Глава 7
— Я войду первым и осмотрюсь, — заметив, куда упал взгляд Се Е, Гу Цун передал ему проволоку. — Ты подожди здесь.
Это был всего лишь труп — зрелище, к которому Се Е давно привык, поэтому интереса оно у него не вызвало. Он кивнул, взял проволоку и, прислонившись к стене коридора, выглядел совершенно отстраненным.
Уровень исследования локации влиял на итоговую оценку прохождения, что, в свою очередь, сказывалось на игровом рейтинге. Даже если Ли Цзе и опасался Гу Цуна, он не мог позволить себе пренебрегать подобными вещами. Другие игроки чувствовали то же самое. Меньше чем через две минуты маленькая комната 205 была забита битком.
Под покрывалом на кровати у входа лежал мужчина средних лет, деливший комнату с «Белобрысым». Его черты лица исказились, словно от невыносимого ужаса: глаза вылезли из орбит, а широко открытый рот был набит плоскими металлическими монетами, перемешанными с кровью, которые полностью перекрывали дыхательные пути.
— Это материализация игровых очков, — врач ловко вытянул пару белых перчаток, с помощью пинцета достал одну из монет и, поднеся к свету, пробивающемуся из коридора, внимательно осмотрел её. — Точно такие же.
У опытных игроков была привычка на ночь плотно закрывать двери, окна и занавески, поэтому в комнате сейчас было особенно темно. Чжао Дун действовал быстро: он схватил штору, слегка отдернул её, а убедившись, что всё спокойно, распахнул её полностью.
Сразу после этого из-под одеяла соседней кровати показалась белоснежная рука.
— Кто здесь?
Столкнувшись с этим, Чэн Сяожун сначала испугалась и отступила на два шага. А затем её осенило: не голос ли это «Белобрысого»? Сначала она не узнала его, потому что он только что проснулся и всё еще был скрыт одеялом.
И действительно, на глазах у всех «Белобрысый» сел, потирая глаза и зевая, словно только что отошел ото сна. — Почему тут так много народу?
...
С таким безразличием — он даже не заметил, что его сосед по комнате мертв, а замок взломан! — даже Ли Цзе, обычно самый критичный из всех, лишился дара речи.
В наступившей тишине Гу Цун спокойно объяснил: — Твой сосед мертв.
— О, — как будто его обоняние отказало, совершенно не замечая пропитавшего комнату запаха крови, «Белобрысый» кивнул и с безвольным видом повалился обратно. — Я его не знаю.
Это был человек, который после заселения не сказал соседу почти ни слова.
Тан Янь плотно зажмурилась, пытаясь сохранить спокойствие. — Прошлой ночью происходило что-нибудь странное?
— Не думаю, — пробормотал «Белобрысый», натягивая одеяло на лицо. — Я спал довольно крепко.
Чэн Сяожун, обычно не скупящаяся на сарказм, не удержалась от колкости: — Да уж, крепко. Слишком крепко. Кто бы мог подумать, что, когда мы вошли, в комнате был еще хоть кто-то живой?
Динь-динь-динь-дон...
Наконец, после того как «Белобрысый» разыграл свой спектакль, игроки — более или менее встревоженные его выходкой — получили системное оповещение о смерти.
Имея опыт предыдущего инцидента, на этот раз, без всяких напоминаний со стороны Гу Цуна, все начали сверять число выживших. Холодная цифра «12» подтвердила, что мужчина с монетами во рту был устранен.
— Но почему он умер именно так? — Чжао Дун озадаченно почесал затылок. — Умер от проглатывания монет? Может, я упускаю какую-то подсказку?
Врач легко вздохнул: — Похоже, их не глотали, а насильно запихивали. В конце концов, у людей есть инстинкт самосохранения. Судя по количеству крови, все его внутренние органы были разорваны.
Свежая кровь текла сквозь щели между монетами, пропитав половину подушки. Такая мучительная смерть заставляла содрогнуться одного только упоминания о ней. Несколько игроков, включая Се Е, стояли в коридоре, заметно дрожа под ясным небом.
Сам же Се Е был занят тем, что играл с проволокой. Ему очень хотелось найти какой-нибудь замок и попробовать её в деле, но он помнил слова Гу Цуна и терпеливо ждал, пока остальные закончат.
В коридоре не было окон, и даже с включенным светом он казался темным и тесным. Новичок-девушка, сидевшая в автобусе рядом с Тан Янь, взглянула на Се Е, но не решилась заговорить и молча сжалась в своем углу.
Странно это говорить, но поведение юноши после посадки в автобус можно было назвать только невинным и безобидным, но, глядя на него — почти полностью погруженного в тень, — она ощутила необъяснимый страх. Ей было даже страшнее, чем когда она протянула руку к трупу, пронизанному странными грибами.
У ветеранов есть свои преимущества, но и новички могут держаться вместе ради безопасности. Шансы выжить редки. Она несколько раз репетировала это в голове, но в последний момент заколебалась. Было ли это потому, что он не улыбался?
Новичок тихо размышляла об этом, и как только собралась набраться храбрости, чтобы попробовать еще раз, она внезапно почувствовала, как взгляд темноволосого юноши точно сфокусировался на ней.
Тяжелый, гнетущий, лишенный всякого света, словно бездна, полная невысказанных обид, взгляд заставил её голени непроизвольно дрожать.
Подобные сцены, казалось, уже не раз повторялись в прошлом. Се Е поднял руку, потер виски и спросил: — Что-то не так?
Девушка поспешно покачала головой.
В следующее мгновение, словно кто-то нажал на кнопку «воспроизведение», тихий город внезапно ожил: заскрипели двери, распахнулись окна, запели птицы... где-то снаружи гостиницы даже послышались приглушенные разговоры.
Игроки внутри тоже это заметили. Врач взял инициативу на себя: — Днем должно быть безопасно, вы идите прогуляйтесь, а я продолжу расследование.
Расследование? Ли Цзе насмешливо хмыкнул. Это не детективная игра: если ты умер, ты умер. Что может сделать судмедэксперт? Он что, правда думает, что здесь можно раскрыть дело?
Однако, учитывая, что в будущем им может понадобиться его помощь, Ли Цзе на мгновение скрыл свои истинные чувства и, казалось, согласился, первым увлекая Сунь Пэнъюя за дверь.
Гу Цун ничего не ответил, но перед уходом намеренно взглянул на прикроватную тумбочку и будильник. В тот момент, когда город ожил, часовая и минутная стрелки указывали ровно на восемь часов.
— Я научу тебя позже, — сказал Гу Цун, видя, что юноша всё еще держит в руках простую проволоку. Он невольно улыбнулся и, как само собой разумеющееся, убрал предмет в его наручные часы. — Пока положи сюда. Не поранишься.
Се Е не выказал ни малейшего намерения защищать свои «богатства», позволив забрать свою новую игрушку, и последовал за Гу Цуном вниз.
[Насколько сильно ты боишься, что его разоблачат?] — поддразнило 0028 своего хозяина, не утруждая себя советами. [Не волнуйся, его часы настоящие, он просто не привык ими пользоваться.]
Вот почему он запихнул энергетический батончик в карман. Гу Цун не ответил.
В игре игроки одновременно сотрудничают и конкурируют. Всего за несколько минут все разбились на несколько команд и отправились в разные стороны искать подсказки. Чжао Дун и Чэн Сяожун, не желая вечно полагаться на защиту лидера, взяли на себя инициативу, попрощались с Гу Цуном, назначили время сбора и ушли.
Гу Цун полностью уважал мнение Се Е: — Пойдем вместе?
Се Е согласился коротким звуком.
[А ты не боишься, что он босс этого уровня?] — игнорируемое хозяином, 0028 снова подало голос. [Взять с собой призрака на рейд в логово призрака — смелый ход.]
— Он не босс, — без колебаний ответил Гу Цун. — Я уверен.
Учитывая личность Се Е, даже если бы он решил устроить резню, он сделал бы это чисто и эффективно. Он не стал бы выбирать столь медленный и мучительный метод, который тратит время и пачкает руки. Более того, даже если бы он действительно был боссом, бояться было нечего.
Один человек и один призрак — хотя они и находились в локации, ни Се Е, ни Гу Цун на самом деле не были озабочены прохождением. Вместо сбора разведданных их поведение больше напоминало неспешную прогулку.
Плеск—
Высохший вчера фонтан в виде русалки возобновил работу. Реалистичные хвосты извергали мощные струи воды, разбрызгивая вокруг облако сверкающих капель. Несмотря на то что рядом ходили жители, никто, казалось, не замечал Гу Цуна и Се Е. Кто-то спешил по делам, кто-то переговаривался — все проходили мимо, не бросив на них ни взгляда.
Не считая трупа на втором этаже гостиницы, эта сцена была по-настоящему приятной и спокойной. В своих воспоминаниях Се Е редко переживал такие расслабленные моменты.
Посмотрев на фонтан, который возвышался над ним, он внезапно произнес без всякого предисловия: — Кажется, я знаю, почему умер тот игрок.
Интуитивно почувствовав, что сейчас прозвучит что-то неприятное, Гу Цун подсознательно хотел его остановить, но опоздал.
— Я убил кого-то до того, как сесть в автобус, — Се Е осторожно поправил новую куртку, которую одолжил ему Гу Цун, порываясь коснуться шеи, но сдержался.
Чем больше воспоминаний всплывало, тем яснее он осознавал свою инаковость. Несмотря на это, Се Е продолжил: — Мне он снился прошлой ночью.
По словам игроков, это была другая локация, верно? Мальчик в школьной форме крепко сжал его во сне, крича что-то о «скрытых миссиях», «очках» и «да просто умри уже», а холодные часы на его левом запястье причиняли боль. Но Се Е во сне не сопротивлялся. Он, казалось, привык к подобным вещам, просто молча глядя на другого человека. Еще несколько минут назад этот мальчик улыбался, называл его другом и благодарил за спасение, кем бы он ни был.
Но теперь «очки» оказались важнее.
Воздух был разрежен, и вместе со всеми свежими и старыми ранами на теле боль становилась невыносимой. Ясно, что именно он страдал, ожидая смерти, в то время как парень, державший верх, плакал, и слезы тяжело падали на лицо Се Е.
Прежде чем он успел понять, что тот задумал, раздался хруст — шея мальчика сломалась. Густой черный туман хлынул из него, в одно мгновение поглотив тело.
Тук.
Словно пустая оболочка, лишенная души, внешность мальчика осталась такой же живой, как прежде, но он тяжело рухнул на землю, а его шея была сломана точно так же, как у Се Е.
Молчаливый Се Е, который сел на пол, выглядел свежим, без единой складки на рубашке.
— Очки. — Спокойно смахнув следы воды с лица, Се Е с любопытством моргнул, снимая сияющие часы с левой руки мальчика и крепко сжимая их.
Его выражение лица было совершенно недоуменным, как у новорожденного, действующего исключительно под влиянием последней мысли перед своей последней «смертью».
Ночь была прохладной, как вода. Следуя инстинктам и чувствуя холод, он снял с тела мальчика мешковатую, но непродуваемую школьную форму. Ведомый подсказками наручных часов, он пошатываясь поднялся на ноги и пошел в безграничный черный туман.
— Думаю, я задушил его, поэтому, когда проснулся, шея немного болела, — смутные воспоминания стали яснее, и Се Е произнес серьезно. — Тот игрок, вероятно, столкнулся с тем же.
Но Гу Цун не обратил внимания на эту так называемую важную информацию: — Зачем ты мне это рассказываешь?
Вместо того чтобы доводить Ли Цзе до онемения словами «Ты не спрашивал».
— Ты добр ко мне, — Се Е моргнул, прогоняя остатки мрака из глаз, его фениксовы глаза изогнулись в естественной улыбке. — Мне это нравится.
Даже если в конце концов его убьют снова, это не имеет значения. В конце концов, он был рожден именно для этого.