Глава 8
— Хорошо?
Заявление Се Е звучало вполне разумно, но Гу Цун почувствовал некоторую растерянность.
Действительно, из-за чувства вины, которое он питал к Бессмертному из многих миров, его отношение к Се Е было особенным. Но неужели куртки, двух кусочков шоколада и нескольких слов беспокойства было достаточно, чтобы всё стало «хорошо»?
Слишком просто. Слишком легко его обмануть.
— М-м, — почувствовав себя немного неловко под чистым взглядом Се Е, Гу Цун отвернулся, подавляя мимолетное чувство вины и притворяясь, что любуется фонтаном. — В будущем я буду относиться к тебе еще лучше.
Хотя слова ласкали слух, Се Е не придал им никакого значения, продолжая предыдущую тему: — Не совершай зла, и тебе нечего будет бояться призраков, стучащихся в твою дверь. Игроки, которых «выбрали» прошлой ночью, скорее всего, сами были нечисты на руку.
Жаль, что привидение недооценило его. У него было слишком много подобных воспоминаний: даже если они были размытыми, они когда-то существовали на самом деле, не оставив ему ни вины, ни страха.
Но, к несчастью, как игрок, человек рядом с ним не имел ни малейшего чувства «игрока». Вместо того чтобы обсуждать улики, он поднял руку и теплой, сухой ладонью потрепал его по голове.
— Хотя я не знаю, почему ты убил его, — мягко сказал Гу Цун, — думаю, это вряд ли была твоя вина.
— Это не твоя вина.
Се Е впервые услышал такие слова. Он поднял голову, и в нем впервые возникло желание объясниться. Он сказал правду: — Он пытался убить меня.
— Значит, призрак в этой локации слишком глуп, раз выбрал не того, кого судить, — кончики пальцев Гу Цуна прошлись по мягким волосам Се Е. Он осторожно поправил воротник накинутой куртки. — Еще болит?
Застегнутый воротник плотно охватывал шею, и на открытой коже не было ни следов пальцев, ни даже намека на покраснение. Но Се Е нравилась эта забота, и он хотел, чтобы она длилась подольше. Однако он не умел лгать, поэтому просто честно покачал головой, поджал губы и сменил тему: — Раньше сильно болело.
Тон был медленным и легким, почти как скрытое, косвенное кокетство. Сам Се Е этого не осознавал, но Гу Цун, слушавший его, смягчился до глубины души.
— Прости, — кончики его пальцев нежно коснулись шеи Се Е, словно успокаивая, и он снова застегнул воротник. — В следующий раз я тебя разбужу.
У «Цзян Чуаня» были янтарные глаза. Се Е заметил это при первой встрече, но теперь ему казалось, что эти глаза, наполненные скрытой заботой, выглядят еще прекраснее — они напоминали солнце, согревающее его.
Он помедлил и добавил довольно противоречиво: — На самом деле, не так уж сильно и болело.
Гу Цун рассмеялся.
Легкий ветерок пронесся мимо, фонтан тихо журчал, и они некоторое время молча стояли рядом. Только тогда Гу Цун произнес: — Тот, кто убил игрока из 205-й комнаты, скорее всего, использовал фишки. Физические очки для сделок используют только в казино.
Холодные металлические цифры на наручных часах не могли сравниться с осязаемым весом целой горы фишек. Двигать по столу стопку фишек было куда атмосфернее, чем тыкать в виртуальный экран, который видишь только ты один, создавая атмосферу «ва-банк». И именно такая атмосфера нужна казино: она кружит голову, заставляет сердце биться, как барабан, и выбрасывает в кровь адреналин.
Тематика локаций бесконечна, и, естественно, встречаются места, где на кону стоят жизни. Несмотря на то что эта информация была в памяти, Се Е все равно было любопытно. — Ты там бывал?
Гу Цун кивнул. Хотя в то время этим телом управлял настоящий Цзян Чуань.
— Это место называется «Рулетка Судьбы», самое оживленное в Транзитной станции, — объяснил Гу Цун, догадываясь, что Се Е раньше не покидал локации. — Игроки сотрудничают с системой, и у них очень серьезная «крыша».
— Сотрудничают? — уточнил Се Е.
— Верно. Боссу не нужно входить в локацию, но цена этому — навсегда остаться в игре, — ответил Гу Цун.
Существование таких казино может разорить бесчисленное множество игроков, ищущих легкий путь, затягивая их в сложные локации, повышая смертность и помогая системе вернуть очки, выданные в качестве наград. Из этого видно, что отношение «Бесконечной игры» к игрокам пропитано злобой. И хотя только десятка лучших в рейтинге имеет право бросить вызов финальной локации и вернуться в реальность, это сродни попытке ухватить луну в воде или увидеть цветы в зеркале — никто еще не выбирался оттуда живым.
— Возможно, он кому-то перешел дорогу за игровым столом, — рассуждал Гу Цун. — Но он — волк-одиночка, без друзей. Даже если это правда, доказать такое сложно.
Более того, если именно «нечистая совесть» превращает сладкие сны в кошмары, независимо от того, прав человек или виноват, кто еще осмелится говорить так откровенно и прямо, как Се Е?
— Ничего страшного, — безразлично сказал Се Е. — Главное, что ты мне веришь. В любом случае, я сказал это только тебе.
Высказавшись, Се Е даже не взглянул на Гу Цуна, огляделся и спросил: — Куда теперь?
...
В отличие от ночной поры, кошмарный городок днем был теплым и приветливым. Стоило игрокам заговорить, как жители начинали их замечать. В полдень, когда все собрались в гостинице, присутствовали все. У Се Е в руках даже появился черно-белый зонтик с кружевными краями, идеально защищавший от солнца.
Ли Цзе всегда свысока смотрел на такие изящные вещи, поэтому сидел в стороне, ни с кем не здороваясь. Чэн Сяожун, не выдержав его высокомерного поведения, намеренно зашумела стулом, встала и с восторгом подошла к Се Е: — Где ты его взял?
Се Е, вежливо сложив зонт, без колебаний ответил: — Кто-то в городе подарил.
Он боялся обгореть и готов был терпеть, но неожиданно, когда он шел по улице, одна из жительниц вручила ему совершенно новый зонт, чистый, будто только из магазина.
— Его проверили, — добавил Гу Цун, прежде чем Ли Цзе успел съязвить. — С ним всё в порядке.
Пользуясь случаем заслужить одобрение лидера, Чэн Сяожун улыбнулась: — Наверное, даже NPC считают, что Се Е красавчик. Он белый, как снег. Вдруг обгорит?
— Вы нашли что-нибудь полезное? — Тан Янь, видя, что другие игроки молчат, взяла инициативу на себя. — Польза от расположения жителей города для Се Е перевешивает риски, но если они есть, это его ответственность.
— Такое ощущение, что этот город немного фальшивый, — внезапно посерьезнел Чжао Дун. — Жители говорят, что здесь нет плохих людей или плохих событий. Ни о каких разборках из прошлых локаций не слышно.
— В городе в последнее время не было никаких фестивалей, — добавила новичок-девушка. — И мы не нашли никаких тотемических ритуалов, связанных с верой. Так что мы можем исключить жертвоприношения.
Жертвоприношения — это то, чего игроки боятся больше всего, ведь босс, призванный человеческими жертвами, обычно оказывается самым сложным противником.
— Но ведь кто-то умер, — задрожал голос новичка-парня. — Если этот город действительно так хорош, как говорят, почему кто-то погиб?
— Действительно, — кивнул врач. — Хозяйка гостиницы просто поднялась наверх, чтобы убраться, и никак не отреагировала на трагедию в 205-м номере.
Тан Янь опешила: — Убраться? В смысле?
— О, она привела в порядок труп на кровати, положила его в большой черный пакет и просто выбросила за гостиницей. Хотите взглянуть? — ответил врач небрежно.
Такая сноровка подсказывала, что она, вероятно, проделывала подобное не раз.
«Белобрысый», лежавший на столе, вдруг приподнял куртку, которой был накрыт, и спросил: — Теперь там чисто?
— Стерильно, — понял намек врач. — Теперь можете спать спокойно.
— Спать?! — взбесился Ли Цзе. — Прочитайте название локации дважды! Хотите сдохнуть — дохните, только не втягивайте нас!
«Белобрысый» даже не соизволил поднять веки: — Я тоже дежурил ночью. До часа ночи ничего не происходило. Нам нужно продержаться семь дней. Вы правда собираетесь не спать семь суток?
Тихо поправляя зонтик, Се Е подумал: «Хорошо, значит, цель игроков — продержаться семь дней».
Скорее всего, из-за того, что он попал в локацию через «черный туман», на его часах было много поврежденных данных, и он не унаследовал никаких предметов от предыдущего владельца. Если бы Тан Янь не заговорила с ним, он мог бы даже не сесть в тот автобус.
Вдруг что-то осознав, Се Е наклонился к плечу Гу Цуна и прошептал: — Ты спал?
Гу Цун кивнул. Первоначальный хозяин тела часто работал в команде с Чжао Дуном, и у них выработалась привычка дежурить по очереди.
— Тогда сегодня ночью я возьму дежурство на себя, — вызвался Се Е и добавил: — Я буду тебя защищать.
Не сомневаясь в способностях Се Е, Гу Цун усмехнулся, сунул руку в карман и сказал: — Протяни ладонь.
Думая, что сейчас ему дадут еду, Се Е послушно открыл ладонь, но внезапно почувствовал холод. Прямоугольный, аккуратный... Старомодный навесной замок.
— Не хочешь узнать, как это работает? — Гу Цун достал тонкую проволоку и показал: — Я научу.
В локации, где цель — выжить семь дней, в первый день было трудно найти важные улики, и игроки это прекрасно понимали, поэтому не слишком расстроились.
Только когда они уже собирались расходиться, Гу Цун вскользь упомянул открытие Се Е: — Физические очки — это фишки, и вещи вне локации могут быть связаны с личным опытом игроков.
— Ах, вот оно что! — воскликнул врач. — У него в кармане были кости, он явно завсегдатай казино.
Тан Янь нахмурилась: — Может, он проиграл призраку во сне?
Ли Цзе хмыкнул: — Проиграл? Только если бы он выиграл, он бы смог столько наесться.
— В таком случае, мне, должно быть, приснилось, что ко мне заглянула Смерть, — пошутила Чэн Сяожун. Она взглянула на Се Е, который рядом с боссом был полностью поглощен взломом замка, и вдруг забеспокоилась: не лопнет ли он однажды от переедания?
Чжао Дун не стал глубоко задумываться. Он вызвался подежурить в комнате, из которой было видно задний двор отеля, чтобы пронаблюдать, во что в итоге превратится труп, упакованный в пакет.
Но кто бы мог подумать: когда он встал у окна 207-го номера и посмотрел вниз, он увидел лишь кота. Черного, как ночь, почти сливающегося с цветом полупустого мусорного мешка неподалеку. Кот элегантно слизывал кровь с лап и усов, поднял голову, прищурил изумрудные глаза и осклабился в улыбке, глядя прямо на Чжао Дуна.