Глава 26
Рука Се Е не оказывала особого давления, но Гу Цун послушно замер.
В их позе не было ни капли романтики: голова Се Е покоилась внизу, у самого живота Гу Цуна. Однако от этого зрелища даже самое холодное сердце, казалось, должно было растаять, как весенний лед.
Гу Цун, давно привыкший играть сотни ролей в разных мирах, внезапно почувствовал детский, озорной порыв — заставить Се Е сменить тон и назвать его по-настоящему. Но правила Бюро быстрых перемещений были строги: он не хотел создавать Се Е лишних проблем. Опустив глаза, Гу Цун просто спросил: — Что ты хочешь услышать?
Се Е покачал головой. Хотя в нем хранились воспоминания множества погибших игроков, большинство из них были хаотичными и мрачными. Даже сказки, которые по идее должны быть самыми невинными и светлыми, в этих обрывках памяти были искажены до неузнаваемости.
К счастью, когда дело касалось самого Се Е, Гу Цун всегда был терпелив.
Он послушно последовал совету, снял верхнюю одежду и лег в постель. Се Е закрыл глаза, вслушиваясь в шум воды из ванной, пытаясь отвлечься от давящего зова черной мглы.
Когда-то давно он попал в локацию, связанную с праздником. Эти смутные воспоминания всколыхнули в нем что-то странное: он вдруг почувствовал себя одним из тех детей из фоновых историй, которые беспричинно, но с нетерпением ждут подарков.
Но в отличие от тех вечно неудовлетворенных душ, его «подарок» вскоре вернулся.
Шум воды стих, послышались знакомые шаги. Кровать с левой стороны слегка просела, когда кто-то сел рядом, и теплое полотенце бережно коснулось его лица. Се Е открыл глаза и встретился с улыбающимся взглядом Гу Цуна: — Ты хмуришься. Расслабься.
В его оригинальном мире, где Гу Цун рос в счастливой семье с понимающими родителями, он часто читал «всякую всячину», когда скучал на службе в Бюро. Устроившись поудобнее, закинув ноги на кровать и отложив полотенце на тумбочку, Гу Цун прислонился к изголовью, освобождая место для юноши под одеялом.
Се Е закрыл глаза, чувствуя умиротворение. Низкий, магнетический голос Гу Цуна, такой близкий, мягкий, но властный, развеивал назойливый шум в голове, погружая его в дремоту.
В лучшем номере отеля матрасы были куда мягче, чем в той гостинице в «Городе кошмаров». Мало-помалу Се Е, который изначально держался на расстоянии пары кулаков, придвигался все ближе, пока в конце концов, даже не шелохнувшись, не прижался к Гу Цуну.
В тишине рассказ Гу Цуна лишь на миг прервался, а затем продолжился. Он слегка сменил позу, сползая пониже, чтобы Се Е было удобнее. В ответ на это движение Се Е уткнулся лбом в плечо Гу Цуна и, повинуясь инстинкту, прижался еще плотнее, чувствуя грудью его размеренный, мощный стук сердца. Оно было живым, ярким, таким непохожим на его собственное, холодное. Беззащитный Се Е провалился в глубокий сон.
Полчаса спустя рука Гу Цуна осторожно приподняла край рубашки юноши.
Тепло одеяла окутывало их, кожа впитывала ту же температуру, поэтому легкое вторжение не разбудило Се Е. Пальцы Гу Цуна — четкие, выразительные — слегка исследовали тело, нащупывая неровные участки шрамов.
Это был след от электрошокера.
Круглый, с углублением, постепенно сходящим на нет. Гу Цун даже мог представить, как Се Е при каких-то обстоятельствах получил удар в бок и, парализованный высоким напряжением, побрел навстречу смерти, даже не осознавая этого.
Подобных шрамов было много. И он, и прежний хозяин тела — Цзян Чуань — разбирались в оружии, поэтому Гу Цун безошибочно распознавал каждый след от смертоносного удара. Он невольно проигрывал в уме сценарии, при которых это могло произойти. В «Городе кошмаров» он злился и переживал из-за повязок на шее Се Е, но теперь понимал: это была лишь верхушка айсберга.
Может, почувствовав щекотку, Се Е, полусонный, навалился рукой на предплечье Гу Цуна, когда тот почти прижал его к себе со спины. Гу Цун, как всегда уступчивый, замер.
Се Е почувствовал, будто прижался к теплой печке. Когда он снова пришел в сознание, конечности были тяжелыми и вялыми, а кто-то бережно прикрыл ладонью его уши.
Позволив себе еще немного понежиться в постели, черноволосый Се Е открыл глаза, приподнял голову и едва не ткнулся носом в четко очерченный подбородок Гу Цуна.
Гу Цун не удержался от улыбки: — С добрым утром. Се Е в ответ прищурился по-детски лукаво: — Доброе утро.
Шторы не были задернуты, но в комнате стоял полумрак. Он сходил в ванную, а вернувшись, удивился: небо совсем не изменилось. По привычке застегнув рубашку на все пуговицы, Се Е озадаченно спросил: — Я проспал очень долго? Гу Цун, поправляя постель, ответил: — Ага.
Время на пересадочной станции текло постоянно и размеренно. В отсутствие связи с реальным миром это был единственный ориентир для игроков. Мельком взглянув на декоративные часы, Се Е заметил, что короткая стрелка указывает ровно на двенадцать. Но за окном не было луны.
Воспоминания о «Вечном сне» нахлынули на него, и он закусил губу: — Уже полдень? Гу Цун кивнул и улыбнулся: — Хорошее время. Как раз та погода, которую ты любишь.
Он проснулся раньше и успел просмотреть форумы. На фотографиях обычных игроков Внутренний город купался в ярком солнечном свете, типичном для конца лета, в то время как Окраину окутал густой туман — почти осязаемый, блокирующий свет, но не мешающий людям и NPC. Казалось, он поглощал только солнечные лучи.
Гу Цун обнаружил, что его личка завалена сообщениями. После того как Се Е выбросил часы, его засыпали тревогой Чэн Сяожун и остальные. Он успокоил их, подтвердив, что находится в безопасности и никто из игроков еще не нашел их базу.
Видя, что Се Е немного приуныл, Гу Цун похлопал по кровати, приглашая его сесть рядом. Они сидели плечом к плечу, и Гу Цун по очереди показывал ему каждое сообщение. Несмотря на то что он знал ответ хоста, 0028 не унималась: «Миссия. Сюжет».
Главный герой еще не появился, а сюжет полностью сошел с рельсов. Даже всей мощи Бюро быстрых перемещений не хватало, чтобы удержать этот мирок от распада. Задание, которое хост принял перед перемещением, было обречено на провал. Гу Цун это прекрасно осознавал.
Спокойно он ответил: — До оригинального финала еще очень далеко.
До финала у него и Се Е еще было время.
Полностью игнорируя назойливую систему, в последующие дни Гу Цун больше не упоминал ни о локациях, ни о реальности. Он просто водил Се Е по Окраине. Благодаря осторожным подсказкам 0028 они обходили стороной игроков, потерявших рассудок в черном тумане. Гу Цуну было трудно сочувствовать тем, кто так жаждал убить босса и не желал отступать — в конце концов, взрослые всегда платят за свой выбор.
Конечно, под влиянием черного тумана отступающих было гораздо больше, чем оставшихся. Окраина казалась безлюдной. К счастью, это изначально было пристанищем NPC, и отсутствие солнечного света идеально подходило для их существования. Большинство лавок работали как обычно, а NPC становились все приветливее к Се Е.
Единственное, что их занимало: когда же Се Е наконец съест тот «сухой паек», который повсюду таскался за ним следом?
0028 усмехнулась: «Знаешь, ты теперь выглядишь как кусок мяса монаха Тан».
Каждый раз, когда они выходили, за ними со страхом наблюдали призраки и монстры. Но из-за ауры Се Е и самой опасности, исходящей от Гу Цуна, никто не решался открыто обсуждать их или нападать.
Недалеко от Гу Цуна черноволосый Се Е старательно готовил торт. Хозяйка, способная поворачивать голову на 360 градусов, одолжила ему кухню. Гу Цун, после того как испортил дюжину яиц и полпакета муки, переквалифицировался в подавальщика инструментов.
У него никогда не было таланта к готовке, а вот Се Е был умел. Под его руками постепенно вырисовывался старомодный тортик размером не больше десяти пальцев. Основа из белого крема, слегка кричащие розовые цветы, похожие на листья...
Хозяйка, выглядевшая на тридцать с небольшим, хотя умерла давным-давно, узнала этот стиль. Гу Цун такие торты ел только в детстве. Но торт Се Е был особенным. Его руки были искусны: розовые кремовые розы, которые он выводил, были изысканны, каждый лепесток — уникален и реалистичен.
Хозяйке, которой больше нечему было учить, от нечего делать крутила шеей и болтала: — Сегодня у игроков какой-то праздник. Будут фейерверки. Если интересно, подожди вечера, когда туман рассеется, посмотришь.
Се Е аккуратно упаковал торт в коробку, снял фартук с желтыми цыплятами, аккуратно сложил его и поднял глаза. Гу Цун кивнул: — Праздник середины осени.
Система всегда любила церемонии, напоминающие о реальности, чтобы разжечь боевой дух игроков. Се Е знал про этот день — в воспоминаниях игроков это был праздник воссоединения. Цзян Чуань тоже был игроком.
Поэтому вечером Се Е намеренно накрыл маленький круглый столик у окна, поставил торт собственного приготовления, две чашки фруктового чая и несколько лунных пряников, купленных в последний момент. Форм не было, поэтому Се Е вырезал узоры ножом — на первый взгляд простовато, но Гу Цун был уверен: за все тысячи миров, что он прошел, вкуснее пряников он не пробовал.
Игроки Внутреннего города, привыкшие к черному туману, обнаружили, что Окраина, весь день окутанная тяжелыми тучами, неожиданно прояснилась именно в день праздника, будто «ждала, когда тучи разойдутся и явится луна».
На форумах начался ажиотаж.
【Это период слабости босса?】
【Шанс выполнить миссию?】
【Шанс? Ха, ловушка. Им еще мало игроков, застрявших на Окраине?】
Слухи росли, как снежный ком. Никто не знал, что это был подарок от босса, сделанный тем, кто ему дорог.
Бум —
Ровно в восемь вечера роскошный фейерверк взмыл в небо, пронзая тьму и рассыпаясь, как метеоритный дождь. Романтично, страстно... но они намеренно обходили небо прямо над головой Се Е.
Без сомнения, это были происки системы. Гу Цун хотел потратить кучу очков в магазине на самый дорогой фейерверк, чтобы исправить ситуацию, но Се Е обернулся. Его ясные глаза все понимали, но он не злился и не устраивал сцен. Он просто посмотрел в янтарные глаза Гу Цуна, поджал губы и спросил:
— Ты хотел бы остаться со мной здесь навсегда?
Даже без фейерверков? Даже если... мы больше никогда не увидим солнечного света?