не замечали. Их горячая кровь компенсировала ледяные уколы зимы. Остролицые близнецы называли это время мятной жвачкой и искренне удивлялись, когда кто-то говорил, что не любит зиму и её холодные ночи.

Хиросима была одной из таких людей, но стоя над костром, на последнем этаже Богом забытого здания, она начинала верить в то, что даже в минусах зимы есть своя особая эстетика.

Вечер в кругу новых приятелей, несмотря на первые напряжённые минуты, проходил довольно приятно. В обычное время Хиро воспринимала людей вокруг, как шкафы со скелетами, но сегодня они были теми, кого было просто интересно слушать, без поисков всяких подвохов. Вот только, хотя она и слушала ребят с искренним любопытством, историями из своей жизни не делилась. Впрочем, и не знала чем делиться. Не помнила ничего по-настоящему веселого или увлекательного. В голове были лишь какие-то сухие ошмётки.

- Чёрт. - Мрачно выругался Влад, вытащив на свет сжатую, пустую коробку Mallboro и уставившись на Крокодила. - Есть чё скурить?

- Уже который раз говорю, что бросил я. - Зеленоволосый закатил глаза, а потом залез в карман, вытащив новенькую пачку.

- А это ф-то? Чисто символически нош-ишь? - Жуя горячую зефирку, спросила Карина.

- Я...

Ответить Гена не успел. Лицо его вдруг осветилось, будто попав под луч прожектора. Зависли все, как в каком-нибудь стареньком, некачественном кино. ЧССО с железками, словно продолжением пальцев, Лопата с сузившимися от нежданного света глазами, Касса со сжатой в руке коробкой и со взглядом, как у пойманного вора, Крокодил с открытым ртом, готовым проглотить живность, а Хиро, как неживой манекен.

- Эй! Укурки, стоять! - Выкрикнуло новое лицо, хотя все и так стояли без всякого движения, а уже после этих слов кинулись врассыпную.

Хиросима даже поразмыслить не успела. От света, стрельнувшего в глаза, ногой чуть в костёр не погрузилась. Вовремя отскочить успела и выхватив ускользающую фигуру Крокодила, побежала по тому же направлению.

- Стоять! Это частная территория!

А новоявленный тип, видимо охранник, почему-то объектом преследования, выбрал именно её. Сердце Хиросимы билось так громко, что она даже не слышала шагов за собой, а преследователя узнавала по косому свету фонаря, который пронзал на пути даже потолок.

Бурлящая кровь перекрывала внешние звуки. Девушка чувствовала себя так, будто погрузилась в глухую воду. От ужаса она не могла сориентироваться. Не знала куда бежать. Лестницу нашла лишь после того, как снова оказалась у костра. А сбегая по ней вниз и вовсе споткнулась. Не успей подставить руки, прошлась бы лицом по грубой массажёрке. Правая нога больно ударилась о край ступеньки. Вибрация дошла до бедра, но Хиросиме всё равно удалось встать. Она уже была на втором этаже, узнала его по специфическому запаху, но вместо того, чтобы спускаться дальше, свернула. При беге чуть прихрамывала и оглядывалась назад. Тонкие стены, будто бежали вместе с ней. Несколько раз Хиро снова спотыкалась, но не падала. А один раз чуть в пустоту не провалилась. Охранника не было заметно, видимо в какой-то момент переключился на кого-то другого. Чуть подрасслабившись, девушка сползла по одной из стен вниз. Она надеялась чуть передохнуть и решить, что делать дальше. Но как назло на ум ничего не приходило ничего разумного, только тревожные мысли. Сероглазая прекрасно понимала, что если попадётся, проблем не избежать.

Держась за пульсирующую ногу, раз за разом прокручивала лицо обязательно заистерившей бы матери. И Хиросима не совсем понимала, что пугало её больше - ругань матери или последствия для собственной жизни.

Наполнившись решимостью, она медленно встала. Лицо болезненно поморщилось. Поглубже вдохнув воздух, девушка выглянула из-за стены, но лучше бы этого не делала. Охранник, как почувствовал, что она здесь, направил в её глаза фонарный луч. Хиросима дёрнулась и отклонилась назад, но были поздно. Мужчина уже бежал к ней. Громкие шаги раздавались, как барабанный гул.

Обогнув полу-стену своего недавнего пристанища, девушка побежала в сторону второй лестницы. Мусора здесь было больше. Почти каждую секунду обувь проходилась по каким-то пакетам или жестянкам. Сзади тянулся злой свет и такая же злая ругань.

До ступеней Хиро не дошла. Ноги провалились в пустоту. С ухнувшими вниз внутренностями, она едва ли поняла, как руки ухватились за бетонную плиту. Неровности их враждебно зацарапали. Из глаз выступили слёзы. Охранник был всё ближе. Одновременно она хотела, чтобы он подошёл и вытащил её из этой бездны под ногами, и чтобы исчез, испарился в воздухе. Хиро уже сдавалась, когда кто-то ухватил её за руку.

- Держись за меня! - Лицо Дани не выражало ничего, но голос был взволнован.

- Ну, вы у меня сейчас попляше...! - Охранник за его спиной на миг завис, а потом рухнул на пол. Фонарь с громким звуком разбился, потухнув. - С*ка!

- Ну же!

Схватившись за рукав пальто Лопаты, Хиросима почувствовала облегчение. Впервые с их знакомства она не ждала от него подвоха. Как только под ногами оказалась твердь, он выпрямился и помог ей встать. Девушка даже согнуться от стрельнувшей боли в ноге не успела, Даня потянул её к лестнице.

- Быстрее, Хиросима!

Но быстрее двигаться она не могла. С каждой минутой боль в ноге становилась всё ощутимее. Она даже сказать ничего не могла. Легкие горели, а мысли сбивались в кучу. Лишь теплая, шершавая ладонь, сжимающая её собственную не позволяла терять связь с реальностью. В этот миг она держалась за неё, как за спасательный круг.

- Я вас поймаю!

Где-то сверху доносилась многоэтажная ругань, но чем дальше уходили ребята, тем глуше она становилась, сливаясь со стенами.

На улице, убедившись, что сзади уже никто не идёт, они перешли на шаг. Успев чуть подуспокоиться, Хиросима вырвала из цепкой руки свои пальцы и не обратив внимания на ухмылку парня, двинулась к сетке.

- Нам в другую сторону. - Повеселев, кинул он в её спину.

Девушка не смутилась, но направление сменила. Ночью сетка почти сливалась с мраком, но нужную дыру они нашли быстро.

После истории о старом кладбище и птицах-самоубийцах, взгляд на здание вызвал по телу Хиро новую волну мурашек. Она надеялась, что по-крайней мере первое просто выдумка, но нечто встревожившееся внутри подсказывало, что это правда.

Впрочем в мысли эти она не успела углубиться. Влад написал, что ребята дождутся исчезновения охранника, чтобы выбраться наружу. Было слишком холодно, чтобы стоять, поэтому Хиросима и Даня двинулись обратно в оживленную местность. Идти было недолго, но из-за того, что сероглазая прихрамывала, шли дольше. Пятиминутное расстояние заняло десять и они наконец оказались на освещенных фонарями и праздничными гирляндами улицах.

Всю дорогу между парнем и девушкой тухло молчание, но с каждым шагом Хиросима чувствовала, как её охватывает неуемное желание кое о чём спросить.

- Это ведь ты?

Лопата сразу понял о чём идёт речь, будто ожидал этого вопроса. Не стал отнекиваться, ответив прямо:

- Да.

- Я ведь отлично справилась на той встрече. Женщина после даже довольный отзыв написала. - Хотя Хиросима пыталась сдерживать себя, в голосе всё равно проскользнула обида.

- Знаю. - Даня остановился. Подошёл к горке нетронутого снега и грубо макнув в неё ботинок, оставил след. - Но для меня это ничего не меняет. Не принимай это на свой счёт. В прошлый раз я был груб с тобой. Извини за это. Но на этом всё.

- Почему? Что я сделала не так? Почему ты всё ещё думаешь, что я не справлюсь с этой работой? - Этого Хиросима искренне не понимала. С чего Лопата решил, что ей нельзя доверять?

- Я же сказал, что дело не в тебе. Сейчас не самое подходящее время для расширения оффлайн-команды.

- Тогда чего ты так волновался, что я попаду в эту в команду? - Не то, чтобы Хиросима горела желанием попасть в неё, но если есть возможность хорошего заработка, то ей стоит воспользоваться, даже если это в тягость.

- Волновался из-за этого? - С ехидством усмехнулся Лопата, хотя тёмные глаза не выражали ничего. - Все любят деньги и мои друзья не исключение. На реальных встречах и правда можно заработать больше, но никто не отменял риски. Чем больше людей, тем больше и их. Я не волновался из-за тебя, меня беспокоила лишь беспечность друзей.

- Ясно. - Не с меньшим ехидством ответила девушка. Последние слова хоть и прозвучали убедительно, но всё равно взбесили. - Тебе в итоге удалось убедить их в своей правоте. Но разве это честно? Я ведь тоже люблю деньги, но только потому что на них можно купить свободу

- Если ты не свободна из-за их отсутствия, тогда деньги стоит ненавидеть.

На этот раз в черных глазах Дани на было и намёка на насмешку. Он сказал это серьезно, так, будто сам когда-то прошёл через это.

***
Первое на что наткнулась Хиросима, оказавшись дома, это злые крики мамы. Она стояла в коридоре в старой атласной пижаме светло-розового, тающего цвета. За последний год та стала больше, а женщина в разы меньше, так что пижама держалась, как сдувшийся воздушный шар.

- Где ты была?! Я звонила!

Уставившись в свой потрёпанный смартфон, девушка убедилась в словах матери. На потресканном экране краснели ровно двадцать два пропущенных вызовов.

- Ты видела гору посуды, грязные разводы на полу? Видела ванну? Она уже плесенью покрывается! А шкафы? Да, на них же годовой слой пыли! - Продолжала наседать мать, не заметив никаких оборонительных действий. Кажется за один разговор она надеялась вылить на свет месячный запас упрёков.

- Мне то что! - Хиросима и так была не в духе, а тут ещё и дома пристали. - Почему это вообще должно волновать меня?

- А ты хочешь в свинарнике жить? Тебя всё устраивает?

- Да! Да, меня всё устраивает! Меня уже достало всё это! Тебе надо, ты и убирай! - Ничего умнее девушка не успела придумать. Сколько бы она не сталкивалась с родительскими недовольствами, Хиро продолжала теряться. Быстро выходила из себя, превращаясь в красноглазого цербера, готового разорвать на части любого, кто вторгнется на её территории, нарушив душевное равновесие.

- Что?! - Взбесилась женщина, резво оказавшись рядом с дочерью. Мутные глаза на миг даже озарились. Костлявые пальцы схватили девичий подбородок. - Посмотри на меня! Ты видишь , что со мной творится? Мне убирать! Вы спокойно живёте! Едите, срёте, а я что? А? А я?! - Отчаянно кричала она. Да так громко, что каждый высоко взятый звук больно кусал барабанные перепонки Хиросимы. Будто острые зубчики, они протыкали их и наслаждались болью.

- Я не виновата в твоих проблемах?! - Вырвав из захвата свой уже алеющий подбородок, зло выкрикнула она. В серых глазах, зрачки были расширены, как у кошек. - Да, мы едим и срём! И что с того? Нам голодать?

Когда-то мать отдавала, но сейчас только брала, причем высасывая всё и считала это должным. Иногда у Хиро возникало такое чувство, будто она попала в добровольное рабство. Мама постоянно от неё что-то требовала и никогда не была довольна тем, что получала в итоге. Сероглазая могла быть за сотни километров от неё, а всё равно чувствовала себя, как на привязи.

- Никто из вас не понимает какого мне! Я существовать нормально не могу! Боль - это моё обычное состояние! А вы! А вы... - Сокрушалась женщина. Руки метались из стороны в сторону, чуть ли волосы на голове не рвали. А их и так было немного. Жиденькие пряди свисали, как сосульки. - Ты такая же эгоистка, как и твой отец!

- Лучше уж так, чем быть такой жалкой как ты. - Ядовито ответила Хиро.

И тут мать не выдержала, залепив такую смачную пощёчину, что голова дочери дёрнулась, как у тряпичной куклы. Звук ушёл вглубь коридора, из которого выглядывал расстроенный брат. Он пришёл на шум и взирал на это действо с такой сильной печалью, какую вообще могут испытывать и выражать дети.

Его глаза то и отрезвили Хиросиму. Она забыла и о злых словах матери, и о пощёчине. Мир сместился. Но только для Хиро, не для её матери. Она всё ещё кричала, словно пыталась прорубить само пространство. Вот только до дочери уже было не достучаться. В остудившейся голове строились сотни новых ступеней, по которым необходимо было проследовать. Жить в доме, в котором нет ни дня покоя, а есть лишь бесконечная война, губительно - особенно детям. Хиросима ужаснулась того, что однажды этот милый, добрый мальчик может стать такой же как она.

«Нет. Я не допущу этого.»